Апелляционное определение № 33-11607/2026 от 6 апреля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-11607/2026

Судья: Жужгова Е.С.

УИД 78RS0016-01-2025-004301-62


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

07 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Савельевой Т.Ю.,

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 30 сентября 2025 года по гражданскому делу № 2-3214/2025 по иску ООО ПКО «ЭОС» к ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ООО ПКО «ЭОС» обратилось в суд с иском к ФИО4, которым после уточнения требований в порядке ст. 39 ГПК РФ с учётом заявления о пропуске срока исковой давности просило взыскать с ответчика задолженность по кредитным платежам за период с 13 мая 2022 года по 13 августа 2024 года в размере 1 090 655 руб. 38 коп. и соразмерные расходы по оплате государственной пошлины, мотивируя требования тем, что 13 августа 2019 года между Банком ВТБ (ПАО) и ответчиком заключён кредитный договор <***>, согласно которому банк предоставил ответчику кредит в размере 2 500 000 руб. сроком на 60 месяцев, а ответчик обязалась возвратить кредит и уплатить проценты за пользование им в размере 13,1% годовых (на дату заключения договора и далее при соблюдении периодичности поступления платежей – 11,1% годовых); обязательства по предоставлению кредита банком исполнены, однако ответчик свои обязательства неоднократно нарушала, что привело к образованию задолженности, которая до настоящего времени не погашена; 20 декабря 2021 года права требования по кредитному договору уступлены банком истцу на основании договора уступки прав (требований) № 432/201/ДРВ (л.д. 2-4, 101-104).

Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 30 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены: с ФИО4 в пользу ООО ПКО «ЭОС» взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 13 августа 2019 года в размере 1 090 655 руб. 38 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 20 146 руб. 73 коп.

Кроме того, с ФИО4 в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 5 760 руб. 27 коп.

Не согласившись с результатом разрешения спора, ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просила отменить состоявшееся решение, ссылаясь на недоказанность выводов суда первой инстанции, их несоответствие фактическим обстоятельствам дела и на неправильное применение норм материального и процессуального права.

Стороны в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены заказными почтовыми отправлениями определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 26 февраля 2026 года в рамках взаимодействия с АО «Почта России» с использованием электронного документооборота модуля ПИ ГАС «Правосудие» (л.д. 129, 132-136), ходатайств об отложении заседания и доказательств наличия уважительных причин неявки в суд не направили.

Учитывая изложенное и то, что информация о времени и месте проведения судебного заседания своевременно размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда (л.д. 131), поданная жалоба применительно к ч. 3 ст. 167 ГПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 13 августа 2019 года между Банк ВТБ (ПАО) и ФИО4 заключён кредитный договор <***>, во исполнение которого банк предоставил ответчику кредит на сумму 2 500 000 руб. сроком на 60 месяцев до 13 августа 2024 года под 13,1% годовых (на дату заключения договора и далее при соблюдении периодичности поступлений платежей – 11,1% годовых). Согласно п. 6 кредитного договора размер ежемесячного платежа (кроме первого и последнего) составлял 54 480 руб. 82 коп.

Факт заключения кредитного договора, его условия, а также получение денежных средств ответчиком не оспаривались.

Из п. 13 кредитного договора следует, что ответчик выразила согласие на уступку банком прав (требований) по договору, а также передачу связанных с ними документов и информации лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном соглашении, полученном банком после возникновения просроченной задолженности по договору.

По договору уступки прав (требований) от № 432/201/ДРВ от 20 декабря 2021 года Банк ВТБ (ПАО) уступил, а ООО «ЭОС» приняло и оплатило права (требования) по кредитным договорам между банком и заёмщиками согласно перечню, являющемуся приложением № 1 к договору, в полном объёме и на тех условиях, которые существовали на дату перехода прав, включая право требовать от заёмщиков выполнения денежных обязательств по возврату основного долга по кредиту (просроченной задолженности по основному долгу), уплате процентов за пользование кредитом (в том числе просроченных процентов и процентов, начисленных на просроченный основной долг), а также все права по обеспечительным договорам, по уплате предусмотренных условиями договоров и признанных судом неустоек, штрафов и пеней за несвоевременное исполнение обязательств.

В перечне кредитных договоров (приложение № 1 к договору цессии) указан договор, заключённый с ответчиком, с общей суммой задолженности – 2 669 347 руб. 27 коп.

В последующем ООО «ЭОС» сменило наименование на ООО ПКО «ЭОС», о чём внесена соответствующая записи в ЕГРЮЛ.

С учётом заявления ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности истец уменьшил размер заявленных требований, просил взыскать задолженность по кредитным платежам за период с 13 мая 2022 года по 13 августа 2024 года в размере 1 090 655 руб. 38 коп., составляющую сумму основного долга, которую ответчик должна была внести по графику, и расходы по оплате государственной пошлины соразмерно данной сумме.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 196, 200, 201, 309, 310, 382, 384, 810, 811, 819 ГК РФ, ст. 44 ГПК РФ, оценил собранные по делу доказательства в их совокупности и исходил из того, что договоры между сторонами заключены в предусмотренной законом форме, не оспорены, недействительными не признаны, свои обязательства по кредитному договору банк выполнил, передав ответчику обусловленную договором сумму на условиях срочности, платности и возвратности, которыми ответчик распорядилась по своему усмотрению, однако от выполнения своих обязанностей по своевременному и полному возврату кредита и уплате процентов за пользование им уклоняется, по окончании срока действия договора кредит не возвратила, что является основанием для взыскания с неё образовавшейся задолженности по основному долгу в пользу нового кредитора. При определении размера подлежащей взысканию с ответчика суммы принял за основу расчёт, приведённый в уточнённом исковом заявлении, который проверен, признан арифметически правильным, отвечающим требованиям закона и условиям договора.

Ответчиком данный расчёт не опровергнут, контррасчёт не представлен, на конкретные ошибки и неточности в расчёте истца не указано.

Судебные расходы распределены в соответствии с требованиями главы 7 ГПК РФ.

Доводы ответчика в апелляционной жалобе со ссылкой на п. 5.2.2 и 6.8 договора цессии о том, что течение срока исковой давности необходимо исчислять с момента возникновения нового обязательства в единовременной выплате суммы задолженности в размере 2 669 347 руб. 27 коп., право требования которой были уступлены банком истцу, то есть с 20 декабря 2021 года, следовательно, заявленные требования не подлежали удовлетворению, поскольку истец обратился за судебной защитой своих прав за пределами срока исковой давности, истекшего 21 декабря 2024 года, отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном толковании норм права в силу следующего.

Статьёй 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности три года.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части.

Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 3 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств от 22 мая 2013 года, при исчислении сроков исковой давности в отношении требований о взыскании просроченной задолженности по кредитному обязательству, предусматривающему исполнение в виде периодических платежей, применяется общий срок исковой давности. Указанный срок исчисляется отдельно по каждому платежу со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права. При этом днём, когда банк должен был узнать о нарушении своего права, является день внесения очередного платежа, установленный договором.

Применительно к ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 6 вышеуказанного постановления).

На основании п. 6 кредитного договора платежи по частичному возврату основного долга и уплате процентов осуществляются заёмщиком ежемесячно 13 числа каждого календарного месяца аннуитетными платежами в размере 54 480 руб. 82 коп. (последний платёж – 55 368 руб. 90 коп.).

Последняя оплата ответчиком по кредитному договору в неполном размере была произведена 13 июля 2020 года.

Задолженность в размере 1 090 655 руб. 38 коп., которая была взыскана с ответчика в пользу истца, включает ежемесячные платежи по кредиту сроком уплаты с 13 мая 2022 года по 13 августа 2024 года (л.д. 103).

С учётом даты предъявления в суд рассматриваемого иска (по квитанции об отправке электронных документов – 29 апреля 2025 года (л.д. 5)) срок исковой давности по указанным платежам не истёк.

Уменьшение размера исковых требований не является изменением предмета или основания иска, не влечёт ущемление прав и законных интересов ответчика.

Как разъяснено в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при толковании условии договора в силу абз. 1 ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Буквальное толкование п. 5.2.2 договора цессии, обязывающего цессионария (в данном случае – ООО ПКО «ЭОС») подготовить и направить заёмщикам и поручителям (при наличии) по каждому из кредитных договоров уведомления о состоявшемся переходе прав (требований), и п. 6.8 договора цессии, согласно которому цедент гарантирует, что на дату перехода прав (требований) срок полного исполнения обязательств заёмщиков по всем кредитным договорам наступил, не позволяет сделать вывод о возникновении у ответчика «нового обязательства».

Сведений о том, что ответчику первоначальным либо новым кредитором до окончания срока исполнения кредитного договора (до 13 августа 2024 года) направлялось уведомление о досрочном взыскании всей суммы задолженности по кредиту, то есть кредитором был изменён срок исполнения кредитного обязательства, материалы дела не содержат.

Вступление в кредитные обязательства в качестве заёмщика является свободным усмотрением гражданина и связано исключительно с его личным волеизъявлением (п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ). Существо отношений, связанных с получением и использованием кредитных средств, в любом случае предполагает наличие доли оправданного риска. Изменение финансового положения, возникновение каких-либо жизненных обстоятельств, препятствующих своевременному внесению платежей в счёт погашения кредита и уплаты процентов, относятся к рискам, которые заёмщики несут при заключении кредитного договора. Вступая в кредитные правоотношения, действуя разумно и осмотрительно, гражданин должен оценить свою платёжеспособность, проявить необходимую степень заботливости и осмотрительности по отношении к избранной форме получения и использования денежных средств (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В п. 1 ст. 406 ГК РФ закреплено, что кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Соответственно, вина должника в нарушении обязательства презюмируется, пока не доказано иное.

Предоставление же реструктуризации и (или) рефинансирования задолженности по кредитному договору заёмщику является правом кредитной организации, а не обязанностью.

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 ГПК РФ) и требований ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у неё доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что на момент заключения кредитного договора ответчик была ограничена в свободе совершения такой сделки или ей не была предоставлена достаточная информация об условиях кредитования, в том числе о полном размере кредита, процентной ставке, порядке и сроках их возврата (уплаты).

Поскольку доказательств погашения основного долга в полном объёме либо сведений об ином размере задолженности ответчик не представила, срок исковой давности по ежемесячным платежам в погашение кредита за период с 13 мая 2022 года по 13 августа 2024 года истцом не пропущен, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об удовлетворении исковых требований с учётом изменения истцом размера этих исковых требований в ходе производства по делу.

Принимая решение в части, касающейся распределения судебных расходов, а именно расходов по оплате государственной пошлины, суд первой инстанции исходил из того, что расходы истца на оплату государственной пошлины составили 20 146 руб. 73 коп. и их несение подтверждено платёжным поручением № 10559 от 11 февраля 2025 года (л.д. 9), тогда как согласно подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ при цене иска 1 090 655 руб. 38 коп. размер государственной пошлины округлённо составляет 25 907 руб.

В то же время на основании положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, закрепляющих принцип пропорционального распределения судебных расходов, учитывая, что исковые требования удовлетворены в полном объёме, ответчик от уплаты государственной пошлины не освобождена, взыскал с ответчика в пользу истца в возмещение понесённых им расходов денежные средства в размере 20 146 руб. 73 коп., а недоплаченную истцом сумму государственной пошлины в размере 5 760 руб. 27 коп. – в доход бюджета с ответчика ФИО4, так как решение состоялось не в её пользу.

Утверждение ответчика в апелляционной жалобе о незаконном взыскании с неё недоимки (доплаты) государственной пошлины не может быть принято судебной коллегией во внимание в связи с тем, что в силу подп. 10 п. 1 ст. 333.20 НК РФ при уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном ст. 333.40 настоящего Кодекса, при этом плательщиками будут являться ответчики, если решение будет принято не в их пользу (подп. 2 п. 2 ст. 333.17 этого же Кодекса). Более того, поскольку первоначальное исковое заявление уже было принято к производству суда с оплаченной истцом государственной пошлиной в недостаточном, исходя из цены иска, размере, уточнённое исковое заявление об уменьшении размера заявленных требований подано на стадии судебного разбирательства, то вопрос о взыскании государственной пошлины должен быть решён при распределении судебных издержек, связанных с рассмотрением дела, при вынесении решения.

При таком положении правоотношения сторон определены правильно, требования закона, а также разъяснения Верховного Суда Российской Федерации были учтены при вынесении обжалуемого решения, судебный акт принят в соответствии с требованиями материального закона, подлежащего применению. Выводы суда первой инстанции основаны на приведённом правовом регулировании спорных правоотношений и установленных фактических обстоятельствах дела, оценка которым дана с соблюдением требований, предъявляемых гражданским процессуальным законодательством (ст. 12, 56, 67 ГПК РФ) и изложена в мотивировочной части решения, доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, а также безусловно влекущих за собой отмену судебного постановления, не допущено.

Руководствуясь положениями ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 30 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 07 мая 2026 года.