Апелляционное определение № 33-8179/2026 от 25 марта 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

УИД: 78RS0№...-49

Судья: Николаева Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Барминой Е.А.

Председательствующего

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании <дата> гражданское дело №... по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по иску ФИО4 к Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации и Генеральной прокуратуры Российской Федерации, ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу, прокуратуре Санкт-Петербурга о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения истца ФИО4, представителя ответчиков Генеральной прокуратуры Российской Федерации, прокуратуры Санкт-Петербург – ФИО5, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в Октябрьский районный суд с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации и Генеральной прокуратуры Российской Федерации, ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу, прокуратуре Санкт-Петербурга, в котором просил взыскать с каждого из ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. 00 коп.

В обоснование заявленных требований истец указал, что он неоднократно направлял обращения в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу по фактам совершения уголовных преступлений ввиду несогласия истца с действиями должностных лиц ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу. <дата> истцом была подана жалоба от <дата> №..., ответ на которую поступил <дата> за подписью ФИО6 В связи с ненадлежащим рассмотрением поданных истцом обращений, ФИО4 обжаловал действия (бездействие) должностных лиц ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу в прокуратуру Санкт-Петербурга. По факту рассмотрения указанных обращений истца прокуратурой Санкт-Петербурга нарушений выявлено не было, обращения ФИО4 перенаправлялись в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу. Полагая свои права нарушенными, указывая на наличие у истца нравственных страданий ввиду незаконности действий государственных органов, истец обратился с настоящим иском в суд.

Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

В апелляционной жалобе и представленных дополнениях истец ФИО4 ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, а также указывая на то, что судом первой инстанции неправильно определены юридически значимые обстоятельства по делу, не проведена полная и всесторонняя оценка доказательств, неверно применены нормы права.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции представители ответчиков СК Р. и ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки суду не сообщили, доказательств невозможности явки в судебное заседание не представили, в связи с чем, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений, выслушав пояснения истца и представителя ответчиков, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.

Как следует из материалов гражданского дела и было установлено судом первой инстанции, в производстве Следственного отдела по <адрес> ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу находится уголовное дело №... по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно по факту причинения смерти по неосторожности ФИО7 в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО8.».

<дата> в адрес ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу обратился ФИО4 с жалобой №..., в которой указал, что <дата> и <дата> он обращался в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу с заявлениями №... и №... о преступлении. По мнению ФИО4, регистрация данных заявлений произведена должностными лицами ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу ненадлежащем образом, поскольку указанные заявления подлежали регистрации в книге регистрации сообщений о преступлениях, вместе с тем заместителем руководителя ФИО9 указанные заявления рассмотрены как обращения по факту несогласия с заключениями судебно-медицинских экспертиз и иным вопросам.

Согласно ответу на указанную жалобу истца от <дата> №..., обращение ФИО4 от <дата> о несогласии с результатам рассмотрения ранее поданных обращений, с ходом и результатами процессуальной проверки от <дата> №... пр-19 по факту возможного ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО7 в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО8.» и ФГБУЗ КБ №... им. Л.Г. ФИО10 и иным вопросам, поступившее в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу <дата>, рассмотрено.

Контрольным производством по обращениям ФИО4 установлено, что ранее сотрудниками ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу неоднократно рассматривались доводы ФИО4 о несогласии с действиями сотрудников Следственного отдела по <адрес> ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу, а также о несогласии с действиями и ответами сотрудников ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу. По результатам рассмотрения поступающих обращений ФИО4 давались полные и исчерпывающие ответы, в связи с чем оснований для повторного пересмотра указанных доводов не имеется. В ходе проведения процессуальной проверки по материалу, а также в рамках рассмотрения ранее поданных обращений ФИО4, в том числе, датированных <дата> и <дата>, полно и всесторонне были оценены доводы ФИО4 о вынесении экспертом СПб ГБУЗ Б. Б. О.А. заведомо ложных заключений. В настоящее время комиссией нештатных негосударственных экспертов во главе с доктором медицинских наук ФИО11 проводится комиссионная судебная экспертиза, по результатам проведения которой будет дана правовая оценка действиям сотрудников СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО8.» и ФГБУЗ КБ №... им. Л.Г. ФИО10.

Также судом первой инстанции установлено, что в прокуратуру Санкт-Петербурга неоднократно поступали обращения ФИО4 о несогласии с ходом и результатами доследственной проверки по материалу №...пр-19, а также с ходом предварительного расследования по уголовному делу №....

<дата> от ФИО4 в прокуратуру Санкт-Петербурга поступило обращение №... о возможном сокрытии документов в материалах доследственной проверки, о возможных преступных действиях должностных лиц ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу, несогласии с действиями должностных лиц следственного отдела, необходимости дополнительных проверочных мероприятий.

Обращение ФИО4 №... перенаправлено для рассмотрения и ответа в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу.

<дата> в прокуратуру Санкт-Петербурга поступило заявление ФИО4 №..., а <дата> заявление №..., содержащие доводы о несогласии с направлением ранее поданного обращения №... в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу, которые рассмотрены по существу с направлением истцу ответа от <дата> №.... Указанным ответом истец уведомлен о вынесении постановления об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

<дата> в прокуратуру Санкт-Петербурга поступило заявление ФИО4 №..., содержащее доводы о несогласии с действиями должностных лиц ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу, а также с осуществлением мероприятий в рамках доследственной проверки. Согласно ответу на указанное обращение от <дата> №..., по изложенным истцом фактам отсутствуют основания для принятия мер прокурорского реагирования.

<дата> в прокуратуру Санкт-Петербурга поступило обращение ФИО4 №..., содержащее доводы о несогласии с осуществлением мероприятий в рамках доследственной проверки, возможных преступных действиях должностных лиц ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу. Указанное обращение <дата> перенаправлено для рассмотрения в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу.

<дата> в прокуратуру Санкт-Петербурга поступило обращение ФИО4 №..., содержащее доводы о необходимости проведения мероприятий в рамках доследственной проверки, которое <дата> было направлено для рассмотрения в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу.

<дата> в прокуратуру Санкт-Петербурга поступило обращение ФИО4 №..., содержащее доводы о необходимости проведения мероприятий в рамках доследственной проверки. <дата> данное обращение направлено для рассмотрения в ГСУ СК РФ по <адрес>.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности, указав на то, что действия следственного органа и прокуратуры Санкт-Петербурга не привели к нарушению личных неимущественных прав и нематериальных благ ФИО4, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 указанного Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм ст. 1069 и п. 2 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от <дата> №...-О-О, в соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Развивая эти положения, федеральный законодатель урегулировал условия возмещения вреда, причиненного гражданину, в отраслевых законодательных актах: прежде всего в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей, в частности, ответственность за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов либо должностных лиц этих органов (ст. 1069), ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070), и правила компенсации морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений закона и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда является способом защиты лишь нематериальных благ. При нарушении имущественных прав компенсация морального вреда применяется лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

Принцип компенсации морального вреда сводится к тому, что такой вред компенсируется в случаях посягательства на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага либо нарушения его личных неимущественных прав. При этом должны быть установлены следующие обстоятельства: наличие противоправных действий лица, возникновение у потерпевшего физических и (или) нравственных страданий, вина причинителя вреда, а также причинно-следственная связь между его действиями и возникновением вредных для потерпевшего последствий. Отсутствие хотя бы одного из указанных обстоятельств исключает право потерпевшего требовать компенсации морального вреда.

Однако, необходимая совокупность данных условий для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не подтверждается представленными в дело доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 16 Федерального закона от <дата> № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» гражданин имеет право на возмещение убытков и компенсацию морального вреда, причиненных незаконным действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица при рассмотрении обращения, по решению суда.

Названная норма закона, предусматривая право граждан на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица при рассмотрении обращения, не закрепляет порядок реализации данного права.

Как следует из вышеперечисленных норм права, а также положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия противоправных действий причинителя вреда, его вины и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением причинителя вреда.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд первой инстанции правомерно исходил из отсутствия предусмотренной законом совокупности условий для возложения на ответчиков обязанности по компенсации морального вреда истцу.

Из материалов гражданского дела следует, что многократные обращения истца в органы следствия и прокуратуры по факту возможного ненадлежащего оказания медицинской помощи его матери, а также доводы о несогласии с результатами процессуальных проверок и судебно-медицинских экспертиз, неоднократно рассматривались указанными государственными органами, по ним давались мотивированные ответы по существу, при этом часть обращений направлялась по подведомственности.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в действиях сотрудников органов следствия и прокуратуры признаков противоправности, поскольку не установил фактов нарушений порядка рассмотрения обращений истца.

При этом, сам по себе факт несогласия истца с принятыми процессуальными решениями, ходом и результатами проверочных мероприятий, а равно с выводами экспертов, не свидетельствует о нарушении принадлежащих ему неимущественных прав и нематериальных благ в правовом значении, придаваемом ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции также правомерно указал на отсутствие надлежащих доказательств причинения истцу физических и нравственных страданий, находящихся в причинно-следственной связи исключительно с действиями (бездействием) ответчиков, а не обусловленных иными обстоятельствами, связанными с утратой близкого родственника либо субъективным восприятием истцом хода расследования.

Доводы истца о ненадлежащем рассмотрении его обращений судебная коллегия находит несостоятельными и подлежащими отклонению.

Из материалов дела следует, что обращения ФИО4 рассматривались должностными лицами систематически и последовательно: обращение №... перенаправлено в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу как в компетентный орган по принципу подведомственности, обращения №... и №... рассмотрены по существу с направлением истцу ответа от <дата> №..., обращение №... также было рассмотрено по существу с направлением ответа от <дата> №...; обращения №..., 06 и 08 перенаправлены в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу по принципу подведомственности для дачи ответа. Поданная истцом жалоба от <дата> №... также рассмотрена ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу по существу с направлением истцу мотивированного ответа по вопросу законности действий должностных лиц следственного органа от <дата> №....

При этом перенаправление ряда обращений истца прокуратурой Санкт-Петербурга в ГСУ СК Р. по Санкт-Петербургу не свидетельствует об их не рассмотрении, напротив, такое перенаправление является легальным способом обеспечения рассмотрения обращения гражданина компетентным органом и полностью соответствует установленному порядку работы с обращениями граждан.

Довод ФИО4 о том, что его заявления о преступлении подлежали регистрации в книге регистрации сообщений о преступлениях, отклоняются судебной коллегией ввиду следующего.

Квалификация поступившего обращения и определение порядка его рассмотрения относятся к исключительной компетенции должностного лица, принявшего указанное обращение, и осуществляется исходя из фактического содержания документа, а не из наименования или правовой квалификации, которые гражданин счел нужным присвоить такому документу.

Из материалов дела следует, что заместителем руководителя ФИО9 обращения истца были оценены по существу изложенных в них доводов и квалифицированы как обращения о несогласии с заключениями судебно-медицинских экспертиз и иными вопросами, связанными с ходом процессуальной проверки. Данная квалификация, по мнению судебной коллегии, соответствовала действительному содержанию поданных обращений, поскольку указанные обращения истца не содержали самостоятельных сведений о новом преступлении, а воспроизводили ранее заявленные истцом доводы о несогласии с уже проводимыми процессуальными мероприятиями и их результатами. Следовательно, оснований для регистрации обращений истца в качестве сообщений о преступлении у следственного органа не имелось.

Само по себе использование истцом в тексте указанных обращений формулировок, характерных для заявлений о преступлении, не обязывает должностное лицо регистрировать такое обращение в соответствующем порядке вне зависимости от его содержания. Иное толкование означало бы возможность произвольного определения гражданином процессуального режима рассмотрения его обращения, что, по мнению судебной коллегии, противоречит существу установленного законом порядка рассмотрения обращений граждан органами следствия.

При этом несогласие ФИО4 с принятым должностным лицом решением о правовой квалификации его обращений не свидетельствует о незаконности таких действий и само по себе не порождает у истца права на требование компенсации морального вреда.

Доводы истца о неверном толковании судом первой инстанции Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации, судебная коллегия также отклоняет ввиду их несостоятельности.

Судом первой инстанции установлено, что обращения ФИО4 по своему фактическому содержанию представляли собой выражение несогласия с ходом процессуальной проверки и результатами судебно-медицинских экспертиз, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно исходил из правомерности квалификации указанных обращений должностными лицами исходя из их действительного содержания. Судебная коллегия отмечает, что вопрос о необходимости регистрации обращения ФИО4 в качестве сообщения о преступлении подлежит разрешению уполномоченным должностным лицом исходя из фактического содержания поступившего обращения, а не его формального наименования либо субъективной оценки заявителя относительно его правовой природы.

Иное толкование положений Инструкции, на котором настаивает истец, направлено на подмену содержательного анализа поданных обращений их формальной переквалификацией и основано на ошибочном понимании целей и существа установленного порядка регистрации сообщений о преступлениях.

Ссылки истца на нарушение судом первой инстанции принципа состязательности сторон ввиду неправильного распределения бремени доказывания между сторонами отклоняются судебной коллегией, поскольку основаны на неверном понимании природы состязательного процесса.

По смыслу ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принцип состязательности гражданского судопроизводства предполагает, что каждая сторона самостоятельно собирает и представляет суду доказательства в обоснование своих требований и возражений, при этом суд создает условия для всестороннего и полного исследования представленных сторонами доказательств.

Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, являющихся основанием для компенсации морального вреда, а именно факта нарушения нематериальных благ истца и причинно-следственной связи между действиями компетентных государственных органов и наступившими для истца неблагоприятными последствиями, в силу общего правила распределения бремени доказывания, лежит на истце.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции верно распределил бремя доказывания между сторонами с учетом характера спорного правоотношения. Обязанность доказать факт причинения истцу вреда неправомерными действиями должностных лиц органами следствия и прокуратуры, по мнению судебной коллегии, правомерно возложена судом первой инстанции на истца как на лицо, заявившее соответствующее требование. При этом судебная коллегия полагает, что такое распределение бремени доказывания между сторонами не является нарушением принципа состязательности.

Вместе с тем, вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом в ходе рассмотрения дела надлежащих доказательств противоправности действий должностных лиц, факта нарушения личных неимущественных прав ФИО4, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и предполагаемыми нравственными страданиями истца представлено не было.

При этом, само по себе несогласие подателя жалобы с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным и не может служить основанием для отмены или изменения решения суда первой инстанции в порядке ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы истца о неверной оценке доказательств судом первой инстанции также отклоняются судебной коллегией ввиду их несостоятельности.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Из анализа указанной правовой нормы следует, что оценка доказательств осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В данном случае, судом первой инстанции правомерно был определен объем необходимых доказательств в рамках настоящего дела, правильно распределено бремя доказывания между сторонами, оценка представленных в материалах дела доказательств соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции соблюдены. Оснований для иной оценки фактических обстоятельств дела и представленных суду первой инстанции доказательств судебная коллегия не усматривает. По мнению судебной коллегии, судом первой инстанции при разрешении настоящего гражданского дела не было допущено нарушений требований, предъявляемых к оценке доказательств.

Фактически указанные истцом доводы сводятся к собственной субъективной оценке исследованных судом доказательств и выражают исключительно несогласие истца с выводами, к которым пришел суд первой инстанции по результатам их оценки.

По смыслу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права. Обоснованность судебного решения определяется соответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Обжалуемое решение суда от <дата>, по мнению судебной коллегии, отвечает указанным критериям. Судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства по делу, правильно применены нормы материального и процессуального права, при этом выводы суда первой инстанции последовательны, мотивированы и основаны на надлежащих доказательствах и фактических обстоятельствах дела. Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для вывода о несоответствии решения суда первой инстанции требованиям ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия также учитывает, что доводы истца, фактически направленные на установление в рамках настоящего гражданского дела фактов ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО7 и преступных действий должностных лиц, не могут быть приняты во внимание, поскольку выходят за пределы предмета настоящего спора и противоречат природе гражданского судопроизводства.

Установление фактов совершения уголовно наказуемых деяний, виновности конкретных лиц в их совершении, а также оценка законности действий должностных лиц в рамках уголовного преследования относятся к исключительной компетенции суда, осуществляющего правосудие по уголовным делам в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном данным Кодексом.

Приговор суда, вступивший в законную силу, в соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен.

Системное толкование приведенных правовых норм свидетельствует о том, что законодатель последовательно разграничивает уголовное и гражданское судопроизводство, устанавливая для каждого из них самостоятельный предмет. Признание лица виновным в совершении преступления возможно исключительно в рамках уголовного судопроизводства и только посредством вынесения обвинительного приговора. Исходя из изложенного, гражданское судопроизводство не является альтернативным способом установления фактов преступного характера, поскольку действующее законодательство не допускает такого совмещения различных процессуальных форм.

Судебная коллегия также считает необходимым отметить, что приводимый истцом перечень из 176 предполагаемых нарушений, допущенных при рассмотрении его обращений, не может быть положен в основу вывода о незаконности действий должностных лиц и не является предметом настоящего спора.

Обжалование действий должностных лиц следственного органа, связанных с осуществлением процессуальной деятельности в рамках уголовного дела, производится в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, в том числе посредством обращения в суд в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку законность и обоснованность действий и решений должностных лиц следственного органа подлежит оценке исключительно в рамках уголовного судопроизводства.

При этом само по себе субъективное убеждение истца в наличии многочисленных нарушений при рассмотрении его обращений не является доказательством причинения истцу физических и нравственных страданий, ввиду чего не является безусловным основанием для взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда. По мнению судебной коллегии, несогласие истца с действиями должностных лиц представляет собой субъективную позицию стороны по делу и не порождает само по себе ни факта противоправности указанных действий компетентных органов следствия и прокуратуры, ни права на компенсацию морального вреда.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то, что компенсация морального вреда не может выступать инструментом понуждения государственных органов к принятию процессуальных решений либо способом преодоления неблагоприятных для истца результатов уголовно-процессуальной деятельности.

Судебная коллегия полагает, что заявленные истцом нравственные переживания, по своему характеру, в большей степени обусловлены утратой близкого родственника, и связаны с субъективным восприятием истцом хода и результатов уголовно-процессуальной деятельности, что само по себе не свидетельствует о неправомерности действий (бездействия) ответчиков и не образует оснований для возложения на указанных лиц гражданско-правовой ответственности.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит, что суд первой инстанции, разрешив спор, правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, не допустил недоказанности установленных юридически значимых обстоятельств и несоответствия выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, правомерно учел положения подлежащих применению норм закона, и принял решение в пределах заявленных исковых требований.

По сути, все доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, - оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4, - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>