Решение № 2-2521/2018 2-57/2019 2-57/2019(2-2521/2018;)~М-2601/2018 М-2601/2018 от 5 февраля 2019 г. по делу № 2-2521/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 февраля 2019 года г. Тула

Пролетарский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Громова С.В.,

при секретаре Измайловой Е.В.,

с участием

истца ФИО1, представителя истца по ордеру адвоката Долгушиной И.В.,

ответчика ФИО2,

представителя третьего лица ПАО «Совкомбанк» по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-57/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ ней и ее внучатым племянником ФИО2 был заключен договор дарения квартиры № №, расположенной по адресу: <адрес>. Договор был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области ДД.ММ.ГГГГ за № №. Данный договор был заключен под влиянием заблуждения. Сестра истца - ФИО4 и внучатый племянник ФИО2 ввели ее в заблуждение по вопросу правовой природы договора. Она хотела заключить договор пожизненной ренты, в силу своего возраста доверилась близким для нее людям, которые ее обманули. На момент заключения договора истцу было 82 года, она является пенсионером и юридически неграмотна. Договор был заключен в МФЦ, текст был уже напечатан, ответчик ее уверил, что все условия соблюдены. Поверив, а также в связи с тем, что в силу возраста плохо видит, она не почитала договор и просто поставила подпись там, где ей указала сестра. В течение года она продолжала проживать в своей квартире со своим сыном ФИО5 В данной квартире они зарегистрированы до настоящего времени, все квитанции приходили на ее имя. До настоящего времени истец продолжает оплачивать коммунальные платежи. Ее сын злоупотребляет алкоголем, именно поэтому она хотела заключить договор пожизненной ренты, чтобы обеспечить свою старость, чтобы за ней ухаживали, а также она переживала за своего сына и боялась, что в связи со своим пристрастием к спиртному может лишиться квартиры. В силу договора ренты он смог бы проживать в квартире до своей смерти. Вышеуказанная квартира является единственным жильем не только для истца, но и для ее сына, и теперь она осталась без жилья в столь преклонном возрасте. После подписания договора она ошибочно полагала, что квартира принадлежит ей и перейдет в собственность ответчика только после ее смерти. В ДД.ММ.ГГГГ года она случайно в разговоре со своей сестрой узнала, что квартира заложена в банке. Сестра сказала, что квартира истцу уже не принадлежит, подарена ее внуку, и он может делать с ней все, что угодно. Истец взяла выписку из ЕГРН и узнала, что квартира ей действительно не принадлежит и находится в залоге у ПАО «Совкомбанк». Она перечитала договор и увидела, что подписала договор дарения. В добровольном порядке ответчик отказывается расторгать договор дарения. Просила признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным; применить последствия недействительности сделки, в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО2 на квартиру № №, расположенной по адресу: <адрес>

Определением суда от 19.12.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Совкомбанк».

В возражениях на исковое заявление представитель третьего лица ПАО «Совкомбанк» по доверенности ФИО6 в удовлетворении исковых требований просил отказать за необоснованностью. Указал, что истец оспаривает сделку в силу того, что договор дарения был заключен под влиянием заблуждения, и не оспаривает факт подписания договора. Сделка, совершенная между истцом и ответчиком, была зарегистрирована в компетентных органах государственной власти в соответствии с законом Российской Федерации. По смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки. Кроме того, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. Факт того, что истцом не был предварительно прочитан договор, не является основанием для признания договора недействительным на основании существенного заблуждения. В случае, если бы истец действовала с обычной осмотрительностью, в данной ситуации взяла очки, она бы имела полное представление о правовой природе подписываемого ей договора. Не усматривается факт попытки выселения ФИО1, а также ее сына из спорной квартиры, истец свободно проживает и пользуется ею. При добросовестном и разумном отношении к своим правам и обязанностям истец мог и должен был узнать о переходе права собственности к ФИО2 в разумный срок.

Истец ФИО1 и ее представитель по ордеру адвокат Долгушина И.В. в в судебном заседании поддержали исковые требования и просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец пояснила, что в настоящее время в квартире в квартире сейчас проживают она и ее сын ФИО5 Коммунальные платежи оплачивает она лично, все квитанции приходят на ее имя. В наркологическом и психиатрическом диспансере она на учете не состоит и заболеваний, связанных с этим, не имеет. Она действительно хотела передать квартиру ФИО2, потому что он ее родственник, и она считает его благонадежным. Она хочет заключить с ним договор пожизненной ренты.

Представитель истца считала, что ФИО1 при заключении договора дарения ввели в заблуждение. Пояснила, что договор дарения был заключен с ФИО2, который приходится истцу внучатым племянником. ФИО1 пришла к своей сестре ФИО4 и сообщила, что не знает, как быть с квартирой, поскольку ее (ФИО1) сын является не надежным человеком и часто выпивает. ФИО4 предложила истцу заключить договор на имя ФИО2 ФИО1 согласилась, но хотела заключить договор пожизненной ренты, чтобы ФИО2 ухаживал за ней, если будет необходимость, а также за сыном ФИО1 после ее смерти. ФИО4 согласилась с этими условиями и сказала, что у нее имеется знакомая в МФЦ, которая поможет быстро составить этот договор. Когда договор был составлен, ФИО1 предложили подписать его и уверили, что все условия соблюдены. Истец плохо видит, очков при себе не имела. Поверив им, а также в силу возраста, она подписала договор не читая. В течение года она проживала в квартире со своим сыном, оплачивала коммунальные платежи и была уверена, что квартира находится в ее собственности. Затем, в ДД.ММ.ГГГГ года, при разговоре с сестрой она узнала, что квартира находится в залоге. ФИО1 взяла выписку из ЕГРН и убедилась, что квартира не принадлежит ей, а также, что квартира находится в залоге у ПАО «Совкомбанк». Только после этого ФИО1 перечитала договор и поняла, что был заключен договор не пожизненной ренты, а договор дарения.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признал в полном объеме, представив суду письменное заявление о признании исковых требований. Пояснил, что когда они подписывали договор, ФИО1 сообщили, что квартире будет находиться в его (ответчика) собственности, после чего она подписала договор. В квартиру он не вселялся, бремя ответственности, как собственник квартиры, не несет. Была договоренность, что пока ФИО1 жива, она будет оплачивать все коммунальные услуги. После ее смерти он должен был ухаживать за ее сыном (ФИО5) и оплачивать коммунальные услуги. Все договоренности были между ФИО1 и ФИО4, он лишь подписал договор. Выселять из квартиры ФИО1 и ее сына он не собирался, и не претендует на эту квартиру. Он лишь два раза приходил в МФЦ: один раз - при подаче документов на регистрацию, и второй раз - забрать документы. Если бы он знал, что придется заплатить налог, он бы не стал подписывать договор. Квартира находится в залоге, поскольку ему необходимо было взять потребительский кредит на сумму 550000 руб. Он попал в ДТП, и поскольку был виновным, для ремонта чужой машины выплачивал ущерб. Кредит он брал для выплаты ущерба. Так как у него нет кредитной истории, Банк выдал ему такую сумму кредита, но под залог квартиры. Обязанность по кредиту он выполняет, выплачивает своевременно и нужную сумму. Помощь ФИО1 он не оказывал. Он знает, что по договору ренты необходимо осуществлять уход. Правовые последствия заключения договора дарения ему не известны. Чем отличаются эти договоры он не знает.

Представитель третьего лица ПАО «Совкомбанк» по доверенности ФИО3 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать по доводам возражений. Пояснила, что кредит ФИО2 был предоставлен на неотделимых улучшений квартиры, которая является предметом ипотеки. Если суд признает договор недействительным, то Банк имеет право потребовать возврата всей суммы кредита. Полагала, что истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований.

Свидетель ФИО4, допрошенная в судебном заседании 13.12.2018 по ходатайству стороны ответчика, показала, что ФИО1 приходится ей сестрой, ФИО2 – родным внуком. Неприязненных отношениях с ними не имеет. К ней пришла ФИО1, начала говорить, что не знает, как поступить с квартирой, так как ее сын злоупотребляет алкоголем. Она (свидетель) предложила ей переписать квартиру на своего внука (ФИО2). Та согласилась. Они договорились, что оформят договор дарения, и ФИО1 была на это согласна. Последствий этой сделки она (свидетель) не представляла. Они договорились, что в квартире будет проживать ФИО1 и ее сын, а после ее смерти ФИО2 будет присматривать за ее сыном. В договоре они это не указывали, было все на словах. Также они договорились, что пока ФИО1 жива, все коммунальные услуги будет оплачивать она. Они пришли в МФЦ для оформления бумаг, но им отказали, так как некоторых документов у них не имелось. Затем, на второй раз, приняли заявление. Сама она (свидетель) не ходила в МФЦ. Истец могла сама прочитать договор и затем подписать его. Затем, ФИО1 пришла к ней и сообщила, что хочет расторгнуть договор. С ФИО1 у них ранее был разговор, и та утверждала, что квартиру она будет завещать ФИО2, поскольку она ему доверяет и считает надежным.

Выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, исследовав письменные материалы дела, показания свидетеля, суд приходит к следующему.

Положениями ст. 17, 18 Конституции РФ признаются и гарантируются права гражданина, осуществление которых не должно нарушать права других лиц. Они определяют смысл, содержание и применение законов, и обеспечиваются правосудием.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены способы защиты гражданских прав, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности. Перечень способов, указанных в Статье, не является исчерпывающим.

Судом установлено, что 1-комнатная квартира № №, общей площадью 34,8 кв.м., расположенная на по адресу: <адрес>, по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с ФИО7, была приобретена ФИО1 в собственность. Право собственности ФИО1 было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов регистрационного дела, заведенного Управлением Росреестра по Тульской области, и объяснений сторон также следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2 через МФЦ обратились с заявлениями о регистрации перехода права собственности и регистрации права собственности на указанное имущество на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 (Дарителем) и ФИО2 (Одаряемым).

Согласно условиям договора (п. 1) Даритель безвозмездно передал в собственность Одаряемому принадлежащую Дарителю на праве собственности 1-комнатную квартиру общей площадью 34,8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Тульской области произведена государственная регистрация перехода права собственности и регистрации права собственности ФИО2 на недвижимое имущество за № №.

Истец подтвердила, что собственноручно подписала оспариваемый договор дарения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные Конституцией РФ равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей.

Обязанность доказать наличие нарушенного права в данном случае возложена на истца.

На основании положений ст. 166, п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. ст. 153, 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли всех сторон.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

В обоснование заявленных требований о признании недействительным договора дарения от 10.10.2017 стороной истца со ссылкой на положения ст. 178 ГК РФ указано на то, что сделка совершена под влиянием заблуждения, поскольку дарить принадлежащее ей имущество истец не желала, подписывая договор, полагала, что заключает договор пожизненной ренты; договор не читала, в силу возраста и состояния физического здоровья доверилась близким людям, которые ее обманули.

Оценивая доводы участвующих в деле лиц, приведенные в обоснование исковых требований и возражений, суд принимает во внимание, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу ст. 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки, то есть в отношении совокупности признаков и условий, характеризующих ее сущность (п. 2 Статьи).

В свою очередь, по иску потерпевшего и в силу п. 1 ст. 179 ГК РФ может быть признана судом недействительной сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).

Обман представляет собой умышленное введение одной стороной сделки другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, таки и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки).

В силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле (абз 3 п. 9 Постановления от 23.06.2015 № 25).

Суд отмечает, что по смыслу приведенных положений п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

То есть, с учетом заявленных требований, их обоснования и доводов сторон юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершивших сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с приведенными требованиями закона и установленными обстоятельствами, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 при подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недвижимого имущества (квартиры) заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, предполагая, что совершает сделку, соответствующую договору постоянной ренты. Волеизъявление ФИО1, изложенное в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствовало ее действительной воле. Она не имела намерения безвозмездно передать принадлежащее ей недвижимое имущество ФИО2, а подписала договор дарения, полагая, что за ней при жизни, а после ее смерти – за ее сыном будет осуществляться уход.

Объяснения истца суд считает достоверным и относимым доказательством, поскольку они объективно подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, согласно положениям ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Справкой ООО «ЕИРЦ» от ДД.ММ.ГГГГ и выпиской из домовой книги на квартиру по адресу: <адрес>, <адрес>, подтверждается, что в указанном жилом помещении по настоящее время на регистрационном учете состоят ФИО1 (с ДД.ММ.ГГГГ) и ее сын ФИО5 (с ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно выставляемым платежным документам по предоставляемым услугам ЖКХ, газоснабжения, электроснабжения жилого помещения и телефонной связи, лицевые счета открыты на имя ФИО1. Стороны подтвердили, что бремя содержания недвижимого имущества после заключения оспариваемого договора продолжает нести истец.

В ходе производства по делу истец давала последовательные объяснения о том, что она желала заключить со своим внучатым племянником (ФИО2) договор ренты. Сама она договор не читала и подписала, так как доверяла своим близким людям - сестре и племяннику. Договор на имя ФИО2 ей предложила заключить сестра. ФИО1 согласилась, так как хотела, чтобы ФИО2 за ней ухаживал, а если будет необходимость, также за ее сыном (ФИО5) после ее смерти. В течение года она проживала в квартире со своим сыном, оплачивала коммунальные платежи и была уверена, что квартира находится в ее собственности.

Свидетельскими показаниями ФИО4 подтверждается, что инициатива заключения договора дарения от истца не исходила. Заключить договор ей предложила именно свидетель, когда ФИО1 обратилась к ней как своей сестре, по вопросу дальнейшей судьбы принадлежащей ей квартиры ввиду того, что сын ФИО1 злоупотребляет алкоголем. Между ними состоялась договоренность, что ФИО1 и ее сын будут проживать в квартире, а после смерти истца, ФИО2 будет присматривать за ее сыном. При жизни ФИО1 сама будет оплачивать все коммунальные услуги. Эти условия не были указаны в договоре. Ранее ФИО1 также не изъявляла желание подарить квартиру своему внучатому племяннику, а после сделки сообщила сестре, что хочет расторгнуть договор дарения.

Сам ответчик не оспаривал того обстоятельства, что подписал договор дарения с истцом, однако после регистрации перехода права бремя содержания имущества как собственник квартиры не несет.

Из объяснений ответчика следует, что фактически он не принимал участия в установлении условий договора между сторонами, так как договоренность была между ФИО1 и ее сестрой ФИО4 (бабушкой ответчика). По условиям договора ФИО2 обязан был, в том числе, после смерти ФИО1 осуществлять уход за ее сыном, который проживает в квартире.

Суд отмечает, что договор дарения является безвозмездной сделкой, тогда как из представленных суду доказательств явно усматривается, что по договоренности сторон договора сделка носила возмездный характер, поскольку накладывала на сторону, к которой переходило право собственности на имущество, обязательства в виде оказания помощи стороне, которая имущество отчуждала.

По смыслу положений п. 1 ст. 583 ГК РФ при переходе плательщику ренты права собственности на недвижимое имущество, переданное ему по договору ренты, у него возникает обязанность перед получателем ренты по предоставлению средств к содержанию не только в денежной, но и в иной форме. К иной форме содержания можно отнести, в том числе, осуществление ухода как за самим получателем ренты в течение срока его жизни (пожизненная рента), так и после его смерти за иными членами семьи получателя ренты (постоянная рента).

Со стороны ответчика не представлено доказательств, которые опровергают доводы истца, в том числе касающиеся обстоятельств заключения сделки.

ФИО2 после заключения оспариваемого договора и до настоящего времени сохранил регистрацию по месту своего фактического жительства, в подаренное ему жилое помещение не вселялся и своих прав на имущество не заявлял, порядок пользования жилым помещением не обговаривал ни с дарителем, ни с проживающим в квартире членом семьи дарителя; фактически указал на отсутствие правового интереса в отношении предмета спора, как собственник бремя содержания имущества до рассмотрения судом гражданского дела не нес и коммунальные платежи не оплачивал.

Для признания сделки соответствующей нормам материального закона необходимо, чтобы стороны сделки четко понимали ее правовую природу, и эта сделка должна соответствовать их действительной воле.

В судебном заседании ответчик указал на то обстоятельство, что в отличие от договора ренты правовые последствия заключения договора дарения ему не известны.

Кроме того, согласно положениям ст. 39 ГПК РФ, содержащим перечень распорядительных действий сторон в судебном заседании, ответчик вправе признать иск. Суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии с ч. 3 ст. 173 ГПК РФ при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

Суд принимает признание ответчиком иска, поскольку признание иска заявлено добровольно, не противоречит закону, не нарушает права и законные интересы других лиц, подтверждены материалами дела.

Доводы представителя третьего лица не могут быть приняты во внимание, поскольку не имеют юридического значения в рамках рассматриваемого спора.

Оценив в совокупности вышеприведенные положения закона и исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между истцом и ответчиком, следует признать недействительным, с применением односторонней реституции, поскольку встречных требований ответчиком не заявлено.

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных требований, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения однокомнатной квартиры общей площадью 34,80 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО1 и ФИО2, зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области ДД.ММ.ГГГГ года за № №.

Настоящее решение является основанием для аннулирования записи о государственной регистрации права собственности ФИО2 на однокомнатную квартиру № № в доме № <адрес>, и восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости права собственности ФИО1 в отношении этой же квартиры.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Пролетарский районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Громов