Апелляционное определение № 22-1211/2026 от 29 марта 2026 г. по делу № 22-1211/2026

Судья ФИО №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30.03.2026 года <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего Леонтьевой Е.В.,

судей Мартынова А.А., Меркуловой А.С.,

при секретаре судебного заседания Давоян Э.А.,

с участием представителя прокуратуры <адрес> Кузиной Ю.В.,

представителя потерпевшего Потерпевший №1,

осужденной ФИО1 (с использованием средств видео-конференц-связи),

защитника Авясова М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и ее защитника Авясова М.А. с последующими дополнениями на приговор Сызранского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1,

заслушав доклад судьи Леонтьевой Е.В., выступление защитника – Авясова М.А., осужденной ФИО1 и представителя потерпевшего Потерпевший №1 в поддержание доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Кузиной Ю.В., полагавшей приговор подлежащим изменению, проверив материалы уголовного дела,

УСТАНОВИЛА:

Приговором Сызранского городского <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка Российской Федерации, имеющая среднее специальное образование, разведенная, имеющая на иждивении малолетнего ребенка, официально не трудоустроенная, зарегистрированная по адресу: <адрес>, р.<адрес>, стр. 1, проживающая до задержания по адресу: <адрес>, не судимая,

осуждена по ч.4 ст. 111 УК РФ к 11 годам лишения свободы, по ст.156 УК РФ к 400 часам обязательных работ.

На основании ч.3 ст. 69, п. «г» ч.1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 11 лет 01 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 оставлена без изменения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок отбытия наказания время её содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, с учетом положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск прокурора в интересах несовершеннолетнего Потерпевший №2 удовлетворен, с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 взысканы денежные средства в размере 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Решена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО1 признана виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, а также в неисполнении и ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним.

Преступления совершены в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

С приговором не согласился защитник осужденной - адвокат Авясов М.А., который считает приговор незаконным и необоснованным, вынесенным с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона, подлежащим отмене с постановлением в отношении ФИО1 оправдательного приговора.

В обоснование доводов апелляционной жалобы защитник указал на отсутствие бесспорных доказательств совершения ФИО1 инкриминированного ей преступления, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, несправедливость приговора.

Адвокат указал, что суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, полагал, что в приговоре искажены показания ФИО1

Ссылаясь на показания, данные в судебном заседании ФИО1, не признавшей вину в преступлении, предусмотренном ч.4 ст.111 УК РФ, и частично признавшей вину в преступлении, предусмотренном ст.156 УК РФ, а именно, не отрицавшей вынужденного оставления детей без присмотра из-за сложных жизненных обстоятельств, вследствие которых она доверилась случайному знакомому ФИО2 №11, что и привело к смерти ребенка.

Полагает, что не установлен мотив совершения преступления, поскольку в предъявленном обвинении на основании показаний ФИО2 №11, от которых тот впоследствии отказался, было указано о совершении преступления в состоянии наркотического опьянения, при исключении же данного мотива иной установлен не был. В ходе следствия ФИО1 не провели медицинского освидетельствования, как считает защитник, умышленно, для формирования удобной для следствия версии преступления.

Впоследствии ФИО1 самостоятельно обратилась и прошла медицинское освидетельствование, предоставив следствию справку от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой следов наркотических веществ в ее анализах не обнаружено, что опровергает версию о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения.

Защитник считает, что иные версии преступления не рассмотрены, а установленная – не подтверждена доказательствами. Адвокат, ссылаясь на показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО2 №11, ФИО14, указывает, что никто из них не сообщил о фактах грубого обращения ФИО1 с детьми, а тем более их избиения.

Приводя показания, данные подсудимой ФИО1 в судебном заседании, защитник также указывает на недопустимость показаний, данных ею в ходе предварительного следствия, как полученных с применением недозволенных методов дознания, о чем он неоднократно заявлял ходатайства, которые остались без удовлетворения.

Адвокат Авясов М.А. ссылается, что в ходе следствия не проверена должным образом причастность к преступлению ФИО2 №11, не изъята и не направлена на экспертизу его одежда, не дана оценка его показаниям, данным в качестве подозреваемого, согласно которым он пришел утром ДД.ММ.ГГГГ совместно с сотрудниками скорой медицинской помощи и наедине с ребенком не оставался. Аналогичные пояснения он дал и в ходе очной ставки и лишь впоследствии сообщил иные показания, однако повторно не допрашивался, очная ставка не проводилась.

Защитник, приводя показания потерпевшего Потерпевший №1, указывает, что его мнение о невозможности совершения ФИО1 преступления, причинения вреда здоровью ребенка в приговоре отражения не получили.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля Потерпевший №2 следует, что его брат Артем неоднократно падал с дивана.

Приводя показания, данные свидетелем ФИО2 №11, защитник указывает, что тот оговорил ФИО1 относительно употребления ею наркотиков и нахождения в состоянии наркотического опьянения ДД.ММ.ГГГГ, но причины оговора остались невыясненными. Из показаний ФИО2 №11 следует, что ФИО1 сказала ему, что «приложила» маленького, он сначала подумал, что приложила к груди, но когда он увидел телесные повреждения на голове ребенка, то понял, что под словом «приложила» она подразумевала «ударила».

Защитник полагает, что судом дана неверная оценка показаниям ФИО2 №11, поскольку его причастность к преступлению должным образом не проверена, а показания, данные им в ходе следствия, имеют существенные противоречия.

Адвокат указывает, что показания поверхностно допрошенных в ходе следствия свидетелей ФИО2 №8, ФИО15, ФИО2 №10, не указавших источник своей осведомленности, не являются допустимыми доказательствами, и подлежат исключению из их числа.

Указывает на нарушения, допущенные при допросе в судебном заседании свидетеля защиты ФИО14, показания которой подтверждали показания ФИО1, однако вследствие допущенных судом нарушений ее показания являются недопустимыми.

Из показаний свидетеля ФИО2 №5, фельдшера бригады скорой медицинской помощи, следует, что при посещении ребенка ДД.ММ.ГГГГ в 11.00 часов телесных повреждений у ребенка зафиксировано не было о падениях мальчика мать не сообщала, указав, что ее беспокоит тяжелое дыхание ребенка, от госпитализации отказалась, сославшись, что завтра планирует обратиться к педиатру.

Защитник, ссылаясь на показания эксперта ФИО33, свидетелей ФИО2 №6 и ФИО2 №7, письменные доказательства, указывает, что телесные повреждения получены ребенком в период, когда он оставался наедине с ФИО2 №11

Отмечает, что эксперты не смогли ответить на вопрос о силе удара, от которых могли образоваться повреждения, приведшие к смерти ФИО18

Ни на одном изъятом в доме предмете кровь не обнаружена, что не позволяет ни подтвердить, ни опровергнуть возможность причинения повреждений каким-либо из представленных предметов, в связи с чем считает, что заключение экспертизы № (-187-2), 08-8/356 от ДД.ММ.ГГГГ следует исключить из числа доказательств.

Сомневается в выводах заключения судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку вопрос о нахождении ФИО1 в состоянии аффекта не исследовался, так как имелись основания считать, что она находилась в состоянии наркотического опьянения, что исключает нахождение в состоянии аффекта.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник приводит аналогичные доводы, указывая, что в ходе следствия в связи с применением недозволенных методов дознания ФИО1 пользовалась ст.51 Конституции РФ, не давала показания, при этом в качестве подозреваемых были задержаны она и ФИО2 №11, и последний дал нужные следствию показания. Указывает, что ФИО2 №11 не мог не видеть, если бы ФИО1 наносила ребенку удары, так как квартира однокомнатная, однако ФИО2 №11 утверждал, что в его присутствии она детей не била. Полагает, что обстоятельства, по которым ребенку в 11.00 вызывалась скорая медицинская помощь свидетельствуют о применении к ребенку насилия находящимся в состоянии наркотического опьянения ФИО2 №11, однако данная версия не исследовалась, в отношении него преждевременно вынесено постановление о прекращении уголовного дела.

Поверив показаниям ФИО2 №11, следствие, желая «усилить» доказательственную базу безосновательно провело очные ставки между ФИО2 №11 и отказавшейся от дачи показаний ФИО1, хотя противоречий в их показаниях не имелось, в связи с чем считает протоколы очных ставок недопустимыми доказательствами (т.1 л.д.133-134, 135-139), как и показания ФИО1 в ходе следствия.

Личность ФИО2 №11 не проверена, в то время как относительно ФИО16 какой-либо компрометирующей информации не имелось, охарактеризована она была положительно. Поверхностные допросы свидетелей ФИО2 №8, ФИО15, ФИО2 №10 данную информацию под сомнение не ставят.

Защитник указывает, что обвинительное заключение под уголовному делу составлено с нарушениями уголовно-процессуального закона, являющимися основаниями для возвращения уголовного дела прокурору.

Адвокат ссылается на нарушение права подсудимой на защиту, которое выразилось в неразрешении неоднократно заявленного им ходатайства о признании доказательств недопустимыми, а также обосновании выводов о виновности подсудимой недопустимыми, с его точки зрения, доказательствами.

Указывает на противоречивость оценки, данной в приговоре показаниям ФИО2 №11, которые о виновности ФИО1 не свидетельствовали. Из всех показаний ФИО2 №11 в обвинительном заключении приведены только показания, полученные после возвращения уголовного дела прокурором, спустя длительное время после событий – от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, что является нелогичным. Данные показания даны им, чтобы обеспечить себе алиби, создать впечатление кратковременности пребывания в квартире ФИО1 Показания ФИО2 №11 имеют существенные неустраненные противоречия.

Полагает, что вина ФИО1 не доказана, в связи с чем она подлежит оправданию по ч.4 ст.111 УК РФ, освобождению из-под стражи, материалы уголовного дела подлежат выделению с направлением их для организации расследования для установления лица, совершившего преступление.

Также с приговором суда не согласилась осужденная ФИО1, которая в основной и дополнительной апелляционных жалобах указала, что постановленный приговор считает незаконным, необоснованным и подлежащем отмене, поскольку вывод суда о ее виновности в преступлении, предусмотренном ч.4 ст.111 УК РФ противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела и не основан на неопровержимых достоверных и допустимых доказательствах. Полагает, что ее вина не только не доказана, но и напротив, опровергнута в ходе расследования уголовного дела. Указывает, что в ходе рассмотрения дела установлено, что она никогда не причиняла детям вреда, не применяла к ним насилия, однако показания ее сына - Потерпевший №2 и мужа Потерпевший №1, подтверждающие данные обстоятельства, не приняты во внимание. Осужденная полагает, что виновным лицом является ее случайный знакомый ФИО2 №11, который ушел от ответственности. Просит приговор суда отменить, вынести в отношении нее по ч.4 ст.111 УК РФ оправдательный приговор, материалы уголовного дела выделить в указанной части в отдельное производство и направить для организации предварительного расследования.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной и ее защитника государственный обвинитель заместитель прокурора <адрес> ФИО17 полагает постановленный приговор законным и обоснованным, жалобы не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб с последующими дополнениями и возражения государственного обвинителя, заслушав участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал все представленные доказательства, правильно установил фактические обстоятельства по делу и обоснованно постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор.

Вина осужденной в совершении инкриминированных ей преступлений подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым после его ухода на СВО ФИО1 переехала вместе с детьми из <адрес>, где проживала рядом с его родственниками, к ФИО2 №1 в <адрес>, в декабре в ходе телефонного разговора между ними произошел конфликт, ФИО1 сообщила, что у нее появился парень, после чего от отца он узнал, что ФИО1 просила денег на съем квартиры. С декабря до начала февраля ФИО1 связь практически не поддерживала, хотя ранее делала это постоянно, ДД.ММ.ГГГГ от командира батальона он узнал о смерти своего ребенка. Он позвонил ФИО1, которая пояснила ему, что младший ребенок упал с дивана, когда она со старшим сыном находилась на кухне, она подняла его и уложила спать, а вернувшись, обнаружила, что он не дышит, сказала, что с детьми дома была одна, была трезвой. Когда он ДД.ММ.ГГГГ присутствовал на похоронах сына, ФИО1 также поясняла, что сын несколько раз падал с дивана, но даже не плакал. Его отец ФИО2 №3 сказал ему посмотреть телефон старшего сына ФИО7, в которых ранее он видел фотографии и видео, на которых мальчик плакал и убегал от ФИО1, находившейся в неадекватном состоянии, говорил, что она его убьет. При просмотре телефона ребенка он обнаружил, что за период с 05 января по ДД.ММ.ГГГГ фотографии отсутствуют. Его сын ФИО7 рассказал, что мама и дядя Дима всю ночь курили лампочки, сидели странные, всю ночь смотрели в одну точку, уходили куда-то вдвоем, а он с Артемом оставался один. Также пояснял, что Артем падал, и они с мамой поливали его холодной водой. Он спросил об этом ФИО1, та не стала отрицать, что в тот день с ней находился ФИО2 №11 Дима и они употребляли наркотики, но продолжала утверждать, что ребенок умер от падения. От родственников ему стало известно, что ФИО1 в последнее время вела себя странно, часто уходила из дома, оставляя детей одних, либо на несовершеннолетнюю племянницу, не ночевала дома, могла отсутствовать несколько дней, убежала из больницы, куда младшего ребенка госпитализировали с пневмонией, оставив его одного;

- оглашенными на основании ч.6 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля Потерпевший №2, согласно которым он с мамой и братом переехал в <адрес>, в основном сидел дома с мамой. Когда мама уходила в магазин, они с Артемом оставались дома одни, могла уйти в магазин на всю ночь, Артем маленький он с ним не справлялся. Когда к ним домой приходил парень мамы Дима, то они курили лампочку, Дима курил в ванной, а мама - в комнате, после чего они смотрели всю ночь в одну точку. Он не видел, чтобы мама или Дима били Артема. В день, когда умер Артем, к ним в гости приходил Дима. Артем утром падал два раза с дивана, после чего они обливали его холодной водой, но он не двигался (т.1 л.д. 33-35, т. 3 л.д. 204-206);

- оглашенными в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО2 №11 об обстоятельствах знакомства в декабре 2023 года и совместного времяпрепровождения с ФИО1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он нашел наркотическое средство «соль» и отправился с ним к ФИО1 Когда он пришел к ней, в квартире находились ее сыновья, сидели, играли на диване, телесных повреждений на них он не видел. Они с ФИО1 употребили «соль», после чего он ушел домой, оставив часть наркотического средства у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ до обеда он пришел к ФИО1, они употребили часть ранее оставленного у нее наркотического средства, после чего ФИО1 ушла мыться в ванную, он сидел на кухне, дети находились в комнате, телесных повреждении на них он не видел. Когда ФИО1 вышла из ванной, то сказала, что нужно вызвать скорую помощь Артему, так как он, проснувшись, лежал и смотрел в одну точку. Приехала скорая помощь, врачи осмотрели Артема, телесных повреждений у него не зафиксировали, предложили госпитализацию, от которой ФИО1 отказалась. После этого он ушел домой. Вечером он встретил на улице он ФИО1, та предложила пойти к ней в гости. По дороге ФИО1 сказала, что Артем накануне два раза упал с дивана. Дети находились дома, не спали, Артем был вялым. Он его не разглядывал и не может сказать, были ли у него какие-либо повреждения. ФИО1 поменяла ему памперс, накормила смесью, после чего они пошли с ней в ванную употребить оставшуюся часть наркотического средства, после чего ФИО1 пошла на кухню готовить ужин. Через некоторое время ФИО1 пошла в комнату, уложила Артема спать, после чего он, ФИО1 и ФИО7 поужинали. Затем ФИО1 пошла в комнату разговаривать по телефону, и в какой-то момент закричала. Они с ФИО7 побежали в комнату, ФИО1 стояла на коленях, держала Артема на руках, трясла его и говорила, что он не дышит. Он подошел ближе, ФИО1 попыталась встать с колен, начала терять сознание и успела откинуть Артема на диван. Ребенок был мертв. Он привел ФИО1 в чувство, она позвонила в скорую, но говорить не смогла, он вызвал скорую помощь. После этого ФИО1 попросила его никому не говорить, что Артем у неё еще два раза упал, сильно плакал, и чтобы его не успокаивать она его «приложила», при этом она не уточняла, куда упал и как она его приложила. Когда он увидел на голове Артема - на лбу синяк и ссадины в виде царапин на голове, ближе к родничку, то понял, что под словом «приложила», она подразумевала, что ударила. Он детей ФИО1 никогда не бил, в его присутствии ФИО1 детей также не била (т.1 л.д. 146 – 148, т.3 л.д. 173-176). Данные показания подтверждены свидетелем в судебном заседании, за исключением факта совместного употребления наркотических средств;

- показаниями свидетеля ФИО2 №3 об изменениях в поведении снохи ФИО1, которая после ухода его сына на СВО, с октября 2023 года стала реже общаться, перестала разговаривать по видеосвязи, стала чаще просить перевести ей деньги. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 22.10 часов она позвонила, сильно плакала, сказала, что не стало младшего ребенка - Артема. Он созвонился с ней по видеосвязи, увидел, что в квартире беспорядок, увидел повреждения у Артёма - синяки на голове, на губе. ФИО1 сказала, что Артем падал примерно 3 раза. Он также разговаривал с ФИО1 после похорон ребенка, она говорила, что ребенок упал с дивана на игрушки головой;

- показаниями свидетеля ФИО2 №1, пояснившей, что с ноября 2023 года по январь 2024 года ФИО1 с детьми проживала у них в <адрес>, при этом могла уйти, оставив детей на весь день, когда возвращалась имела странный внешний вид, из-за которого она думала, что та злоупотребляет алкогольными напитками, но запаха алкоголя от нее не было. С начала января ФИО1 сняла квартиру и переехала. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 22.00 часов ФИО1 позвонила, разговаривала спокойно, без истерики, сказала, что умер Артем. Приехав к ФИО1, где уже находились сотрудники правоохранительных органов, а также мужчина по имени ФИО2 №11, она видела, что квартире беспорядок, Артем лежал на диване, на голове ребенка видела кровоподтеки;

- показаниями свидетеля ФИО2 №2 об изменениях в поведении ФИО1, произошедших с момента ухода ее мужа добровольцем на СВО, употреблении ею спиртного, наркотиков, частых уходах из дома, оставлении детей на родственников. В октябре 2023 года ФИО1 переехала в <адрес> к ФИО2 №1, а в январе 2024 года - на съемную квартиру, после чего связь с ней практически оборвалась. Накануне событий, ФИО1 ей звонила, по ее голосу она поняла, что та находится в неадекватном состоянии, смех перемешивался со слезами, речь была несвязной. Она уговаривала ФИО1 отдать ей детей, та сначала отказывалась, затем согласилась. ДД.ММ.ГГГГ вечером около 21-22 часов они созванивались, ФИО1 сказала, что Артем упал, у него ссадины на голове, но они договорились, что она отдаст ей детей. Через час ФИО1 позвонила ее зятю Игорю и сказала, что Артем умер, голос ФИО1 был неадекватным, заторможенным, что произошло, она не поясняла. Они выехали в <адрес>, утром ДД.ММ.ГГГГ забрали ФИО1 из полиции, поехали, на квартиру, где та жила. В квартире был беспорядок, грязь, на кровати не было постельного белья, на диване, где спал Артем, были засохшие фекалии, еды на кухне и в холодильнике не было. Относительно смерти Артема, ФИО1 говорила, что он упал. О смерти брата с ФИО7 они специально не разговаривали, но после похорон ФИО7 играл с ее внуками, кто-то из них взял палку и ФИО7 вдруг сказал, что такой палкой мама стукнула Тему, они попытались его разговорить, но больше он ничего не пояснял. В ее присутствии Юля никогда не била детей, но Артем постоянно плакал;

- показаниями свидетеля ФИО2 №4, согласно которым после рождения второго ребенка поведение ФИО1 изменилось, с августа – сентября она стала часто уходить из дома, просила посидеть с детьми ее либо ее детей, могла уйти из дома ночью. В середине октября 2023 года она стала свидетелем того, как ФИО1 употребляет порошок, который она подогрела в лампочке и через скрученную денежную купюру вдыхала дым. В конце октября ФИО1 переехала в <адрес>, забрав детей с собой. ДД.ММ.ГГГГ в 23 часу ФИО1 позвонила ее мужу и сообщила, что Артем умер, после чего они выехали в <адрес>. По обстоятельствам смерти Артема, ФИО1 говорила, что он упал с дивана, она его подняла, успокоила, дала бутылочку и уложила спать, после чего ушла на кухню готовить, а когда пошла проверять, он уже был мертвый;

- показаниями свидетелей ФИО2 №8, ФИО15, ФИО2 №10, соседей ФИО1, согласно которым ФИО1, поселившаяся с двумя детьми в квартире с декабря 2023 года, периодически оставляла детей одних дома на длительное время, очень часто из квартиры в ночное время доносился плач маленького ребенка;

- показаниями свидетеля ФИО2 №5, фельдшера выездной бригады ССМП ГБУЗ СО «Сызранская ЦГРБ», согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он был направлен по вызову о том, что у ребенка повышенная температура, он кашляет и задыхается. В квартире находились ФИО1, молодой мужчина и двое детей, один из них возрастом до года. Осмотрев ребенка, он прощупал его, в том числе родничок, у ребенка отмечалась повышенная температура, на подбородке возле губы он увидел красное пятно, замазанное тональным кремом. Иных телесных повреждений у ребенка, в том числе и в области головы, он не обнаружил. Ребенку был поставлен предварительный диагноз – бронхит, предложена госпитализация, от которой мать ребенка отказалась, указав, что обратится к педиатру по месту жительства. В ходе общения ФИО1 поясняла, что ребенок падал, однако подробностей не сообщала;

- показаниями свидетелей ФИО2 №6 и ФИО2 №7, фельдшера и медицинской сестры выездной бригады ССМП ГБУЗ СО «Сызранская ЦГРБ» соответственно, согласно которым по поступившему в 21.11 часов ДД.ММ.ГГГГ вызову о том, что ребенок 9 месяцев без сознания, они в составе бригады прибыли в 21.16 часов по адресу, дверь квартиры открыл мужчина. В квартире находились мать детей ФИО1, мальчик, 4-5 лет, в комнате на диване лежал мальчик, возрастом 9 месяцев. ФИО1 пояснила, что уложила ребенка спать в 20.00 часов, а в 21.00 часов обнаружила ребенка без признаков жизни. При осмотре на теле ребенка были обнаружены телесные повреждения: в лобной области слева ушибленная гематома размером с перепелиное яйцо, на губе и подбородке ссадины со следами запекшейся крови, кожные покровы были бледные, дыхание и сердцебиение отсутствовало, пульс на магистральных сосудах отсутствовал, в связи с чем этим в 21.19 часов была констатирована смерть ребенка. На вопросы о том, откуда у ребенка повреждения ФИО1 пояснила, что накануне ребенок два раза упал с дивана, а также упал с дивана ДД.ММ.ГГГГ;

- показаниями эксперта ФИО33, подтвердившего выводы проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы и пояснившего, что повреждения кожного покрова головы, расположенные в лобной области, одеждой не скрыты, при осмотре ребёнка фельдшер при их наличии должен был их увидеть. Повреждения могли образоваться в период времени после осмотра фельдшером, что не противоречит судебно-медицинским данным;

- показаниями эксперта ФИО34, подтвердившего выводы судебно-медицинской трасологической и судебно-медицинской биологической экспертизы, и пояснившего, что в данном случае установлен импрессионный тип ударного воздействия, т.е. удары тупым предметом (предметами) по голове малолетнего, что исключает их нанесение рукой. Импрессионный тип ударного взаимодействия головы ФИО18 и тупого предмета, множественный характер повреждений и разнонаправленное относительно головы ФИО18 направление действия травмирующей силы, исключают возможность образования этих повреждений как в результате однократного падения с высоты, так и при многократном падении с высоты (в том числе с дивана), как на поверхность одного уровня (пол), так и на поверхность с расположенными на ней предметами (игрушками).

Вина осужденной также подтверждается: рапортом об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.14), протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.4-13), протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 94-108), протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 129-154), копиями карт вызова скорой медицинской помощи № (36) и № (200) от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.3,4), заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ об обнаруженных на трупе ФИО18 повреждения и причинах его смерти (т. 2 л.д. 177-197), заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 191-194), заключением эксперта № (-187-2), 08-8/356 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 211-255), а также иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Сама подсудимая ФИО1, не признавая вины в преступлении, сообщила суду, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО18 трижды падал, один раз головой с дивана на пол, видимых повреждений головы у него она не обнаружила. ДД.ММ.ГГГГ утром пришел ФИО2 №11, употребил наркотик «соль», после чего был возбужденным, но не агрессивным. Ребенок проснулся в 09.20 часов, вел себя обычно. ФИО2 №11 разобрал кроватку сына, так как она собиралась уехать к свекрови. Около 11.00 часов она обратила внимание, что ФИО18 стал вялым, и вызвала скорую помощь. Прибывший по вызову фельдшер осмотрел ребенка, сказал, что горло красное, температура повышенная, предложил госпитализацию, от которой она отказалась, собиралась обратится к педиатру. Телесных повреждений у ребенка фельдшер не обнаружил. После отъезда бригады скорой помощи, она пошла принять ванную, слышала звуки, похожие на плач ребенка. Минут через пять в дверь ванной постучал ФИО2 №11, кричал, чтобы она вышла и посмотрела, что случилось с ФИО18, тот смотрел в одну точку. Когда она вышла из ванной, ФИО18 не плакал, лежал на диване, выглядел еще более вялым и бледным. ФИО2 №11 сказал, что ничего с ребенком не делал. Около 15.00 часов ФИО18 уснул, а она пошла в аптеку, попросив ФИО2 №11 присмотреть за детьми. Вернулась примерно через час, дети были одни. К концу дня она пошла в магазин за продуктами, по пути домой она встретила ФИО2 №11, они вместе пришли домой. ФИО18 вел себя как обычно, время от времени капризничал. Она дала ему лекарства и покормила его. Примерно в 20.00 часов он уснул, телесных повреждений на его теле она не видела. Она положила ребенка на диван и ушла на кухню, где также находился её сын ФИО7. ФИО2 №11 находился то в комнате, то на кухне. Сначала она слышала дыхание сына ФИО18, но когда она готовила ужин, в комнате стало тихо. Зайдя в комнату, она обнаружила, что сын не дышит, попыталась его разбудить, стала кричать, ФИО2 №11 начал её успокаивать, она упала в обморок, а очнувшись, вызвала скорую помощь. Прибывшие по вызову медики, попытавшись оказать ребенку помощь, сообщили, что ребенок умер. Ей сделали успокаивающий укол. При этом ФИО2 №11 находился в квартире, никуда не отлучался. О причастности ФИО2 №11 к смерти сына она не думала, так как не видела, чтобы он бил Артемия, полагала, что смерть ребенка наступила из-за травм, полученных при падении ДД.ММ.ГГГГ, о чем и сообщала родственникам, когда им звонила. После смерти ФИО18 ФИО2 №11 стал избегать её. Забрав из морга справку о смерти ребенка, она предположила, что к смерти ребенка причастен ФИО2 №11, телесные повреждения у сына она увидела, когда обнаружила, что он не дышит, полагает, что ФИО2 №11 нанес телесные повреждения ФИО18 утром, когда она принимала ванну.

Вместе с тем, при допросе в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст.51 Конституции (т.1 л.д.77-79), при допросе в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что телесных повреждений ФИО18 ни она, ни кто-либо другой не наносил, утверждала, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ её сын упал с дивана в гостиной комнате, показывала, что после отъезда скорой медицинской помощи в первой половине дня ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 №11 сразу ушел домой и пришел вечером к ужину. Полагает, что телесные повреждения на теле ФИО18 образовались в результате падения (т.1 л.д.116-119).

При проведении очной ставки с ФИО2 №11 ФИО1, оспаривая его показания, пояснила, что в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ она ходила в душ, ФИО2 №11, который ночевал у нее в ночь с 10 на ДД.ММ.ГГГГ, забежал к ней и и сказал, что с Артемом плохо. Выйдя из душа, она обнаружила, что Артем вялый, не держит тело, они вызвали скорую помощь. Фельдшеру она сообщила о том, что ребенок не держит тело, вялый, смотрит сквозь них. Фельдшер видел, что она с мокрой головой. Скорая уехала, она успокоилась. ФИО18 поспал, вел себя как обычно, хорошо кушал. Ударов ребенку она не наносила, фразу о том, что она «приложила ребенка», она не говорила, а, если говорила, то имела в виду, что для того, чтобы успокоить (т. 1 л.д. 135-139).

Впоследствии при предъявлении обвинения и допросах в качестве обвиняемой ФИО1, не признавая вины в преступлениях, отказывалась от дачи показаний, пользуясь ст.51 Конституции РФ, ссылаясь на плохое самочувствие.

Вышеприведенные показания в судебном заседании подсудимая не подтвердила, показав, что при первоначальном допросе в качестве подозреваемой находилась в состоянии стресса, а впоследствии сообщала о своих подозрениях о причастности ФИО2 №11 к преступлению следователям, но те их проигнорировали.

Таким образом, подсудимая, как в ходе следствия, так и в судебном заседании неоднократно изменяла показания, что обоснованно признано судом позицией защиты, обусловленной желанием избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, не соответствующей установленным судом обстоятельствам преступления и опровергающейся иными доказательствами. Судебная коллегия согласна с оценкой данной судом первой инстанции показаниям осужденной, и также отмечает, что показания подсудимой об обстоятельствах причинения ФИО18 телесных повреждений, повлекших его смерть, противоречат ее собственным показаниям, данным при допросе в качестве подозреваемой и установленным судом обстоятельствам уголовного дела.

Также в показаниях подсудимой судом верно отмечены иные противоречия относительно фактических обстоятельств рассматриваемых событий. Однако оснований считать, что показания осужденной в приговоре искажены, не имеется, поскольку показания ФИО1 приведены в приговоре в соответствии с протоколами ее допросов.

Признавая данные подсудимой как в ходе следствия, так и в судебном заседании показания недостоверными, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, тщательно проверив обстоятельства проведения следственных и процессуальных действий, в том числе допросов ФИО1, нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих признание каких-либо из доказательств, в том числе протоколы ее допросов, недопустимыми, не установил. Судом приведена исчерпывающая оценка доказательств, в том числе показаний ФИО1, с которой судебная коллегия полностью согласна. Установлено, что допросы ФИО1 в ходе предварительного следствия проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, в условиях, исключающих возможность оказания на нее недопустимого воздействия. Правильность отражения показаний в протоколах допросов удостоверена подписями участвующих лиц без каких-либо замечаний.

Очная ставка между ФИО1 и ФИО2 №11 проводилась ДД.ММ.ГГГГ при наличии предусмотренных ст.192 УПК РФ оснований, после допроса ФИО1 в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого она от дачи показаний, вопреки утверждению защитника об обратном, не отказывалась и дала пояснения, противоречащие показаниям ФИО2 №11, что и послужило основанием для проведения между ними очной ставки. Ввиду изложенного, указание в жалобе на безосновательность проведения очной ставки не может быть принято во внимание.

Довод защитника о нарушении права подсудимой на защиту в связи с отклонением заявленных стороной защиты ходатайств о признании доказательств недопустимыми обоснованным признан быть не может, поскольку каждое из заявленных стороной защиты ходатайств рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по каждому из ходатайств принято мотивированное решение.

Несмотря на непризнание подсудимой вины в преступлении, суд первой инстанции, проанализировав совокупность представленных доказательств пришел к верному выводу о ее виновности в совершенных преступлениях, отвергнув доводы подсудимой о ее невиновности.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденной, потерпевшего, свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

Все положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований закона, получили проверку и оценку суда в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Оснований для признания протоколов следственных действий недопустимыми не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств показаний свидетелей ФИО2 №8, ФИО15, ФИО2 №10, не имеется, свидетели были допрошены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при допросе сообщили сведения ставшие известными им лично, что не требовало указания источника осведомленности.

Неверное указание в протоколе судебного заседания фамилии свидетеля стороны защиты ФИО14 не влечет признания данных ею показаний недопустимыми, тем более, что данная неточность устранена при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, каких-либо иных нарушений при ее допросе не установлено и в апелляционной жалобе не приведено. В судебном заседании ФИО14 допрошена в соответствии со ст.278 УПК РФ, предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной ст.307 УК РФ, что подтверждается соответствующей подпиской. Показания свидетеля изложены в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания и недопустимыми не признаны.

Более того, данный свидетель, равно как и иные свидетели стороны защиты - ФИО19, ФИО20, ФИО21, очевидцами событий не являлись, о произошедшем, в том числе предполагаемой причастности к преступлению ФИО2 №11, поясняли только со слов ФИО1, и фактически высказывали в судебном заседании мнение о невозможности совершения ФИО1 данного преступления, что как и любое предположение не может быть принято в качестве доказательства, и характеризовали ее. С учетом изложенного, показания перечисленных лиц обоснованно учтены судом лишь как сведения, характеризующие осужденную.

Оснований сомневаться в достоверности выводов положенных в обоснование выводов о виновности ФИО1 заключений экспертов у суда первой инстанции не имелось, поскольку они являются подробными и аргументированными, основаны на тщательном изучении необходимых документов и материалов дела, даны компетентными лицами, имеющими необходимый стаж работы и образование. Наличие у привлеченных лиц специальных знаний, позволяющих ответить на поставленные следователем вопросы, сомнений не вызывает, исследовательская часть экспертиз позволяет определить на основании каких материалов, с применением каких методов исследования получены экспертные выводы, существо которых не содержит противоречий и неясностей, является полным и подробным.

При производстве экспертиз нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертиз по уголовным делам не допущено, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, подтверждены экспертами в ходе допросов.

Оснований считать, что заключение эксперта № (-187-2), 08-8/356 от ДД.ММ.ГГГГ не носит доказательственного значения, не имеется, поскольку проведенным исследованием установлено не только отсутствие на представленных на исследование детских игрушках, книжках, гантели, подставке-табурете и детском столике крови, но установлен тип ударного воздействия, механизм причинения повреждений, определены признаки предметов, использованных при их нанесении, что имеет важное значение для уголовного дела. Выводы данного заключения в полном объеме опровергли показания подсудимой о получении ФИО18 повреждений при многочисленных падениях с дивана как поверхность, так и на поверхность с расположенными на ней предметами. Мнение стороны защиты об отсутствии доказательственного значения данного заключения основанием для признания его недопустимым не является и направлено на исключение объективно опровергающего версию осужденной доказательства.

Вопреки доводам защитника, предусмотренных законом оснований для проведения дополнительных и повторных экспертиз не установлено. Не является основанием для назначения и проведения в отношении ФИО1 повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы и исключение из приговора указания на совершение преступления в состоянии наркотического опьянения, поскольку представленное заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № соответствует всем предъявляемым законом требованиям, психическое состояние ФИО1 изучено полно и объективно (т. 3 л.д. 5-10).

Оснований для признания недопустимыми заключений перечисленных экспертиз судом верно не установлено и в апелляционной жалобе защитником не приведено. Всем же ранее изложенным в ходе рассмотрения дела по существу доводам защитника, повторно воспроизведенным в апелляционной жалобе, дана исчерпывающая оценка в приговоре.

Приводя в приговоре показания потерпевшего Потерпевший №1, суд, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, указал о том, что тот не верит в причастность ФИО1 к смерти ребенка. Вместе с тем, мнение потерпевшего относительно виновности либо невиновности подсудимой определяющим при оценке ее действий не является.

Вопреки доводам жалоб осужденной и ее защитника в ходе предварительного следствия причастность иных лиц к преступлению, в том числе ФИО2 №11 проверена с достаточной полнотой и подтверждения не нашла. Несогласие стороны защиты с оценкой, данной показаниям данного свидетеля основанием для иной их оценки, оправдания осужденной не является.

Оценивая показания ФИО2 №11, суд учитывал показания данные им в ходе предварительного следствия, а также показания, данные в суде, в части, не противоречащей показаниям, данным в ходе предварительного следствия, проанализировал причины изменений показаний, устранил несущественные противоречия, не ставящие под сомнение их достоверность. Судебная коллегия находит оценку, данную показаниям свидетеля, верной. Не устраненных противоречий в показаниях данного свидетеля не установлено.

Довод защитника о противоречивости оценки, данной судом показаниям ФИО2 №11, основанный на факте исключения из обстоятельств уголовного дела указания на совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, в состоянии наркотического опьянения, не может быть принят во внимание, поскольку данное обстоятельство исключено не в связи с недостоверностью показаний свидетеля, а ввиду отсутствия объективных доказательств. Как верно указано в жалобе, медицинского освидетельствования для установления состояния ФИО1 в ходе следствия не проводилось, что не позволило достоверно и объективно установить данное обстоятельство. Вместе с тем, представленная обвиняемой справка от ДД.ММ.ГГГГ об освидетельствовании, пройденном ею спустя 11 дней после рассматриваемых событий, каких-либо юридически значимых обстоятельств по делу не подтверждает и не относится к обстоятельствам дела.

Суд всесторонне и объективно исследовал все доказательства, изложил их в приговоре в соответствии с требованиями процессуального закона. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности ФИО1, каких-либо сомнений в своей достоверности у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Версия стороны защиты и осужденной о причинении телесных повреждений ФИО18 в период, когда он якобы находился наедине с ФИО2 №11 была тщательно проверена судом первой инстанции, и своего подтверждения не нашла. Фактически жалобы осужденной и ее защитника основаны на несогласии с выводами суда первой инстанции, воспроизводят доводы, изложенные данными участниками судебного разбирательства в процессе рассмотрения уголовного дела и в прениях, получившие исчерпывающую оценку в приговоре.

Все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения. Мотивы отклонения заявленных ходатайств уголовно-процессуальному закону не противоречат.

Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой собранным по делу доказательствам не делает ее автоматически неверной и незаконной. В соответствии с ч.1 ст.17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденной, при указанных обстоятельствах, сводятся к переоценке сделанных судом выводов и вытекают из их несогласия с постановленным судом обвинительным приговором.

Судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ.

Данных, свидетельствующих о незаконном возбуждении уголовного дела, об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, нарушении прав осужденной на стадии следствия и в судебном разбирательстве в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Составленное по уголовному дело обвинительное заключение соответствует предъявляемым требованиям, составлено с соблюдением требований, предусмотренных ст.220 УПК РФ, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ установлено не было.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 302, 307 УПК РФ, каких-либо предположений и не устраненных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденной, не содержит.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судом при рассмотрении дела, влекущих отмену приговора, допущено не было. При рассмотрении дела судом полностью соблюдены процедура судопроизводства, общие условия судебного разбирательства и принципы уголовного судопроизводства, а также права осужденной.

Председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял все предусмотренные законом меры для реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Тот факт, что именно ФИО1 неустановленными предметами причинена черепно-мозговая травма, имеющая признаки тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО18, состоящая в прямой причинной связи с наступлением его смерти, достоверно установлен на основании совокупности приведенных в приговоре доказательств, которая является достаточной для данного вывода. Оснований для вывода о получении потерпевшим повреждений при иных обстоятельствах и от действий иных лиц не установлено.

Как правильно указано в приговоре, об умысле ФИО1 на причинение ФИО18 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, свидетельствует характер, локализация и количество травмирующих воздействий, а именно, что, нанося ФИО18 множественные удары неустановленными предметами, используемыми в качестве оружия, в область расположения жизненно-важных органов – в область головы, ФИО1 осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения ФИО18 тяжкого вреда здоровью и желала этого, однако не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должна была и могла предвидеть эти последствия.

Действия осужденной ФИО1 суд первой инстанции правильно квалифицировал по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для переквалификации действий осужденной судом апелляционной инстанции не установлено.

Довод защитника о необходимости исследования вопроса о возможности нахождения ФИО1 в состоянии аффекта не может быть принят во внимание с учетом возраста потерпевшего, на момент совершения преступления не достигшего 10 месяцев, который уже не относится к категории новорожденных, и в то же время исключает возможность совершения им каких-либо аморальных, противоправных или иных действий, способных привести осужденную в состояние сильного душевного волнения, либо создать для нее длительную психотравмирующую ситуацию, послужившую причиной для совершения преступления.

Оснований для оценки действий ФИО1 как совершенных в состоянии аффекта не установлено, психотравмирующей ситуации с внезапностью и неожиданностью поведения потерпевшего для подсудимой не установлено, так же как и аффекта, тем более, что осужденная и не заявляла о подобных обстоятельствах.

Ввиду изложенного у суда отсутствовали основания для вывода о том, что ФИО1 причинила тяжкий вред здоровью ФИО18 в состоянии аффекта.

Квалификация действий осужденной по ст.156 УК РФ, как неисполнение и ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним, также признается судебной коллегией правильной, с учетом установленных в судебном заседании фактов неисполнения осужденной обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей, что выразилось в систематическом оставлении малолетних Потерпевший №2 и ФИО18, находящихся в силу возраста в беспомощном состоянии, одних без присмотра, чем подвергались опасности их жизни и здоровье, а также ненадлежащего исполнения обязанности по воспитанию, соединенного с жестоким обращением с несовершеннолетним, что проявилось в факте причинения малолетнему ФИО18 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего его смерть по неосторожности.

Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности ФИО1, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Так, судом учтено, что ФИО1 не судима, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.

В качестве обстоятельств смягчающих наказание осужденной по ч.4 ст.111 УК РФ суд учел: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребенка – Потерпевший №2, в соответствии с п.«к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в вызове скорой медицинской помощи.

Также на основании ч.2 ст.61 УК РФ по обоим преступлениям суд признал смягчающими наказание осужденной обстоятельствами - состояние здоровья подсудимой и ее близких родственников, наличие заболеваний, участие в волонтерской деятельности, положительную характеристику личности подсудимой, данную свидетелями защиты, частичное признание вины по ст. 156 УК РФ.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством мнения потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании ФИО1, не имеется, поскольку уголовный закон не называет мнение потерпевшего в числе обстоятельств, учитываемых при назначении наказания. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение потерпевших правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания, поскольку вопросы назначения наказания в силу п. 1 ч. 1 ст. 29 УПК РФ относятся исключительно к полномочиям суда. Ввиду изложенного, судебная коллегия не находит оснований для признания данного обстоятельства смягчающим наказание ФИО1

Оснований для учета в качестве смягчающих наказание иных обстоятельств судебной коллегией не установлено, и сторонами не заявлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденной по ч.4 ст.111 УК РФ, обоснованно признано в соответствии с п. «п» ч.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем. Иных отягчающих наказание обстоятельств верно не установлено.

В связи с установлением отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «п» ч.1 ст.63 УК РФ, суд при назначении наказания по ч.4 ст.111 УК РФ обоснованно не применил положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 У РФ, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые с применением ст.64 УК РФ дают право на назначение осужденной более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, как в отдельности, так и в совокупности, а также оснований для применения ч.6 ст.15, ч. 2 ст. 53.1, ст. 73 УК РФ судом верно не установлено, как и правовых оснований для рассмотрения вопроса о применении положений перечисленных норм при назначении наказания по ст.156 УК РФ.

Вывод суда о возможности исправления осужденной только в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, мотивирован судом совокупностью указанных в приговоре конкретных обстоятельств дела. Не согласиться с данными выводами суда оснований не имеется с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденной.

Наказание за преступление, предусмотренное ст.156 УК РФ, назначено судом в соответствии с требованиями уголовного закона.

Вид исправительного учреждения определен судом верно, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Все заслуживающие внимание обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Оснований для применения к осужденной отсрочки отбывания наказания в соответствии со ст.82 УК РФ с учетом условий жизни осужденной на свободе, отношения к воспитанию детей, совокупности данных, характеризующих ее до и после совершения преступления, которые могут подтверждать правомерное поведение осужденной в период отсрочки исполнения приговора и возможность исправиться без изоляции общества в условиях занятости воспитанием своего ребенка – Потерпевший №2, не установлено.

Вопросы о мере пресечения, начале исчисления срока наказания, зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы, судьбе гражданского иска и вещественных доказательств решены судом в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов.

Нарушений при рассмотрении уголовного дела норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вместе с тем, установлено, что преступление, предусмотренное ст.156 УК РФ, совершено ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Данное преступление в соответствии с положениями ч.2 ст.15 УК РФ отнесено законом к преступлениям небольшой тяжести. Согласно п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести, если со дня его совершения до момента вступления приговора в законную силу истекло два года.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 от следствия и суда не уклонялась. Срок давности уголовного преследования за указанное преступление истек до вступления приговора в законную силу, в связи с чем ФИО1 подлежит освобождению от наказания, назначенного за преступление, предусмотренное ст.156 УК РФ.

В связи с изложенным из приговора также подлежит исключению указание на назначение наказания с применением положений ч.3 ст.69, п. «г» ч.1 ст.71 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13-389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Сызранского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ст.156 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

- исключить из приговора назначение наказания по совокупности преступлений на основании ч.3 ст.69, п. «г» ч.1 ст.71 УК РФ и считать ФИО1 осужденной по ч.4 ст.111 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и ее защитника Авясова М.А. (с дополнениями) – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осуждённой в тот же срок со дня вручения ей копии судебного решения, вступившего в законную силу, в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи

Копия верна. Судья

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>