Решение № 2-1397/2019 2-1397/2019~М-604/2019 М-604/2019 от 10 июня 2019 г. по делу № 2-1397/2019

№2-1397/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Селезеневой И.В.,

при секретаре Кадыровой И.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к УПФР в г.Смоленске о признании права на назначение страховой пенсии по старости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к УПФР в г.Смоленске о признании права на назначение страховой пенсии по старости, в обоснование которого указала, что 03.09.2018 обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со ст.6, 8, 15 Федерального Закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» с приложением необходимых документов, однако 04.12.2018 было вынесено решение об отказе в ее установлении, мотивированное отсутствием требуемого страхового стажа (9 лет).

В данном решении указывается, что она (истец), гражданка Российской Федерации, после 01.01.1991 работала на территории Республики Казахстан и Республики Беларусь. Российской Федерацией в области пенсионного обеспечения заключено Соглашение о гарантиях прав граждан-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992 (участником которого является Казахстан) и Договор с Республикой Беларусь о сотрудничестве в области социального обеспечения от 24.01.2006. Поскольку у ФИО4 отсутствует регистрация по месту жительства в Российской Федерации, оснований для ее пенсионного обеспечения в соответствии с названными Соглашением и Договором и, соответственно, включения в страховой стаж периодов работы, проистекавшей на территории Республики Казахстан и Республики Беларусь после 1991 года, не имеется.

В этой связи, пенсионным органом в ее страховой стаж включены лишь периоды с 01.07.1982-10.10.1982 (3 мес. 10 дней), 11.10.1982-07.09.1984 (1 год 10 мес. 27 дней), 06.02.1985- 01.07.1985 (4 мес. 26 дней), 31.08.1985-10.02.1986 (в 1,5 исчислении – 8 мес.), 17.10.1986- 28.05.1987 (7 мес. 12 дней), 09.06.1987-09.09.1987 (3 мес. 1 день), 21.09.1987-31.12.1990 (3 года 3 мес. 11 дней), то есть общей продолжительностью 7 лет 5 мес. 23 дня.

С данным решением она категорически не согласна, полагая его незаконным в силу следующего.

Во-первых, при определении страхового стажа период ее работы секретарем-машинисткой в строительном управлении Жилстрой №3 был определен неверно (с 01.07.1982 по 10.10.1982). Однако в ее трудовой книжке, являющейся основным документом, подтверждающим стаж трудовой деятельности, имеется запись, что на данной должности она работала с 01.07.1981 по 10.10.1982.

Во-вторых, полагает, что положения действующего законодательства в отношении граждан Российской Федерации не связывают право на пенсионное обеспечение лица с местом жительства на территории РФ, поскольку постоянное проживание в Российской Федерации является одним из основных условий пенсионного обеспечения для иностранных граждан и лиц без гражданства.

Кроме того, из пункта 5 Правил обращения за страховой пенсией следует, что граждане Российской Федерации, не имеющие подтвержденного регистрацией места жительства на территории Российской Федерации, вправе подавать заявление о назначении пенсии в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по своему месту пребывания на территории Российской Федерации.

Следовательно, сам по себе факт регистрации по месту жительства или отсутствие такового не может служить основанием для ограничения прав и свобод граждан или условием их реализации. Считает, что периоды работы после 01.01.1991, а именно: с 21.09.1987-31.12.1994 (6 лет 7 месяцев 26 дней), 06.12.1994-27.07.1995 (7 месяцев 22 дня) 01.10.1999- 20.04.2000 (6 месяцев 20 дней), 24.05.2000-28.06.2000 (1 месяц 5 дней). подлежат включению в страховой стаж, общий размер которого, при подобном исчислении будет превышать законодательно установленный минимум в размере 9 лет, что позволит ей реализовать свое право на пенсионное обеспечение.

Также считает, что действиями ответчика ей был причинен моральный вред, так как следствием отказа в назначении пенсии стало ухудшение ее здоровья, пропал сон и аппетит, она испытывает частые головные боли. Имеющееся у нее заболевание (сахарный диабет) только усугубилось на фоне постоянного стресса. Она длительное время не могла получить гражданство РФ, в период 2010-2012 г.г. она проживала по временной регистрации, следующие 5 лет являлась лицом без гражданства, а теперь не может получить пенсию, которую заработала честным и тяжелым трудом. Причиненный ей моральный вред она оценивает в 300 000 руб.

Уточнив изначально заявленные требования, просила суд:

- признать незаконным и отменить решение ответчика №17911518-1 от 04.12.2018 об отказе в назначении страховой пенсии по старости;

- обязать УПФР в г.Смоленске включить в ее страховой стаж, дающий право на назначение страховой пенсии по старости следующие периоды:

21.09.1987-31.12.1994 (6 лет 7 месяцев 26 дней)

06.12.1994-27.07.1995 (7 месяцев 22 дня)

01.10.1999-20.04.2000 (6 месяцев 20 дней)

24.05.2000-28.06.2000 (1 месяц 5 дней)

15.08.2000-22.09.2000 (1 месяц 7 дней);

- обязать УПФР в г.Смоленске назначить ей страховую пенсию по старости;

- взыскать с УПФР в г.Смоленске в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., а также возместить понесенные ею судебные расходы в общем размере 3 300 руб.

В судебном заседании ФИО4 заявленные исковые требования поддержала, прося дополнительно об установлении факта постоянного проживания на территории Российской Федерации с 2009 года, в обоснование которого, суду пояснила следующее.

Будучи <...>, на территории данного государства проживала вплоть до 1998 года, когда приняла решение о переселении в Российскую Федерацию. Получив статус вынужденного переселенца, вместе с сыном в 1998 году прибыла в Центр временного размещения в <адрес> Курганской области, где и была зарегистрирована по месту пребывания на срок с 26.10.1998 по 30.06.1999, о чем ей были выданы соответствующие документы: свидетельство о регистрации ходатайства о признании лица вынужденным переселенцем, удостоверение вынужденного переселенца и свидетельство №144 о регистрации по месту пребывания.

Летом 1999 года она убыла в Республику Беларусь, где проживала вплоть до 2009 года.

В 2009 году приехала в г.Смоленск, где работает и постоянно проживает вплоть до настоящего времени.

Поскольку на момент прибытия в г.Смоленск у нее был паспорт гражданина СССР и статус лица без гражданства, получила временную регистрацию сроком на 11 месяцев в Центре БОМЖ <адрес> Смоленского района. В дальнейшем ей удалось трудоустроиться дояркой в пос.Катынь, где ей была выделена комната на ферме, и зарегистрироваться по адресу: <адрес>. Зарегистрирована по указанному адресу была в течение 7 лет.

В последующем, работая в городе и области, снимала жилье. При этом, Федеральной миграционной службой ей 05.09.2011 и 17.09.2012 выдавались патенты, позволяющие легально осуществлять трудовую деятельность, с доходов от которой она уплачивала налог в виде фиксированных авансовых платежей с доходов, полученных физическими лицами, что подтверждается соответствующими чеками-ордерами и патентами серии 67 №110019799 и №120030000.

Решением УФМС России по Смоленской области №877 от 08.05.2013 была документирована видом на жительство лица без гражданства серии 90 №0001018, сроком действия до 16.05.2018.

За 6 месяцев до окончания указанного срока подала документы на получение гражданства и 04.06.2018 была официально зарегистрирована в <адрес> Смоленской области.

06.06.2018 ею был получен паспорт гражданина Российской Федерации.

Все это время она работала в г.Смоленске без официального оформления трудовых отношений. В частности, в течение последних четырех лет осуществляла уход за престарелым (на момент смерти 79 лет) ФИО1, живя у него в однокомнатной квартире по адресу: <адрес>. На указанную работу ее нанял сын ФИО1, ФИО2, который и оплачивал ее услуги. Периодически работодатель снимал ей жилье в близко расположенных домах. Однако, даже временная регистрация у нее отсутствовала.

09.02.2019 ФИО1 умер, и она переехала в комнату общежития по адресу: <адрес>, где до настоящего времени и проживает. Сдала ей эту комнату ФИО3.

Полагает, что получение сначала вида на жительства, а затем и гражданства Российской Федерации, обусловлено фактом ее проживания на территории РФ, в силу чего, оценка ее пенсионных прав должна была быть осуществлена ответчиком с учетом имеющегося у нее трудового стажа на территории государств – участников соглашений о пенсионном обеспечении граждан.

Довод представителя УПФ о том, что размер ее ИПК даже в случае зачета спорных периодов в страховой стаж будет ниже необходимого 13,8, находит несостоятельным, полагая, что величина данного показателя должна быть учтена в размере 6,6 и определена на 2015 год (дату принятия соответствующего закона), поскольку к этому времени весь имеющийся у нее официальный стаж был уже выработан.

Подобное толкование позволит ей претендовать на страховую пенсию с момента обращения за ней, поскольку к указанной дате будут соблюдены все условия ее назначения: наличие страхового стажа не менее 9 лет и размер ИПК не менее 6,6.

Просит об удовлетворении заявленного иска в полном объеме.

Представитель ответчика УПФР в г.Смоленске ФИО5 иск не признала по основаниям, указанным в письменных возражениях на иск и дополнениям к ним. Считает, что действия пенсионного органа полностью соответствовали требованиям законодательства в сфере пенсионного обеспечения, что влечет невозможность удовлетворения заявленного иска.

Поскольку ФИО4, являющаяся гражданкой Российской Федерации, не имеет на территории РФ постоянной или временной регистрации по месту жительства, оснований для рассмотрения ее пенсионного обеспечения в соответствии с международными договорами не имеется, а без применения норм таких договоров ее страховой стаж составляет 7 лет 5 месяцев 23 дня, чего недостаточно для назначения испрашиваемой пенсии.

Кроме того, даже при условии установления судом факта проживания на территории РФ и с зачетом требуемых периодов работы в страховой стаж истца, ИПК на дату приобретения права составит 8,41, что недостаточно для назначения страховой пенсии истице, поскольку таковой должен составлять не менее 13,8.

Поскольку действиями пенсионного органа права ФИО4 нарушены не были, просит в удовлетворении иска отказать.

Заслушав доводы сторон, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Исходя из положений ст.8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем: признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; иными способами, предусмотренными законом.

Статья 39 Конституции РФ гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Гарантированное Конституцией РФ социальное обеспечение по возрасту не является безусловным, а предоставляется при соблюдении ряда условий, определяемых федеральным законодательством.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 03.09.2018, достигнув возраста 55 лет, ФИО4 обратилась в Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда РФ в Заднепровском районе г.Смоленска (Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда РФ в г.Смоленске – правопреемник) с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

Решением №17911518-1 от 04.12.2018 ей отказано в назначении таковой в связи с отсутствием требуемого страхового стажа (9 лет).

Частью 3 статьи 2 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ определено, что в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.

Частью 1 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ установлено, что право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п.1 ст.11 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 данной статьи периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Порядок подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий определен Правилами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 02.10.2014 №1015.

Согласно пунктам 5 и 6 данных Правил, периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись за пределами Российской Федерации, подтверждаются документами территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации об уплате страховых взносов, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации. К уплате страховых взносов при применении настоящих Правил приравнивается уплата взносов на государственное социальное страхование до 1 января 1991 года.

В соответствии со ст.8 названного Федерального закона (здесь и далее – в редакции, действовавшей на дату возникновения спорных правоотношений) право на страховую пенсию по старости имеют женщины, достигшие возраста 55 лет при наличии не менее 15 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

Согласно ч.1 и 2 ст.35 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2015 году составляет шесть лет, начиная с 01.01.2016 ежегодно увеличивается на один год. С 01.01.2018 необходимая продолжительность стажа составляет 9 лет. При этом, необходимая продолжительность страхового стажа определяется на день достижения возраста, предусмотренного ст.8 Федерального закона.

Кроме того, ч.3 ст.35 Федерального закона предусмотрено, что с 01.01.2015 страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30 и с 01.01.2018 величина индивидуального пенсионного коэффициента составляет 13,8. При этом, необходимая величина индивидуального пенсионного коэффициента при назначении страховой пенсии по старости определяется на день достижения возраста, предусмотренного ст.8 Федерального закона.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК) зависит от пенсионных прав, приобретенных на день назначения пенсии, а именно: от продолжительности страхового стажа до 01.01.2002, среднемесячного заработка, величины страховых взносов, учтенных на индивидуальном лицевом счете после 01.01.2002, и определяется по формуле в соответствии с ч.9 ст.15 Федерального закона.

Судом установлено, что, будучи на момент обращения за пенсией гражданкой Российской Федерации, ФИО4 после 01.01.1991 работала на территории Республики Казахстан и Республики Беларусь.

В этой связи, оценка пенсионных прав заявителя, помимо вышеприведенных законоположений, регулируется нормами международных соглашений.

Так, Российской Федерацией в области пенсионного обеспечения заключено Соглашение о гарантиях прав граждан-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992 (участником которого является Казахстан) и Договор между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о сотрудничестве в области социального обеспечения от 24.01.2006.

Согласно статьи 1 Соглашения от 13.03.1992 пенсионное обеспечение граждан государств-участников настоящего Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают. Согласно пункта 1 статьи 6 данного Соглашения, назначение пенсии гражданам государств-участников Соглашения производится по месту жительства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 и пунктом 1 статьи 10 Договора от 24.01.2006 право на назначение трудовой (страховой) пенсии предоставлено лицам, проживающим на территориях Договаривающихся Сторон и являющихся их гражданами, на основании страхового (трудового) стажа, приобретенного на территории каждой из Договаривающихся сторон, с применением положений Договора и законодательства государства проживания.

При определении права на пенсию согласно законодательству Договаривающихся Сторон и при конвертации пенсионных прав согласно законодательству Российской Федерации учитывается страховой (трудовой) стаж, приобретенный на территориях обеих Договаривающихся Сторон, кроме случаев, когда периоды этого стажа совпадают по времени их приобретения (пункт 1 статьи 11 Договора от 24.01.2006).

Согласно статьи 1 Договора, место проживания в Российской Федерации – это место постоянного или временного проживания на законных основаниях на территории Российской Федерации, определяемое или признаваемое в качестве такового согласно законодательству Российской Федерации.

Частью 1 статьи 23 Договора установлено, что назначение и выплата трудовой пенсии по возрасту (по старости), по инвалидности, по случаю потери кормильца, за выслугу лет (в Республике Беларусь) после вступления в силу настоящего Договора осуществляются в следующем порядке:

1) за периоды страхового (трудового) стажа, приобретенного до 13 марта 1992 года на территории бывшего СССР, пенсию назначает и выплачивает Договаривающаяся Сторона, на территории которой лицо постоянно проживает в момент обращения за пенсией, в соответствии с настоящим Договором;

2) за периоды страхового (трудового) стажа, приобретенные после 13 марта 1992 года на территориях Договаривающихся Сторон, каждая Договаривающаяся Сторона исчисляет и выплачивает пенсию, соответствующую страховому (трудовому) стажу, приобретенному на ее территории, в соответствии с настоящим Договором.

Частью 2 статьи 23 Договора установлено, что по желанию и на основании заявлений граждан Договаривающихся Сторон им может назначаться и выплачиваться пенсия согласно законодательству Договаривающейся Стороны, гражданами которой они являются, без применения положений настоящего Договора. Такой выбор является окончательным и пересмотру не подлежит.

Таким образом, указанные нормы международного права предусматривают возможность пенсионного обеспечения гражданина Российской Федерацией, имеющего стаж работы на территории иного государства-участника Соглашения, при наличии факта постоянного места жительства лица на территории РФ.

В этой связи довод истца о том, что положения действующего законодательства в отношении граждан Российской Федерации не связывают право на пенсионное обеспечение лица с местом жительства на территории РФ, поскольку постоянное проживание в Российской Федерации является одним из основных условий пенсионного обеспечения для иностранных граждан и лиц без гражданства, в контексте рассматриваемого спора является правомерным лишь в части утверждения о наличии у ФИО4 права на пенсионное обеспечение вне зависимости от проживания в РФ. Однако реализация такого права, будучи обусловленной, в том числе и наличием стажа необходимой продолжительности, свидетельствует о различных вариантах его подсчета, применение наиболее выгодного из которых, в данном конкретном случае, основано на нормах международных соглашений.

Поскольку у ФИО4 отсутствует регистрация по месту жительства в Российской Федерации, ответчик пришел к убеждению о невозможности применения положений Соглашения и Договора и, как следствие, зачету периодов работы на территории Республики Казахстан и Республики Беларусь в страховой стаж заявителя.

Таковой исчислен до 31.12.1990 и включает в себя следующие периоды: 01.07.1982-10.10.1982 (3 мес.10 дней), 11.10.1982-07.09.1984 (1 год 10 мес. 27 дней), 06.02.1985- 01.07.1985 (4 мес. 26 дней), 31.08.1985-10.02.1986 (в 1,5 исчислении – 8 мес.), 17.10.1986-28.05.1987 (7 мес. 12 дней), 09.06.1987-09.09.1987 (3 мес. 1 день), 21.09.1987-31.12.1990 (3 года 3 мес. 11 дней) общей продолжительностью 7 лет 5 мес. 23 дня.

Подобный вывод Управления ПФ РФ в г.Смоленске суд находит ошибочным в силу следующего.

Руководствуясь положениями части 1 статьи 27 Конституции Российской Федерации, статей 2 и 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года №5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 октября 2008 года №619-О-П, суд приходит к убеждению о том, что федеральный законодатель рассматривает постановку гражданина Российской Федерации на регистрационный учет по месту жительства как один из способов учета граждан в пределах Российской Федерации, отражающий факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства. При этом, отсутствие регистрации не исключает возможность установления места жительства гражданина на основе других данных, необязательно исходящих от органов регистрационного учета. Факт постоянного проживания гражданина на территории субъекта Российской Федерации как основание признания его жителем данного территориального образования, на которого распространяется законодательство субъекта Российской Федерации, может быть установлен судом общей юрисдикции на основе различных юридических фактов.

Согласно абзацу 7 пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» документом, выданным иностранному гражданину или лицу без гражданства в подтверждение их права на постоянное проживание в Российской Федерации, а также их права на свободный выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию, является вид на жительство.

Как установлено судом, будучи <...>, гражданкой Республики Казахстан, на территории данного государства проживала вплоть до 1998 года, когда приняла решение о переселении в Российскую Федерацию. Получив статус вынужденного переселенца, вместе с сыном в 1998 году прибыла в Центр временного размещения в <адрес> Курганской области, где и была зарегистрирована по месту пребывания на срок с 26.10.1998 по 30.06.1999, о чем ей были выданы соответствующие документы: свидетельство о регистрации ходатайства о признании лица вынужденным переселенцем, удостоверение вынужденного переселенца и свидетельство №144 о регистрации по месту пребывания.

Летом 1999 года она убыла в Республику Беларусь, где проживала вплоть до 2009 года.

В 2009 году приехала в г.Смоленск, где работает и постоянно проживает вплоть до настоящего времени.

Поскольку на момент прибытия в г.Смоленск у нее был паспорт гражданина СССР и статус лица без гражданства, получила временную регистрацию сроком на 11 месяцев в Центре БОМЖ <адрес> Смоленского района. В дальнейшем ей удалось трудоустроиться дояркой в пос.Катынь, где ей была выделена комната на ферме, и зарегистрироваться по адресу: <адрес>. Зарегистрирована по указанному адресу была в течение 7 лет.

В последующем, работая в городе и области, снимала жилье. При этом, Федеральной миграционной службой ей 05.09.2011 и 17.09.2012 выдавались патенты, позволяющие легально осуществлять трудовую деятельность, с доходов от которой она уплачивала налог в виде фиксированных авансовых платежей с доходов, полученных физическими лицами, что подтверждается соответствующими чеками-ордерами и патентами серии 67 №110019799 и №120030000.

Решением УФМС России по Смоленской области №877 от 08.05.2013 была документирована видом на жительство лица без гражданства серии 90 №0001018, сроком действия до 16.05.2018.

Согласно статье 6 (часть 1) Конституции Российской Федерации гражданство Российской Федерации приобретается и прекращается в соответствии с федеральным законом, каковым в настоящее время является Федеральный закон от 31 мая 2002 года №62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации». Согласно части седьмой его статьи 4 наличие у лица гражданства Российской Федерации либо факт наличия у лица в прошлом гражданства СССР определяется на основании законодательных актов Российской Федерации, РСФСР или СССР, международных договоров Российской Федерации, РСФСР или СССР, действовавших на день наступления обстоятельств, с которыми связывается наличие у лица соответствующего гражданства.

До вступления в силу данного Федерального закона (1 июля 2002 года) основания приобретения гражданства Российской Федерации были определены Законом Российской Федерации «О гражданстве Российской Федерации», положения которого были направлены на решение вопросов гражданства лиц, состоявших ранее в гражданстве СССР.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращался к вопросу о порядке приобретения гражданства Российской Федерации лицами, состоявшими в гражданстве СССР, после вступления в силу Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации». В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 16 мая 1996 года №12-П; определения от 21 апреля 2005 года №118-О, от 24 мая 2005 года №235-О, от 28 июня 2012 года №1254-О и от 29 мая 2014 года №1267-О) лица, которые приобрели по собственному свободному волеизъявлению гражданство иностранного государства, утрачивают право на приобретение гражданства Российской Федерации по основаниям, установленным Законом Российской Федерации «О гражданстве Российской Федерации», в частности в порядке признания (статья 13 указанного Закона), и могут приобрести гражданство Российской Федерации в соответствии с действующим Федеральным законом «О гражданстве Российской Федерации», что, однако, не может рассматриваться как нарушение их конституционных прав.

Из представленных суду документов и пояснений истицы усматривается, что за 6 месяцев до окончания указанного срока она подала документы на получение гражданства и 04.06.2018 была официально зарегистрирована в <адрес> Смоленской области.

06.06.2018 ею был получен паспорт гражданина Российской Федерации.

При этом, одним из условий получения гражданства в соответствии с нормами Федерального закона от 31 мая 2002 года №62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» является факт постоянного проживания лица на территории России.

За назначением пенсии ФИО6 обратилась 03.09.2018, утверждая, что и после получения гражданства РФ продолжала проживать на территории Российской Федерации, обосновывая свою позицию вышеизложенными доводами.

Поскольку факт постоянного проживания гражданина на территории государства не обусловлен наличием у него постоянной или временной регистрации, таковой может быть установлен судом исходя из непрерывности, длительности пребывания гражданина на территории РФ и других обстоятельств дела.

В обоснование позиции истицы судом допрошен свидетель ФИО2, который суду пояснил, что знает ФИО4 около 4,6 лет. На его иждивении находился отчим, нуждающийся в постоянном постороннем уходе, поскольку, имея онкологическое заболевание, перенес несколько инсультов.

Поскольку ФИО4 не имела постоянной работы и снимала жилье в том же доме, где и проживал отчим, предложил ей осуществлять уход за ним, что она и делала примерно с 15 мая 2015 года по момент смерти родственника – 09.02.2019.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к убеждению о факте постоянного проживания ФИО4 на территории РФ, начиная с 2009 года, имевшим место на момент обращения к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по стрости.

Установление данного обстоятельства позволяет произвести оценку пенсионных прав заявителя с применением вышеприведенных норм международных соглашений, положениями которых предусмотрено, что с 01.12.1991 страховой стаж (в том числе специальный) должен быть подтвержден компетентными органами Республики Казахстан и Республики Беларусь.

Из представленных суду архивных справок усматривается, что периоды работы истицы на территории Республики Казахстан подтверждены Коммунальным государственным учреждением «Государственный архив города Экибазтуза» Управления культуры, архивов и документации Павлодарской области, что не оспаривается ответчиком.

Работа на территории Республики Беларусь подтверждена по периодам с 15.10.1999 по 15.04.2000 и с 24.05.2000 по 28.06.2000 против таковых, обозначенных в трудовой книжке ФИО4 с 01.10.1999 по 20.01.2000, с 24.05.2000 по 28.06.2000, с 15.08.2000 по 22.09.2000.

В этой связи в страховой стаж заявителя периоды работы в Республике Беларусь подлежат зачету частично, то есть лишь подтвержденные соответствующим уполномоченным органом.

Таким образом, помимо добровольно учтенных пенсионным органом периодов работы, в страховой стаж ФИО4 подлежат дополнительно включению и периоды ее работы с 01.01.1991 по 16.05.1994, с 06.12.1994 по 27.07.1995, с 15.10.1999 по 15.04.2000, с 24.05.2000 по 28.06.2000.

Разрешая вопрос о включении в страховой стаж периода работы с 01.07.1981 по 30.06.1982, суд исходит из следующего.

Согласно ч.1 ст.11 Закона в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в ч.1 ст.4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В силу ч.1 ст.14 Закона при подсчете страхового стажа периоды работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьями 10 и 11 настоящего Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами.

В силу ст.66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе.

Перечень документов, подтверждающих периоды работы, как до регистрации граждан в качестве застрахованного, так и после такой регистрации, включаемые в страховой стаж, установлен в постановлении Правительства РФ от 02.10.2014 №1015 «Об утверждении Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий».

В соответствии с п.11 указанных Правил основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца. При отсутствии трудовой книжки, а также в случае если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Согласно п.4.1 Инструкции о порядке ведения трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях, утвержденной Постановлением Госкомтруда №162 от 20.06.1974, и действовавшей на момент заполнения спорного периода, при увольнении рабочего или служащего все записи о работе, награждениях и поощрениях, внесенные в трудовую книжку за время работы на данном предприятии, заверяются подписью руководителя предприятия или специально уполномоченного им лица и печатью предприятия или отдела кадров. Все записи в трудовой книжке о приеме на работу, переводе на другую постоянную работу или увольнении вносятся администрацией предприятия после издания приказа (распоряжения), но не позднее недельного срока, а при увольнении в день увольнения должны точно соответствовать тексту приказа (распоряжения).

Из пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 №30 следует, что периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами (к примеру, архивными). Если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами), а также по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин), не связанным с виной работника, и восстановить их невозможно, то такие периоды работы могут быть установлены на основании показаний свидетелей.

При этом, Федеральным законом от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» какие-либо ограничения к способам и средствам доказывания периодов работы не установлены.

Как следует из представленного на обозрение суда подлинника трудовой книжки, согласно записи №1 ФИО4 на основании приказа №70-к от 02.07.1981 принята с 01.07.1981 секретарем-машинисткой в Строительное управление Жилстрой №3 комбината «Экибастузшахтострой». С данной должности ФИО4 (согласно записи №2) уволена 10.10.1982 на основании приказа №118/к от 10.10.1982.

Меж тем, пенсионным органом в качестве страхового стажа зачтен период работы ФИО4 с 01.07.1982 по 10.10.1982. Данная позиция мотивирована тем, что в соответствии с архивной справкой, выданной КГУ «Государственный архив города Экибастуза», в неполно переданных документах по личному составу Строительного управления «Жилстрой №3» (СУ Жилстрой-3) комбината «Экибастузшахтострой» имеются следующие сведения о трудовом стаже Елиной (ФИО8, ФИО7) С.А. за 1981-1982 годы:

- приказ от 02 июля 1982 (так в документе) года №71-к (так в документе) о приеме на работу ФИО8 с 01 июля 1982 (так в документе) года секретарем-машинисткой;

- приказ от 13 (так в документе) октября 1982 года №119-к (так в документе) об увольнении с работы ФИО8 секретаря-машинистки с 10 октября 1982 года по ст.32 КЗоТ Каз.ССР (собственное желание).

Кроме того, вышеупомянутая архивная справка содержит дополнительные сведения о том, что в приказах по личному составу за 1981 год сведений о приеме на работу Елиной (ФИО8, ФИО7) С.А. не имеется, но в ее личной карточке (ф.Т-2) за 1982 год имеются дополнительные сведения о трудовом стаже: принята на работу с 01 июля 1982 года секретарем-машинисткой (приказ от 02.07.1981 №70-к). В свою очередь, названный приказ является основанием принятия ФИО4 на работу с 01.07.1981 согласно анализируемым записям в трудовой книжке.

Следовательно, в рассматриваемом случае, вопреки мнению ответчика, суд полагает справедливым определить спорную дату начала трудовой деятельности истца как 01.07.1981, поскольку каких-либо нарушений в части оформления соответствующих записей в трудовой книжке работодателем не допущено, имеющиеся записи заверены должностным лицом за его подписью и скреплены печатью организации, в то время, как сведения, содержащиеся в архивной справке в анализируемой части противоречивы и указывают на достаточно очевидную ошибочность внесенных в иные, нежели трудовая книжка, документы данных о дате принятия истца на работу в части указания года: вместо «1981» указано «1982».

Таким образом, записи о работе ФИО9 подлежат однозначному прочтению и толкованию, подтвердить которые каким-либо иных способом в настоящее время не представляется возможным вследствие частичной утраты первичных кадровых документов работодателя.

В свою очередь, анализ совокупности исследованных доказательств В соответствии с ч.3 ст.17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст.10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу положений ст.67 ГК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При таких обстоятельствах суд полагает, что ненадлежащее ведение необходимой документации администрацией предприятия, обязанность по которому на него возложена законом, не может умалить прав истца, вины которого в подобном поведении работодателя не имеется. Следовательно, исключение из страхового стажа периода работы, за который нет дополнительных подтверждающих документов, фактически означает установление таких различий в условиях приобретения пенсионных прав – в зависимости от того, исполнил работодатель надлежащим образом свою обязанность или нет, которые несовместимы с требованиями статей 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и нарушает конституционное право гражданина на пенсионное обеспечение, гарантируемое ст.7, 39 Конституции РФ.

Кроме того, как отмечается в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.01.2004 №2-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», принципы равенства и справедливости, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, включая право на пенсионное обеспечение, предполагают, по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано, то есть в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты.

При этом, как отмечено в Определении Конституционного Суда РФ от 20.11.2007 №798-О-О, подсчет страхового стажа застрахованных работников и определение размера страховой части их трудовой пенсии должны осуществляться с учетом всех выработанных ими на дату установления (перерасчета) пенсии периодов трудовой деятельности (но не ранее чем с момента вступления в силу комментируемого Закона), включая не оплаченные (частично оплаченные) страховыми взносами (независимо от того, когда они имели место - до или после 10.07.2007), возмещение сумм которых и их перечисление страховщику должны быть обеспечены государством в объеме, полагавшемся к уплате страхователем.

Указанные обстоятельства не могут ограничивать гарантированное ч.1 ст.39 Конституции РФ и другим законодательством РФ право ФИО4 на социальное обеспечение по старости в полном объеме.

Анализируя представленные доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что допущенные работодателем нарушения не могут повлечь ущемление пенсионных прав гражданина. ФИО4 является добросовестным участником гражданских правоотношений. Ее права не должны ущемляться и ставиться в зависимость от невыполнения, либо ненадлежащего выполнения работодателем своих обязанностей, возложенных законом.

Рассматривая спор, возникший в связи с отказом в назначении страховой пенсии по старости, суд проверяет обоснованность решения об отказе пенсионного органа в назначении гражданину страховой пенсии по старости, а также выясняет, имеется ли у гражданина право на назначение такой пенсии.

При этом, как указывалось выше, основанием для назначения пенсии является соблюдение двух условий: наличие страхового стажа необходимой продолжительности и наличие необходимого размера величины индивидуального пенсионного коэффициента.

В рассматриваемом случае при назначении пенсии в 2018 году необходимая продолжительность стажа должна составлять 9 лет, а величина индивидуального пенсионного коэффициента – 13,8.

Довод же истца о том, размер ИПК в ее случае должен составлять не менее 6,6, поскольку необходимый для назначения пенсии стаж работы был ею выработан еще в 2015 году, судом отклоняется как основанный на неверном толковании норм материального права, так как согласно нормам закона вышеперечисленные условия должны соблюдаться непосредственно на день достижения возраста, предусмотренного ст.8 Федерального закона, то есть в дату исполнения ФИО4 55 лет.

Проверяя соблюдение второго условия (наличие величины ИПК не менее 13,8) с учетом дополнительно зачтенных судом периодов ее работы в страховой стаж, суд исходит из следующего.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК) зависит от пенсионных прав, приобретенных на день назначения пенсии, а именно: от продолжительности страхового стажа до 01.01.2002, среднемесячного заработка, величины страховых взносов, учтенных на индивидуальном лицевом счете после 01.01.2002, и определяется по формуле в соответствии с ч.9 ст.15 Федерального закона.

1. Расчет пенсии по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ, пункту 1 статьи 23 Договора с периодом работы в Экибастузком электрическом преобразовательном комплексе с ДД.ММ.ГГГГ по 14.11.1992:

НПК = (305.75*0,55+491,84-450)*228/240*145.6000000=29047.20

общий стаж (СССР+РФ) и (Республика Беларусь) – 12 лет 01 месяц 18 дней

СЧ = (29047.20*5,6148*1,17)/228/240*137(СССР+РФ)+537,13/228=480.11

общий стаж (работа в СССР+РФ) – 11 лет 05 месяцев 04 дня (137)

СП = (480,11/64,10)*81,49 = 610.36 руб. (ИПК – 7,49 балла).

2. Расчет пенсии по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ, пункту 1 статьи 23 Договора с заменой периода работы в Экибастузком электрическом преобразовательном комплексе с ДД.ММ.ГГГГ по 14.11.1992 периодом ухода за ребенком (ДД.ММ.ГГГГ г.р.):

НПК = (305,75*0,55+491,84-450)*228/240*127,600000=25456,20

общий стаж (по 340-1 ФЗ) (СССР+РФ) и (Республика Беларусь)-10 лет 07мес. 18 дней

СЧ = (25456,20*5,6148*1,17)/228/240*119(СССР+РФ)+537,13/228=366,03 руб.

СП = (366,03/64,1+2,700)*81,49=685,33 руб.

2,700 – сумма баллов за «нестраховые периоды»:

- среднемесячный заработок – 305,75 руб. (среднемесячный заработок скорректированный п.4 ст.30 №173-ФЗ)

- стажевой коэффициент равен 0,55 (при полном общем трудовом стаже – 20 лет). Если при определении расчетного размера трудовой пенсии застрахованное лицо имеет неполный общий трудовой стаж, то величина расчетного пенсионного капитала при неполном общем трудовом стаже определяется исходя из величины расчетного пенсионного капитала при полном общем трудовом стаже (20 лет у женщин), которая делится на число месяцев полного общего трудового стажа и умножается на число месяцев фактически имеющегося общего трудового стажа.

общий трудовой стаж (пункт 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ для пункта 1 статьи 23 Договора) без замены периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по 14.11.1992 периодом ухода за ребенком (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) – 12 лет 01 месяц 18 дней (145,600000)

общий трудовой стаж (пункт 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ для пункта 1 статьи 23 Договора) с учетом замены периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по 14.11.1992 периодом ухода за ребенком (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) – 10 лет 07 месяцев 18 дней (127,600000)

- компенсационная выплата в связи с ростом стоимости жизни в Российской Федерации применяется при исчислении размера пенсии по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ и в данном случае составляет 491,84 руб.;

- расчетный размер пенсии на 01.01.2002 по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ в двух случаях составляет 660 руб.

- при расчете среднемесячного заработка были применены коэффициенты с учетом "осовременивания" заработной платы. Размер указанных коэффициентов представлен ответчиком в материалы дела.

- пенсионный капитал рассчитывается по следующей формуле:

ПК = (СК*ЗР/ЗП*СЗП)-450 руб.)*Т/240* на число месяцев фактически имеющегося общего трудового стажа

ПК = ПКна 01.01.2002 * Индексации;

Ожидаемый период выплаты страховой пенсии по старости в 2019 году – 228

Фиксированный базовый размер на 01.01.2002 – 450 руб.

- Продолжительность общего трудового стажа до 01.01.1991 и процент валоризации:

пункт 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ

07 лет 04 месяца 27 дней – 17%

- сумма валоризации по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ (без замены периода работы периодом ухода за ребенком)

29047,20*5,6148*0,17=27726,10 руб.

По пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ (с учетом замены периода работы периодом ухода за ребенком)

25456,2*5,6148*0,17=24298,42 руб.

- пенсионный капитал с учетом валоризации

по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ (без замены периода работы периодом ухода за ребенком)

29047,20*5,6148*1,17=190820,81 руб.

по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ (с учетом замены периода работы периодом ухода за ребенком)

25456,20*5,6148*1,17 = 167230,32 руб.

- РПК с учетом индексаций по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ (без замены периода работы периодом ухода за ребенком)

29047,20*5,6148=163094,71 руб.

по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ (с учетом замены периода работы периодом ухода за ребенком)

25456,20*5,6148=142931,90 руб.

Коэффициенты индексации расчетного пенсионного капитала, сформированного из страховых взносов за 2002-2014 годы (с учетом индексаций) и номера соответствующих Постановлений, утверждавшие размер коэффициента индексации для каждого из годов, начиная с 2002 по 2014 года:

Год

Коэффициент индексации

Постановление Правительства (ПП), которым утвержден коэффициент индексации расчетного пенсионного капитала, определенного по состоянию на 1 января следующего года 1

2002

1,177

ПП РФ от 15.03.2004 №141

2003

1,114

ПП РФ от 11.07.2005 №417

2004

1,127

ПП РФ от 24.03.2006 №166

2005

1,16

ПП РФ от 27.03.2007 №183

2006

1,204

ПП РФ от 25.03.2008 №205

2007

1,269

ПП РФ от 21.03.2009 №248

2008

1,1427

ПП РФ от 18.03.2010 №168

2009

1,088

ПП РФ от 07.04.2011 №255

2010

1,1065

ПП РФ от 27.03.2012 №238

2011

1,101

ПП РФ от 27.03.2013 №263

2012

1,083

ПП РФ от 28.03.2014 №240

2013

1,0

Расчетный пенсионный капитал не индексировался для лиц, которые не являлись получателями трудовой пенсии (индексировалась только страховая часть пенсии для лиц, которым назначена трудовая пенсия)

2014

1,0

Расчетный пенсионный капитал не индексировался для лиц, которые не являлись получателями трудовой пенсии (индексировалась только страховая часть пенсии для лиц, которым назначена трудовая пенсия)

Таким образом, общий индекс повышения пенсии за период с 2002 год по 2014 год (посредством перемножения установленных индексов за каждый год) равен 5,6148.

- расчетный пенсионный капитал, сформированный из страховых взносов за 2002-2014 годы (с учетом индексаций) по пунктам 3 и 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ составляет 537,13 руб.

- размер пенсии без учета периода ухода за ребенком по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ

29047,20*5,6148*1,17=190820,81/228/240*137+537,13/228=480,11 руб.

480,11/64,1*81,49=610,36 руб. (7,49 балла).

- размер пенсии с учетом периода ухода за ребенком (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) по пункту 4 статьи 30 Закона №173-ФЗ

25456,20*5,6148*1,17=167230,32/228/240*119+537,13/228=366,03 руб. (размер пенсии на 01.01.2015)

(366,03/64,1(стоимость балла на 01.01.2015)+2,700)*81,49 (стоимость на дату права – 04.09.2018)=685,33 руб. (8,41 баллов)

- период ухода за ребенком до 1,5 лет составил 01 год 06 месяцев 00 дней - 2,700 балла.

На основании вышеописанного, ИПК на дату приобретения права при условия установления факта проживания на территории РФ судом и с учетом зачтенных судом в страховой стаж периодов работы составит 8,41, чего недостаточно для назначения страховой пенсии истцу (требуемый ИПК – 13,8).

Следовательно, вопреки доводам стороны истца, даже с учетом включения настоящим решением периодов работы истца, размер ИПК не достигает необходимых 13,8 на дату исполнения ФИО4 55 лет (ДД.ММ.ГГГГ), в связи с чем назначение пенсии невозможно.

Дополнительно заявленное ФИО4 требование о компенсации причиненного ей морального вреда также удовлетворению не подлежит.

Так, в силу п.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ч.3 ст.2 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, каковыми являются отношения пенсионера и государства, гражданское законодательство, предусматривающее возмещение материального и морального ущерба, не применяется.

Как разъяснено в п.31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 ГК РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

В настоящем случае пенсионным органом нарушены имущественные права ФИО4, а потому причиненные этим нравственные страдания возмещению в денежной форме не подлежат.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Льготы по уплате государственной пошлины предоставляются в случаях и порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. (ст.89 ГПК РФ).

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований (ст.98 ГПК РФ).

В соответствии с п.4, 5 Постановления Пленума ВС РФ от 11.12.2012 №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» при удовлетворении требований гражданина понесенные им по делу судебные расходы (в том числе и уплаченная государственная пошлина) подлежат возмещению ответчиком по правилам, предусмотренным статьями 98 и 100 ГПК РФ.

При этом, согласно ст.5 Федерального закона от 15.12.2001 №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» Пенсионный фонд Российской Федерации является государственным учреждением, в связи с чем он не относится к государственным органам, которые в силу п.п.19 п.1 ст.333.36 НК РФ при обращении в суд освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Суду представлена квитанция, из которой усматривается, что за подачу данного искового заявления истцом уплачено 300 руб., которые безусловно должны быть возвращены в ее адрес вне зависимости от оспариваемого права ответчика на льготы, предоставляемые УПФР по оплате госпошлины лишь по делам, в которых Пенсионный фонд выступает как лицо, наделенное функциями государственного органа, по вышеизложенным обстоятельствам.

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исходя из смысла ст.98, 100 ГПК РФ возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и в соответствии с тем судебным постановлением, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, что нашло отражение в Определении Конституционного Суда РФ от 22.03.2011 года №437-О-О.

Согласно п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

В материалы дела представлена копия квитанции Смоленской городской коллегии адвокатов №2 от 14.03.2018, согласно которой истцом уплачено 3 000 руб. за составление искового заявления.

С учетом всех обстоятельств дела, а также принципа разумности и справедливости, объема выполненной юридической услуги, сложности рассматриваемого в суде спора, частичного удовлетворения заявленных требований, суд приходит к убеждению о необходимости снижения возмещения расходов на оплату юридических услуг до 2 000 руб.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Установить факт постоянного проживания ФИО4 на территории Российской Федерации с 2009 года.

Обязать УПФР в г.Смоленске включить в страховой стаж ФИО4 следующие периоды работы:

- с 01.07.1981 по 30.06.1982;

- с 01.01.1991 по 16.05.1994;

- с 06.12.1994 по 27.07.1995;

- с 15.10.1999 по 15.04.2000;

- с 24.05.2000 по 28.06.2000.

В удовлетворении требований о назначении страховой пенсии по старости и компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с УПФР в г.Смоленске в пользу ФИО4 в счет оплаты юридических услуг 2 000 руб., а также 300 руб. в возврат уплаченной государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья И.В. Селезенева