Решение № 2-2833/2017 2-2833/2017~М-2950/2017 М-2950/2017 от 18 декабря 2017 г. по делу № 2-2833/2017

Дело № 2-2833/2017 19 декабря 2017 года
РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе: судьи Марковой О.Ю.

при секретаре Бодровой Е.П.

с участием: истца ФИО1, представителя СУ СК России по Магаданской области – ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя Министерства финансов России – ФИО3, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя прокуратуры Магаданской области – Гучановой Т.В., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в помещении Магаданского городского суда в открытом судебном заседании в городе Магадане 19 декабря 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Магаданский городской суд с иском к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование требований указано, что 24 марта 2017 г. Следственным управлением Следственного комитета России по Магаданской области истцу по уголовному делу № № было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «д-ж» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 161, п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ.

Утверждает, что при рассмотрении уголовного дела в Магаданском областном суде он признан невиновным и оправдан в связи с непричастностью к совершению преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 161, а по п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ в связи с отсутствием в действиях состава преступления. За истцом признано право на реабилитацию.

По вышеизложенным основаниям считает, что имеет право на возмещение вреда, причиненного в результате привлечения к уголовной ответственности.

В связи с привлечением к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 161, а по п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ, истец испытывал физические и нравственные страдания, постоянно думал о предъявленном обвинении, о котором знали все друзья, родственники, несовершеннолетняя дочь истца, а также сокамерники в СИЗО-1, с которыми из-за данных обвинений сложились конфликтные отношения. Сокамерники заставляли истца выполнять грязные работы по камере, тем самым унижали его, а также его честь, достоинство.

Просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Определением судьи Магаданского городского суда от 13 ноября 2017 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации, а в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Прокуратура Магаданской области.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. Настаивал на том, что из-за незаконного уголовного преследования пострадало его психическое здоровье, в связи с чем, он неоднократно обращался к психиатру и психологу СИЗО-1. Вследствие конфликтов с сокамерниками, связанных с предъявлением истцу обвинения по ст. 132 УК РФ, он неоднократно обращался в оперативную часть СИЗО-1. По поводу физических страданий пояснить ничего не смог, т.к. никуда не обращался.

Представитель ответчика Следственного управления Следственного комитета РФ по Магаданской области в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, в обоснование привел доводы, изложенные в возражениях. Суду пояснил, что в ходе предварительного следствия по делу собрано достаточно доказательств виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «д,ж» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 161, п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ, которая подтверждалась совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе показаниями обвиняемых ФИО11, ФИО1 и ФИО9, показаниями свидетелей, протоколами осмотра мест происшествия, протоколами осмотров предметов и документов, заключениями судебных экспертиз и вещественными доказательствами. В ходе следственных действий, будучи неоднократно допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, ФИО1 занял позицию, полностью отрицающую свою вину в совершении инкриминируемых ему преступлений, настаивая на своей виновности лиши в совершении заранее не обещанного укрывательства убийства, совершенного ФИО11 Уголовное дело № рассмотрено судом с участием присяжных заседателей, которыми постановлен обвинительный вердикт в отношении ФИО1 в части совершения им убийства ФИО10 при отягчающих обстоятельствах. В части совершения преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 161, п. «а» ч. 2 ст. 224 УК РФ, ФИО1 оправдан, с учетом особенностей рассмотрения дела в указанном порядке – без объяснения мотивов принятого решения. Утверждал, что факт причинения истцу нравственных страданий не поврежден, в адрес следствия от него или его защитника не поступало каких-либо обращений по поводу конфликтных ситуаций с сокамерниками из-за предъявленного обвинения. По данным СИЗО-1, ФИО1 с сокамерниками поддерживает ровные отношения, в конфликтах замечен не был.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации также исковые требования не признал, и просил отказать в их удовлетворении. Суду пояснил, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о причинении ему физических или нравственных страданий. Размер заявленного морального вреда соответствующими доказательствами не подтвержден.

Представитель третьего лица в судебном заседании требования истца полагал законными и обоснованными, по основаниям, указанным в отзыве. Суду пояснил, что оправдание осужденного в части предъявленного ему обвинения является основанием для признания права на реабилитацию. Однако истцом не представлено доказательств претерпевания им физических и нравственных страданий в результате незаконного обвинения. Размер заявленной суммы компенсации морального вреда не доказан, не удовлетворяет требованиям разумности и справедливости, предусмотренным ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, не соответствует правоприменительной практике рассмотрения аналогичных гражданских дел и правовой природе компенсации морального вреда, назначение которой состоит в том, что сгладить причиненный вред. Ссылаясь на положения ст. ст. 1070, 1071 ГК РФ и ч. 3 ст. 158 БК РФ утверждал, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство финансов РФ, поэтому просил отказать в удовлетворении требований к СУ СК РФ по Магаданской области.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы уголовного дела № 2-3/2017 (53256) и доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, международно-правовые акты, в частности Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Международный пакт о гражданских и политических правах являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц; права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняется законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ).

Право на реабилитацию согласно статье 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда выделена в самостоятельный способ защиты гражданских прав.

Согласно главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов уголовного дела, уголовное дело № 53256 возбуждено 24 декабря 2015 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту обнаружения трупа ФИО10

В ходе расследования уголовного дела к уголовной ответственности за совершение убийства ФИО10 привлечен ФИО11

На основании выделенных из уголовного дела № 53256 материалов 28 апреля 2016 года возбуждено уголовное дело № 62659 в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ, за заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления - убийства ФИО10

После возвращения уголовного дела № 53256 в отношении ФИО11 из суда в порядке п.п. 1,6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ и уголовного дела № 62659 в отношении ФИО1 прокурором для производства дополнительного расследования, 8 декабря 2016 года указанные дела соединены в одно производство за № 53256.

14 декабря 2016 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 15 декабря 2016 года ему предъявлено обвинение в совершении указанного преступления.

16 января 2017 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

08 февраля 2017 г. решением Магаданского городского суда срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен на 2 месяца 26 суток, а всего до 4 месяцев 26 суток, то есть до 10.05.2017 г.

В ходе расследования уголовного дела № 53256 в отношении ФИО1 возбуждены уголовные дела по дополнительно выявленным эпизодам преступной деятельности (16 января 2017 г. возбуждено уголовное дело № 72703 по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту хищения имущества ФИО10; 17 марта 2017 г. уголовное дело № 11702 440011000006 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ по факту надругательства над телом потерпевшего и 17 марта 2017 г. уголовное дело № 11702 440011000008 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ по факту совершения иных насильственных действий сексуального характера в отношении ФИО10, которые соединены в одно производство № 53256).

24 марта 2017 г. ФИО1 в порядке ст. 175 УПК РФ предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 161, п. «б» ч. 2 ст. 132, п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ.

03 апреля 2017 г. ФИО1 в порядке ст. 175 УПК РФ предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ.

17 апреля 2017 г. по уголовному делу составлено обвинительное заключение, которое утверждено прокурором 02 мая 2017 г.

Приговором Магаданского областного суда от 24 июля 2017 г. ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161 УК РФ оправдан в связи с непричастностью к совершению преступления, на основании вердикта коллегии присяжных, а по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ оправдан в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Этим же приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 2 года.

В соответствии с требованиями ст.72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 зачтено время содержания под стражей с 14.12.2016 по 23.07.2017 г.

Апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации от 12 октября 2017 г. приговор Магаданского областного суда оставлен без изменения.

В силу положений пункта 1 статьи 8 и статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, положения статей 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривают право гражданина на компенсацию морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия в порядке, установленном законом.

На основании статьи 133 (часть 1) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Поскольку ФИО1 оправдан приговором Магаданского областного суда от 24 июля 2017 года в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ, в силу закона он имеет право на возмещение морального вреда за счет казны Российской Федерации.

В приговоре Магаданского областного суда от 24 июля 2017 г. прямо указано, что за ФИО1 признано право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, жилищных и иных правах, в результате уголовного преследования по ч. 1 ст. 161, п. «б» ч. 2 ст. 132, п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ.

Доводы представителей ответчиков о недоказанности причинения истцу морального вреда ввиду незаконного привлечения к уголовной ответственности, суд отклоняет, поскольку причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния) и/или подвергшегося незаконному осуждению в виде лишения свободы, - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит.

Утверждения представителя СУ СК России по Магаданской области об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в связи с тем, что приговором Магаданского областного суда от 24 июля 2017 г. ФИО1 не только оправдан в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ, но и осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, суд считает несостоятельными, поскольку право истца на реабилитацию признано судом, что само по себе свидетельствует о нарушении его неимущественных прав.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 16.02.2006 N 19-О и от 19.02.2009 N 109-О-О, в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, как и в других статьях Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях судом, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела, может быть принято решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации соответствует разъяснение, изложенное в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве".

Согласно указанному постановлению право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование, в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения, что по смыслу закона относится и к случаям оправдания лица судом в части предъявленного ему обвинения.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, из указанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда. При рассмотрении данной категории дел необходимо устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Суд принимает во внимание, что характер и степень физических и нравственных страданий является субъективной оценкой, с учетом которой истец оценивает свои переживания, перенесенные в связи с утратой близкого человека.

Сумма присуждаемой компенсации морального вреда оценивается судом с целью предоставления «возмещения за страх, неудобство и неопределенность, причиненные нарушением» (например, Постановление Европейского Суда от 4 марта 2010 г. по делу "Штукатуров против Российской Федерации" (Shtukaturov v. Russia) (справедливая компенсация).

Однако моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Кроме того, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение человека, а направлена на то, чтобы вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями.

В тоже время компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно компенсировать истцам перенесенные ими нравственные страдания и соответствовать требованиям разумности и справедливости, не предназначена для улучшения материального положения лица, обратившегося за ее взысканием.

При этом размер компенсации должен носить реальный, а не символический характер.

В силу положений ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом в судебном заседании приведены доводы о том, что в результате уголовного преследования по п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ он постоянно думал о предъявленном обвинении, о котором знали все друзья, родственники и несовершеннолетняя дочь истца, а также сокамерники в СИЗО-1, с которыми из-за данных обвинений сложились конфликтные отношения.

По мнению суда, привлечение истца к уголовной ответственности, возбуждения в отношении него уголовного дела по п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ, проведение процессуальных действий в ходе производства по уголовному делу, несомненно нарушило личные неимущественные права ФИО1, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которых он не совершал, честное и доброе имя, деловую репутацию и причинило ему нравственные страдания.

При этом в ходе следственных действий, будучи неоднократно допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 полностью отрицал свою вину в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ.

Определяя размер морального вреда, суд не может не учитывать индивидуальные особенности ФИО1, его личные моральные качества, в том числе то, что ему на момент привлечения в качестве обвиняемого за совершение преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ, было <данные изъяты>, а также степень перенесенных истцом нравственных переживаний на протяжении всего периода обвинительной деятельности.

Степень указанных нравственных страданий, по мнению суда, выражается в сильных аффективных переживаниях, возникающих в ситуациях, вызывающих воспоминания о вредоносном воздействии, но не приводящие к болезненным психическим изменениям.

Безусловно, нравственные страдания истца связаны с нахождением в стрессовой ситуации, депрессией, чувствами горечи, обиды и разочарования, возникшими в связи с привлечением с уголовным преследованием по п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ.

Однако период нахождения истца в стрессовой ситуации является непродолжительным (с 24 марта 2017 г. по 24 июля 2017 г.), что, по мнению суда, влияет на размер морального вреда.

Суд критически относится к доводам истца о том, что привлечение его к уголовной ответственности по п. «б» ч.2 ст. 132, ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст.244 УК РФ привело к ухудшению его психического состояния здоровья и возникновению конфликтов с сокамерниками в СИЗО-1, поскольку допустимыми и относимыми доказательствами они не подтверждены.

При этом суд принимает во внимание конкретные обстоятельства, установленные в настоящем судебном заседании, в частности, тяжесть предъявленного обвинения и отсутствие доказательств о причинении истцу физических страданий, а также требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Кроме того, разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В ходе рассмотрения дела, судом проверялись доводы стороны истца о том, что размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей отвечает критерию разумности, однако в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в обоснование данного довода истцом не представлено доказательств, подтверждающих данный размер компенсации, в связи с чем, при определении размера денежной компенсации морального вреда, суд относится к нему критически.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что доводы истца о причинении ему морального вреда нашли свое подтверждение в судебном заседании, поэтому его требование о взыскании денежной компенсации в возмещение перенесенных нравственных страданий предъявлено обоснованно и подлежит удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости в сумме 50 000 рулей.

Денежную компенсацию морального вреда в остальной сумме, то есть в размере 500 000 рублей (500 000 рублей – 50 000 рублей), суд находит завышенной и не нашедшей своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Поскольку требования истца основаны на причинении ему морального вреда в связи с уголовным преследованием, с учетом положений статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство финансов Российской Федерации, с которого и подлежат взысканию за счет средств казны Российской Федерации причиненный истцу моральный вред.

Учитывая изложенное, требования истца, предъявленные к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворению не подлежат.

Компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей в пользу истца подлежат взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

От уплаты государственной пошлины ответчик освобожден в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.194, 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить днем изготовления решения суда в окончательной форме –22 декабря 2017 года.

Судья Маркова О.Ю.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>