Решение № 2-2047/2020 2-2047/2020~М-1955/2020 М-1955/2020 от 18 октября 2020 г. по делу № 2-2047/2020

УИД 89RS0005-01-2020-004084-68


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 октября 2020 года город Ноябрьск ЯНАО

Ноябрьский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа

в составе председательствующего судьи Нигматуллиной Д.М.

при секретаре судебного заседания Абдразаковой З.У.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2047/2020 по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Ноябрьская центральная городская больница» о признании протокола эффективности и приказа об установлении размера стимулирующей выплаты незаконным, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с уточненным иском к ответчику ГБУЗ ЯНАО «НЦГБ» о признании незаконными протокола оценки эффективности и приказа № от 22 июня 2020 в части установления ей 6 балов по результатам оценки эффективности ее деятельности за июнь 2020 года по «эффективному контракту», взыскании задолженности по заработной плате (стимулирующей выплате) за июнь 2020 года в размере 18190 рублей и 30000 в счет компенсации морального вреда. В обоснование требований указала, что состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности врача акушера-гинеколога, протоколом оценки эффективности за июнь 2020 года ее работа оценена в 6 баллов вместо положенных 10, а оспариваемым приказом ей установлено такое же количество баллов, в результате чего она не получала часть причитающейся стимулирующей выплаты, с чем она не согласна, поскольку нарушений своей должностной инструкции, а также требований ведомственных и локальных нормативных актов не допускала. Действиями ответчика ей причинен моральный вред.

В судебном заседании истец и ее представитель на уточненном иске настаивали, поддержали изложенные в исковом заявлении доводы. Дополнительно указали, что с Положением о выплатах стимулирующего характера, положенное в основу оспариваемого приказа, истец ознакомлена не была, поэтому данное положение по отношению к истцу применяться не могло. В протоколе оценки эффективности не зафиксировано наличия замечаний к работе истца в части оформления медицинской документации (п.2), слово «отсутствует» указано и в графе «отсутствие прогнозируемых осложнений…» (п.3). Кроме того, протокол составлен за июнь, хотя события, которые положены в основу этого протокола, происходили в мае 2020 года. О том, что протокол повлиял на ее права, ей стало известно 15 июля при получении заработной платы и расчетного листка за июнь, где было указано на оплату 6 баллов, с приказом об установлении баллов ее не знакомили. Пунктом 2 дополнительного соглашения № к трудовому договору в качестве источника информации относительно замечаний к оформлению медицинской документации упомянута медицинская информационная система (отделение экспертизы качества медицинской помощи, информационно-аналитический отдел), в которой нет сведений о допущенных истцом нарушениях. По имеющейся у истца информации ФИО2 протокол оценки эффективности не подписывала. О наличии приказа, которым снижен размер баллов, истцу стало известно в конце июля 2020 года, непосредственно перед обращением в суд с иском о признании незаконным решения о снижении стимулирующей надбавки. ... Подписывая протокол оценки эффективности, поименованный как протокол за июнь, она понимала, что речь идет о мае – протоколы всегда выглядят подобным образом и подписываются на месяц позже. Стоимость баллов в течение нескольких месяцев, предшествовавших июню, была такой же.

Представитель ответчика в ходе рассмотрения дела с иском не согласился, указав, что о том, каким образом оценивается работа в целях получения стимулирующей надбавки, истцу было известно – те же критерии и баллы прописаны в дополнительном соглашении № к трудовому договору. Положением от 10 июня 2020 года лишь установлены требования к порядку оформления документов. Изменения в протокол оценки эффективности в отношении истца вносила зав.отделением ФИО14, у которой есть такие полномочия, все остальные члены комиссии и работодатель с ней согласились, поскольку нарушения истцом были допущены, а нарушение ведения ею медицинской документации пациентки ФИО3. (... повлекло неблагоприятные последствия. Все документы (протокол, приказ) оформлены за июнь, однако установление количества баллов было фактически за май 2020 года, поскольку премия за высокие результаты работы выплачивается за следующий месяц, в основу протокола и приказа положены события, зафиксированные в акте от 15 июня, но имевшие место в мае 2020 года. Истец неверно трактует события – имело место не снижение баллов, а недостижение ею показателей, позволявших получить максимальную выплату. Полагал, что истцом пропущен срок обращения в суд по требованию относительно протокола оценки эффективности – о протоколе истцу стало известно 15 июня. Процедура оценки баллов применяется в учреждении несколько лет, протоколы заполняются по той же форме. В июле этой форме придан официальный статус, других изменений не произошло. Разрешить вопрос по премии за высокие результаты работы за май до 15 июня, когда выплачивалась зарплата за май, было невозможно, поскольку к тому времени не была дана оценка финансовому состоянию учреждения, не было перечислений от страховых компаний, поэтому выплата за май произведена в июле в составе зарплаты за июнь – это тоже обычная практика. На вопрос суда о том, какой именно показатель исследования пациентки ФИО3. был неправильно оценен истцом и свидетельствовал о возможном наличии осложнений, ответить не смог.

Третьим лицом (Департамент здравоохранения ЯНАО) заявлено о рассмотрении дела в его отсутствие, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

С учетом мнения участвующих в деле лиц суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке и, выслушав истца, представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему:

С 9 июня 2011 года истец ФИО1 работает в ГБУЗ ЯНАО «Ноябрьская ЦГБ», что подтверждается копиями трудового договора №и приказа о приеме работника на работу № С 1 марта 2017 года истец занимает должность врача-акушера-гинеколога акушерского отделения патологии беременности (АОПБ) перинатального центра у того же работодателя, что следует из копии приказа от 13 февраля 2017 года №

Согласно ст.129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) – это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Из материалов дела усматривается, что вопросы о размере заработной платы и порядке ее выплаты сторонами трудового договора были урегулированы, работодатель в установленном порядке производил начисление заработной платы работнику, выдавал ему расчетные листки, тем самым информируя о размере и составляющих заработной платы.

Из п.1.5.3 трудового договора следует, что по особенностям выполняемой работы в структурных подразделениях, определяемых производственными характеристиками, устанавливаются поощрительные выплаты, определяемые действующим Положением.

Соглашением № от 13 февраля 2017 года к трудовому договору определено, что работнику, помимо должностного оклада и выплат компенсационного характера, производится выплата стимулирующего характера, а именно надбавка за качество медицинской помощи при условии достижения показателей деятельности, оцениваемых по критериям качества медицинской помощи, установленных положением о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ЯНАО «Ноябрьская ЦГБ». При этом показатели и критерии оценки эффективности деятельности ежемесячно определяются положением о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ЯНАО «Ноябрьская ЦГБ».

28 июня 2019 года на основании приказа работодателя от 20 марта 2019 года № стороны заключили очередное (№) соглашение к трудовому договору, которым оговорили условия начисления работникам ответчика ежемесячных выплат стимулирующего характера с 1 июля 2019 года, предусмотрев их оценочную (балльную) систему. Так, при отсутствии замечаний в оформлении медицинской документации и отсутствии отказов в оплате, штрафных санкций в системе ОМС начислению полагалось 2 балла; при отсутствии прогнозируемых осложнений, связанных с проводимой терапией, отсутствии осложнений, связанных с дефектами обследования, лечения, выбора методов хирургического вмешательства или ошибок в процессе его выполнения – еще 2 балла. Помимо этих показателей утверждено еще 4, а общая (максимальная) сумма баллов при достижении всех установленных критериев составила 10.

10 июня 2020 года работодателем издан приказ № которым утверждено Положение о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ЯНАО «Ноябрьская ЦГБ» (далее – Положение).

Пунктом 1.4 Положения к выплатам стимулирующего характера отнесены выплаты за интенсивность и высокие результаты работы (в том числе премия за высокие результаты работы), выплаты за качество выполняемых работ, надбавка за выслугу лет и премиальные выплаты по итогам работы.

Экономическим стимулированием является экономическое побуждение, использование стимулов (побудителей), способствующих тому, чтобы производители, потребители, покупатели вели себя желаемым образом к выгоде и в интересах лиц, применяющих стимулирование; в управлении персоналом распространено стимулирование труда.

Согласно Положению реализация «эффективного контракта» осуществляется путем включения в трудовой договор с работником или заключения дополнительного соглашения к трудовому договору, содержащих помимо обязательной конкретизации обязанностей, условий оплаты труда, показателей и критериев оценки деятельности для назначения стимулирующих выплат в зависимости от результатов труда и качества. Работникам, с которыми заключен «эффективный контракт», устанавливается и выплачивается премия за высокие результаты работы в порядке, установленном п.3.3 Положения (п.1.8).

Материалами дела, в частности, соглашением № к трудовому договору истца, подтверждается, что истец относится к числу работников, с которыми заключен «эффективный контракт».

Пунктом 3.3 Положения установлено, что выплата премии за высокие результаты работы осуществляется ежемесячно по результатам оценки эффективности деятельности работника в соответствии с показателями деятельности, установленной значимостью показателей, выраженной в баллах. Определение размера премии осуществляется по результатам оценки показателей эффективности работы как произведение стоимости балла на количество набранных баллов пропорционально отработанному в месяце времени (подп.3.3.1 и 3.3.2).

Начисление и выплата премии за высокие результаты работы согласно Положению осуществляются по результатам оценки деятельности работников соответствующей комиссией (по отношению к истцу – комиссией структурного подразделения), которая оценивает выполнение показателей эффективности деятельности работников структурного подразделения, оценивает выполнение показателей результативности (эффективности) и качества труда работников структурного подразделения и оформляет протокол решения комиссии (п.2.1, 2.2 и 2.4). В целях выплаты премии за высокие результаты работы комиссия структурного подразделения в срок до 20 числа месяца, следующего за отчетным, формирует протокол оценки эффективности деятельности работников структурного подразделения по категориям персонала и направляет его менеджеру по персоналу, курирующему подразделение.

Исходя из содержания принятых работодателем актов, регулирующих порядок премирования за высокие показатели работы, можно сделать вывод, что данная выплата, не будучи связанной со спецификой и интенсивностью работы, индивидуальными особенностями работника (выслуга лет, квалификация, наличие ученых степеней и почетных званий), не относится к числу постоянных величин, а является стимулирующей в чистом виде, поскольку возможность ее получения зависит исключительно от достижения работником определенных показателей.

Только при условии достижения работником всех установленных работодателем показателей эффективности деятельности у него возникает право требовать выплаты премии рассматриваемого вида в максимальном размере (за 10 баллов) при одновременном возникновении у работодателя корреспондирующей этому праву обязанности произвести такую выплату. В пользу данного вывода свидетельствует и непостоянный размер стоимости каждого балла, подлежащий ежемесячному утверждению в зависимости от финансовых возможностей работодателя.

В связи с этим суд находит ошибочной позицию стороны истца, полагающей, что выплата премии за высокие результаты работы является безусловной обязанностью работодателя, а размер этой премии может быть снижен лишь при нарушении трудовых обязанностей (должностной инструкции, ведомственных и локальных нормативных актов), поскольку такая позиция противоречит самому существу спорной выплаты.

15 июня 2020 года комиссией, в состав которой входили руководители подразделений перинатальной службы ответчика, составлен акт снижения ФИО1 стимулирующей надбавки за июнь 2020 года за наличие замечаний в оформлении медицинской документации и наличие осложнений, связанных с дефектом обследования, на 4 балла.

На снижение баллов по упомянутым показателям было указано и в протоколе оценки эффективности за июнь 2020 года.

При ознакомлении с актом и протоколом оценки эффективности 15 июня 2020 года истец сделала в указанных документах записи «не согласна».

22 июня 2020 года ответчиком издан приказ № о премии за высокие результаты работы, которым за июнь месяц 2020 года истцу установлено количество набранных баллов 6. Пунктом 2 приказа предписано производить начисление премии за высокие результаты работы, с которыми заключен «эффективный контракт», в размере, определяемом как произведение количества набранных работником баллов на стоимость одного балла с учетом должности, районного коэффициента и серверной надбавки пропорционально отработанному времени в июне месяце 2020 года. Доказательств ознакомления истца с этим приказом не имеется.

Основанием для издания приказа послужил протокол оценки показателей эффективности деятельности работников за июнь месяц 2020 года.

Как следует из расчетного листка истца за июнь, ей начислена премия за высокие результаты работы с учетом стоимости балла в 1819 рублей и количества баллов (6) в размере 10914 рублей, что с учетом районного коэффициента (1,7) и северной надбавки (80 %) составило 27285 рублей.

Стороной ответчика указано, что протокол оценки эффективности за июнь составлялся в июне по итогам работы за май, и в его основу, как и в основу приказа о премии за высокие результаты работы, положены события мая 2020 года, против чего истец не возражала, подтвердив, что протоколы оценки эффективности используются давно, выглядят именно таким образом и всегда составляются на месяц позже.

Ссылку представителя ответчика на то, что разрешить вопрос по премии за высокие результаты работы за май 2020 года до 15 июня, когда выплачивалась зарплата за май, было невозможно, поскольку к тому времени не была дана оценка финансовому состоянию учреждения и не было перечислений от страховых компаний, суд находит заслуживающей внимания.

Размер премии в конкретном рассматриваемом случае зависит только от стоимости и количества баллов, иные обстоятельства на этот размер не повлияли, а потому примененные работодателем формулировки «за июнь» не свидетельствуют о нарушении прав истца. Кроме того, истец в судебном заседании поясняла, что, знакомясь с протоколом оценки эффективности «за июнь» она понимала, что баллы начислены за май.

По этим же основаниям суд отклоняет доводы представителя истца относительно отсутствия каких-либо замечаний к истцу в протоколе оценки эффективности за май.

Обратившись в суд с настоящим иском, сторона истца, в частности, полагает, что Положение о выплатах стимулирующего характера, положенное в основу оспариваемого приказа, не могло применяться, поскольку истец с ним не была ознакомлена. Пунктом 2 дополнительного соглашения № к трудовому договору в качестве источника информации относительно замечаний к оформлению медицинской документации упомянута медицинская информационная система (отделение экспертизы качества медицинской помощи, информационно-аналитический отдел), в которой нет сведений о том, что истцом допущены какие-либо нарушения.

Относительно данного довода следует указать на противоречивость позиции истца в целом. Так, требования о взыскании суммы, которую она расценивает как премию за высокие показатели, в том числе в части определения размера этой премии основаны как на самом приказе от 10 июня № так и на приказе ответчика от 23 июня 2020 года № (утверждены показатели эффективности, стоимость балла). Второй приказ издан в соответствии с Положением о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ЯНАО «Ноябрьская ЦГБ», утвержденным как раз приказом от 10 июня №-од, и предусматривает те же самые показатели и критерии эффективности, что указаны в протоколе оценки эффективности, и те же самые баллы по каждому показателю и критерию. Нельзя не сказать и о том, что идентичные условия установлены и соглашением № к трудовому договору истца.

В связи с указанным следует полагать, что, поскольку истцу доподлинно известны условия получения испрашиваемой ею выплаты в максимальном размере, и претендует она именно на эту выплату, ссылаясь как на приказ от 10 июня №, так и на локальные акты, изданные работодателем в обеспечение возможности применения утвержденного приказом от 10 июня № Положения о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ЯНАО «Ноябрьская ЦГБ», признание оспариваемых ею протокола оценки эффективности и приказа от 22 июня незаконными по данным основаниям носило бы формальный характер, что нельзя счесть правильным. Кроме того, такое признание по рассматриваемому основанию и вовсе исключило бы возможность начисления истцу подобной выплаты за май в составе заработной платы за июнь 2020 года, как на то справедливо указано представителем ответчика.

Что касается доводов истца о том, что в оспариваемом протоколе оценки эффективности не зафиксировано наличия замечаний к работе истца в части оформления медицинской документации (п.2), то они не заслуживают внимания, поскольку недостижение необходимого критерия «отсутствие» показателя «отсутствие замечаний в оформлении медицинской документации…» нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Так, в соответствии с ч.1 ст.79 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, к числу которых, бесспорно, относится ответчик, обязаны не только оказывать гражданам медицинскую помощь, но и вести медицинскую документацию в установленном порядке в том числе в целях последующего представления отчетности по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно Приказу Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», ведение медицинской документации (медицинской карты стационарного больного, истории родов), заполнение всех разделов, предусмотренных стационарной картой, является одним из критериев оценки качества медицинской помощи в стационарных условиях (п.2.2.). При этом требуются:

- первичный осмотр пациента в приемном или профильном отделении с оформлением результатов первичного осмотра, включая данные анамнеза заболевания, записью в стационарной карте;

- внесение в стационарную карту в случае особенностей течения заболевания, требующих дополнительных сложных и длительно проводимых методов исследований, соответствующей записи;

- проведение коррекции плана обследования и плана лечения по результатам осмотра лечащего врача профильного отделения (дневного стационара), осмотра заведующим профильным отделением (дневным стационаром) после установления клинического диагноза.

У суда не вызывает сомнения, что коррекция плана обследования по результатам осмотра лечащего врача профильного отделения также должна найти свое отражение в стационарной карте пациента.

Работодателем разработаны и утверждены (приказ от 2 октября 2017 года №) локальные правила оформления и ведения медицинской документации (в том числе в условиях стационара), с которыми истец ознакомлена 20 октября 2017 года.

Приложением № к приказу от 2 октября 2017 года установлено, что содержание медицинской карты должно быть достаточно детализировано и организовано для того, чтобы обеспечить лечащему врачу возможность оказания эффективной помощи больному, возможность оценки состояния больного в определенный момент, оценки диагностических и лечебных процедур, а также возможность оценки реакции пациента на лечение; другому врачу – возможность ознакомиться с лечением больного в любое время. Все записи должны быть выполнены в печатном виде. Для обеспечения максимально возможной информацией о любом конкретном пациенте для профессионалов, оказывающих помощь, должна быть использована единая система записей. Медицинская карта является основным юридическим документом, отражающим состояние пациента, которая служит документальным доказательством проведенного лечебно-диагностического и реабилитационного процесса, отражает взаимодействие лечащего врача с другими специалистами и службами, отражает динамику и исход заболевания.

Данными правилами обязанность по правильному заполнению истории болезни возложена на лечащего врача. При плановом поступлении пациента в профильное отделение осмотр пациента лечащим врачом осуществляется не позднее 2 часов с момента оформления истории болезни на посту плановой госпитализации. В целях отражения в медицинской документации обстоятельств лечения применяются дневники, которые должны отражать время и дату любого осмотра любым врачом, в них отражаются динамика состояния пациента, данные объективного осмотра, лабораторные анализы, интерпретация результатов обследования, записи о коррекции. Диагностические и терапевтические назначения записываются в историю болезни лечащим врачом, указывается дата, а при неотложных состояниях и час каждого назначения, вид исследования без сокращения названий (кроме общепринятых). Направление на дополнительные исследования должны быть обоснованы в истории болезни с указанием цели исследования, консультации. Дневниковые записи всем пациенткам, в том числе находящимся в удовлетворительном состоянии, должны осуществляться ежедневно.

Следует обратить внимание и на то, что в соответствии с должностной инструкцией, с которой истец ознакомлена должным образом, к обязанностям истца, помимо прочего, относится своевременное оформление медицинской документации в соответствии с требованиями страховых компаний (п.33). Также врач-акушер-гинеколог должен знать и руководствоваться в работе правилами оформления медицинской документации (п.46).

В ходе судебного разбирательства стороны указали, что в ДД.ММ.ГГГГ в перинатальный центр ответчика в плановом порядке поступила пациентка ФИО3., которая была принята в приемном отделении – ее осмотрели, оформили медицинскую карту (историю родов) ...

...

...

...

При всем этом карта ФИО3 не содержит сведений об осмотре пациентки истцом, о ее выводах в связи с этим осмотром, об оценке данных исследований, о причинах назначения контрольного исследований, о предполагаемом диагнозе, и о самом назначении. В дневнике не отражены время осмотра лечащим врачом, данные объективного осмотра, интерпретация результатов обследования ...), отсутствуют записи о коррекции ...) плана обследования и ее причинах. Дневниковая запись лечащего врача, которым являлась истец, за первый день нахождения пациентки ФИО3. в АОПБ, отсутствует.

Указанное буквально означает, что требования, относящиеся к ведению медицинской документации, истцом выполнены не были, а следовательно, не был достигнут показатель «отсутствие замечаний в оформлении медицинской документации…», что опровергает запись «отсутствие» в соответствующей графе протокола оценки эффективности и свидетельствует об обоснованности проставления цифры «0» в графе «баллы» по этому показателю напротив фамилии истца. Отсутствие сведений о допущенном нарушении в медицинской информационной системе не свидетельствует об обратном, поскольку использование иных источников информации ничем не запрещено и не исключено локальными актами ответчика. То, что в отделении сложился порядок, по которому на необходимость проведения повторного обследования указывается в результате предыдущего, не противоречит указанным выводам, поскольку факт нарушения сам по себе доказан.

В обоснование исковых требований истец также ссылается на то, что слово «отсутствует» указано и в графе «отсутствие прогнозируемых осложнений…» (п.3).

Данный довод заслуживает внимания, поскольку ни одним из представленных суду и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств не подтвержден факт наличия у пациентки ФИО3. либо ее ребенка осложнений, связанных с дефектами обследования и лечения, возникших именно по вине истца. Не установлено и то, в чем именно состоял упомянутый в акте от 15 июня 2020 года дефект обследования ... В этой связи следует согласиться с мнением истца, что надлежащая оценка результатов последующего исследований ... входила не в ее компетенцию, поскольку ее рабочий день завершился до проведения повторного .... Нельзя не учесть и то, что буквально за час-два до истца пациентка ФИО3. осматривалась врачом приемного отделения, которой тоже не было выявлено показаний к принятию каких-либо экстренных мер, назначено плановое обследование и лечение.

Относительно замечаний представителя ответчика о том, что наличие дефектов, допущенных истцом, выявлено ее непосредственным руководителем, следует указать, что никаких объективных доказательств этому не представлено – пояснения заведующей отделением ФИО14, данные в рамках другого гражданского дела, об обратном не свидетельствуют. Из сообщенных ею сведений о нуждаемости пациентки в другом исследовании, этого также не следует. Кроме того, ... исследование было проведено в ..., и по его результатам другим врачом не было выявлено никаких гемодинамических нарушений.

Вопреки доводам представителя ответчика, в жалобе ФИО3. от 12 октября 2020 года не содержится негативных отзывов ни об истце, ни о периоде ее (ФИО3.) нахождения под наблюдением истца.

Необходимо также учитывать, что речь идет об оплате труда работника, и бесспорными доказательствами наличия нарушений, к числу которых может быть отнесено и экспертное заключение, работодатель должен был располагать уже на стадии решения вопроса о начислении баллов и премии, и только в этом случае проставление цифры «0» напротив фамилии истца по третьему показателю носило бы обоснованный характер. К слову, надлежащие доказательства отсутствуют у ответчика и по сей день.

Совокупность приведенных выше обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о незаконности оспариваемого истцом протокола эффективности за июнь 2020 года в части установления ФИО1 0 баллов по показателю «отсутствие прогнозируемых осложнений, связанных с проводимой терапией, отсутствие осложнений, связанных с дефектами обследования, лечения, выбора методов хирургического вмешательства или ошибок в процессе его выполнения» и 6 (шести) баллов в графе «итого баллов»; а также изданного на основании этого протокола приказа ответчика от 22 июня 2020 года № в части установления истцу количества набранных баллов на уровне 6.

Обстоятельства подписания (неподписания) протокола оценки эффективности ФИО6 определяющего значения при рассмотрении настоящего дела не имеют, поскольку необходимость подписания акта всеми членами комиссии ничем не установлена. В отсутствие такого установления следует принять во внимание, что большинство членов комиссии протокол все же подписали, согласившись с мнением зав.отделением ФИО7 относительно оценки труда истца, а работодатель принял за основу именно этот протокол.

Помимо этого необходимо учитывать, что в соответствии с п.3 должностной инструкции врача-акушера-гинеколога акушерского отделения патологии беременности перинатального центра истец непосредственно подчиняется заведующему отделением, поэтому оценка труда истца, безусловно, входит в компетенцию зав.отделением.

Отсутствие приказа о создании комиссии правового значения для дела не имеет, поскольку из Положения, утвержденного приказом от 10 июня 2020 года № четко усматривается, кто в эту комиссию должен входить, а в протоколе указаны именно упомянутые в этом Положении должности и замещающие их лица. Более того, у самого истца каких-либо претензий по данному поводу к работодателю нет.

О том, что оспариваемый протокол был использован работодателем при решении вопроса об определении премии за высокие показатели, истцу стало известно 15 июля 2020 года при получении заработной платы за июнь 2020 года и расчетного листка за этот же месяц. С приказом от 22 июня истец ознакомлена не была. Следовательно, лишь 15 июля истцу стало известно о нарушении ее права, и именно с этой даты должен исчисляться срок обращения в суд. Указанные обстоятельства стороной ответчика не опровергнуты и однозначно свидетельствуют о соблюдении истцом трехмесячного срока обращения в суд с требованием об оспаривании протокола оценки эффективности за июнь.

О пропуске срока обращения в суд по остальным заявленным истцом требованиям стороной ответчика не заявлено; право выбора органа для обращения за защитой трудовых прав (работодатель, комиссия по трудовым спорам, профсоюз, суд и т.д.) является исключительной прерогативой истца; досудебный порядок рассмотрения споров, подобных заявленному, федеральным законом не установлен.

Из расчетного листка истца за июнь 2020 года следует, что премия за высокие результаты работы начислялась ей по количеству баллов «6» с учетом стоимости одного балла в 1819 рублей, что соответствует стоимости одного балла, утвержденному приказом ответчика от 25 июня 2020 года № для должности врача-специалиста (приказ также принят в развитие положений приказа от 10 июня 2020 года №), и заявленным истцом требованиям. Поскольку судом установлено, что оснований для выплаты истцу данной премии без учета баллов по третьему показателю не имелось, следует полагать, что принятию во внимание подлежало не 6, а 8 баллов. Таким образом, истцу не доплачена и подлежит взысканию в ее пользу с ответчика премия по двум баллам, что с учетом районного коэффициента 1,7 и северной надбавки 80 % составит (1819 х 2 х 2,5 =) 9095 рублей.

Оснований для взыскания премии в ином размере (исходя из ее недоплаты по четырем баллам) не имеется.

При выплате указанной суммы работодателю следует произвести все необходимые отчисления, включая налоговые.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст.237 ТК РФ).

В ходе рассмотрения дела судом с достоверностью установлено, что законных оснований для выплаты истцу премии за высокие показатели без учета баллов за отсутствие осложнений, связанных с дефектами обследования, у ответчика не имелось, поэтому следует признать, что ответчик допустил нарушение прав работника. При таких обстоятельствах являются обоснованными и требования истца о компенсации морального вреда.

При определении размера такой компенсации суд учитывает конкретные обстоятельства дела, период невыплаты премии, степень нравственных страданий истца и приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика в ее пользу в счет компенсации морального вреда 5000 рублей.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Поскольку в силу ст.392 ТК РФ работники освобождены от судебных расходов по трудовым спорам, а судом признаны обоснованными требования о признании незаконными в части протокола оценки и приказа, взыскании 9095 рублей и компенсации морального вреда, взысканию с ответчика подлежит государственная пошлина в размере (300 х 3 + 400 =) 1300 рублей, которая в соответствии с ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ должна быть зачислена в бюджет соответствующего муниципального района.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконными:

- протокол эффективности за июнь 2020 года (акушерское отделение патологии беременности перинатального центра) в части установления ФИО1 0 (нуля) баллов по показателю «Отсутствие прогнозируемых осложнений, связанных с проводимой терапией, отсутствие осложнений, связанных с дефектами обследования, лечения, выбора методов хирургического вмешательства или ошибок в процессе его выполнения» и 6 (шести) баллов в графе «итого баллов»;

- приказ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Ноябрьская центральная городская больница» от 22 июня 2020 года № в части установления за июнь месяц 2020 года ФИО1 количества набранных баллов 6 (шесть).

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Ноябрьская центральная городская больница» в пользу ФИО1 премию за высокие результаты работы с учетом районного коэффициента и северной надбавки в размере 9095 рублей и 5000 рублей в счет компенсации морального вреда, всего 14095 (четырнадцать тысяч девяносто пять) рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Ноябрьская центральная городская больница» государственную пошлину в размере 1300 (одна тысяча триста) рублей в бюджет муниципального образования город Ноябрьск.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи жалобы через Ноябрьский городской суд.

Судья (подпись) Д.М.Нигматуллина

Решение в окончательной форме принято 19 октября 2020 года.