Апелляционное определение № 33-3952/2025 от 1 декабря 2025 г.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 02 декабря 2025 года по делу № 33-3952/2025

Судья Черницына Е.Н. Дело № 2-2364/2025

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе: председательствующего судьи Черниковой О.Ф.,

и судей Ординой Н.Н., Костицыной О.М.,

при секретаре Жёлтиковой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове гражданское дело по апелляционным жалобам представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области по доверенности ФИО1, ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. ФИО4 от 09 сентября 2025 года, принятое по исковому заявлению Мальковой ФИО19 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Заслушав доклад судьи Ординой Н.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Кировской области (далее – УФК по Кировской области) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования. В обоснование требований указано, что 25.10.2023 в отношении истца было возбуждено уголовное дело № № по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ. Постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Кировской области ФИО20 от 05.12.2024 прекращено уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО2, подозреваемой в совершении преступлений, предусмотренных ст. 106, ч. 1 ст. 109 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. На протяжении всего периода уголовного преследования истцу были причинены глубокие нравственные и физические страдания. Она сильно переживала, что потеряла ребенка по время родов, а следственные органы подозревали её <данные изъяты>. В общении со своими коллегами по работе и соседями по подъезду дома она стала испытывать стыд и дискомфорт, ей было неудобно, поскольку они знали, что она подозревается в убийстве ребенка. Она стала избегать встреч и общения с ними, с трудом заставляла себя идти на работу. Её нравственные и физические страдания усиливались, когда расследование прекращалось, затем возобновлялось, и вновь начинались следственные действия и допросы. С момента возбуждения уголовного дела и до принятия итогового постановления о прекращении у неё были сильные головные боли, поднималось давление, она стала принимать лекарства, в том числе противоболевые и успокоительные препараты. В результате переживаний перестала спать ночами, нервничала, постоянно прокручивала ситуацию с родами и рождением ребенка, перестала чувствовать положительные эмоции. До настоящего времени испытывает чувства унижения, обиды и разочарования, незащищенности от следственных органов и органов прокуратуры. С учетом уточненных исковых требований просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 80000 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 2700 руб.

Решением Ленинского районного суда г. ФИО4 от 09.09.2025 исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в возмещение компенсации морального вреда в порядке реабилитации взыскано 200000 руб., а также судебные расходы на оказание юридических услуг представителя в размере 37700 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

С решением суда не согласен представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кировской области по доверенности ФИО1, в апелляционной жалобе ставит вопрос о его изменении, уменьшении размера взысканной суммы компенсации морального и имущественного вреда ввиду отсутствия достаточных доказательств причинения физических и нравственных страданий истца, обстоятельств дела, а также с учетом принципа разумности и справедливости. Указывает, что истец не ограничивалась в свободе, какого-либо давления на нее в рамках следственных действий не оказывалось. Незаконных действий должностных лиц в период предварительного расследования установлено не было, а значит следственные действия были основаны на нормах действующего законодательства Российской Федерации. Считает, что бесспорных доказательств причинения ФИО2 физических и нравственных страданий не представлено. Медицинских документов, подтверждающих причинно-следственную связь между нарушениями здоровья истца и уголовным преследованием в отношении ее в материалах дела не имеется; прием лекарственных препаратов не подтверждается обращением к врачу и его рекомендациями с установленным диагнозом. Взысканные расходы на представителя полагает завышенными. Так, в расходы приняты суммы за участие адвоката в четырех судебных заседаниях, однако судом не учтено, что судебные заседания откладывались по причине уточнения исковых требований и необходимости подготовки соответствующих документов, что привело к затягиванию процесса и увеличению суммы взыскания с казны Российской Федерации. Обращает внимание, что уточнение касалось лишь суммы требований без изменения обоснования суммы иска.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме. Ссылается на доводы, аналогично указанным в иске. Отмечает, что суд должным образом не учел, что следственными органами истец длительное время подозревалась в <данные изъяты>, в связи с чем, испытывала глубокие нравственные и физические страдания. Считает, что судом первой инстанции должным образом не дана оценка длительности уголовного преследования, а также что уголовное дело и уголовное преследование прекращено за отсутствием в действиях истца состава преступления. Более тринадцати месяцев следователям потребовалось на то, чтобы установить, что преступления вообще не было, так как <данные изъяты>. С момента возбуждения уголовного дела оно дважды прекращалось, после каждой отмены постановления о прекращении дела расследование возобновлялось с новой силой, что усиливало нравственные и физические страдания истца. На всем протяжении следствия последняя шесть раз допрашивалась в качестве подозреваемой, также проводилась проверка показаний на месте. При принятии решения судом первой инстанции должным образом не приняты во внимание индивидуальные особенности истца, в том числе состояние ее здоровья (с детства страдает <данные изъяты>). В период незаконного уголовного преследования истец наряду с нравственными страданиями испытывала и физические страдания, а именно, были сильные головные боли, повышалось давление, в связи с чем истец вынуждена была принимать медицинские препараты, обращаться за помощью в медицинские учреждения. Полагает, что взысканная компенсация морального вреда в размере 200000 руб. не соответствует нравственным страданиям с учетом особенностей уголовного дела, индивидуальных особенностей истца и длительности уголовного преследования. Считает взысканную сумму судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 35000 руб. заниженной, не соответствующей объему фактически оказанных юридических услуг представителем истца. Разумность и справедливость заявленной ко взысканию суммы судебных расходов (80000 руб.) подтверждается тем, что оплата труда представителя истца проводилась на основании рекомендуемых минимальных ставок гонорара на оказание разовой юридической помощи адвокатами, утвержденных Советом ННО «Адвокатская палата Кировской области» (в ред. от 01.01.2024).

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 представитель Следственного комитета Российской Федерации по Кировской области (далее – СУ СК России по Кировской области) по доверенности ФИО3, указывая на необоснованность ее доводов, просила решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Разрешив вопрос о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, заслушав поддержавшего доводы апелляционной жалобы ФИО2 её представителя на основании ордера адвоката Бармина А.Н., возражавшую против удовлетворения апелляционных жалоб прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Кировской области Чуракову Н.Р., исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса российской Федерации (далее – УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Частью 2 статьи 136 УПК РФ установлено, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Из материалов дела следует и судом установлено, что 25.10.2023 старшим следователем следственного отдела по Ленинскому району г. ФИО4 СУ СК РФ по Кировской области ФИО21 возбуждено уголовное дело № № в отношении Мальковой ФИО22 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, по сообщению об <данные изъяты>.

По версии следствия 23.10.2023 в вечернее время в своей квартире по адресу: <адрес>, во время преждевременных родов ФИО2 <данные изъяты>.

26.10.2023 ФИО2 была допрошена по делу в качестве подозреваемой. В этот же день с участием подозреваемой ФИО2 была проведена проверка показаний на месте.

12.12.2023 и 22.12.2023 ФИО2 была дополнительно допрошена в качестве подозреваемой.

25.12.2023 следователем Малмыжского МСО СУ СК России по Кировской области (прикомандированным в следственный отдел по Ленинскому району г. ФИО4) ФИО23 уголовное дело № № в отношении ФИО2 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ.

08.02.2024 заместителем прокурора Ленинского района г. ФИО4 Лаптевым Л.С. постановление о прекращении уголовного дела от 25.12.2023 отменено, расследование по делу возобновлено.

22.03.2024 ФИО2 была дополнительно допрошена в качестве подозреваемой.

28.03.2024 старшим следователем следственного отдела по Ленинскому району г. ФИО4 СУ СК России по Кировской области ФИО24 уголовное дело № № в отношении ФИО2 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в её действиях составов преступлений, предусмотренных ст. 106, ч. 1 ст. 109 УК РФ.

09.09.2024 заместителем руководителя отдела процессуального контроля за расследованием преступлений, совершенных несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних, управления процессуального контроля за расследованием отдельных видов преступлений Следственного комитета России ФИО25 постановление о прекращении уголовного дела от 28.03.2024 отменено, расследование по делу возобновлено.

18.09.2024 первым заместителем руководителя СУ СК России по Кировской области ФИО26 уголовное дело изъято из производства СО по Ленинскому району г. ФИО4 и передано для дальнейшего расследования в первый отдел по расследованию особо важных дел следственного управления.

19.09.2024 руководителем первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Кировской области ФИО27 следствие по делу возобновлено, расследование поручено следователю ФИО28 которым в этот же день уголовное дело принято к своему производству.

01.10.2024 и 22.11.2024 ФИО2 была дополнительно допрошена в качестве подозреваемой.

В рамках расследования уголовного дела с ФИО2 проводились и иные следственные и процессуальные действия, был изъят сотовый телефон, осмотрены страницы в социальных сетях, назначена компьютерно-техническая судебная экспертиза с целью отыскания удаленных файлов, изъяты и осмотрены сведения о движении денежных средств по банковским счетам ФИО29 Кроме того, в рамках расследования следователями были допрошены коллеги по работе ФИО2, а также соседи по подъезду дома, где она проживает.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа, проведенной в СЭЦ Следственного комитета России, младенец у ФИО2 родился <данные изъяты>. <данные изъяты>.

05.12.2024 постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Кировской области ФИО5 прекращено уголовное дело (уголовное преследование) в отношении Мальковой ФИО30, подозреваемой в совершении преступлений, предусмотренных ст. 106, ч. 1 ст. 109 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии составов преступлений.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции, руководствуясь вышеперечисленными нормами права, исходя из доказанности факта незаконного уголовного преследования в отношении ФИО2, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 вследствие незаконного уголовного преследования, суд первой инстанции исходил из характера и степени нравственных страданий истца, фактических обстоятельств, требований разумности и справедливости, данных о личности истца и характере причиненного ей морального вреда, в связи с чем посчитал возможным взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., полагая данную сумму соответствующей характеру нравственных страданий истца в период незаконного преследования по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 106, ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также, в соответствии со ст.ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом в пользу истца взысканы расходы на оплату услуг представителя в размере 35000 руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности на представителя в размере 2700 руб.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, основанными на анализе собранных по делу доказательств в их совокупности, оценке фактических обстоятельств дела, верном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и, рассматривая доводы жалоб, считает необходимым отметить следующее.

В связи с тем, что в отношении ФИО2 незаконно осуществлялось уголовное преследование по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 106, ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, районным судом верно установлено, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, что стороной ответчика не оспаривается.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В абзацах 1, 2 и 4 пункта 12 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования. Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов.

Судебная коллегия считает, что районный суд при разрешении исковых требований ФИО2 о возмещении морального вреда приведенные нормативные положения применил правильно, разъяснения Пленумов Верховного Суда Российской Федерации в полной мере учел.

Соглашаясь с установленным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции отмечает, что взысканная в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в сумме 200000 руб. соразмерна характеру причиненного вреда, является справедливой, отвечает требованиям разумности.

При определении суммы компенсации морального вреда районный суд учел все фактические обстоятельства рассматриваемого дела, в том числе: продолжительность уголовного преследования (более года) и тяжесть предъявленного истцу обвинения, по которому уголовное преследование в отношении нее было прекращено в связи с отсутствием в ее действиях составов преступлений, не применение к истцу в ходе предварительного следствия по уголовному делу мер уголовно-процессуального принуждения, то обстоятельство, что в ходе расследования уголовного дело дважды прекращалось, а также степень причиненных истцу эмоциональных страданий в результате уголовного преследования, поскольку ФИО2 на протяжении всего расследования уголовного дела находилась в стрессовой ситуации, в которой испытывала чувства унижения и стыда.

При этом суд указал на отсутствие доказательств ухудшения состояния здоровья истца, и доказательств наличия причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья и незаконным уголовным преследованием.

С учетом изложенного, вопреки доводам жалоб, судебная коллегия считает, что размер присужденной ФИО2 компенсации морального вреда был надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам ее уголовного преследования; районным судом проанализированы обстоятельства необоснованного уголовного преследования с учетом категорий преступлений, в которых истец обвинялась, и как они отразились на жизни истца, оценены степень и характер понесенных истцом в связи с указанными обстоятельствами физических и нравственных страданий.

Мотивы принятого решения о частичном удовлетворении требований о компенсации морального вреда указаны в судебном акте, выводы районного суда мотивированы, и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

При этом судебная коллегия отмечает, что разумность компенсации морального вреда является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

В рамках полномочий, предоставленных статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд самостоятельно установил степень причиненных истцу нравственных страданий и правомерно взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в вышеуказанном размере. Оснований для признания указанного размера компенсации завышенным либо заниженным, по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Также судом правомерно удовлетворены требования истца о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 35000 руб. в соответствии со ст.ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ и пунктов 11-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

При определении суммы судебных расходов на представителя, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2 доказан размер и факт оплаты услуг представителя – адвоката ФИО31 учитывал сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, затраченное на составление юридических документов, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, результат рассмотрения дела, а также принципы разумности и справедливости.

Из материалов дела следует, что представителем истца оказаны следующие услуги: юридическая консультация по существу спора; подготовка и подача в суд искового заявления; участие в судебных заседаниях в суде первой инстанции (по делу состоялось 4 судебных заседания: 28.05.2025, 27.06.2025, 19.08.2025, 09.09.2025).

Вопреки доводам жалобы ФИО2, исходя из конкретных обстоятельств дела, количества судебных заседаний, количества процессуальных действий, имевших место в ходе рассмотрения дела, категории спора, степени участия представителя истца в рассмотрении дела, количества и качества составленных представителем юридических документов, их сложности и объема, проявленной юридической техники, суд апелляционной инстанции считает, что размер за оказанные представителем услуги определен районным судом по правилам ст. 100 ГПК РФ.

Ссылка жалобы истца в подтверждение разумности заявленной суммы судебных расходов (80000 руб.) на рекомендуемые минимальные ставки гонорара на оказание разовой юридической помощи адвокатами, утвержденные Советом ННО «Адвокатская палата Кировской области», не может повлечь изменение решения суда в данной части, поскольку исходя из толкования статьи 100 ГПК РФ, законодатель не связывает размер расходов на услуги представителя с действующими расценками адвокатов. Определяющими являются указанные выше критерии, которые были приняты во внимание судом при определении размера подлежащих возмещению расходов на оплату услуг представителя. При разрешении вопроса о возможности возмещения судебных расходов суд самостоятельно определяет разумные пределы взыскания расходов с другого лица, участвующего в деле, исходя из оценки фактических обстоятельств дела в их совокупности и взаимосвязи.

Оснований к изменению размера взысканной суммы судебных расходов на оплату услуг представителя по доводам жалобы ФИО2 суд апелляционной инстанции не усматривает, полагает взысканную судом первой инстанции сумму расходов по оплате услуг представителя обоснованной, отвечающей критерию разумности и справедливости, как с точки зрения размера взысканных расходов, так и с точки зрения объема оказанных представителем истца услуг.

Доводы апелляционных жалоб повторяют позицию истца и ответчика, занимаемую в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, и фактически направлены на иную оценку обстоятельств дела и на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Разрешая спор, районный суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

С учетом изложенного, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам жалоб не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. ФИО4 от 09 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 05.12.2025.