Апелляционное постановление № 22-1597/2026 от 4 марта 2026 г.

Судья Борзов Д.С. Дело № 22-1597/2026

УИД 50RS0024-01-2025-002022-94


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красногорск

Московская область 05 марта 2026 года

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Нуждиной М.Н.,

помощника судьи Садыговой А.В., ведущей протокол и аудиопротоколирование судебного заседания,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Крайней Н.В.,

представителя потерпевшей ФИО1,

осужденного ФИО2,

его защитника адвоката Варюшкина К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевшей ФИО1, осужденного ФИО2 и его адвоката Варюшкина К.А. на приговор Луховицкого районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

ФИО2, родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 75.1 УК РФ определен самостоятельный порядок следования осужденного в колонию-поселение с зачетом времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ указано о распространении дополнительного наказания на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, срок которого постановлено исчислять со дня освобождения ФИО2 из мест лишения свободы.

Постановлено меру пресечения до вступления приговора в законную силу - подписку о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств.

Доложив содержание судебного решения, доводы апелляционных жалоб представителя потерпевшей, осужденного, защитника, заслушав выступления представителя потерпевшего ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы и просившего об усилении назначенного наказания; осужденного ФИО2, его защитника Варюшкина К.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших отменить приговор суда и вынести в отношении осужденного оправдательный приговор, мнение прокурора Крайней Н.В., полагавшей, что приговор изменению не подлежит, суд апелляционной инстанции,

установил:

по приговору ФИО2 осужден за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено <данные изъяты> на автодороге «Луховицы-Дединово» на территории <данные изъяты> пойма г.о. <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО2 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, указав, что не имел технической возможности избежать наезд на пешехода.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым, несоответствующим обстоятельствам совершения преступления, а также личности осужденного.

Ссылается, что совершение осужденным данного преступления не явилось следствием случайного стечения обстоятельств. Дорожно-транспортное происшествие было совершено ФИО2 в условиях ясной погоды, при хорошей видимости дороги, на нескользком покрытии.

Полагает, что причиной ДТП явилось самоуверенное поведение осужденного на дороге, выразившееся в грубой нарушении Правил дорожного движения и превышении допустимой скорости движения.

Считает, что при таком образе вождении осужденным автомобилем, жертвами преступления мог стать не один человек, а несколько, на месте погибшего могли оказаться и малолетние дети, и беременные женщины.

Полагает не справедливым решение суда о назначении осужденному дополнительного наказания всего два года лишения права управления транспортным средством за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее гибель несовершеннолетнего человека.

Считает, что при назначенном наказании, осужденный ФИО2 уже в короткий срок вновь сядет за руль автомобиля, в связи, с чем полагает, что нельзя считать адекватным данное наказание совершенному преступлению и преступным последствиям в виде смерти несовершеннолетнего человека.

Ссылаясь на положения Пленума Верховного Суда РФ <данные изъяты> от <данные изъяты>, указывает, что при назначении наказания суд должен был учесть, что ФИО2 вину в произошедшем ДТП не признал, ни на стадии проведения проверки по факту совершения ФИО2 дорожно-транспортного происшествия, ни на предварительном следствии, когда он находился в статусе свидетеля, ни при направлении уголовного дела в суд, обвиняемый ФИО2 свою вину не признавал. Кроме того, сам ФИО2 не выразил ни сочувствия, ни сострадания по поводу смерти несовершеннолетнего Ж.С.С., на следственных действиях вел себя дерзко, самоуверенно и был уверен в своей безнаказанности, виновным себя не считал, также полагает, что ФИО2 не раскаялся в содеянном.

Просит приговор Луховицкого районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты> изменить, назначить осужденному ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы сроком на 5 лет, с лишением права управления транспортным средством на 3 года.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор Луховицкого районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении него отменить и вынести оправдательный приговор.

Так в обосновании доводов жалобы, ссылается на установленные обстоятельства уголовного дела и указывает, что предварительным следствием установлено, что видимость пешехода, перебегающего дорогу на расстоянии 5-10 метров была 14,8 метров и утверждает, что у него не было технической возможности предотвратить ДТП в полной темноте в свете ближнего фар автомобиля.

Ссылаясь на положения ст. 181 УПК РФ, указывает, что при проведении следственного эксперимента по определению видимости пешехода от <данные изъяты>, отсутствовал автомобиль, из-за которого выбежал переход.

Обращает внимание, что манекен был обут в кроссовки «Адидас» со светоотражающими элементами в отличии от пешехода, который был обут в кроссовки «Пума» без светоотражающих элементов, о чем он заявлял следователю и свидетели произошедшего ДТП Оганесян и ФИО3.

Полагает, что определенная следственным экспериментом видимость пешехода 85 метров противоречит логике, при этом ближний свет фар светит на 30-40 метров.

Обращает внимание, что <данные изъяты> проезжая место ДТП он увидел, что следователь ФИО4 производит какие-то замеры, остановившись, он выяснил, что определяют скорость пешехода, о чем его не уведомили. Данное действие он снимал на телефон. Данную видеозапись он заверил у нотариуса, на записи видны все лица, участвующие в эксперименте.

После ознакомления с протоколом следственного эксперимента он удивился присутствием в протоколе свидетеля ФИО3, которого в ходе эксперимента не было. Также это на судебном заседании подтвердил свидетель Оганесян, понятой ФИО5.

Ссылается, что следствием не установлено место наезда, однако следователь ФИО4 утверждает, что пешеход с момента возникновения опасности до наезда пробежал 6,9 метров. Ему не понятно откуда следователь взял это расстояние.

Полагает, что следователем ФИО4 были заранее сфальсифицированы данные цифры и предоставлены на экспертизу для вынесения обвинения.

Считает, что в соответствии с ч. 1 ст. 75, п. 3 ст. 75, ч. 2 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

В апелляционной жалобе адвокат Варюшкин К.А. в защиту интересов осужденного ФИО2, выражает не согласие с приговором, который считает незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Указывает, что на всем протяжении предварительного и судебного следствия ФИО2 утверждал, что не мог избежать наезда на несовершеннолетнего пешехода путем применения экстренного торможения, так как пешеход, в темное время суток, вне зоны действия пешеходного перехода, выбежал (выскочил) на его полосу движения из-за задней части встречного легкового автомобиля в непосредственной близости от автомобиля под его управлением. В момент ДТП на одежде и обуви пешехода не было светоотражающих элементов. Очевидец происшествия Свидетель №2, который следовал за а/м под управлением ФИО2 и очевидец происшествия Свидетель №3, который двигался во встречном направлении, полностью подтвердили показания ФИО2 об обстоятельствах наезда на пешехода. Других очевидцев наезда, а/м под управлением ФИО2 на несовершеннолетнего пешехода ФИО6 не установлено.

Ссылается, что предварительное расследование по уголовному делу проведено с обвинительным уклоном и с грубейшими нарушениями требований уголовно-процессуального закона. Следователь ФИО4, не обладая человеческими и профессиональными качествами, проводил следственные эксперименты по определению видимости дороги и пешехода, а также по определению скорости пешехода, до тех пор, пока не получил те значения, которые его устроили, и которых ему было достаточно для предъявления обвинения ФИО2, в совершении преступления, которого он, физически и технически не мог предотвратить.

Считает, что органами предварительного следствия вина ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении не доказана, а судом, доказательств его вины, не добыто.

Более того, обращает внимание, что допрошенные в суде свидетели, как обвинения, так и защиты, полностью опровергли версию органов следствия об обстоятельствах произошедшего ДТП и поведали суду о фальсификации доказательств следователем, в производстве которого находилось уголовное дело.

Указывает, что о фальсификации и процессуальных нарушениях, допущенных следователем, стороной защиты было подробно изложено в прениях сторон, которые им были приобщены к материалам уголовного дела в письменном виде.

Утверждает, что все доводы стороны защиты о невиновности ФИО2 в совершенном преступлении, судом были безосновательно и немотивированно отвергнуты.

Приводя в жалобе доказательства, на которые суд сослался в качестве подтверждения вины ФИО2 в совершении преступления и данную судом оценку приведенным доказательствам, автор апелляционной жалобы не согласен с утверждениями суда, поскольку у стороны защиты не возникает вопросов лишь к протоколу осмотра автомобиля, к заключению эксперта <данные изъяты> (СМЭ трупа) и к следственному эксперименту по определению уклона проезжей части на месте происшествия.

Утверждает, что все остальные письменные доказательства составлены с грубейшими нарушениями требований УПК РФ, ставящими их в разряд недопустимых доказательств.

Обращает внимание, что на стадии предварительного слушания и в ходе судебного следствия, сторона защиты заявила 3 ходатайства (не формальных, чтобы они были, а исключительно по существу и с прилагаемыми документами) об исключении доказательств, полученных с нарушением требований УПІК РФ, то есть являющихся недопустимыми доказательствами и не имеющими юридической силы. Однако, ни одно из ходатайств судом не было рассмотрено по существу, как этого требует ст.235 УПК РФ. Считает, что суд ограничился приобщением данных ходатайств к делу с последующим единоличным рассмотрением их в совещательной комнате при вынесении приговора, взяв на себя бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты. В описательно-мотивировочной части приговора, по некоторым заявленным ходатайствам, суд ограничился формулировкой «в судебном заседании в частности были допрошены свидетели Свидетель №3, Свидетель №2, которые были предупреждены об уголовной ответственности, подтвердившие свое участие в проведении данных следственных действиях, а по процедуре их составления был допрошены следователь Свидетель №1 Следует отметить, что указанные протоколы следственных экспериментов составлены следователем по времени и погодным условиям максимально приближенным к обстановке проверяемого события, что также подтвердил следователь Свидетель №1».

Полагает, что днные выводы суда не соответствуют действительности, так как допрошенные в ходе судебного следствия свидетели Свидетель №3, Свидетель №2 и Свидетель 8 отрицали участие Свидетель №2 в следственном эксперименте 27.08.2025г. Более того, свидетели Свидетель №3 и Свидетель 8 пояснили суду, что какие значения были получены в ходе эксперимента, им не было известно, а следователь предоставил им на подпись пустые бланки протокола. Права, обязанности и ответственность указанным лицам следователь не разъяснял. Отсутствие свидетеля Свидетель №2 на следственном эксперименте <данные изъяты> подтвердил и подсудимый ФИО2, который присутствовал на нем и снимал происходящее на камеру своего мобильного телефона. В подтверждение своих слов, а также действий следователя Свидетель №1, направленных на фальсификацию доказательств по уголовному делу, 15.12.2025г. ФИО2 обратился к нотариусу ФИО7, чтобы получить письменные доказательства, находящиеся в его мобильном телефоне, которые он зафиксировал видеокамерой своего мобильного телефона. Протокол осмотра письменных доказательств от 15.12.2025г., составленный нотариусом ФИО7, по его мнению, подтверждает показания указанных свидетелей и подтверждает нарушения, допущенные следователем Свидетель №1 при проведении данного эксперимента.

Считает, что чтобы сделать вывод о том, что «протокол осмотра, составленный нотариусом, не соответствует требованиям Уголовно-процессуального законодательства, проведен не в рамках судопроизводства по данному уголовному делу, в одностороннем порядке, без соблюдения прав всех участников уголовного судопроизводства, без предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и носит явно субъективный характер, выражающий личное мнение нотариуса на рассматриваемую ситуацию», суд должен был, хотя бы, исследователь данный протокол, осмотреть видеозаписи, выслушать мнения участников процесса, в частности, прокурора, на котором лежит бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, а потом принять по нему решение. Ничего из вышеперечисленного судом не было сделано. В ходатайстве стороны защиты о вызове и допросе вcex участников следственного эксперимента 27.08.2025г. было судом немотивированно отказано. Однако, стороне защиты, несмотря на умышленное искажение следователем фамилии понятого Свидетель 8, удалось установить и пригласить его в суд для дачи показаний об обстоятельствах его участии в следственном действии. Допрошенный в качестве свидетеля, Свидетель 8 рассказал суду о допущенных следователем нарушениях, тем самым подтвердив показания свидетелей ФИО8 г М. и Свидетель №2, а также подсудимого ФИО2

Указывает, что в ходе предварительного следствия было проведено несколько автотехнических экспертиз, две из которых положены в основу обвинения, а в суде был опрошен эксперт-автотехник, который пояснил, что в его компетенцию входит лишь расчет по формулам с учетом представленных следователем исходных данных, сторона защиты заявила ходатайство о привлечении к участию в судебном разбирательстве специалиста - сотрудника кафедры «Организация и безопасность движения» Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета (МАДИ) доцента ФИО9 - с целью разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Ссылается, что вопреки п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", ч.2.1 ст.58 УПК РФ, стороне защиты в этом ходатайстве было безосновательно и немотивированно отказано.

Утверждает, что в процессе предварительного и судебного следствия, нарушались права обвиняемого на защиту.

Полагает, что суд закрыл глаза на все процессуальные нарушения и фальсификацию доказательств по делу (процессуальных документах), допущенных следователем Свидетель №1 В частности, это касается результатов следственных экспериментов по определению видимости пешехода и дороги в ближнем свете фар автомобиля, а также траектории и скорости (темпа) движения пешехода перед наездом на него автомобилем.

Считает, что эти значения очень важны для правильного решения вопроса и наличии или отсутствии у ФИО2 технической возможности предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения на автомобиле, так как именно эти значения закладываются следователем в исходные данные при назначении автотехнической экспертизы.

Обращает внимание, что сначала следователь подменил кроссовки фирмы «PUMA», не имеющие световозвращающих элементов, которые были на погибшем в день ДТП, на кроссовки фирмы «ADIDAS» со световозвращающими элементами. Затем следователь надел данные кроссовки на манекен, обозначающий пешехода на дороге, и провел следственный эксперимент. При этом представитель потерпевшего ФИО1, не отрицал, что просил приобщить к материалам уголовного дела кроссовки погибшего Ж.С.С., аналогичные тем, в которых он был обут в день происшествия. В результате данной подмены, видимость кроссовок фирмы «ADIDAS» со световозвращающими элементами увеличилась более чем в два раза и составила 85,33м.

Отмечает, что в свете фар автомобиля было видно именно световозвращатели на кроссовках, надетых на манекен, но никак ни силуэт самого манекена, что в корне не соответствует методике по определению видимости пешехода в свете фар автомобиля в ночное время суток, разработанной Минюстом РФ.

Полагает, что следователь Свидетель №1, продолжал фальсифицировать доказательства по делу, решил изменить траекторию и скорости (темпа) движения пешехода в момент пересечения проезжей части дороги непосредственно перед наездом на него автомобилем. Однако, очевидцами наезда оказались незаинтересованные в исходе дела лица, Свидетель №3 и, на тот момент, участковый полиции Свидетель №2, которые на уговоры следователя никак не реагировали.

Утверждает, что свидетеля Свидетель №2 следователь на проведение следственного эксперимента не пригласил, а остальных участников следственного действия обманным путем заставил подписать пустыне бланки протокола, в которых указал интересующие его значения. Более того, свидетель Свидетель №2, был внесен следователем в протокол, как участвовавшее в нем лицо, которое комментировало ход и порядок проведения эксперимента.

Считает, что в результате действий следователя, пешеход по материалам дела стал пересекать проезжую часть дороги не «быстрым бегом», как это утверждали ФИО2, Свидетель №3 и Свидетель №2, а «быстрым шагом» (при этом в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого темп пешехода вообще не указан).

Указывает, что полученная следователем скорость пешехода 8,78 км/ч, практически полностью совпала со скоростью 8,71 км/ч, полученной им же в результате следственного эксперимента 25.02.2025г., впоследствии признанного недопустимым доказательством, в котором принимал участие статист Зубин В. В. (инвалид 2 группы с инсулиновой зависимостью, старше погибшего на 23 года, ниже погибшего на 10 см, тяжелее погибшего чем на 40 кг).

Утверждает, что следователь Свидетель №1 назначил четвертую по делу автотехническую экспертизу, в исходные данные которой заложил полученные им в результате экспериментов значения, а также определил эксперту, что моментом возникновения опасности для движения водителю автомобиля, является нахождение пешехода на левой обочине на расстоянии 85,33 м от автомобиля, что не соответствует действительности, так как на данном расстоянии силуэта пешехода не видно, а сам пешеход, находящийся на левой, встречной для ФИО2, обочине, не представляет опасности для движения.

Полагает, что даже при заданных исходных данных, пешеход успевал бы пересечь дорогу с одной обочины на противоположную, не создав помеху для движения автомобилю под управлением ФИО2

Считает, что если бы не оставленные судом без рассмотрения ходатайства стороны защиты об исключений доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ, если бы не формальное рассмотрение судом первой инстанции настоящего дела, то было бы очевидно, что именно невнимательность самого пешехода к дорожной обстановке и несоблюдение правил дорожного движения, поскольку пешеход Ж.С.С. переходил проезжую часть в темное время суток, без отражающих элементов на одежде и вне пешеходного перехода», послужили причиной его гибели.

Просит приговор Луховицкого районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО2 отменить и вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о доказанности вины ФИО2 управлявшего автомобилем, в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть пешехода - потерпевшего Ж.С.С. - правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре.

Вопреки доводам жалоб осужденного и его защитника, предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены с достаточной полнотой.

Вопреки доводам жалоб осужденного и его защитника, обстоятельства, при которых ФИО2 совершил преступление, и которые в силу статьи 73 УПК РФ подлежали доказыванию по настоящему делу, включая события преступления и наступившие последствия, суд установил правильно.

Выводы суда о виновности ФИО2 в инкриминированном ему преступлении подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, в том числе:

показаниями осужденного ФИО2, который в судебном заседании не отрицал того обстоятельства, что <данные изъяты> около 20 час. 00 мин., управляя автомашиной марки «Лада-Веста» г.р.з. <данные изъяты> и двигаясь в районе <данные изъяты>, он совершил наезд на пешехода Ж.С.С., который в результате полученных им травм скончался на месте происшествия;

показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №7 в суде, об обстоятельствах ставших им известными относительно гибели Ж.С.С.;

показаниями свидетеля Свидетель №5 – следователя ОМВД России «Луховицкий» в суде об обстоятельствах составления им протокола осмотра места происшествия, схемы, произошедшего <данные изъяты> ДТП с участием автомобиля «Лада-Веста» г.р.з. <данные изъяты>, в ходе, которого погиб пешеход, в ходе осмотра было зафиксировано местоположения автомашины с привязкой к местности, местоположение погибшего, кроссовок, фотосъемку места ДТП производил эксперт-криминалист; об обстоятельствах внесения исправлений в протокол осмотра места происшествия; об обстоятельствах назначения по делу автотехнической, судебно-медицинской экспертиз;

показаниями свидетеля Свидетель №6 в суде, об обстоятельствах проведения следственных экспериментов;

показаниями свидетеля Свидетель №3, об обстоятельствах ДТП, согласно которым он <данные изъяты> около 20.30 час. или 21.00 час. он двигался на машине со стороны <данные изъяты>, в сторону дома <данные изъяты>, со скоростью 40 или 50 км/ч, с дальним светом фар. Перед ним двигались еще две автомашины на расстоянии 50 или 100 м. Он ехал далеко он пешехода. Пешеход бежал под углом вверх, в сторону <данные изъяты>, по встречной полосе пару секунд. Пешехода он увидел в том месте, где заканчивается мост. Затем он увидел, как бежит пешеход с телефоном и услышал звук удара, самого наезда он не видел; об обстоятельствах расположения погибшего, в чем он был одет; об обстоятельствах его участия в следственном эксперименте;

показаниями свидетеля Свидетель №2, в суде, об обстоятельствах ДТП, согласно которым они <данные изъяты> он двигался на машине из <данные изъяты> в сторону <данные изъяты> примерно со скоростью 50-60 км/ч, с ближнем светом фар при видимости около 20 м. Перед ним в попутном направлении двигалась автомашина «Лада-Веста». Далее он увидел, как на проезжую часть выбежал силуэт, похожий на человека, после чего машина, которая была перед ним, остановилась. У автомашины «Лада-Веста» перед остановкой не загорались стоп-сигналы, какого-либо резкого торможения не было. Затем выйдя из машины, он увидел лежащего на дороге человека; об обстоятельствах расположения погибшего, в чем он был одет; об обстоятельствах его участия в следственном эксперименте;

показаниями свидетеля Свидетель 9 в суде, проводившего судебно-медицинскую экспертизу трупа Ж.С.С. из которых следует, что при исследовании трупа установлены ссадины в лобной области справа, ссадина в теменной области справа, перелом костей свода основания черепа, ушиб головного мозга, ссадина на груди справа, ссадина на правом плече и предплечье, ссадина поясничной области слева, закрытый перелом правой плечевой кости. Смерть наступила от ушиба головного мозга и последующим его отеком. Им была допущена техническая ошибка, связанная с цветом футболки. Длина тела погибшего составляла 178 см и определялась ростомером. Учитывая наличия повреждений в определённых анатомических областях, наличие осыпи стекла, эксперт может прийти к выводу о том, что повреждения могли быть получены в результате ДТП. То, что у погибшего не было повреждений нижних конечностей, объясняется тем, что на них не было воздействия автомобилем. Все телесные повреждения, которые имелись на трупе Ж.С.С., были описаны в экспертизе. Выводы проведенной экспертизы подтверждает в полном объеме;

показаниями свидетеля ФИО10 в суде, проводившего автотехническую экспертизу, из которых следует, что для проведения экспертизы, им были использованы данные, предоставленные следователем. Экспертным путем какие-либо исходные данные не получались. При составлении экспертиз он давал однозначные ответы на поставленные вопросы. Имеется методика определения места наезда на пешехода исходя из вещной обстановки на месте ДТП, ключевым фактором которой являются следы от шин автомашины, однако в данном случае следов от шин не имелось. Осыпь стекла является косвенным фактором при определении места наезда на пешехода. Определить экспертным путем момент возникновения опасности для движения водителя автомобиля, возможно. Пешеход, расположенный на обочине не представляет опасности для водителя автомашины, а пешеход, располагающийся на полосе встречного движения, представляет такую опасность. Водитель мог избежать наезда на пешехода. С технической точки зрения пешеход обязан руководствоваться пунктами Правил дорожного движения. Выводы автотехнической экспертизы поддерживает;

показаниями свидетеля Свидетель №1 в суде, следователя, в производстве которого находилось уголовное дело, об обстоятельствах допроса СВидетель 10, который лично ставил свою подпись в протоколе допроса и знакомился с его содержанием; об обстоятельствах проведения следственного эксперимента с участием Свидетель №2 и Свидетель №3, после которого оба расписались в протоколе проведения следственного эксперимента, никто из присутствующих не расписывался в пустых бланках; об установлении места наезда на пешехода в рамках уголовного дела; об обстоятельствах проведения следственных экспериментов <данные изъяты>, <данные изъяты>;

показаниями свидетеля Свидетель 8, в суде, об обстоятельствах его участия в следственном эксперименте;

протоколом осмотра места происшествия и фототаблицы к нему со схемой, согласно которому был осмотрен участок автодороги – проезжая часть места ДТП, была зафиксирована ширина, полоса движения, дорожная разметка и дорожные знаки приоритета, ограничение скорости движения 60 км/ч;

протоколами осмотров предметов и фототаблицами к ним, согласно которым осмотрен автомобиль «Лада-Веста» г.р.з. <данные изъяты> с повреждениями, полученных в результате ДТП <данные изъяты>; кроссовки, одетые на погибшем Ж.С.С. в момент наезда;

протоколами следственных экспериментов и фототаблицами к ним, в результате которых была установлена скорость пешехода Ж.С.С. - 8,78 км/ч и уклон проезжей части – 1,78 °;

заключением судебно-медицинского эксперта о локализации, механизме образования, степени тяжести выявленных у потерпевшего Ж.С.С. телесных повреждений и причине его смерти;

заключением эксперта, согласно выводам которого, в представленной дорожно-транспортной ситуации при заданных и принятых исходных данных, в условиях данного происшествия, водитель автомобиля «Лада GFK110 Лада Веста», г.р.з. <данные изъяты> при движении со скоростью 60 км/ч, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путём применения экстренного торможения. В представленной дорожно-транспортной ситуации при заданных и принятых исходных данных, в условиях данного происшествия, водитель автомобиля «Лада GFK110 Лада Веста», г.р.з. <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения РФ, а пешеход Ж.С.С. должен был руководствоваться требованиями 4 раздела «Обязанности пешеходов» Правил дорожного движения РФ;

протоколом следственного эксперимента с фототаблицей к нему, в ходе которого установлена видимость проезжей части 03 км+150 м. автодороги «Луховицы-Дединово» в <данные изъяты> г.о. <данные изъяты>, которая составила 173,4 м., и конкретная видимость пешехода, которая составила 85,33 м;

заключением эксперта, согласно выводов с технической точки зрения, при заданных и принятых исходных данных, в данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «Лада GFK110 Лада Веста», г.р.з. <данные изъяты>, при движении со скоростью 60 км/ч располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения;

протоколами других следственных действий, иным письменными материалами дела.

Суд правильно признал указанные доказательства допустимыми, а их совокупность - достаточной для признания ФИО2 виновным в совершении инкриминируемого ему деяния, и положил их в основу приговора, при этом обоснованно указал, что приведенные выше доказательства, в том числе и заключения автотехнических экспертиз, опровергают доводы осужденного и его защитника о невиновности ФИО2

Так, выводы суда о виновности ФИО2 основаны на совокупности приведенных в приговоре доказательств, а именно на показаниях осужденного ФИО2, в части не противоречащей установленным обстоятельствам, потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №7, Свидетель №5, Свидетель 9, ФИО10, Свидетель №1, свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №2, в части не противоречащей установленным обстоятельствам, явившихся непосредственными очевидцами наезда на пешехода Ж.С.С., свидетелей Свидетель 8, Свидетель №6, в части не противоречащей установленным обстоятельствам, об известных им обстоятельствах по делу.

Суд первой инстанции в приговоре дал правильную оценку показаниям потерпевшей и свидетелей, в том числе показаниям Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель 8 касающимся обстоятельств совершения ФИО2 преступления, и с учетом установленных по делу обстоятельств и совокупности исследованных в судебном заседании доказательств обоснованно признал их достоверными в части, указанной в приговоре, в части не противоречащей установленным обстоятельствам, при этом верно исходил из того, что показания допрошенных лиц носят подробный и последовательный характер, не содержат существенных противоречий, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, в целом согласуются между собой и с иными письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, а также с установленными судом фактическими обстоятельствами дела.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшей и свидетелей, приведенных в приговоре, ставящих под сомнение их достоверность, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о фактических обстоятельствах совершенного преступления, а также данных о наличии у них оснований для оговора, осужденного в совершении преступления, не установлено. Все имевшиеся незначительные расхождения в показаниях допрошенных лиц об обстоятельствах совершения осужденным преступления судом выявлялись и получили правильную оценку. Свои выводы, содержащие оценку показаний свидетелей, суд подробно привел в приговоре, оснований не согласиться с которыми суд кассационной инстанции не находит.

Суд в приговоре обоснованно сослался на показания ФИО2 в части, не противоречащей установленным обстоятельствам, как на доказательства его вины, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и подтверждены иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Приведенным в приговоре протоколам следственных действий и иным документам также дана оценка и указано, что они подтверждают виновность ФИО2 в совершении преступления.

Основания для признания недопустимыми доказательствами протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия и следственных экспериментов, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах осужденного и защитника, у суда отсутствовали, поскольку названные следственные действия проведены в соответствии с требованиями ст. 176, 177, 181 УПК РФ, участвующим лицам были разъяснены права, по их результатам составлены протоколы, отвечающие требованиям ст. 166, 170 и 180 УПК РФ, в которых указаны сведения о технических средствах, примененных при производстве следственных действий. Данные протоколы подписаны участвующими лицами, в том числе понятыми, каких либо возражений от участников после составления не последовало, таким образом, своими подписями они подтвердили факт производства следственных действий и полученные результаты.

Суд также дал надлежащую оценку и показаниям свидетелей Свидетель 8, Свидетель №2 о том, что имели место нарушения при проведении следственных экспериментов и то, что документ был заполнен только частично, об не участии Свидетель №2 в следственном эксперименте, суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами, поскольку достоверность отраженных в протоколах следственных экспериментов с приложениям к ним, сомнений не вызывает, удостоверены подписями участвующих лиц, замечаний от которых не поступило.

При этом проведение следственного эксперимента без участия осужденного не противоречит требованиям ст. 181 УПК РФ, положениями которой не предусмотрено обязательное участие в производстве данного следственного действия подозреваемого или обвиняемого.

Проведенными следственными экспериментами установлена скорость пешехода Ж.С.С., которая составила 8,78 км/ч, уклон проезжей части – 1,78 °, видимость проезжей части 03 км+150 м. автодороги «Луховицы-Дединово» в <данные изъяты> г.о. <данные изъяты>, которая составила 173,4 м., и конкретная видимость пешехода, которая составила 85,33 м.

Иные доводы защиты об умышленно искаженных и подложных данных при проведении следственных экспериментов, которые впоследствии были внесены в протокол, о нарушениях уголовно-процессуального закона при проведении следственных экспериментов, что влечет недопустимость перечисленных доказательств, судом первой инстанции проверялись и мотивированно отвергнуты.

Наличие неоговоренных поправок в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия не затрагивает самого существа следственного действия. При таких условиях внесенные поправки не снижают и каким-либо образом не умаляют значение данного доказательства, не свидетельствует о его недопустимости, тем более что в ходе судебного следствия оно было проверено и исследовано судом.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, что расположение обуви потерпевшего и вещей, существенного значения для полноты предварительного следствия и установления юридически значимых обстоятельств произошедшего ДТП не оказывает.

Данных, указывающих на неполноту судебного следствия, не установлено.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, обнаруженные у Ж.С.С. телесные повреждения, полученные в результате дорожно-транспортного происшествия, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Заключения экспертиз, результаты которых приняты судом в качестве доказательств, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 N 73-ФЗ, исследования выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, их выводы по поставленным вопросам аргументированы, являются научно обоснованными и понятными.

Противоречий, которые бы ставили под сомнение виновность ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, исследованные судом доказательства не содержат, а необходимость в привлечении к участию в деле специалиста – сотрудника кафедры «Организация и безопасность движения» МАДИ ФИО9, отсутствовала.

Так, исходя из положений статьи 58 и части 3 статьи 80 УПК РФ, специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист высказывает свое суждение по заданным ему вопросам, как в устном виде, так и в виде заключения. При этом заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

При таких обстоятельствах председательствующий обоснованно отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты и привлечении к участию в деле специалиста, поскольку специалист разрешил бы вопросы, относящиеся к компетенции эксперта, без проведения самостоятельных исследований, давал бы оценку на предмет допустимости и достоверности заключения экспертизы, т.е. вышел бы за пределы предоставленных ему уголовно-процессуальным законом полномочий.

Заключения экспертов не вызывают сомнений и у суда апелляционной инстанции, равно как не вызывает сомнений и их компетентность.

Доводы стороны защиты об имеющихся противоречиях в указанных заключениях экспертов суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку выводы экспертов лишь дополняют друг друга, а не исключают.

Предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для проведения дополнительных или повторных экспертиз, не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах осужденного и защитника, органами следствия при производстве предварительного расследования, а также судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Правильность оценки судом первой инстанции доказательств сомнений не вызывает, в связи с чем доводы защитника и осужденного о том, что приговор основан на недопустимых и недостоверных доказательствах, признаются несостоятельными.

Ко всем без исключения доводам и версиям стороны защиты о невиновности ФИО2 суд обоснованно отнесся критически, указав, что они являются попыткой уйти от уголовной ответственности за содеянное.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, которые надлежащим образом проверены и оценены судом, в том числе дана оценка доводам стороны защиты о том, что осужденный пешехода не видел из-за другого транспортного средства.

При этом версия стороны защиты о том, что ДТП произошло в результате действий погибшего пешехода Ж.С.С., также проверена судом и обоснованно признана несостоятельной.

Так, судом установлено, что ФИО2 проявил небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в виде причинения смерти несовершеннолетнему Ж.С.С., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог предвидеть наступление этих последствий, допустил нарушение требований Правил, а именно: в нарушение п. 1.3, согласно которого: «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил…», не соблюдал относящиеся к нему правила дорожного движения; в нарушение п. 1.5, согласно которого: «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», не действовал указанным образом; в нарушение п. 10.1, согласно которого: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», избрал скорость, не обеспечивающую возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, при возникновении опасности, выразившейся в выходе на проезжую часть пешехода, не принял мер к снижению скорости, вплоть до полной остановки автомобиля. В результате совокупности допущенных нарушений требований Правил, ФИО2, на участке 03 км плюс 150 м автодороги «Луховицы – Дединово», на территории <данные изъяты>, г.о. Луховицы, <данные изъяты>, <данные изъяты> не позднее 20 часов 31 минуты, управляя автомобилем «Лада GFK110 Лада Веста», г.р.з. <данные изъяты>, совершил наезд на пешехода Ж.С.С., пересекающего проезжую часть, слева направо относительно направления движения автомобиля под управлением ФИО2 В результате чего, потерпевшему причинены телесные повреждения, от которых наступила его смерть.

Вопреки доводам защиты, суд проверил все представленные доказательства, а также в полной мере обеспечил стороне защиты возможность исследования всех доказательств по делу. При этом суд указал основания и мотивы, по которым он принимает одни из доказательств в качестве достоверных и отвергает другие.

Так, суд отнесся критически к представленному стороной защиты протоколу осмотра письменных доказательств от <данные изъяты> и приложением к нему, составленного нотариусом ФИО7, а также увеличенным фотоснимкам кроссовка Ж.С.С. и участка местности перед автомобилем Лада Веста, г.р.з. <данные изъяты>, поскольку они не могут являться доказательствами по делу и свидетельствовать о невиновности ФИО2, так как указанный протокол осмотра, составленный нотариусом, не соответствует требованиям Уголовно-процессуального законодательства, проведен не в рамках судопроизводства по данному уголовному делу, в одностороннем порядке, без соблюдения прав всех участников уголовного судопроизводства, без предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и носит явно субъективный характер, выражающий личное мнение нотариуса на рассматриваемую ситуацию. С данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанций, не является основанием для отмены состоявшегося по делу приговора.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что содержание изложенных в приговоре доказательств соответствует протоколу судебного заседания, при этом фактов искажения либо иного недостоверного изложения доказательств в протоколе судебного заседания не обнаруживается.

Фактов фальсификации, искусственного создания или подмены доказательств по делу, нарушений сотрудниками правоохранительных органов и следователем норм уголовно-процессуального закона, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, вопреки доводам стороны защиты.

Органами предварительного следствия при проведении следственных и процессуальных действий не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора либо возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что при предъявлении обвинения ФИО2 и в обвинительном заключении не допущено нарушений закона, искажения установленных обстоятельств и неясности в способе совершения преступления, причин и обстоятельств наезда автомобиля на пешехода. При этом, вопреки доводам защитника, установленные судом обстоятельства не противоречат описанию действий осужденного в обвинении.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Не установлено каких-либо данных о том, что со стороны председательствующего по делу проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела.

Председательствующим по делу были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Нарушений принципа состязательности сторон, ограничения защиты на представление доказательств судом не допущено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что по всем заявленным ходатайствам сторон приняты решения в порядке ч. 2 ст. 271 УПК РФ, при этом решения суда по всем ходатайствам приняты с приведением убедительных мотивов, с которыми нет основания не согласиться.

Данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении либо о не рассмотрении судом ходатайств стороны защиты, из материалов уголовного дела не установлено, несмотря на доводы стороны защиты об обратном.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что само по себе несогласие сторон с отказом суда в удовлетворении того или иного ходатайства не свидетельствует о нарушении судом норм уголовного и (или) уголовно-процессуального закона.

Данных об обвинительном уклоне, необъективности суда протокол судебного заседания, соответствующий требованиям ст. 259 УПК РФ и не оспоренный сторонами в порядке ст. 260 УПК РФ, не содержит.

Постановленный судом приговор в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Вывод суда о виновности осужденного носит непротиворечивый и достоверный характер, основан на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Вопреки доводам защитника, описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и о его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд достоверно установил, что между нарушением ПДД РФ, допущенным ФИО2, не избравшим безопасный скоростной режим, при возникновении опасности, выразившейся в выходе на проезжую часть пешехода, не предпринявшим мер к снижению скорости, вплоть до полной остановке автомобиля и допустившим выезд на потерпевшего Ж.С.С., который находился на проезжей части, и наступившими последствиями в виде ДТП, повлекшего его смерть, имеется прямая причинно-следственной связь.

Доводы осужденного и защитника, на что они ссылаются в своих апелляционных жалоба, что у ФИО2 отсутствовала техническая возможность избежать наезд на пешехода, суд апелляционной инстанции считает не состоятельным, поскольку данные доводы опровергаются заключениями автотехнических экспертиз, которыми установлено не соответствие действий ФИО2 Правилам дорожного движения и наличие у него технической возможности избежать наезд на пешехода в случаи движения со скоростью 60 км/ч и путем применения экстренного торможения.

При этом в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ ФИО2 обязан был избрать скорость движения автомобиля, позволяющую своевременно обнаружить человека, находящегося на проезжей части и обеспечить заблаговременную остановку транспортного средства, либо экстренное торможение в случае возникновения опасности наезда на пешехода.

Суд дал оценку действиям пострадавшего пешехода Ж.С.С., что было учтено в качестве смягчающих обстоятельств при назначении ФИО2 наказания.

Таким образом, квалификация действий ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ при установленных судом и изложенных в приговоре фактических обстоятельствах совершенного преступления является верной, и суд апелляционной инстанции с ней соглашается. Оснований для иной юридической оценки действий осужденного, равно как и оснований для оправдания осужденного, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшей, при определении вида и размера наказания ФИО2 судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного и влияние наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

Так, судом учтено, что ФИО2 не судим, не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра, имеет регистрацию и постоянное место жительство, характеризуется положительно, работает. Также судом учтен его возраст и состояние здоровья.

В качестве смягчающих наказание обстоятельства на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учел наличие положительной характеристики по месту жительства и регистрации, а также невнимательность со стороны погибшего пешехода Ж.С.С., который переходит проезжую часть в темное время суток, без отражающих элементов на одежде вне пешеходного перехода.

Таким образом, суд апелляционной инстанции отмечает, что судом всесторонне и полно исследованы данные о личности осужденного, обстоятельства преступления, а также учтены все без исключения обстоятельства, смягчающие наказание.

Обстоятельств, отягчающих ФИО2 наказание в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

С учетом данных о личности осужденного, а также характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его фактических обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу, о назначении осужденному наказания в виде реального лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, не усмотрев при этом оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Учитывая допущенные ФИО2 нарушения ПДД РФ, наступившие последствия, суд обоснованно назначил ему, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции и с учетом конкретных обстоятельств содеянного и данных о личности осужденного, признает невозможным сохранение за ним права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей назначенное осужденному ФИО2 наказание, как основное, так и дополнительное, соответствует положениям ст. 60 УК РФ, принципу справедливости, предусмотренному ст. 6 УК РФ, целям уголовного наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшей, явной несоразмерности назначенного наказания содеянному не усматривается.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года.

Более того, суд с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления назначил ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренном санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, что направлено на защиту общественных интересов, предупреждение совершения новых преступлений и реализации задач уголовного судопроизводства.

Приводимые в суде апелляционной инстанции, в апелляционной жалобе представителя потерпевшей доводы о том, что назначенное ФИО2 наказание не обеспечит целей наказания, не опровергают с учетом назначенного размера наказания эти выводы.

При таких данных, доводы апелляционной жалобе представителя потерпевшей, о том, что суд не учел повышенную общественную опасность совершенного преступления, дополнительным объектом которого является жизнь и здоровье человека, как и доводы о том, что назначенное наказание не позволит достигнуть указанных в ст. 43 УК РФ целей наказания, также являются несостоятельными.

Каких-либо других доводов о неправильном применении уголовного закона, обусловивших назначение осужденному чрезмерно мягкого наказания, в апелляционном жалобе представителя потерпевшей не содержится, и судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких данных назначенное ФИО2 наказание является справедливым. Оснований считать назначенное осужденному наказание чрезмерно мягким, суд апелляционной инстанции не находит.

Каких-либо новых данных, влияющих на вид и размер наказания осужденному, не установленных судом первой инстанций либо не учтенных ими в полной мере, судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований для того, чтобы признать назначенное ФИО2 наказание несправедливым из-за неправильного применения норм уголовного права, не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы определен в соответствии с положениями п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, зачет времени следования к месту отбывания наказания - согласно ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ.

Вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств разрешены в соответствии с требованиями закона.

С учетом изложенного, оснований для признания приговора незаконным и подлежащим отмене, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

приговор Луховицкого районного суда Московской области от 22 декабря 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1 и п.1 ч.2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационных жалоб, представления.

В случае подачи кассационных жалоб, принесения кассационного представления, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.Н.Нуждина