Постановление № 44У-132/2019 4У-737/2019 от 22 сентября 2019 г. по делу № 1-8/2019

Судья Вершинина Е.В. № 44у-132/2019


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Тверского областного суда

город Тверь 23 сентября 2019 года

Президиум Тверского областного суда в составе:

председательствующего Андреанова Г.Л.,

членов президиума: Золина М.П., Улыбиной С.А., Райкеса Б.С., Чеботаевой Е.И.,

с участием заместителя прокурора Тверской области Никифорова С.А.,

осужденной ФИО1,

адвоката Ханской Е.В.,

при секретаре Леонтьевой Л.В.,

рассмотрел в судебном заседании дело по кассационному представлению заместителя прокурора Тверской области Никифорова С.А. на приговор Конаковского городского суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимая,

признана виновной по ч. 3 ст. 109 УК РФ и осуждена к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, обязав ФИО1 не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных, являться в указанный орган для регистрации один раз в месяц в дни, установленные данным органом.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО3 250000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Процессуальные издержки распределены.

В апелляционном порядке приговор не обжалован, вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад судьи Голищевой Л.И., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора суда, доводы кассационного представления и мотивы постановления о его передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, мнение заместителя прокурора Тверской области Никифорова С.А., поддержавшего доводы кассационного представления, выступления осужденной ФИО1 и адвоката Ханской Е.В., полагавших приговор подлежащим отмене, президиум Тверского областного суда

установил:

приговором суда ФИО1 осуждена за причинение смерти по неосторожности двум лицам.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационном представлении заместитель прокурора Тверской области Никифоров С.А. ставит вопрос об отмене судебного решения, прекращении производства по уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления и признании за ФИО1 права на реабилитацию. В обоснование указывает, что выводы суда о наличии у ФИО1 обязанности предвидеть последствия своего деяния не мотивированы и не подтверждены собранными по делу доказательствами. ФИО1 матерью, усыновителем, опекуном либо попечителем малолетних детей не являлась, а сведения о фактическом совместном проживании и воспитании ФИО1 и ФИО3 детей последнего, осуществлении осужденной в силу оказанного ей потерпевшим доверия и сложившихся личных отношений заботы о малолетних детях сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на нее ответственности за физическое, психическое, духовное и нравственное развитие детей, а также обеспечение сохранности их жизни и здоровья. Кроме того, в приговоре суд необоснованно сослался на показания ФИО1 о том, что при необходимой внимательности и предусмотрительности она должна была и могла предвидеть наступление такого рода последствий, поскольку протокол допроса в указанной части содержит сведения, относящиеся к правовым вопросам, сообщенные лицом, не обладающим познаниями в области юриспруденции. Также судом не дана оценка пояснениям осужденной, потерпевшего и свидетелей о значительном повышении ДД.ММ.ГГГГ уровня воды в реке Донховка, следствием чего стало увеличение глубины в месте, где обычно купались дети.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, президиум Тверского областного суда находит приговор подлежащим отмене.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, то есть на правильность его разрешения по существу, в частности, на вывод о виновности, юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера и на решение по гражданскому иску.

В силу ст.ст. 7, 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, а признается он таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные требования закона по настоящему делу не выполнены.

Судом установлено, что в период с ноября 2015 года по ДД.ММ.ГГГГ включительно ФИО1 в силу оказываемого ей ФИО2 доверия и сложившихся личных отношений осуществляла заботу о жизни и здоровье малолетних ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавших вместе с их отцом – ФИО2 в доме, принадлежащем ФИО1, расположенном по адресу: <адрес>.

Не ранее 10 часов 00 минут и не позднее 12 часов 23 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, осведомленная о том, что ФИО3 и ФИО4 в силу своего возраста не умеют плавать и явно не способны самостоятельно принять меры к самосохранению на воде, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде смерти малолетних, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть указанные последствия, не обеспечив детей плавательными средствами, отпустила их без присмотра купаться в реке Донховка, расположенной в 100 метрах от дома, в месте, не приспособленном для купания граждан, осознавая при этом, что у нее отсутствует возможность визуального контроля за малолетними детьми.

В указанный период времени, находясь без присмотра, малолетние ФИО3 и ФИО4 с целью купания спрыгнули с обрывистого берега реки в воду, в результате чего произошло закрытие дыхательных путей водой, что привело к их смерти.

Исходя из указанных обстоятельств, а также из совокупности исследованных доказательств, суд критически расценил показания подсудимой о том, что она не могла предвидеть наступившие последствия, и пришел к выводу, что, оставив малолетних детей одних без присмотра в месте, представляющем угрозу их жизни и здоровью, ФИО1 допустила преступную небрежность, в результате которой наступили тяжкие последствия – смерть малолетних ФИО3 и ФИО4

Вместе с тем, исходя из принципа вины, сформулированного в ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

Обстоятельства, при наличии которых отсутствует вина, определены в ст. 28 УК РФ. К их числу, в частности, относятся случаи, когда лицо, совершившее деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.

Указанная разновидность невиновного причинения вреда связана с отсутствием объективного или субъективного критерия небрежности. Она обуславливается либо отсутствием обязанности лица предвидеть последствия своего деяния, либо отсутствием возможности предвидения лицом последствий своего деяния.

Признавая ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ, суд в описательно-мотивировочной части приговора указал, что подсудимая не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде смерти малолетних, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть.

Вместе с тем, выводы суда о наличии у ФИО1 обязанности предвидеть последствия своего деяния в приговоре не мотивированы и не подтверждены собранными по уголовному делу доказательствами.

Так, в силу ч. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ обязанность заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей возложена исключительно на родителей (в отношении детей, оставшихся без попечения родителей, – усыновителей, опекунов или попечителей, соответствующие организации).

Согласно материалам уголовного дела ФИО1 на момент совершения инкриминируемого ей деяния в браке с ФИО3 не состояла, матерью, усыновителем, опекуном либо попечителем его малолетних детей – ФИО3, ФИО4 и ФИО5 не являлась. Соответственно, в силу закона каких-либо обязательств в отношении указанных лиц она не имела.

Изложенные в фабуле обвинения сведения о фактическом совместном проживании и воспитании ФИО1 и ФИО2 детей последнего, а также об осуществлении осужденной в силу оказанного ей потерпевшим доверия и сложившихся личных отношений заботы о малолетних сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на нее ответственности за физическое, психическое, духовное и нравственное развитие детей, а также обеспечение сохранности их жизни и здоровья.

Помимо этого, оценивая критически пояснения подсудимой о том, что она не могла предвидеть повышение уровня воды в реке и гибель детей, суд в приговоре сослался на исследованный в судебном заседании протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемой. Согласно приведенным в нем показаниям при необходимой внимательности и предусмотрительности она должна была и могла предвидеть наступление такого рода последствий, что не могло быть принято судом во внимание при вынесении приговора, поскольку протокол допроса в указанной части содержит сведения, относящиеся к правовым вопросам, сообщенные лицом, не обладающим познаниями в области юриспруденции. Кроме того, анализ признательных показаний ФИО1, данных ею по существу произошедших событий, свидетельствует лишь об осознании ею своей вины в гибели детей с позиции норм морали, а также личных обязательств перед ФИО3

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти малолетних ФИО3 и ФИО4 и не должна была их предвидеть.

Президиум считает, что приговор в отношении ФИО1 не может быть признан законным и обоснованным, подлежит отмене, уголовное дело прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

В связи с отменой приговора за ФИО1 на основании п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ следует признать право на реабилитацию.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.14 и 401.15 УПК РФ, президиум Тверского областного суда

постановил:

кассационное представление заместителя прокурора Тверской области Никифорова С.А. удовлетворить.

Приговор Конаковского городского суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

На основании п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ в связи с отменой приговора и прекращением производства по делу признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Председательствующий Г.Л. Андреанов