Постановление № 44Г-39/2019 4Г-242/2019 от 24 марта 2019 г. по делу № 2-408/2018

№ 44г-39/2019


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Хабаровского краевого суда

г. Хабаровск 25 марта 2019 года

Президиум Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Демидовой Е.В.,

членов президиума судей Веретенникова Н.Н., Лукьянченко Р.В.,

ФИО1, ФИО2,

при секретаре Павловой Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 об оспаривании завещания по кассационной жалобе ФИО3 на решение Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края от 3 августа 2018 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 18 октября 2018 года.

Заслушав доклад судьи Куликовой И.И., объяснения представителя ФИО3 – ФИО6, президиум Хабаровского краевого суда

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО4 об оспаривании завещания, составленного ФИО7 13 января 2017 года, в пользу ФИО5

Иск обоснован тем, что 17 ноября 2017 года умерла её тетя ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После её смерти осталось наследственное имущество в виде квартиры в г. Николаевск-на-Амуре, в которой наследодатель проживала. 22 ноября 2005 года ФИО7 было составлено завещание, по которому все принадлежащее ей имущество она завещала ФИО3 После открытия наследства истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, убедившись в отсутствии другого завещания нотариус приняла от нее заявление.

18 марта 2018 года истцу поступило СМС-сообщение от работника социального обслуживания ФИО4, из которого следовало, что ФИО7 летом 2017 года составила другое завещание, по которому все свое имущество завещала другому лицу, как впоследствии узнала истец завещание было составлено на дочь ФИО4 – ФИО5 Являясь социальным работником государственного учреждения ФИО4 на платной основе оказывала ФИО7 услуги сиделки на основании заключенного с этим учреждением договора.

После перенесенной ФИО7 травмы в апреле 2015 года (перелом шейки бедра) истец, проживающая в другом городе, приезжала к ФИО7 и находилась с ней до 10 июля 2015 года, после чего обратилась в центр социального обслуживания на дому для осуществления за тётей ухода на дому в её отсутствие, в дальнейшем навещала её, проживая с ней по 3-4 месяца. В связи с болезнью у ФИО7 в течение 3-х лет был постельный режим, провалы с памятью. ФИО4 о завещании умалчивала, при этом на основании выданной ей дочерью доверенности занималась оформлением прав на наследство ФИО7

Со дня похорон ФИО7 истец проживает в спорной квартире, несет расходы по её содержанию. Полагает, что составление завещания явилось результатом нарушения ФИО4 требований, предъявляемых к ней, как социальному работнику государственного учреждения, в связи с чем составленное ФИО7 в пользу её дочери ФИО5 завещание считает незаконным.

К участию в деле качестве третьих лиц привлечены нотариусы ФИО8, ФИО9, ФИО10

Решением Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края от 3 августа 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 18 октября 2018 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО3, поступившей в Хабаровский краевой суд 14 января 2019 года, ставится вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений в связи с допущенными судами, разрешившими дело, существенными нарушениями норм права.

24 января 2019 года гражданское дело истребовано в Хабаровский краевой суд, поступило 11 февраля 2019 года.

Определением судьи Хабаровского краевого суда от 07 марта 2019 года кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Хабаровского краевого суда.

В соответствии с частью 2 статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие не явившихся истца ФИО3, ответчиков ФИО5, ФИО4, третьих лиц ФИО8, ФИО9, ФИО10, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела в судебном заседании суда кассационной инстанции и не просивших о его отложении.

Заслушав представителя истца ФИО6, поддержавшего доводы кассационной жалобы, изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Хабаровского краевого суда находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению в части по следующим основаниям.

Основаниями для отмены или изменения вступивших в законную силу судебных постановлений являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении и разрешении настоящего дела.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является племянницей ФИО7, которой на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, где ФИО7 проживала по день смерти.

22 ноября 2005 года нотариусом Николаевского-на-Амуре нотариального округа Хабаровского края ФИО8 удостоверено завещание, по которому ФИО7 все свое имущество, принадлежащее ей ко дню смерти, завещала ФИО3

10 июля 2015 года между КГБУ «Николаевский-на-Амуре комплексный центр социального обслуживания населения» и ФИО7 заключен договор № на оказание социальных услуг сиделки силами социального работника на платной основе (л.д. 84-85).

Ответчики ФИО4 и её дочь ФИО5 работали в КГБУ «Николаевский-на-Амуре комплексный центр социального обслуживания населения» в должности социальных работников, оказывающих социальные услуги сиделки отделения социального обслуживания на дому граждан пожилого возраста и инвалидов: ФИО4 с 01.07.2015 по 06.04.2018, ФИО5 с 07.11.2016 по 25.11.2016 (л.д. 101 – 104, 115).

В период с января 2017 года по июль 2017 года, а также в октябре и ноябре 2017 года услуги сиделки ФИО7 оказывала социальный работник ФИО4, в подтверждение чего последней предоставлены акты выполненных работ (л.д. 87 – 96).

Согласно акту от 01 июля 2015 года, составленному заведующей отделением КГБУ «Николаевский-на-Амуре КЦСОН», а также заявлений ФИО7 о приостановлении социального обслуживания на период приезда её родственницы ФИО3 (с 01 февраля 2016 года; с 21 июля по 20 августа 2017 года; с 21 августа 2017 года), ФИО3, проживающая в другом городе периодически приезжала к ФИО7, проживала с ней и осуществляла уход за ФИО7, у которой кроме ФИО3 других родственников не было. Именно в связи с обращением ФИО3 в центр социального обслуживания, в период её отсутствия, ФИО7 были оказаны услуги сиделки в рамках договора социального обслуживания (л.д. 97 – 100).

30 января 2017 года нотариусом нотариального округа г. Николаевска-на-Амуре Хабаровского края ФИО10 удостоверено завещание, по которому ФИО7 все свое имущество завещала ФИО5

17 ноября 2017 года ФИО7 умерла.

29 ноября 2017 года нотариусом Николаевского нотариального округа Хабаровского края ФИО8 на основании заявления ФИО3 открыто наследственное дело в отношении ФИО11

17 января 2018 года нотариусом Николаевского нотариального округа Хабаровского края ФИО8 вынесено постановление о возмещении ФИО3 расходов на достойные похороны ФИО7 в размере 23050 рублей.

22 января 2018 года ФИО12 выдана доверенность на имя ФИО4 на ведение дела по оформлению наследственных прав на имущество, оставшееся после смерти ФИО7 (л.д. 67).

9 апреля 2018 года ФИО4, действуя на основании указанной доверенности, обратилась к нотариусу Николаевского нотариального округа ФИО8 с заявлением о принятии наследства по завещанию от 31 января 2017 года к имуществу ФИО7, умершей 17.11.2017, и выдачи свидетельства о праве на наследство по завещанию (л.д. 60).

Согласно сообщению КГБУЗ «Николаевская психоневрологическая больница» от 16 мая 2018 года ФИО7 состояла на учете <данные изъяты> с июля 1999 года, снята с учета в августе 2016 года с отсутствием сведений (л.д. 70).

С целью оценки доводов о возможности ФИО7 отдавать отчет своим действиям и руководить ими судом по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в КГБУЗ «Николаевская психоневрологическая больница», по результатам которой составлено заключение № 107 от 13.07.2018.

Согласно выводам комиссии экспертов в период подписания и удостоверения завещания от 30 января 2017 года ФИО7 страдала психическим заболеванием <данные изъяты>. Указанное заболевание ФИО7 не столь значительно, в период подписания и удостоверения завещания она понимала значение своих действий и могла руководить ими.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3, судебные инстанции исходили из того, что при составлении и подписании завещания наследодатель по своему психическому состоянию понимала значение своих действий и могла руководить ими, ФИО7 реализовала своё право на распоряжение принадлежащим ей имуществом по своему усмотрению, не согласие с волей наследодателя не является основанием для признания оспариваемого завещания недействительным.

В кассационной жалобе ФИО3 настаивает на том, что составление завещания явилось результатом нарушения ФИО4 требований, предъявляемых к ней, как социальному работнику государственного учреждения, которая воспользовавшись своим положением, а также беспомощным состоянием престарелой и больной ФИО7, злоупотребила своим правом, чему суд оценки не дал.

Президиум Хабаровского краевого суда находит выводы суда апелляционной инстанции постановленными с существенным нарушением норм права.

Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 166 - 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

По смыслу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации под сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка, понимается сделка, нарушающая требования правовых норм, обеспечивающих основы правопорядка, направленных на охрану и защиту основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые, хотя и являются правильными по содержанию и по форме, но нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, так как цель сделки, права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации), заведомо противоречили основам правопорядка, то есть, когда стороны (или одна из них) для получения правового результата по сделке умышленно совершают действия, направленные на нарушение основополагающих норм, в частности, правовых норм, направленных на охрану и защиту прав и свобод человека и гражданина.

Статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекс Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Из материалов дела следует, что на момент составления оспариваемого завещания ФИО4, в пользу дочери которой ФИО7 завещала всё принадлежащее ей имущество, являлась социальным работником государственного учреждения по трудовому договору, во исполнение обязанностей по которому осуществляла уход за ФИО7

В деле имеется трудовой договор N 79/15 от 30 июня 2015 года, которым предусмотрены обязанности ФИО4, в том числе не допускать использования служебного положения в личных целях и в интересах других лиц (п. 12.7); не разглашать сведения, составляющие охраняемую законом тайну, а также сведения, затрагивающие личную жизнь граждан, ставшие известными в связи с исполнением должностных обязанностей и после их исполнения (п. 12.10) (л.д. 102).

В соответствии с пунктом 5.4 Должностной инструкции социального работника, оказывающего социальные услуги сиделки, утвержденной 02 ноября 2015 года и действовавшей на момент составления оспариваемого завещания, в которой имеется запись об ознакомлении ФИО4 11.01.2016, не допускается распространение социальным сотрудником конфиденциальной информации, касающейся обслуживания граждан, в том числе использование её в личных целях (л.д. 114).

В соответствии с пунктом 2.3 указанной Инструкции социальный работник должен знать основные положения нормативных правовых актов в сфере социального обслуживания населения.

В соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2013 N 422-ФЗ "Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации" одним из основных принципов осуществления социального обслуживания является конфиденциальность.

Статьей 6 указанного закона установлен прямой запрет на разглашение информации конфиденциального характера о получателях социальных услуг лицами, которым эта информация стала известна в связи с исполнением профессиональных, служебных и (или) иных обязанностей. Предоставление информации о получателе социальных услуг без его согласия допускается лишь по запросу специальных органов (дознания, следствия, суда, иных органов, наделенных полномочиями по осуществлению государственного контроля, при обработке персональных данных в рамках межведомственного взаимодействия, в иных случаях, установленных законом.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» персональными данными является любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Кроме того, приказом от 31 декабря 2013 года N 792 Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации утвержден "Кодекс этики и служебного поведения работников органов управления социальной защиты населения и учреждений социального обслуживания".

В соответствии с его пунктом 3, поступающий на работу в орган управления социальной защиты населения или в учреждение социального обслуживания, обязан ознакомиться с положениями Кодекса и соблюдать их в процессе своей трудовой деятельности.

В соответствии с п. "ж" статьи 9 указанного Кодекса работники органов управления социальной защиты населения и работники учреждений социального обслуживания, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей.

Статьей 22 указанного Кодекса установлено, что нарушение работником органа управления социальной защиты населения положений Кодекса подлежит анализу и при подтверждении факта нарушения - моральному осуждению, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, нарушение положений Кодекса влечет применение к работнику органа управления социальной защиты населения мер юридической ответственности.

Согласно листу ознакомления с Кодексом этики ФИО4 была ознакомлена 01 июля 2015 года (л.д. 111).

Приведенные требования закона суд не учел, ограничился формальным указанием на заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы, тогда как по смыслу части 2 статьи 67 ГПК РФ экспертное заключение не имеет для суда заранее установленной силы и оценивается наравне с другими доказательствами.

В ходе судебного разбирательства ФИО3 указывала о том, что ФИО7 с ФИО5 ранее знакома не была, к больной ФИО7 ФИО5 не имела никакого отношения, информация о ФИО7 стала известна ФИО5 при осуществлении трудовых обязанностей её матерью ФИО4, которая воспользовавшись информацией, ставшей ей известной в связи с исполнением трудовых обязанностей, а также состоянием престарелой, тяжело больной ФИО7, создала условия для оформления завещания в пользу своей дочери в период исполнения своих обязанностей, а затем, продолжая действовать в интересах дочери, на основании выданной доверенности, обратилась с заявлением о принятии наследства, после чего трудовые отношения с ФИО4 были прекращены.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК Российской Федерации.

Между тем, в нарушение части 3 статьи 196, статьи 12, части 2 статьи 56 ГПК Российской Федерации, указанные истцом обстоятельства о нарушении ФИО4 требований, предъявляемых к ней как социальному работнику, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не получили правовой оценки.

С учетом изложенного, президиум Хабаровского краевого суда признает необходимым отменить апелляционное определение и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует в соответствии с требованиями части 3 статьи 390 ГПК РФ учесть изложенное, определить обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного разрешения дела, проверить доводы и возражения сторон, дать им надлежащую правовую оценку и разрешить дело в соответствии с установленными данными и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Хабаровского краевого суда

п о с т а н о в и л:

кассационную жалобу ФИО3 удовлетворить в части,

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 18 октября 2018 года отменить,

гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 об оспаривании завещания направить на новое рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Хабаровского краевого суда в ином составе суда.

Постановление президиума Хабаровского краевого суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Демидова