Решение № 2-195/2021 2-195/2021~М-170/2021 М-170/2021 от 21 июня 2021 г. по делу № 2-195/2021

Дело № 2-195/2021

УИД: 29RS0003-01-2021-000339-24


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2021 года с. Ильинско-Подомское

Вилегодский районный суд Архангельской области в составе:

председательствующего судьи Якимова В.Н.,

при секретаре Пузыревой Н.В.,

с участием прокурора Вилегодского района Архангельской области Рыкова Ю.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в селе Ильинско-Подомское в помещении Вилегодского районного суда Архангельской области гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «СтальЭнерго» и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «СтальЭнерго» и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 14 декабря 2020 года на автодороге «Ильинско-Подомское»-Вилегодск-Самино-Перевоз-Развилка» по вине водителя ФИО2, управлявшего автомобилем марки «Хендэ Н-1» с государственным регистрационным знаком №__ (далее - автомобиль марки «Хендэ Н-1»), принадлежащего на праве собственности ООО «СтальЭнерго», произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП), в результате которого ее супруг ФИО5 погиб, а также был причинен был вред её здоровью. На основании изложенного, уточнив (уменьшив) исковые требования истец просит взыскать с ответчиков ООО «СтальЭнерго» и ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 600 000 рублей 00 копеек.

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненный исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям и просила их удовлетворить. Также дополнительно пояснила, что в результате ДТП произошедшего 14 декабря 2020 года она потеря своего супруга, без которого она не представляет свою дальнейшую жизнь, кроме того в данном ДТП был причинен вред её здоровью средней тяжести, так как в результате ДТП она получила повреждения в виде перелома грудины и повреждения руки. Последствия данного ДТП сказываются на её здоровье, так как до настоящего времени она проход курс лечения в медицинском учреждении, а кроме того авария подействовала и на её психологическое состояние, поскольку она не может по ночам спать и боится ездить на машинах.

Ответчик ФИО2, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, направил своего представителя ФИО3, который в судебном заседании с заявленными истцом требованиями к его доверителю (ответчику ФИО2) не согласился и просил в их удовлетворении к данному ответчику отказать, считая, что ФИО2 не может являться надлежащим ответчиком по делу, так как в день произошедшего ДТП ФИО2 управлял автомобилем марки «Хенде Н-1», принадлежащим на праве собственности ООО «СтальЭнерго», с которым он находился в трудовых правоотношениях в день ДТП, а также в связи с тем, что в указанный день ФИО2 находился в служебной командировки по заданию своего работодателя ООО «СтальЭнерго».

Ответчик - ООО «СтальЭнерго», извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд своего представителя не направило, представило письменные возражения на иск, в которых указало, что на основании приказа ФИО2 был направлен в командировку в <адрес> на период с 08 декабря 2020 года до 14 декабря 2020 года и поэтому в день ДТП Баков А.Н уже не находился при исполнении трудовых обязанностей. В связи с чем, компенсация морального вреда должна быть взыскана с непосредственного причинителя вреда, а именно ответчика ФИО2 Кроме того, обращает внимание на то, что истец уже получила компенсационные выплаты от ФИО2 и поэтому основания для повторного взыскания компенсации морального вреда отсутствуют, а наличие родственных отношений при причинении смерти члену семьи не является само по себе достаточным основанием для компенсации морального вреда. В связи с чем, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «СтальЭнерго» просили отказать.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Судом, в соответствии со ст. 114 ГПК РФ предлагалось лицам, участвующим в деле, представить в суд все имеющиеся у них доказательства по делу, указывалось на последствия непредставления доказательств, а также разъяснялись положения ст. 56 ГПК РФ о том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Заслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к следующему.

Приговором Вилегодского районного суда Архангельской области от 12 апреля 2021 года установлено, что ФИО2 14 декабря 2020 года, в период времени с 10 часов 00 минут до 10 часов 22 минут, управляя технически исправным автомобилем марки «Hyundai H-1» («Хендэ Н-1») с государственным регистрационным знаком №__, на участке автомобильной дороги «Ильинско-Подомское - Вилегодск - Самино - Перевоз - Развилка» <адрес> 6 километр + 600метров, в нарушение пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.4, 9.10, 10.1, 10.3, 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, неправильно выбрал скорость движения управляемого им автомобиля, достоверно не убедившись, что сторона проезжей части автодороги, предназначенная для движения транспорта во встречном направлении, свободна на достаточном, для выполнения маневра обгона расстоянии, и что в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, совершая маневр обгона, осознавая, что своими действиями он может создать опасную ситуацию на дороге, выехал на сторону проезжей части, предназначенную для движения транспорта во встречном направлении, где допустил столкновение с автомобилем марки «ВАЗ 21074» с государственным регистрационным знаком №__ под управлением ФИО5, в результате чего при столкновении автомобилей водителю ФИО5 по неосторожности согласно заключению эксперта №__ от 16 декабря 2020 года, были причинены телесные повреждения, повлекшие смерть последнего, а именно: тупая травма груди в виде разрыва грудного отдела аорты, разрывов плевры правого и левого лёгких, кровоизлияния в пристеночную плевру, которые по квалифицирующему признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5

Приговором суда от 12 апреля 2021 года, который не обжаловался и вступил в законную силу 23 апреля 2021 года, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Таким образом, преюдициальное значение приговора суда для гражданского дела ограничено лишь вопросами о том, имело ли место соответствующее деяние и совершено ли оно данным лицом.

Приговором суда от 12 апреля 2021 года установлена вина ФИО2 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть ФИО5

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст. 1081 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя - как владельца источника повышенной опасности - в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет обязанность по содержанию своего имущества.

Из копии трудового договора от 01 октября 2019 года и приказа о приеме на работу № 4 от 01 октября 2019 года следует, что ФИО2 принят на работу в ООО «СтальЭнерго» на должность механика с 01 октября 2019 года на неопределенный срок.

На основании приказа (распоряжения) от 04 декабря 2020 года № 52 в период с 08 декабря 2020 года по 14 декабря 2020 года ФИО2 на 7 календарных дней направлен в командировку в <адрес> с целью обслуживания техники на объекте.

Согласно копии паспорта транспортного средства №__, копии свидетельства о регистрации транспортного средства №__ ОГИБДД УМВД России по Архангельской области, собственником автомобиля марки «Hyundai H-1» («Хендэ Н-1») с государственным регистрационным знаком №__ является ООО «Стальэнерго».

Из объяснений ФИО2, данных в ходе предварительного расследования уголовного дела, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и подтвержденных им в суде в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, он (ФИО2), управляя автомобилем марки «Хендэ Н-1», принадлежащем ООО «СтальЭнерго», в момент совершения ДТП находился по распоряжению работодателя ООО «СтальЭнерго» в служебной командировке и исполнял трудовые обязанности.

Аналогичные показания в ходе предварительного расследования уголовного дела, были даны и директором ООО «СтальЭнерго» ФИО6

При этом, довод ответчика ООО «СтальЭнерго» о том, что ФИО2 по состоянию на 14 декабря 2020 года, то есть в момент ДТП не исполнял свои трудовые обязанности, опровергаются приказом о направлении его в командировку, в соответствии с которым последний направлен в командировку на период с 08 декабря 2020 года по 14 декабря 2020 года, на 7 календарных дней, то есть по 14 декабря 2020 года включительно.

Кроме того, в силу ст. 1079 ГК РФ, юридические лица, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Однако таких доказательств, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчиком ООО «СтальЭнерго» материалы дела не предоставлено.

К представленному ответчиком ООО «СтальЭнерго» в материалы дела заявлению ФИО2 от 08 декабря 2020 года, в котором он просит предоставить ему с 14 декабря 2020 года по 16 декабря 2020 года три дня в счет отпуска, суд относиться критически, так как данное заявление не свидетельствует о том, что ООО «СтальЭнерго» предоставило ФИО2 отпуск в указанные дни, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиком ООО «СтальЭнерго» в суд не представлено доказательств издания работодателем приказа о предоставлении ФИО2 в указанные дни отпуска или изменений внесенных в приказ от 04 декабря 2020 года № 52 «О направлении работника в командировку» в части срока командировки работника, при этом, ни ФИО2 ни директор ООО «СтальЭнерго» ФИО6 на данные обстоятельства в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу не ссылались.

В силу ч. 1 ст. 166 Трудового кодекса Российской Федерации служебная командировка это поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ФИО2 на момент ДТП находился в трудовых отношениях с ООО «СтальЭнерго» и, возвращаясь из командировки, исполнял свои служебные обязанности.

Доказательств того, что ФИО2 управлял транспортным средством, принадлежащим работодателю, противоправно, ответчиком ООО «СтальЭнерго» в суд представлено.

Учитывая изложенное, обязанность по возмещению компенсации морального вреда в соответствии со ст. 1068 ГК РФ должна быть возложена на ООО «СтальЭнерго».

В связи с чем исковые требования истца к ФИО2 удовлетворению не подлежат, как поданные к ненадлежащему ответчику по делу.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика с ООО «СтальЭнерго» компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальным благом.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда учитываются степень вины причинителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства при соблюдении требований разумности и справедливости.

Судом установлено, что вследствие смерти ФИО5 его супруге - истцу ФИО1, потерявшей супруга в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 14 декабря 2020 года, несомненно были причинены нравственные страдания, поскольку подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни каждого человека, а истец потеряла близкого и родного для себя человека, испытывает до настоящего времени горе, которое нелегко пережить, и с которым трудно смириться, утрата супруга является для нее невосполнимой, о чем истец указывал и в судебном заседании при рассмотрении дела.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Кроме того, согласно заключению эксперта государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 1 от 11 января 2021 года, истцу ФИО1 самой в результате произошедшего 14 декабря 2020 года ДТП был причинен вред здоровью, а именно телесные повреждения в виде перелома грудины, которые расцениваются как вред здоровью средней тяжести.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 Постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вследствие причиненного в результате ДТП вреда истец испытывала и как пояснила в судебном заседании, до настоящего времени испытывает и физические и нравственные страдания, выразившиеся в перенесенной ей физической боли от полученных травм и гибелью супруга ФИО5

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите. Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Суд считает доводы истца о характере испытанных и испытываемых по настоящее время ею нравственных страданий заслуживающими внимания и нашедшими подтверждение в судебном заседании.

В соответствии с разъяснениями вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации, в связи с чем суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцам физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности.

Учитывая изложенное, суд считает требования истца о взыскании с ответчика ООО «СтальЭнерго» компенсации морального вреда обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание все обстоятельства по делу, установленные как вступившим в законную силу приговором суда от 12 апреля 2021 года, так и иными материалами дела, в том числе заключением эксперта № 1 от 11 января 2021 года.

Таким образом, учитывая, что истец и погибший ФИО5 находились в родстве (являлись супругами), исходя из степени перенесенных истцом нравственных страданий, в том числе с учетом времени нахождения в браке, возраста погибшего и истца, а также причинения в результате ДТП истцу вреда здоровью средней тяжести и последствий состояния её здоровья, в том числе психологического состояния, требований разумности и справедливости, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства ДТП, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда причиненного смертью супруга истца ФИО5 в размере 800 000 рублей 00 копеек и вреда здоровью истца в размере 150 000 рублей 00 копеек, а всего в общей сумме 950 000 рублей 00 копеек.

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истца.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ООО «СтальЭнерго» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей 00 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «СтальЭнерго» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СтальЭнерго» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 950 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СтальЭнерго» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Архангельский областной суд через Вилегодский районный суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 25 июня 2021 года.

Председательствующий - подпись - В.Н. Якимов

По состоянию на 30.06.2021 года решение не вступило в законную силу.

Судья В.Н. Якимов

Секретарь С.А. Поморцева