Апелляционное определение № 33-171/2026 33-4363/2025 от 19 января 2026 г.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-171/2026 (33-4363/2025) от 20 января 2026 г.

Судья Кожевникова И.П. Дело № 2-1887/2025

43RS0002-01-2024-002207-07

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,

судей Митяниной И.Л., Чинновой М.В.,

при секретаре Кропачевой В.И.,

с участием прокурора Новиковой И.В.,

рассмотрев в судебном заседании в городе Кирове дело по апелляционной жалобе КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» на решение Октябрьского районного суда г. Кирова от 19 сентября 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 <данные изъяты>, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней <данные изъяты> к КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, которым постановлено:

исковые требования ФИО1 <данные изъяты>, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней <данные изъяты> удовлетворить частично;

взыскать с КОГБУЗ « Кировская областная детская клиническая больница» (ИНН №) в пользу ФИО1 <данные изъяты> (паспорт №) компенсацию морального вреда размере 150000 руб., расходы по госпошлине в размере 3 000 руб., в удовлетворении остальной части требований – отказать;

взыскать с КОГБУЗ « Кировская областная детская клиническая больница» (ИНН №) в пользу ФИО45 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., в удовлетворении остальной части требований – отказать;

заслушав доклад судьи Кировского областного суда Дубровиной И.Л.,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО46 обратилась в суд с иском к КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница», ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда. В обосновании иска указала, что 23.06.2024 в 17:15 час. ее дочь ФИО47 бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» в хирургическое отделение с жалобами на боль в животе, рвоту. По результатам обследования у дочери выявлены признаки <данные изъяты> в результате чего ей были проведены операции: 26.06.2024, 05.07.2024, 09.07.2024, 14.07.2024. Весь после- операционный период дочь находилась в отделении реанимации, состояние ее было тяжелое, стабильное. 30.07.2024 дочь выписали из больницы в состоянии средней степени тяжести и рекомендовано лечение в <данные изъяты> куда нужно было срочно прибыть самостоятельно уже на другой день и продолжить лечение в <данные изъяты>. При этом, в транспортировке тяжело больного ребенка на специальном медицинском транспорте и в сопровождении медицинского персонала было отказано, рекомендовано воспользоваться обезболивающими препаратами, которые назначил лечащий врач. Считает, что ответчик, чтобы не брать на себя расходы, связанные с транспортировкой и сопровождением медицинского персонала ребенка (ее дочь) просто выписал ее из больницы якобы с улучшением состояния здоровья, которое фактически было тяжелым. По дороге состояние дочери с каждым часом становилось все хуже и хуже, у нее постоянно поднималась температура, она находилась в полуобморочном состоянии, с трудом шевелила руками и ногами, еле передвигалась, не могла лежать, находилась в полусогнутом положении, из послеоперационных швов капал гной, исходил стойкий неприятный запах, которым пропиталась и испачкалась одежда дочери, а сама трубка (дренаж) от транспортировки самостоятельно выпала из-за отсутствия должной фиксации, которую некачественно закрепил врач-хирург. После проведения операции в <данные изъяты> дочери были установлены диагнозы: <данные изъяты> Считает, что при проведении операции в хирургическом отделении КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» 09.07.2024 врач-хирург допустил ненадлежащее оказание медицинской помощи. Обратилась с заявлением в <данные изъяты> на действия медицинских работников КОДКБ. 31.10.2024 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ, назначена и проведена КОГБСЭУЗ «<данные изъяты>» комиссионная судебно-медицинская экспертиза № 66 от 09.04.2025, согласно выводов которой, установлены недостатки в работе медицинских работников ответчика. В результате несовершеннолетней дочери истца был причинен моральный вред, так как в данном случае имело место покушение на принадлежащие ей нематериальные блага, жизнь и здоровье, которое сопровождалось явным ухудшением качества жизни и временным ограничением ее прав и свобод, удлинением сроков лечения. Дочь после множества проведенных операций длительное время находилась в подавленном состоянии, переживала само лечение и последствия такого лечения. Истцу как матери, было очень тяжело морально смотреть на такое состояние дочери, как в послеоперационный период, когда дочь находилась в реанимации, так и в дальнейшем, она находилась в постоянном страхе за жизнь и здоровье своей дочери, в связи с чем, истцу также были причинены нравственные страдания, связанные с длительным переживанием за жизнь и здоровье дочери, а также от количества проведенных дочери операций, и ненадлежащее оказание медицинской помощи при проведении операции, в результате которой у дочери оставили инородное тело салфетку, что привело к развитию абсцесса сальниковой сумки, сопровождающегося неприятным стойким запахом. Сложившаяся ситуация вызвала у истца и ее дочери чувство страха, недоверия к медицинским работникам ответчика, снижение жизненной активности у дочери в связи с длительным нахождением в стационере вне дома, затем дочь была выведена на домашнее обучение, т.к. не могла принимать участие в жизни школы и класса, быть такой же активной как ранее. Поскольку дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи несовершеннолетней ФИО49 способствовали ухудшению состояния ее здоровья, привели к очередному хирургическому вмешательству и ограничивали ее право на получение своевременного лечения, просила взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. и расходы по госпошлине в размере 3000 руб., в пользу ФИО48. компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

В ходе судебного разбирательства, с занесением в протокол судебного заседания, ФИО2 исключен из состава соответчиков и привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования; к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, были привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», ГНФКУ «Кировский областной территориальный фонд обязательного медицинского страхования» (ТФОМС Кировской области).

Определением Октябрьского районного суда г.Кирова от 12.09.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, было привлечено Министерство здравоохранения Кировской области.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

С решением суда не согласилась главный врач КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» ФИО8, в апелляционной жалобе указала, что дефектов оказания медицинской помощи не установлено. В связи с отсутствием причинения ФИО50. вреда работниками учреждения, оснований для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда не имеется. Ограничение у ФИО51 физической активности, перевод на домашнее обучение является следствием имеющегося у нее заболевания, причина развития которого не связана с действиями/бездействиями работников учреждения. Указала, что при оказании медицинской помощи медицинским персоналом в полном объеме проведены необходимые мероприятия, врачами-консультантами даны рекомендации. Необходимость в срочном переводе пациента в федеральный центр врачами-специалистами <данные изъяты> не указана. Также отмечает, что допрошенный судом первой инстанции эксперт ФИО52 подтвердил правильность выбранного лечения. На основании вышеизложенного, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, отказав в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу ст.помощник прокурора Октябрьского района г. Кирова Целищева О.А. указала на необоснованность изложенных в ней доводов, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

На заседание суда апелляционной инстанции истцы и третьи лица не явились, извещены, ходатайств об отложении заседания в адрес суда не поступало.

Заслушав представителя ответчика, заключение прокурора Новиковой И.В., проверив законность и обоснованность решения по доводам жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ФИО1 является матерью ФИО75 <дата> года рождения.

23.06.2024 в 17:15 час. дочь истца ФИО53. бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» в хирургическое отделение с жалобами на боль в животе, рвоту.

По результатам обследования у девочки были выявлены признаки <данные изъяты>, в результате чего ей были проведены операции: 26.06.2024, 05.07.2024, 09.07.2024, 14.07.2024. Весь послеоперационный период ФИО54 находилась в отделении реанимации, состояние ее было тяжелое, стабильное.

30.07.2024 ФИО55 выписана из КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» в состоянии средней степени тяжести для последующего лечения в <данные изъяты>. При этом, как указывает истец, в транспортировке тяжелобольного ребенка на специальном медицинском транспорте и в сопровождении медицинского персонала было отказано, рекомендовано воспользоваться обезболивающими препаратами, которые назначил лечащий врач.

Указанные обстоятельства подтверждаются выписным эпикризом КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница».

31.07.2024 в <данные изъяты> ФИО56 проведено оперативное лечение, установлены диагнозы: <данные изъяты>

Указывая на ненадлежащее оказание ответчиком медицинской помощи дочери, что привело к повторному хирургическому вмешательству для устранения негативных последствий и ограничило ее право на получение своевременного лечения, истец обратилась с настоящим иском в суд.

Суд первой инстанции, установив, что при оказании медицинских услуг ФИО57. были допущены недостатки, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца и ее дочери компенсации морального вреда. При определении размера компенсации суд принял во внимание, характер и степень причиненных физических и нравственных страданий как истцу, так и её дочери, длительность лечения, степень вины ответчика, учитывая возраст ФИО58 её индивидуальные особенности, изменение образа жизни, равно учитывая требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца и ее дочери, соблюдая интересы и баланс обеих сторон, и определяет размер компенсации морального вреда ФИО1 в размере 150000 руб., ФИО59 в размере 200000 руб.

Взысканные размеры компенсации стороной истца не обжалуются.

Оснований не согласиться с выводами суда по доводам апелляционной жалобы ответчика у судебной коллегии не имеется ввиду следующего.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи представляет собой совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что рассматривается как основание для компенсации пострадавшим морального вреда.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании заявления ФИО1, по данному факту 31.10.2024 старшим следователем <данные изъяты> было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ, которое прекращено на основании постановления о прекращении уголовного дела от 28.04.2025 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

В рамках расследования уголовного дела, постановлением следователя <данные изъяты> от 06.12.2024, с целью определения качества оказания медицинской помощи ФИО60. было вынесено постановление о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Комиссия экспертов в заключении № 66 от 09.04.2025 помимо описания этапов диагностики и лечения установила, что лечебная тактика на всех этапах оказания медицинской помощи ФИО61 в КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» и в <данные изъяты> была выбрана верно и своевременно, все оперативные вмешательства проводились по показаниям. Все необходимые осмотры, лабораторные и инструментальные методы обследования, ФИО64 были проведены в полном объеме.

Вместе с тем были выявлены недостатки в оформлении медицинской документации ФИО65 медицинскими работниками КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» в период с 23.06.2024 по 30.07.2024, в частности в медицинской карте стационарного больного № отсутствовали сведения о датах проведения и результатах телемедицинских консультаций (протоколы ТМК) с головным лечебно-профилактическим учреждением - <данные изъяты>

К числу недостатков эксперты отнесли недостаточное количество консилиумов врачей по выбору тактики лечения пациентки с редко встречающимся в подобном возрасте заболеванием, при тяжелом его течении.

Также эксперты указали, что произведен неверный подсчет количества салфеток, использованных для тампонады сальниковой сумки во время операции 09.07.2024 и количества удаленных салфеток - в послеоперационном периоде (включая 14.07.2024 удаление дренажей под наркозом). Это привело к оставлению салфетки в брюшной полости (данная салфетка была обнаружена в ходе оперативного вмешательства в <данные изъяты>

Ответчиком не дана надлежащая оценки тяжести состояния пациентки при её выписке и переводе в <данные изъяты>. ФИО62. в связи с тяжестью своего состояния нуждалась в транспортировке в данное учреждение в сопровождении медицинского персонала специальным медицинским транспортом.

По мнению экспертов названные недостатки привели к удлинению сроков лечения ФИО63 При этом тяжесть состояния ФИО66. и ухудшение её здоровья были обусловлены не вышеописанными недостатками, а тяжестью и распространенностью заболевания панкреонекроза (см. пункт 2.1. выводов). Исходя из изложенного, между вышеописанными недостатками и ухудшением состояния здоровья ФИО67. прямой причинно-следственной связи, по мнению экспертов, не имеется.

Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО68 медицинскими работниками КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» в период с 23.06.2024 по 30.07.2024 экспертами не установлено.

Допрошенный судом первой инстанции эксперт ФИО69. выводы заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 66 от 09.04.2025 подтвердил, дополнительно пояснил, что ФИО70 КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница» был установлен диагноз: <данные изъяты>, в связи с чем требовалось более внимательного отношения к ребенку со стороны врачей. Врачами данного лечебного учреждения было оказано лечение ребенку своевременно, но с недостатками, а именно: проведено недостаточное количество консилиумов врачей по выбору тактики лечения в связи с тяжестью состояния ребенка, с учетом тяжести и состояния на момент перевода ФИО71. в учреждение <данные изъяты> она нуждалась в транспортировке в сопровождении медицинского персонала, а также врачами КОГБУЗ «Кировская областная детская клиническая больница»ими была оставлена салфетка в брюшной полости ребенка.

Данное экспертное заключение было положено в основу судебного решения, оно является достаточно мотивированным и обоснованным, составлено согласно требованиям ст. 86 ГПК РФ и содержит подробное описание процесса исследования, применяемых методик, не доверять заключению экспертов оснований у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, в материалах уголовного дела имеется протокол допроса свидетеля врача-детского хирурга ФИО72 согласно которого в ходе оперативного вмешательства в <данные изъяты> 31.07.2024 была обнаружена марлевая салфетка размерами около 10х3 см в брюшной полости ФИО73

Таким образом, судом установлено наличие недостатков в оказании лечебным учреждением медицинской помощи ФИО74 в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что медицинская помощь ей была оказана некачественно.

Судебная коллегия находит данные выводы обоснованными и отклоняет доводы жалобы поскольку данный вопрос был предметом рассмотрения суда первой инстанции и получил надлежащую оценку в судебном акте.

Вопреки доводам жалобы, отсутствие прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинских услуг и состоянием здоровья девочки, не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, поскольку, в данном случае наличие недостатков оказания услуг, определенных экспертами, с учетом установленного беспрецедентного факта оставления операционной салфетки в животе ребенка, не может быть расценено как надлежащее оказание услуг.

С учетом изложенного, поскольку установленные при оказании медицинских услуг недостатки в любом случае свидетельствуют о наличии вины и ненадлежащем исполнении обязанностей медицинским персоналом ответчика, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца и ее дочери компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Определив размер подлежащей взысканию в пользу истца денежной компенсации, суд учел характер и степень причиненных физических и нравственных страданий и истцу и её дочери, длительность лечения, степень вины ответчика и наступившие для ребенка последствия.

Решение суда ФИО1 не обжалуется, она находит его законным и обоснованным.

Оснований для изменения размера взысканной судом компенсации морального вреда по доводам жалобы ответчика судебная коллегия не усматривает, тем более не усматривает оснований для освобождения ответчика от материально – правовой ответственности.

Нарушений судом норм процессуального характера судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Октябрьского районного суда г. Кирова от 19 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21.01.2026.