Решение № 12-327/2024 от 9 декабря 2024 г. по делу № 12-327/2024

Мировой судья Крицкая К.А. Дело № 12-327/2024

УИД 26RS0029-01-2024-001018-30


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 декабря 2024 года г. Георгиевск

Судья Георгиевского городского суда Ставропольского края Курбанова Юлия Викторовна,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Георгиевского городского суда Ставропольского края по адресу: <...>, жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 8 Георгиевского района Ставропольского края от 04 октября 2024 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым постановлением ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в сумме 30 000 рублей с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 1 год 8 месяцев.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 подал на него жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда, указав, что из протокола об административном правонарушении № 26 ВК № следует, что 21 декабря 2023 года в 11 часов 55 минут на ФАД А 167 312 км + 500 в нарушении пункта 2.7 ПДД РФ ФИО1, управлял транспортным средством КАМАЗ 576503 государственный номер № в состоянии опьянения. Однако, как следует из акта 26 ВУ № от 21 декабря 2023 года и чека алкотестера «Юпитер» №, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проведено в 11 часов 49 минут, а в 11 часов 55 минут осуществлено отстранение от управления транспортным средством.

Таким образом, в протоколе об административном правонарушении № 26ВК №, составленном в отношении ФИО1, не указано время его совершения, что противоречит требованиям части 2 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Мировой судья в постановлении указал, что правонарушение совершено в 11 часов 30 минут, тем самым фактически согласился, что время совершения административного правонарушения, указанное в протоколе об административном правонарушении, не соответствует действительности.

Однако, несмотря на указанные обстоятельства, на основании статьи 29.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не вынесено определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела.

В нарушение статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о дате и времени составления в отношении него протокола об административном правонарушении в установленном порядке не извещен, копия протокола об административном правонарушении не направлена. Таким образом, нарушено его право на участие при составлении протокола, право на дачу объяснений, предоставление возражений, право на получение копии протокола об административном правонарушении, что влечет признания протокола недопустимым доказательством.

Кроме того, считает, что существенным недостатком протокола об административном правонарушении является отсутствие достоверных данных о владении им языком, на котором ведется производство по делу, а также данных о предоставлении переводчика при составлении протокола. О том, что ФИО1 русским языком владеет, не подтверждено материалами дела.

Указанное в протоколе об административном правонарушении место совершения административного правонарушения, 312 км + 500 м ФАД А-167, не соответствует действительности и не подтверждено материалами дела, поскольку в ходе составления в отношении него административного материала какие-либо измерительные приборы, электронные средства геолокации, иные устройства не применялись. В материалах дела отсутствуют сведения о существовании ФАД А-167 на территории РФ.

Так, в постановлении дана оценка показаниям свидетелей ФИО4., ФИО5. и ФИО6 которые, по мнению судьи, состоят с ФИО1 в дружеских и родственных отношениях, в связи с чем они заинтересованы в исходе дела и не желают привлечения последнего к ответственности. Однако, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие родственные, дружеские отношения. Допрошенные в судебном заседании ФИО4., ФИО5 и ФИО6 дали показания о том, что в родственных отношениях они с ФИО1 не состоят, отношения с ФИО1 у них исключительно рабочие, что полностью противоречит оценке судьи.

Кроме того, в постановлении о назначении административного наказания не дана оценка противоречивым показаниям свидетелей ФИО7 и ФИО8 Так, изначально допрошенный ФИО7 пояснял суду, что освидетельствование на состояние опьянения на месте он проводил в салоне служебного автомобиля, а затем изменил свои показания в этой части и сообщил суду, что это происходило на улице, около задней части патрульного автомобиля.

Между тем, показания свидетелей ФИО7 и ФИО8 в части проведения освидетельствования на состояние опьянения на месте на улице, около задней части патрульного автомобиля, опровергаются исследованной в судебном заседании видеозаписью с регистратора установленного в задней части патрульного автомобиля, на которой видно, что у задней части патрульного автомобиля, ни ФИО2, ни ФИО3 освидетельствования на состояние опьянения на месте при помощи измерительного прибора, не проводили.

Показания свидетелей ФИО7 ФИО8 и иных сотрудников ГИБДД, допрошенных в судебном заседании, в этой части, опровергаются полным отсутствием в деле видеозаписи освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте, которую, по его мнению, сотрудники ГИБДД умышленно скрыли от суда.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проведено сотрудниками ГИБДД без присутствия понятых, с применением видеозаписи.

Видеозапись проведения освидетельствования в материалах дела отсутствует, а предоставленная сотрудниками ГИБДД видеозапись с места происшествия не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства совершения им правонарушения, так как на видеозаписи отсутствует дата и время записи, в связи с чем невозможно соотнести ее с местом и временем совершения административного правонарушения указанных в составленных сотрудниками ГИБДД протоколами и актами, более того, представленная видеозапись не обеспечивает полноту и последовательность проводимых процессуальных действий, так как она не является непрерывной и не содержит выполняемых процессуальных действий, не отражает характер самих процессуальных действий, а также выполнение при применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

Перед освидетельствованием на состояние алкогольного опьянения инспектор обязан проинформировать водителя о порядке его проведения, однако, порядок освидетельствования, не разъяснялся.

С результатами проведенного в отношении него освидетельствования на состояние алкогольного опьянения он не согласился, о чем собственноручно указал в соответствующем акте.

Должностным лицом направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, пройти которое он согласился, о чем собственноручно указал в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование.

Акт медицинского освидетельствования № от 21 декабря 2023 года, составленный фельдшером ФИО10 подлежит исключению из числа доказательств, так как освидетельствование проведено с грубым нарушением приказа Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года N 933н по следующим основаниям.

Исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя проводилось медсестрой ФИО14., которая в судебном заседании показала, что подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования не проходила, акт не составляла, персональные данные освидетельствуемого в акт не вносила, проводила исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя дважды, по указанию врача ФИО34 и в ее отсутствие, а также в отсутствие фельдшера ФИО10., что подтверждается приобщенной к материалам дела видеозаписью. Аналогичные показания дали врач-нарколог ФИО34 и фельдшер ФИО10

Время начала медицинского освидетельствования не установлено, так как в акте медицинского освидетельствования указано, что освидетельствование начато в 12 часов 20 минут, однако в указанное время фельдшер ФИО10 отсутствовала, что подтверждается показаниями ФИО1, ФИО10. и ФИО14 а также приобщенными к материалам дела видеозаписями.

Кроме того, согласно исследованной в судебном заседании видеозаписи с регистратора патрульного автомобиля ФИО9, государственный номер №, установлено, что служебный автомобиль с сотрудниками ГИБДД и ФИО1 прибыл к поликлинике № 2 ГБУЗ СК «ГРБ» в 12 часов 22 минуты. Таким образом, время начала медицинского освидетельствования не могло начаться в 12 часов 20 минут, как указано в акте медицинского освидетельствования.

Акт медицинского освидетельствования не пронумерован, на его первой странице отсутствует подпись врача-специалиста (фельдшера), проводившего медицинское освидетельствование, которая не заверена печатью медицинской организации.

Не своевременно истребованы образцы крови, которые не представлены в связи с уничтожением за давностью хранения, что препятствовало проведению ДНК экспертизе, которая могла бы подтвердить, что кровь, направленная на химико-токсикологическое исследование ему, не принадлежит.

Указанные нарушения свидетельствуют о том, что акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 56 от 21 декабря 2023 года не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства.

Мировым судьей в постановлении от 04 октября 2024 года не дана оценка заключению почерковедческой экспертизы, согласно которой, подпись в журнале получения образцов крови от имени ФИО1, выполнена не ФИО1, не принято мер, направленных на привлечение виновных к ответственности, незаконно отказано в ходатайстве адвоката об истребовании оригинала журнала получения образцов крови и исследовании его в судебном заседании.

В судебное заседание ФИО1, а также его защитник Таций Р.Г., надлежаще о нем уведомленные, не явились.

От ФИО1 поступило ходатайство об отложении судебного заседания ввиду наличия препятствий явиться в суд по состоянию здоровью, невозможностью по той же причине ознакомиться с материалами дела и заключить соглашение на оказание юридической помощи.

Определением судьи Георгиевского городского суда Ставропольского края от 10.12.2024 в удовлетворении данного ходатайства отказано, поскольку доказательств болезни ФИО1, препятствующей его явке в судебное заседание, на момент рассмотрения ходатайства, не представлено.

Путем заблаговременного и надлежащего уведомления заявителя о дате, месте и времени рассмотрения жалобы, судом апелляционной инстанции в полной мере реализовано право ФИО1 на непосредственное участие в судебном заседании, в том числе на участие в деле с защитником по своему усмотрению, с момента рассмотрения дела мировым судьей и до 10.12.2024 ФИО1 располагал достаточным количеством времени как для ознакомления с материалами дела, так и для заключения соглашения об оказании юридической помощи.

Ввиду изложенных выше оснований судья полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, в том числе в отсутствие заявителя и его защитника Таций Р.Г.

Проверив дело об административном правонарушении в полном объеме, изучив доводы жалобы, прихожу к следующему.

Частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Согласно примечанию к данной статье употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная названной статьей и части 3 статьи 12.27 данного Кодекса, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови, либо в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

В силу абзаца 1 пункта 2.7 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее - Правила дорожного движения), водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Обстоятельства совершения ФИО1 административного правонарушения, за которое он привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно за то, что он 21 декабря 2023 года в 11 часов 30 минут на 312 км+500 м ФАД А-167, управляя транспортным средством марки «Камаз 576503», государственный регистрационный знак №, в нарушение п. 2.7 ПДД РФ находился в состоянии опьянения, когда такие действия не содержат признаков уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, подробно изложены в обжалуемом постановлении мирового судьи, и они объективно подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами:

- протоколом об административном правонарушении 26 ВК № от 18 января 2024, согласно которого ФИО1, в нарушение пункта 2.7 Правил дорожного движения РФ, управлял транспортным средством в состоянии опьянения.

- протоколом об отстранении от управления транспортным средством 26УУ № от 21 декабря 2023 года, согласно которого основанием для отстранения водителя ФИО1 от управления транспортным средством послужило наличие признака опьянения – запах алкоголя из рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица;

- актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 26 ВУ № от 21 декабря 2023 года, чеком Алкотектор Юпитер, согласно которых ФИО1 не согласился с положительным результатом наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе в концентрации 0,580 мг/л, о чем внес соответствующую запись и удостоверил своей подписью;

- протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения 26 КР № от 21 декабря 2023 года, согласно которого основанием для направления ФИО1 пройти медицинское освидетельствование является несогласие с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Пройти медицинское освидетельствование ФИО1 согласился, удостоверив согласие своей подписью.

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 21 декабря 2023 года ГБУЗ СК «Георгиевская районная больница» и двумя распечатками чека Alcotest Drager, согласно которых у ФИО1 установлено состояние опьянения.

- видеофиксацией проведенных в отношении ФИО1 обеспечительных мер.

- копией книги постовых ведомостей расстановки нарядов ДПС;

- копией свидетельства о поверке средства измерения.

Доводы заявителя о том, что недостаток в протоколе об административном правонарушении, а именно указание на время совершения ФИО1 правонарушения в 11 часов 50 минут, тогда как в деле имеется чек алкотестера, подтверждающий проведение процедуры освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в 11 часов 49 минут влечет признание данного протокола недопустимым доказательством, не состоятельны.

В соответствии с требованиями статьи 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства его совершения, предусмотренные статьей 26.1 данного Кодекса, в том числе место и время совершения противоправного деяния.

Имеющиеся противоречия в протоколе об административном правонарушении и протоколе отстранения от управления транспортным средством не свидетельствует о недопустимости данных доказательств, поскольку указанный недостаток был устранен мировым судьей в ходе рассмотрения дела, время совершения административного правонарушения установлено: 11 часов 30 минут, время отстранения от управления транспортным средством: в 11 часов 45 минут 21 декабря 2023 года, путем исследования и оценки всех доказательств по делу в их совокупности, а также с учетом имеющегося в материалах дела постановления о привлечении ФИО1 от 21.12.2023 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в котором указано время его совершения: 11 часов 30 минут 21 декабря 2023 года, а также место его совершения – ФАД А-167.

Неверное указание в постановлении мирового судьи даты отстранения (т. 3 л.д. 46) является очевидной опиской, которая подлежит устранению в порядке, предусмотренном ст. 29.12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

ФИО1 участвовал в рассмотрении дела, когда мировым судьей устанавливались обстоятельства дела об административном правонарушении, в том числе время совершения правонарушения, а потому оснований полагать о нарушении его права на защиту при производстве по делу в рассматриваемом случае не имеется.

Также не заслуживают внимания доводы жалобы о том, что на основании статьи 29.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протокол об административном правонарушении не возвращен должностному лицу для устранения недостатков.

Существенных недостатков, послуживших основанием для возвращения протокола об административном правонарушении, вопреки доводам жалобы, протокол не содержит, основания для признания его недопустимым доказательством отсутствуют.

Ссылка ФИО1 в жалобе на то, что указание в протоколе об административном правонарушении, составленного в его отсутствие, без какого-либо подтверждения о том, что он не нуждается в переводчике, свидетельствует о недопустимости протокола в качестве доказательства, повлекло нарушение его прав, не может быть признана состоятельной, поскольку из содержания других протоколов и приобщенной к материалам дела видеозаписи следует, что ФИО1 русским языком владеет, является гражданином Российской Федерации, и при этом не заявлял о том, что нуждается в услугах переводчика.

Довод жалобы о том, что в протоколе об административном правонарушении неверно указано место совершения правонарушения, поскольку установлено без применения измерительных приборов, а материалы дела не содержат сведений о существовании ФАД А-167 на территории РФ, является несостоятельным, поскольку материалами дела об административном правонарушении подтверждается совершение административного правонарушения на 312 км + 500 м ФАД А-167 (автомобильная дорога федерального значения А-167 Кочубей - Нефтекумск - Зеленокумск - Минеральные Воды), существование которой является очевидным фактом, при этом ФИО1 подписывал протокол об отстранении от управления транспортным средством без замечаний, в том числе в части указания места совершения административного правонарушения.

Доводы ФИО1 о том, что о месте и времени составления протокола об административном правонарушении он не уведомлен, копия протокола об административном правонарушении ему не направлена, необоснованны, опровергаются материалами дела.

Так, согласно материалам дела, протокол составлен в отсутствие лица, привлекаемого к административной ответственности. ФИО1 извещен о месте и времени составления протокола об административном правонарушении в отношении него посредством направления ему СМС-сообщения (л.д. 31), которое имеет статус "доставленного" (л.д. 32).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", следует, что извещение о времени и месте рассмотрения дела может быть произведено с использованием любых доступных средств связи (повесткой, телеграммой, телефонограммой, факсимильной связью и т.п., посредством СМС-сообщения, в случае согласия лица на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки СМС-извещения адресату).

Согласие на смс-извещение ФИО1 дал 21 декабря 2023 года при составлении определения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования (л.д. 8).

Копия протокола об административном правонарушении от 18 января 2024 года ФИО1 направлена по адресу его регистрации, согласно реестру почтового отправления №, заказная корреспонденция после неудачной попытки вручения возвращено отправителю в связи с истечением срока хранения (л.д. 33).

Таким образом, ФИО1, будучи осведомленным о том, что в отношении него ведется производство по делу об административном правонарушении, поступление почтовой корреспонденции по адресу регистрации, не контролировал, от ее получения уклонился.

Условия для реализации лицом привлекаемым к административной ответственности права на защиту при составлении протокола об административном правонарушении, соблюдены.

Мировым судьей в ходе рассмотрения дела допрошены сотрудники ОБ ДПС г. Пятигорска ФИО7 и ФИО8., которые показали, что 21 декабря 2023 года при несении службы за совершение правонарушения предусмотренного ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ остановили водителя ФИО1, у которого имелись признаки опьянения запах алкоголя изо рта. В связи с чем ФИО1 отстранен от управления транспортным средством, с согласия последнего проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с помощью алкотестера, по результатам которого установлено алкогольное опьянение. ФИО1 разъяснен порядок проведения освидетельствования на месте, проверена целостность мундштука, поверка алкотестера. С результатом освидетельствования на месте ФИО1 не согласился, что послужило основанием направления его на медицинское освидетельствование, где установлено состояние опьянения. Все меры обеспечения фиксировались на видео мобильного телефона, на заднюю камеру патрульного автомобиля и на «Дозор».

Имеющиеся разногласия между показаниями инспекторов ФИО7 и ФИО8 в части обстоятельств проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, на которые обращено внимание апелляционным решением об отмене постановления мирового судьи от 27 апреля 2024 года, устранены мировым судьей после возращения дела на новое рассмотрение.

Так, установлено и подтверждается совокупностью исследованных доказательств, что после отстранения от управления транспортным средством ФИО1, последовала процедура освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, которая проведена у задней части патрульного автомобиля, видео запись которой по техническим причинам утрачена.

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи, следует, что в служебном автомобиле инспектор ДПС проводит отстранение от управления транспортным средством, затем, согласно видеофайла, направляет на медицинское освидетельствование в связи с тем, что ФИО1 не согласен с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, что подтверждает на записи и сам ФИО1, указывая на то, что не согласен с результатом проведенного освидетельствования и желает пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи с камеры патрульного автомобиля, представленной в ходе судебного разбирательства по запросу мирового судьи (л.д. 159), что-либо установить, как и опровергнуть, не представляется возможным в связи с низким качеством записи и ее неинформативностью, содержание данной видеозаписи невозможно соотнести с рассматриваемым событием, при том, что данная видеозапись приобщена мировым судьей к материалам дела и получила оценку в качестве допустимого доказательства, с чем согласиться нельзя, а потому данная видеозапись подлежит исключению из числа доказательств по делу.

Таким образом, и утверждение ФИО1 в апелляционной жалобе о том, что согласно данной видеозаписи установлено, что у задней части патрульного автомобиля процедуру освидетельствования на состояние алкогольного опьянения сотрудники не проводили, ничем не подтверждено.

Согласно части 6 статьи 25.7 КоАП РФ в случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чем делается запись в соответствующем протоколе. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как следует из представленных материалов дела, во всех процессуальных документах, в том числе в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 21 декабря 2023 года, имеется отметка о ведении видеозаписи, что также подтверждается показаниями инспекторов ДПС, допрошенных в качестве свидетелей, не отрицается ФИО1, замечаний при подписании акта не поступило.

Из сообщения заместителя командира ОБ ДПС Госавтоинспекции г. Пятигорска от 25 июля 2024 года следует, что предоставление видеозаписей с материалами оформления административного правонарушения от 21 декабря 2023 года в отношении ФИО1 по ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ не предоставляется возможным в связи с переполнением оперативной памяти жестких дисков терминала «Дозор» и давностью запрашиваемых сведений (л.д. 108).

Сам факт проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1, по результатам которого у него установлено алкогольное опьянение, и несогласие ФИО1 с его результатом, что послужило законным основанием для направления последнего на медицинское освидетельствование, достоверно подтвержден материалами дела, показаниями свидетелей ФИО8, ФИО7, ФИО12, ФИО13, результатом почерковедческой экспертизы, и он не оспаривался ФИО1

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вопреки доводам жалобы, отсутствие в материалах дела видеофиксации освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не ставит под сомнение выводы суда первой инстанции о его виновности, поскольку его вина подтверждается совокупностью, приведенных в постановлении доказательств, в том числе показаниями свидетелей ФИО8, ФИО7, ФИО12, ФИО13 имеющейся видеозаписью, актом медицинского освидетельствования, результатами почерковедческой экспертизы.

Кроме того, оснований не доверять показаниям сотрудников ГИБДД, допрошенных в качестве свидетелей судом первой инстанции, не имеется, они последовательны, логичны, и согласуются с иными доказательствами по делу и установленными в ходе его рассмотрения обстоятельствами.

Оснований для оговора ФИО1 с их стороны, а также умышленного, по мнению ФИО1, сокрытия от суда видеозаписи освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, по делу не установлено.

Согласно части 1 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" разъяснено, что при оценке видеозаписи на предмет ее достоверности и допустимости необходимо учитывать ее непрерывность, полноту (обеспечивающую в том числе визуальную идентификацию объектов и участников проводимых процессуальных действий, аудиофиксацию речи) и последовательность, а также соотносимость с местом и временем совершения административного правонарушения, отраженными в иных собранных по делу доказательствах (статья 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Представленная в материалы дела видеозапись обеспечительных мер (остранения от управления транспортным средством и направления на медицинское освидетельствование) вопреки доводам апелляционной жалобы указанным требованиям отвечает, получила оценку в совокупности с иными собранными по делу доказательствами по правилам, предусмотренным указанной нормой, оснований для признания ее недопустимым доказательством по делу не имеется.

Несогласие ФИО1 с данной мировым судьей оценкой показаний свидетелей ФИО4, ФИО5 и ФИО6, основанием к отмене постановления мирового судьи не является.

Показания вышеуказанных свидетелей не опровергают вины ФИО1 во вменяемом ему административном правонарушении.

Медицинское освидетельствование ФИО1 на состояние опьянения проведено в организации, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности, предусматривающую выполнение работ (оказание услуг) по медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) (т. 1 л.д.40-44).

Заключение о состоянии опьянения ФИО1 вынесено врачом, прошедшим подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования по программе, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 июля 2003 года N 308, и допущенным к проведению таких освидетельствований на три года с 07.02.2023 года по 07.02.2026 года (т. 1 л.д. 116).

Доводы жалобы о том, что инструментальный забор выдыхаемого воздуха проводила медсестра ФИО14, являлись предметом исследования мирового судьи и обоснованно отклонены со ссылкой на показания врача, проводившей вышеуказанное медицинское освидетельствование и допрошенной в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля медсестры. Кроме того, указанные доводы заявителя жалобы сами по себе не свидетельствуют о проведении медицинского освидетельствования неуполномоченным лицом.

То обстоятельство, что при проведении медицинского освидетельствования медицинская сестра ФИО14 в рамках данной процедуры осуществляла техническую работу (исследование выдыхаемого воздуха), о недопустимости акта медицинского освидетельствования и о нарушении процедуры медицинского освидетельствования не свидетельствует.

По результатам проведенного 21 декабря 2023 года в отношении ФИО1 медицинского освидетельствования, вынесено заключение о его нахождении в состоянии опьянения, зафиксированное в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения N 275 (т. 1 л.д. 27).

Из содержания названного акта медицинского освидетельствования усматривается, что концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе у названного лица составила в результате первого исследования - 0,43 мг/л, в результате повторного исследования - 0,44 мг/л.

Согласно пункту 12 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года N 933н (далее - Порядка) при медицинском освидетельствовании лиц, указанных в подпункте 1 пункта 5 настоящего Порядка, отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологические исследования осуществляется вне зависимости от результатов исследований выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя.

Медицинское заключение "установлено состояние опьянения" выносится в случае освидетельствования лиц, указанных в подпункте 1 пункта 5 Порядка, при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ. (п. 15 Порядка)

То есть, согласно п. 12, 15 Порядка положительный результат повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя является достаточным основанием для вынесения медицинского заключения "установлено состояние опьянения", а химико-токсикологическое исследование биологического объекта (кровь, моча) проводится с целью определения психоактивных веществ, вызвавших опьянение, то есть за исключением алкоголя.

Поэтому ссылка ФИО1 в апелляционной жалобе на данные справки о результатах химико-токсикологических исследований (далее ХТИ), на утрату возможности проведения экспертизы ДНК на предмет установления идентичности принадлежности ему крови, направленной на ХТИ не влекут отмены обжалуемого судебного акта, поскольку забор биологического объекта на содержание алкоголя положениями Порядка не предусмотрен.

Вынесение врачом ФИО10 медицинского заключения в отношении ФИО1 "установлено состояние опьянения" после проведения ХТИ, результаты которого не могли повлиять на вынесение заключения, однозначно не свидетельствует о недостоверности выданного заключения.

Утверждение ФИО1 о том, что время начала медицинского освидетельствования, указанное в акте медицинского освидетельствования не соответствует действительности на основании исследованной записи с видеорегистратора патрульного автомобиля не состоятельно, поскольку из просмотренной видеозаписи в судебном заседании, что-либо установить либо опровергнуть невозможно.

Кроме того, из ответа командира ОБ ДПС г. Пятигорска на запрос суда, следует, что на штатном видеорегистраторе, установленном в патрульном автомобиле ФИО9 г/н №, в связи со сбоем в работе аккумулятора, время 21 декабря 2023 года не соответствует времени по МСК.

Доводы жалобы о том, что согласно почерковедческой экспертизы, подпись в журнале получения образцов крови, выполнена не ФИО1, ему отказано в истребовании и исследовании оригинала данного журнала, аналогичны доводам, которые были предметом исследования в суде первой инстанции и правомерно отклонены по мотивам, указанным в обжалуемом постановлении, не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ и не свидетельствуют о нарушении порядка привлечения его к административной ответственности.

Объективных данных, опровергающих сведения, зафиксированные в названном акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения, материалы дела не содержат.

Каких-либо иных оснований сомневаться в достоверности, относимости, достаточности и допустимости акта медицинского освидетельствования не установлено.

Таким образом, совокупность собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 в момент, относящийся к событию административного правонарушения, управлял транспортным средством в состоянии опьянения.

Доводы, аналогичные изложенным в настоящей жалобе, были проверены в ходе производства по делу, не нашли своего подтверждения и правомерно отклонены по мотивам, приведенным в постановлении мирового судьи.

Собранные по делу доказательства обоснованно признаны судебными инстанциями достаточными для разрешения дела по существу.

При рассмотрении дела судом первой инстанции, верно, дана квалификация деянию заявителя по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, как управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Все доводы жалобы направлены на переоценку подробно исследованных мировым судьей доказательств и установленных по делу фактических обстоятельств, являются самостоятельным мнением заявителя о правильности результата разрешения дела, и не ставят под сомнение наличие в его действиях объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, так и события вменяемого ему административного правонарушения.

Назначенное наказание отвечает требованиям статьи 4.1 КоАП РФ, при этом суд апелляционной инстанции считает правильным отнести к смягчающим ответственность ФИО1 обстоятельствам сведения о состоянии здоровья заявителя, и отмечает при этом, что данные смягчающие обстоятельства не влекут безусловного основания для изменения ему наказания в сторону смягчения, в том числе, с учетом установленного мировым судьей отягчающего административную ответственность обстоятельства.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности соблюдены.

Нарушений процессуальных требований КоАП РФ, влекущих отмену судебного постановления, по делу не допущено.

На момент рассмотрения жалобы оснований к прекращению производства по делу, предусмотренных ст. 2.9 КоАП РФ и ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено.

С учетом вышеизложенного, оснований для отмены обжалуемого постановления по делу об административном правонарушении, не имеется.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об изменении постановления, если при этом не усиливается административное наказание или иным образом не ухудшается положение лица, в отношении которого вынесено постановление.

Признание записи видеорегистратора патрульной автомашины ненадлежащим доказательством и исключение его из числа доказательств не влияет на виновность ФИО1 в совершении вменяемого ему административного правонарушения, поскольку факт управления им транспортным средством в состоянии опьянения объективно подтвержден совокупностью собранных по делу доказательств.

Данное изменение усиление назначенного заявителю административного наказания не влечет и никаким иным образом его положение не ухудшает.

В остальной части вынесенный мировым судьей по делу судебный акт подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 30.5-30.8 КоАП РФ,

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 8 Георгиевского района Ставропольского края от 04.10.2024 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КРФ об АП в отношении ФИО1, - изменить.

Исключить запись видеорегистратора патрульного автомобиля из числа доказательств по делу.

В остальной части этот же судебный акт оставить без изменения, а жалобу ФИО1, - без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке ст. 30.12 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

Судья Ю.В.Курбанова