Апелляционное определение № 33-7586/2026 от 22 апреля 2026 г.

Дело №33-7586/2026 (№13-197/2026)

УИД 66RS0002-02-2025-002691-64


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23.04.2026

Судья судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда Волкоморов С.А., рассмотрев в порядке апелляционного производства материал по заявлению ФИО1 о прекращении исполнительного производства,

по частной жалобе ФИО1 на определение Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга от 03.03.2026,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о прекращении исполнительных производств №<№>-ИП от 01.08.2024, №<№>-ИП от 25.03.2025, в обоснование которого указала следующее.

Исполнительное производство №<№>-ИП возбуждено 01.08.2024 на основании судебного приказа от 27.02.2018 №2-803/2016 в отношении должника ФИО2 в пользу взыскателя ПАО «Сбербанк России». Должник умер 03.09.2024. После его смерти заведено наследственное дело. ФИО1, являющаяся его дочерью, приняла наследство. Стоимость наследственного имущества не превышает 110989 руб. 48 коп., в то время как задолженность ФИО1 по алиментам на содержание детей составляет 1817438 руб. 91 коп.

Исполнительное производство №<№>-ИП возбуждено 25.03.2025 на основании постановления судебного пристава-исполнителя Железнодорожного РОСП г. Екатеринбурга ГУ ФССП России по Свердловской области от 18.03.2025 №66835/13/02/66-ИП, вынесенного в отношении должника ФИО2

В судебном заседании представитель ФИО1, настаивая на прекращении исполнительных производств, пояснил, что процессуальное правопреемство на стороне должника невозможно, поэтому рассмотрение соответствующего заявления не инициирует, поскольку стоимость принятого заявителем наследственного имущества менее задолженности по алиментам, в связи с чем, требования всех кредиторов не могут быть удовлетворены, а требования взыскателя алиментов не могут быть удовлетворены полностью.

Определением Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга от 03.03.2026 отказано ФИО1 в удовлетворении заявлений о прекращении исполнительных производств №<№>-ИП от 01.08.2024, №<№>-ИП от 25.03.2025.

ФИО1, оспаривая законность и обоснованность определения, обратилась с частной жалобой, в которой просит определение суда отменить и разрешить вопрос по существу, прекратив исполнительные производства №<№>-ИП от 01.08.2024, №<№>-ИП от 25.03.2025.

В обоснование частной жалобы указано, что исполнительные производства могут быть прекращены в связи со смертью должника в случае невозможности замены умершего должника его правопреемниками (наследниками) на стадии исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе. Суд первой инстанции уклонился от решения вопроса о возможности процессуального правопреемства. Обжалуемое определение не соответствует положениям частей 1-3 статьи 111 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Поскольку стоимость наследственного имущества не превышает 110989 руб. 48 коп., а задолженность наследодателя по алиментам составляет 1817438 руб. 91 коп. и подлежит удовлетворению в первую очередь, то следует прийти к выводу о недостаточности имущества даже для погашения алиментной задолженности, что делает невозможным удовлетворение требований иных кредиторов. Вывод суда об отсутствии доказательств стоимости принятого наследственного имущества также не обоснован. Суд не ставил на обсуждение вопрос о предоставлении заявителем отчетов о рыночной стоимости имущества. Из представленных заявителем данных о кадастровой стоимости объектов недвижимого имущества возможно было определить, вопреки выводу суда, реальный размер стоимости наследственного имущества.

Частная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в соответствии со статьей 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации без извещения лиц, участвующих в деле, и без проведения судебного заседания. Сведения о движении дела заблаговременно размещены на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность определения суда в пределах доводов частной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Отказывая в удовлетворении заявлений о прекращении исполнительных производств, суд первой инстанции, ссылаясь на нормы ст. 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ч. 1 статьи 43 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Федеральный закон №229-ФЗ), установил, что ФИО1 не является ни должником, ни взыскателем по исполнительным производствам <№>-ИП от 01.08.2024, <№>-ИП от 25.03.2025.

Вместе с тем, имеются предусмотренные законом основания для замены умершего должника в рамках данных исполнительных производств на ФИО1, как наследника, в пределах стоимости принятого наследственного имущества, поскольку спорные обязательства допускают правопреемство. Принятое ФИО1 наследство состоит из 1/4 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <...>. Кадастровая стоимость жилого дома и земельного участка составляет 119496 руб. и 324461 руб. 93 коп. соответственно, при этом сведения о рыночной стоимости данного имущества на дату открытия наследства суду не представлены.

Таким образом, суд пришел к выводу о преждевременности обращения ФИО1 с заявлением о прекращении исполнительных производств, поскольку обстоятельства, с которыми закон связывает их прекращение, не наступили и не доказаны.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам частной жалобы в силу следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнительное производство прекращается судом в случаях, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве».

Исходя из содержания и смысла положений статьи 45 Федерального закона №229-ФЗ с заявлением о прекращении исполнительного производства вправе обратиться должник, взыскатель и судебный пристав-исполнитель.

Как установлено судом, ФИО1 не является ни должником, ни взыскателем по исполнительным производствам <№>-ИП от <дата>, <№>-ИП от 25.03.2025, в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве в порядке, предусмотренном ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, она также не обращалась.

Таки образом, ФИО1 в настоящее время не является лицом, которому в силу закона предоставлено право требовать прекращения исполнительных производств <№>-ИП от 01.08.2024, <№>-ИП от 25.03.2025.

Вопрос о процессуальном правопреемстве при разрешении заявления о прекращении исполнительного производства, вопреки доводам частной жалобы, суд по собственной инициативе не должен был разрешать, учитывая, что предмет требований, обстоятельства, подлежащие доказыванию, состав лиц, участвующих при рассмотрении этих вопросов, различны.

Согласно разъяснению, данному в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», по вопросу правопреемства в суд могут обратиться: судебный пристав-исполнитель, стороны исполнительного производства, лицо, считающее себя правопреемником выбывшей стороны исполнительного производства. Рассмотрение судом вопроса о правопреемстве выбывшей стороны исполнительного производства осуществляется применительно к правилам, установленным статьей 440 ГПК РФ, в соответствии со статьей 358 КАС РФ, статьей 324 АПК РФ в судебном заседании с извещением судебного пристава-исполнителя, сторон исполнительного производства и лица, указанного в качестве правопреемника.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО1 не лишена права в будущем инициировать разрешение судом вопроса о процессуальном правопреемстве.

Согласно ч. 1 ст. 43 Федерального закона №229-ФЗ исполнительное производство прекращается судом в случаях: 1) смерти взыскателя-гражданина (должника-гражданина), объявления его умершим или признания безвестно отсутствующим, если установленные судебным актом, актом другого органа или должностного лица требования или обязанности не могут перейти к правопреемнику и не могут быть реализованы доверительным управляющим, назначенным органом опеки и попечительства; 2) утраты возможности исполнения исполнительного документа, обязывающего должника совершить определенные действия (воздержаться от совершения определенных действий); 3) отказа взыскателя от получения вещи, изъятой у должника при исполнении исполнительного документа, содержащего требование о передаче ее взыскателю; 3.1) истечения трехлетнего срока с момента устранения обстоятельств, послуживших основанием для приостановления исполнительного производства, если указанный срок не восстановлен судом; 4) в иных случаях, когда федеральным законом предусмотрено прекращение исполнительного производства.

Из содержания приведенных норм следует, что на стадии исполнения судебного акта должна быть утрачена реально существовавшая на момент принятия судом судебного акта возможность его исполнения. По смыслу ч. 1 ст. 43 Федерального закона №229-ФЗ прекращение исполнительного производства допускается в случае возникновения на стадии исполнительного производства объективных и неустранимых обстоятельств, делающих невозможным дальнейшее принудительное исполнение требований исполнительного документа.

Таким образом, для прекращения исполнительного производства должен быть установлен факт возникновения реальной утраты возможности исполнения исполнительного документа и отсутствия возможности его исполнения любыми способами.

Между тем, заявителем, вопреки ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлены суду допустимые и достоверные доказательства невозможности исполнения требований исполнительных документов за счет стоимости принятого ФИО1 наследственного имущества.

Суд верно указал, что кадастровая стоимость жилого дома и земельного участка неравнозначна его рыночной стоимости в настоящее время для целей обращения взыскания в порядке исполнительного производства. Следовательно, доводы заявителя о недостаточности наследственного имущества для удовлетворения требований взыскателей являются бездоказательными, обоснованно отклонены судом первой инстанции. При этом обязанность доказать данное обстоятельство в данном случае возлагается именно на ФИО1 как лицо, ссылающееся на недостаточность наследственного имущества для удовлетворения требований взыскателей. Из протоколов судебного заседания от 25.12.2025, от 03.03.2025, в свою очередь, видно, что суд предлагал заявителю представить дополнительные доказательства, подтверждающие указанные им обстоятельства, являющиеся основанием для прекращения исполнительных производств (л.д. 75, 202). Однако заявитель данным правом воспользовался не в полной мере.

С учетом изложенного ссылка ФИО1 на необходимость применения судом при рассмотрении её заявления норм статьи 111 Федерального закона №229-Федерального закона представляется необоснованной.

Иных доводов, имеющих правовое значение при разрешении вопроса о прекращении исполнительного производства, частная жалоба не содержит.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств не означают, что при рассмотрении заявления была допущена ошибка, не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, которые могли бы повлиять на результат разрешения заявления, и являлись бы основанием для отмены обжалуемого определения.

Частная жалоба не содержит доводов, влекущих отмену определения суда, нарушения норм процессуального права, предусмотренные ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и влекущие безусловную отмену определения, судом первой инстанции не допущены.

Руководствуясь п. 1 ст. 334, ст. 335 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

определил:

определение Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга от 03.03.2026 оставить без изменения, частную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья С.А. Волкоморов