Решение № 2-863/2017 2-863/2018 2-863/2018~М-201/2018 М-201/2018 от 24 июня 2018 г. по делу № 2-863/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июня 2018 город Самара

Октябрьский районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Леонтьевой Е.В.,

при секретаре Мецкер А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2–863 /17 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании права общей долевой собственности,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с исковыми требованиями, уточненными в порядке ст.39 ГПК РФ, к ФИО2 с о признании договора дарения недействительным и признании общей долевой собственности, устранении препятствий в пользовании жилым помещением, указав следующее. Истцу и ее матери - ответчику ФИО2 и ФИО2 (отцу истца) принадлежала на праве общей долевой собственности по 1/3 доли каждому на основании договора приватизации квартира, площадью 68,4 кв.м., кадастровый №... расположенная по адресу: адрес. 04.07.2005 года умер отец истца ФИО2. Истец и ответчик вступили в наследство на 1/3 долю, принадлежавшую ФИО2, в равных долях. После смерти отца состояние здоровья истца ухудшилось, ее неоднократно помещали в ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница», в том числе в январе 2015 года. В конце января истца выписали и она продолжала лечение в дневном стационаре. В настоящий момент истец имеет третью группу инвалидности, что подтверждается справкой серии МСЭ-2014 N2 0838859 от 23.06.2017 года. Согласно решению врачебной комиссии N1885 от 31.10.2017 года ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находится на диспансерном наблюдении с 14.12.2005 года по нестоящее время с диагнозом шизофрения параноидная, непрерывный тип течения, галлюцинаторно - параноидный синдром.

Отношения между истцом и ответчиком со смертью отца только ухудшились. Воспользовавшись душевным состоянием истца и нахождением ее во время лечения под действием лекарственных средств, ответчик в феврале 2015 года заключила с истцом договор дарения доли, введя в заблуждение относительно содержания заключаемого между сторонами н последствий заключения. На момент подписания договора дарения истец была на лечении в ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» и находилась в состоянии, лишавшем ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, ввиду своего здоровья она была легко внушаема и легко подчиняема воле других лиц.

О совершенной сделке истец узнала в 2017 году во время ссоры с ответчиком, в ходе которой ответчик пригрозила выгнать ее из дома, так как она больше не является собственником. Экземпляра договора на руках у истца нет, факт заключения договора подтверждается Выпиской из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 11.12.2017 года.

До настоящего времени истец прописана вместе с ответчиком в вышеуказанной квартире, которая является единственным местом жительств истца, у которой иного имущества не имеется. Истец в спорной квартире не проживает, живет у мужа. Ответчик сменила замки во входной двери и не пускает дочь в квартиру.

Считает, что сделка совершена вопреки действительной воле истца, под влиянием обмана, заблуждения, вследствие чего является недействительной. При ее заключении истцу не были разъяснены последствия совершения.

В связи с изложенным истец просит признать договор дарения, заключенный между ФИО1 и ФИО2 02.02.2015 года недействительным, восстановить право общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: адрес; устранить препятствия в пользовании ? долей в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: адрес.

В судебном заседании представитель истца требования поддержала по изложенным в исковом заявлении требовании.

Истец ФИО1 пояснила в судебном заседании, что проживала с матерью в квартире по адресу: адрес, в период с 2013 года по 2017 год, каждая их них являлась собственницей ? доли квартиры. Она обучалась в техникуме. Поскольку она имеет ряд заболеваний, то принимала препараты нейролептического действия до тех пор, пока не забеременела, когда прекратила принимать препараты. Она периодически проходила стационарное лечение, в том числе в 2015 году в январе, с октября по ноябрь 2015 года проходила лечение в больнице. Она доверяла матери и по ее просьбе подписала договор дарения в МФЦ в окошке, сам договор не читала, текст его не помнит, просто расписалась. Мама ей не объясняла, что это за договор, но говорила, что опасается, что она пропишет в квартиру ее бывшего парня, а ее саму выгонят из квартиры. О договоре и о том, что мать является собственницей всей квартиры, она узнала во время ссоры с матерью в 2017 году, когда мать сказала, что продаст квартиру и купит другую. Жить в этой квартире не собирается, так как проживает у мужа.

Ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований истца, пояснив, что договор дарения был заключен с ее дочерью ФИО1 по обоюдному согласию. Они проживали по указанному адресу вместе, дочь нуждается в постоянном приеме лекарственных препаратов, поскольку имеет наследственные заболевания, передавшиеся от покойного мужа. Дочь на протяжении трех лет встречалась с молодым человеком, который не имеет определенного места жительства, является уроженцем Оренбургской области, поэтому она опасалась, что дочь пропишет его в квартире. В 2014 году она стала разговаривать с дочерью относительно оформления договора дарения, с тем, чтобы обезопасить себя от возможных неприятностей, связанных с поведением дочери, объяснила ей цель своих действий. Дочь согласилась. В феврале 2015 года она прибыли в МФЦ, где взяли талон и обратились в окошко регистратора, дочь написала заявление о том, что желает подарить ей квартиру, договор дарения составили там же, дочь грамотная, на тот момент училась на 4 курсе техникума, она прочитала документы, регистратор задавал им вопросы, чтобы убедиться в их согласии в заключаемой сделке. Распоряжаться квартирой не намерена, препятствий в пользовании дочери не создает, заключила такую сделку, чтобы обезопасить дочь.

Выслушав стороны, явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы гражданского дела суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 ГК РФ).

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

В соответствии с ч. 1 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как установлено судом ФИО2, ФИО3, ФИО2 являлись собственниками 1/3 доли в праве общей долевой собственности в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: адрес, общей площадью *** кв.м., право собственности было зарегистрировано 08.11.2001 года, регистрационные записи №...

Согласно свидетельству о смерти, выданному отделом ЗАГС Советского района г.Самары Самарской области 04.07.2005 года, ФИО2, дата года рождения, умер 04.07.2005 года, о чем составлена запись акта о смерти №3172.

После смерти ФИО2 11.08.2006 года ФИО2 и ФИО4 вступили в наследство стали собственниками квартиры в размере ? доли в праве общей долевой собственности в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: адрес, общей площадью *** кв.м. каждая, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 01.08.2018 года.

02.02.2015 года между ФИО4 и ФИО2 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО4 подарила ФИО2 ? долю в праве общей долевой собственности в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: адрес, общей площадью *** кв.м., принадлежащая дарителю на основании договора передачи квартир в собственность граждан (в порядке приватизации) №1057 от 12.07.2001 года, свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом г.Самары ФИО5 12.05.2006 года по реестру №4966, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 11.08.2006 года сделана запись регистрации №....

Из материалов регистрационного дела следует, что 02.02.2015 года ФИО4 и ФИО2 заключили договор дарения, а также подписали заявление о регистрации перехода права собственности на вышеуказанный объект недвижимости.

Данная сделка осуществлена лично ФИО4 и ФИО2, что не оспаривается сторонами.

Согласно свидетельству о заключении брака серии II-EP № 703374 выданному отделом ЗАГС Кировского района г.о.Самара управления ЗАГС Самарской области 14.10.2017 года, ФИО4 вступила в брак с ФИО6, о чем составлена регистрационная запись №1211, ей присвоена фамилия ФИО1

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Истица, оспаривая сделку, ссылается на то, что сделка была совершена под влиянием обмана, а также ввиду ее психического состояния в силу которого она не осознавала характер заключаемой сделки. Однако доказательств в обоснование указанных доводов истицей в судебное заседание представлено не было.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из объяснений сторон, правоустанавливающего дела при заключении договора дарения непосредственно присутствовали обе стороны сделки. Из содержания договора дарения следует, что договор подписан лично ФИО1, что ею в судебном заседании не оспаривалось. В тексте договора указано, что даритель передает безвозмездно одаряемому ? доли в квартире, а одаряемый принимает указанную ? доли в квартире в дар с переходом к нему права собственности на данное имущество, договор и переход права собственности подлежат обязательной государственной регистрации в органе, осуществляющим государственную регистрацию прав.

В судебном был допрошен свидетель КСА, специалист на приеме в МФЦ г.о. Самара, который пояснил, что для оформления договора дарения граждане получают талон, с талоном, паспортом и документами обращаются к регистратору, он сверяет паспорт и талон, сличает лицо с фотографией в паспорте. После этого он делает первичную экспертизу документов, задает заявителям вопрос о том, читали ли стороны договор и сознают ли последствия подписания договора, убедившись в этом, он отбирает заявления, распечатывает, отдает на проверку сторонам, которые его читают и подписывают, затем начинает оформление договора. Договоры он не составляет, в МФЦ в центральном отделении была платная услуга юридической помощи составления договора. Ознакомившись с предъявленным в судебном заседании договором между истцом и ответчиком, свидетель пояснил, что стороны подали данный договор, он оформил заявление в программе, которое они проверили и подписали.

Показания КСА были подтверждены исследованными в судебном заседании материалами регистрационного дела, согласно которым ФИО4 обратилась с заявлением о регистрации договора дарения и перехода права собственности ? доли в праве общей долевой собственности в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: адрес, общей площадью *** кв.м. от ФИО4 к ФИО2, заявление и договор подписаны лично ФИО4 Представленные документы на регистрацию были приняты в соответствии с Распиской в получении документов, и соответствовали установленным требованиям.

Таким образом, в судебном заседании был установлен факт личной подачи ФИО3 указанных выше документов, написания соответствующих заявлений и подписания их, личного присутствия в регистрационной службе при регистрации договора и перехода права собственности, что истицей оспорено не было, как и не были представлены доказательства, свидетельствующие об обратном.

Доводы истицы о том, что она была обманута ответчицей ФИО2 относительно природы совершаемой ею сделки, которая организовала заключение оспариваемой сделки, не были подтверждены в ходе судебного разбирательства.

Довод истца о том, что на момент совершения сделки она находилась в болезненном состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий, также не был подтвержден в судебном заседании.

Истец ФИО1 пояснила в судебном заседании, что обучалась в техникуме, в период предшествующий совершению сделки она принимала препараты нейролептического действия до тех пор, пока не забеременела, когда прекратила принимать препараты. Она периодически проходила стационарное лечение, в том числе в 2015 году в январе, с октября по ноябрь 2015 года проходила лечение в больнице. Она доверяла матери и по ее просьбе подписала договор дарения в МФЦ в окошке, сам договор не читала, текст его не помнит, просто расписалась. Мама ей не объясняла, что это за договор, но говорила, что опасается, что она пропишет в квартиру ее бывшего парня, а ее саму выгонят из квартиры. О договоре и о том, что мать является собственницей квартиры, она узнала в 2017 году.

Из пояснений ответчика ФИО2 следует, что договор дарения был заключен с ее дочерью ФИО1 по обоюдному согласию. Они проживали по указанному адресу вместе, дочь нуждается в постоянном приеме лекарственных препаратов, в период приема препаратов находится в ясном сознании. Дочь грамотная, на момент сделки обучалась на 4 курсе техникума. При совершении сделки дочь осознавала характер происходящего, ее воля была направлена на передачу доли квартиры ей в дар, она ориентировалась в происходящем, руководила своими действиями, сама читала и подписывала документы. Регистратор при заключении сделки задавал им вопросы, чтобы убедиться в их согласии в заключаемой сделке. Впоследствии дочь вышла замуж, родила ребенка.

В судебном заседании были допрошены свидетели МФС, ЮОИ, БАН, ЛМП, ПЕП

Свидетель МФС, соседка ответчика пояснила, что ФИО2 проживала с мужем и дочкой втроем, истец ходила в школу №144 и до замужества проживала до сентября или в октября 2017 в квартире. ФИО1 дружила с парнем, работала 1-2 месяца в магазине «Пятерочка». Отношения в семье были разными, и ругались, и мирились.

Свидетель ЮОИ пояснила, что ФИО2 является ее бывшей родственницей, сестрой бывшего мужа, относительно заключения договора дарения. Ей известно, что ФИО1 переписала квартиру на мать. ФИО1 приезжала к ней за советом, как сделать так, чтобы 1/2 доли квартиры обратно переписали. ФИО2 боялась, что ФИО1 может сделать неправильный поступок, так как она общалась с мальчиком без прописки и без определенного места жительства, и хотела уберечь от этого дочь, чтобы Ольга не подарила или не прописала кого-нибудь в эту квартиру. Это обсуждалось в присутствии ФИО1, они решили по обоюдному согласию оформить договор дарения. Ее дочери также были в курсе данной сделки. Договор был заключен около трех лет назад, в тот период ФИО1 лежала в больнице, а ФИО2 делала ремонт в квартире. ФИО2 заботливая мать, занималась ребенком, ее развитием и образованием. Представитель истца КАФ с неприязнью относится к ответчику.

Свидетель БАН пояснила, что ФИО2 является женой ее троюродного брата ФИО2, до смерти брата они общались. Ей известно, что после смерти брата ФИО1 под воздействием таблеток подарила квартиру маме. Перед тем как попасть в психбольницу в 2013 году у Ольги была температура 40, ее на скорой помощи отвезли в больницу, а мама с ней не поехала. Она часто приезжала в психбольницу и видела Ольгу. В 2015 году зимой она часто приходила в гости к Анне Федоровне и видела, что ФИО1 была под воздействием таблеток. Сначала она думала, что у Ольги стресс, а потом узнала про диагноз. О заключении договора дарения она узнала от представителя истца КАФ, которая сказала им, что ФИО2 кричит, что Ольга бомж, что она заключит договор ренты, продаст квартиру. Это было в 2017 году.

Свидетель ЛМП пояснила, что знает КАФ и ее внучку ФИО1, в 2016-2017 г.г. несколько раз общалась на лавке у дома, ФИО1 всегда со слезами приходила, говорила, что мама забрала ключи и не давала ей попасть в квартиру, сменила замки на двери, жила у бабушки по 2-3 недели. Замуж выходила из дома бабушки, мать на свадьбе не присутствовала.

Свидетель ПЕП, соседка КАФ пояснила, что в августе, сентябре месяце 2017 года ФИО1 приходила к бабушке со слезами, рассказывала, что поругались с мамой, что мама плохая, выгоняет ее, ключи не дает, не пускает домой. Периодически жила и ночевала у бабушки. На свадьбу ФИО1 ФИО2 не пришла, организацией занималась бабушка. Видела истца в домашней обстановке, в неадекватном состоянии не замечала.

Определением Октябрьского районного суда г. Самары от 21.02.2018 года по делу назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ "Самарская психиатрическая больница".

Согласно заключению амбулаторной первичной комиссионной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №230 от 02.04.2018 года ФИО1, на момент составления и подписи договора дарения 02.02.2015 года и заявления на регистрацию перехода права требования от 02.02.2015 года имелось психическое расстройство (заболевание) - *** (шифр по Международной классификации болезней 10-го пересмотра «МКБ-Х» - F20.01). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, сведения из медицинской документации и материалов гражданского дела о появлении у неё в молодом возрасте *** от 16.01.2015 года, 30.01.2015 года, 17.02.2015 года (в период, максимально приближенный к дате оформления договора), свидетельствует о том, что на момент составления и подписи договора дарения 02.02.2015 года и заявления на регистрацию перехода права требования от 02.02.2015 г. заболевание характеризовалось ремиссионным течением (терапевтическая ремиссия на фоне адекватной лекарственной терапии), у ФИО1 в юридически значимый период не обнаруживалось нарушения сознания, ориентировки, грубого интеллектуально-мнестического снижения, выраженных эмоционально-волевых нарушений, какой-либо психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций), грубого нарушения критических и прогностических способностей и ей не требовалось на тот период времени активного лечения. В настоящее время она реально оценивает сложившуюся ситуацию, активно защищается, имеет реальные планы выхода из нее. Комиссия экспертов пришла к выводу, что имеющееся у ФИО1 хроническое психическое расстройство не лишало её способности понимать характер своих действий и руководить ими в момент составления и подписи договора дарения 02.02.2015 года и заявления на регистрацию перехода права требования от 02.02.2015 года.

Суд приходит к выводу, что данное экспертное заключение следует положить в основу решения, поскольку экспертиза проведена комиссией экспертов, обладающих достаточной квалификацией и необходимыми познаниями в области психиатрии, имеющих достаточный стаж работы, а само заключение является полным, мотивированным, аргументированным, экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Ходатайства о проведении повторной экспертизы не заявлялось.

Таким образом, оценив показания опрошенных свидетелей, заключение экспертизы, и в совокупности все представленные доказательства, суд в связи с тем, что истцом не были представлены доказательства совершения оспариваемой сделки в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения, заключенного между сторонами ФИО2 и ФИО4, недействительным и применения последствий недействительности сделки, так как доказательств подтверждающих заявленные исковые требования истцом не представлены, не доказан факт нахождения ФИО1 в момент заключения договора дарения в таком состоянии здоровья, при котором она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Показания допрошенных свидетелей не ставят под сомнение выводу экспертизы и не характеризуют психологическое состояние ФИО1 как не способной самостоятельно принимать какие-либо решения, самостоятельно руководить своими действиями, поскольку указанные свидетели не обладают специальными познаниями в области психологии и психиатрии, соответственно не могут оценивать способность лица понимать значение своих действий и руководить ими. Также истцом не представлено доказательств создания собственником квартиры ФИО2 препятствий в пользовании жилым помещением.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Самарский областной суд через Октябрьский районный суд г. Самары в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Леонтьевой Е.В.

Мотивированное решение изготовлено 06.07.2018 года.