Апелляционное постановление № 22-455/2026 от 17 марта 2026 г.

Дело № 22-455/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 18 марта 2026 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Н.А.,

при секретаре Судовской Е.И.,

с участием

государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

представителя потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 – адвоката Исаевой А.С.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Набиева А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Набиева А.В., действующего в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор <адрес> суда Ленинградской области от 11 декабря 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года 04 месяца с отбытием в колонии-поселении с лишением права заниматься определенной деятельностью - управлять транспортными средствами - на срок 02 года 06 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ ФИО1 направлен к месту отбытия наказания в виде лишения свободы за счет государства самостоятельно, с обязанием его явиться в течение десяти дней со дня вступления приговора в законную силу в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания о направлении к месту отбытия наказания.

В соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ срок отбытия ФИО1 наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение. Время следования ФИО1 к месту отбытия наказания в колонию-поселение зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

ФИО1 разъяснено, что в соответствии с ч.ч.6, 7 ст. 75.1 УИК РФ в случае уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы или неприбытия к месту отбытия наказания в установленный в предписании срок, осужденный объявляется в розыск и подлежит задержанию. После задержания осужденного суд принимает решение о его заключении под стражу и направлении в колонию-поселение под конвоем.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 в виде запрета определенных действий - управления автомобилем или иным транспортным средством – оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок отбытия ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью - управлять транспортными средствами – постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Гражданские иски Потерпевший №1 и Потерпевший №2 удовлетворены:

взыскано с ФИО1 в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда в пользу Потерпевший №1 1 000 000 рублей, в пользу Потерпевший №2 1 000 000 рублей.

По делу разрешены вопросы возмещения процессуальных издержек и судьбы вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы и дополнений к ней адвоката Набиева А.В., суть возражений на них представителя потерпевших – адвоката Ласточкиной Е.А. и государственного обвинителя Алакаева А.З., выслушав выступление адвоката Набиева А.В., поддержавшего доводы жалобы и дополнений к ней, просившего о применении к ФИО1 при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ либо назначении более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, с применением положений ст. 64 УК РФ, мнения представителя потерпевших – адвоката Исаевой А.С., а также государственного обвинителя Дзуцевой А.Р., просивших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, а именно в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 23 часов 00 минут по 23 часа 58 минут, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>» регистрационный знак №, следовал по автодороге <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>, в нарушение требований пунктов 1.5, 9.4, 9.10, 10.1, абзац 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, на участке 7 км +800 метров вышеуказанной автодороги в <адрес> выехал на полосу встречного движения, в результате чего совершил столкновение с транспортным средством - мотоциклом «<данные изъяты>» регистрационный знак № под управлением водителя ФИО5, причинив последнему в результате дорожно-транспортного происшествия телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия не позднее 00 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства преступления, признанного судом доказанным, подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Набиев А.В. в защиту прав и законных интересов осужденного ФИО1 полагает приговор в части назначенного наказания и размера удовлетворенных гражданских исков необоснованным и несправедливым.

Считает, что при назначении наказания его подзащитному судом не в полной мере были исследованы и учтены все имеющиеся обстоятельства, а именно то, что инкриминируемое преступление относится к категории преступлений средней тяжести с неосторожной формой вины, было совершено в результате дорожно-транспортного происшествия и носило случайный характер.

Ссылаясь на обстоятельства, признанные смягчающими наказание ФИО1, полагает, что они учтены не в полной мере, а именно суд не учел принесение его подзащитным извинений потерпевшим, сведения о способствовании раскрытию и расследованию преступления, наличие государственных наград и многочисленных грамот, характеризующих его как человека, который в годы службы проявил личное мужество и отвагу в ситуации, сопряженной с риском для жизни, отсутствие фактов его привлечения к административной или уголовной ответственности, совершение преступления впервые, положительные характеристики, оказание им в 2025 году финансовой помощи одному из благотворительных фондов.

Подчеркивает, что ФИО1 является пожилым человеком, в результате дорожно-транспортного происшествия сам получил многочисленные повреждения, страдает рядом заболеваний, имеет инвалидность 2 группы, проблемы со слухом, зрением и памятью передвигается с опорой на трость, нуждается в проведении регулярных реабилитационных мероприятий в условиях стационара и в принятии лекарств, что не сможет получить в условиях медицинских организаций уголовно-исполнительной системы.

Обращает внимание, что ФИО1 является примерным семьянином, имеет супругу и двух взрослых дочерей, активно участвует в их жизни, до происшествия помогал им материально.

Полагает, что назначение наказания в виде реального лишения свободы лишит родных его подзащитного опоры и поддержки, а также не будет способствовать его скорейшей реабилитации, которая позволила бы ему в дальнейшем трудоустроиться и решить вопрос о возмещении потерпевшим морального вреда.

Приводит доводы о том, что ФИО1 вину признал, в содеянном раскаялся, не уклонялся от участия в следственных действиях и судебных заседаниях, а выраженные им в суде версии о возможных причинах ДТП были связаны исключительно с тем, что сам он события не помнил и хотел во всем разобраться.

Полагает, что на изменчивость позиции его подзащитного значительно повлиял перенесенный им инсульт.

Считает, что, вопреки выводам суда, его подзащитный принес потерпевшим извинения, сначала через родственников и в суде самостоятельно в стадии прений и последнего слова, также через своих родных предлагал оказать близким погибшего материальную поддержку, но органом следствия было рекомендовано исключить прямые контакты с потерпевшими, а в судебные заседания после первого допроса потерпевшие сами не являлись.

Утверждая, что ДТП произошло практически в отсутствие свидетелей, и именно сам ФИО1 на стадии предварительного следствия изобличил себя в совершении преступления, защитник усматривает в действиях ФИО1 активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что судом учтено не было.

Обращает внимание, что само совершенное преступление относится к категории средней тяжести, с неосторожной формой вины, произошло в результате дородно-транспортного происшествия.

Полагает, что с учетом указанных обстоятельств, а также приведенных им сведений о личности ФИО1, а также о его состоянии здоровья, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, у суда имелись основания для применения к нему при назначении наказания положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

По мнению защитника, суд не только необоснованно не применил указанные положения закона, но также, вопреки имеющейся практике того же суда и требованиям п.4 ст.307 УПК РФ, п.п.6, 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55, не обосновал в приговоре, почему исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества и реального отбывания наказания в местах лишения свободы.

Обращает внимание, что суд, указывая на невозможность замены ФИО1 наказания на принудительные работы, признал состояние его здоровья существенным, однако не руководствовался этим при принятии решения о невозможности применения к осужденному положений ст.73 УК РФ.

Кроме того, защитник оспаривает обоснованность приговора в части разрешения заявленных потерпевшими исковых требований.

Считает, что судом при определении размера компенсации морального вреда должным образом не учтено имущественное положение ФИО1, который имеет проблемы со здоровьем, инвалидность, не работает и не имеет иных, кроме пенсии, источников дохода, регулярно несет расходы в связи с лечением и получением юридической помощи, накоплений и имущества не имеет.

Ссылаясь на ч.1 ст.1099, ч.2 ст. 1101 ГК РФ, п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1, указывает, что потерпевшими не было представлено данных для оценки судом причиненных им физических и нравственных страданий, а в приговоре лишь формально отражено о перенесенных потерпевшими переживаниях в связи с утратой родственника, и представлена субъективная оценка морального вреда.

Просит приговор суда изменить, смягчить назначенное ФИО1 наказание, применив положения ст.73 УК РФ, а также снизить размер компенсации морального вреда потерпевшим с учетом имущественного положения осужденного.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника Набиева А.В. представитель потерпевших – адвокат Ласточкина Е.А. считает приговор суда законным и обоснованным, а назначенное наказание и размер компенсации морального вреда, присужденного потерпевшим, - справедливыми.

Указывает, что ссылка стороны защиты на судебную практику является несостоятельной, поскольку прецедент не является источником права, а позиция конкретного суда не является обязательной для применения другими судами при разрешении аналогичных дел.

Обращает внимание, что в результате преступных действий ФИО1 погиб близкий родственник потерпевших, однако им до настоящего времени попыток возмещения причиненного потерпевшим вреда предпринято не было, а факт оказания осужденным благотворительной помощи после совершения преступления, полагает, носит противоречивый характер.

Выражает несогласие с доводом адвоката о том, что осужденный способствовал раскрытию и расследованию преступления, чистосердечно раскаялся и принес извинения потерпевшим, указывая, что на протяжении всего судебного разбирательства осужденный раскаяния не выражал, занимал защитную позицию, которая была довольно агрессивной, в том числе и в адрес потерпевших, его высказывания о трагедии были циничными, а извинения принесены лишь при последнем слове и неуверенно, что не может быть учтено в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Оспаривает возможность снижения размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим, поскольку проблемы со здоровьем у ФИО1 возникли ввиду совершенного им же преступления, при этом он прошел реабилитацию, а установленная ему инвалидность является срочной, что свидетельствует об излечимости полученных травм; кроме того, считает, что ссылки на тяжелое материальное положение осужденного объективно подтверждены не были.

Просит приговор оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Государственный обвинитель Алакаев А.З. в своих возражениях на апелляционную жалобу адвоката Набиева А.В. также полагает приговор законным и обоснованным.

Считает, что суд в полном объеме учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Ссылаясь на п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58, возражает против довода стороны защиты о наличии в действиях ФИО1 активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку обстоятельства дорожно-транспортного происшествия были установлены органом предварительного расследования независимо от осужденного, на основании показаний свидетелей и письменных доказательств, при этом данных о том, что ФИО1 предоставил органам следствия ранее неизвестную информацию, не имеется.

Обращает внимание, что ФИО1 извинений потерпевшим не приносил, в связи с чем, по его мнению, суд обосновано не признал данное обстоятельство смягчающим наказание.

Также отмечает, что суд обоснованно и мотивированно пришел к выводу о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества и без реального отбытия им наказания в местах лишения свободы.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33, выражает несогласие с возможностью снижения размера компенсации морального вреда потерпевшим с учетом имущественного положения осужденного, поскольку такое материальное положение ничем подтверждено не было.

Считает, что судебное разбирательство проведено полно, с соблюдением уголовно-процессуального законодательства, назначенное наказание и размер компенсации потерпевшим причиненного им морального вреда являются справедливыми, в связи с чем, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений, а также возражений на них, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В суде первой инстанции ФИО1 занимал различную позицию по отношению к предъявленному ему обвинению. Изначально ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, соглашаясь с обвинением, в дальнейшем показал, что сам лично обстоятельств дорожно-транспортного происшествия не помнит, но из анализа материалов уголовного дела полагает, что мог утратить контроль над управляемым им транспортным средством в результате нарушения мозгового кровообращения или дефекта дорожного покрытия – колеи, вследствие чего его машину могло выбросить на встречную сторону. В последующем в прениях сторон свою вину признал.

Исследовав в полном объеме представленные сторонами доказательства, оценив их в совокупности, проверив, в том числе, версии ФИО1 о возможной причине дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден. Данный вывод соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, включая показания самого ФИО1, потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №2, экспертов ФИО10 и ФИО9, а также письменные материалы уголовного дела – протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, заключения судебно-медицинских экспертов, эксперта-автотехника, и иные, содержание которых правильно и полно приведено в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, тщательно, объективно и всесторонне, в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ были исследованы, проверены и проанализированы судом, сопоставлены между собой, им дана надлежащая оценка согласно требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с позиции относимости, допустимости и достоверности. Совокупность исследованных судом доказательств правильно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела по существу.

Так, свидетель Свидетель №3, являвшийся непосредственным очевидцем дорожно-транспортного происшествия, подтвердил в суде свои показания, данные в период следствия и в совокупности показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 50 минут он со скоростью около 90 км/час совершал движение в качестве водителя на автомобиле «<данные изъяты>» по автодороге <адрес> в направлении <адрес>, сзади него в попутном направлении двигался автомобиль «<данные изъяты>» темного цвета, за ним еще один автомобиль. Автомобиль «<данные изъяты>» в ходе движения «высовывался» и хотел неоднократно его обогнать. В какой-то момент он, Свидетель №3, увидел двигавшийся по встречной полосе движения с включенной фарой мотоцикл. Когда расстояние между ним и мотоциклистом сокращалось, на встречную для него полосу движения для его обгона выехал автомобиль «<данные изъяты>», который, поравнявшись с ним, совершил столкновение с мотоциклистом, который траекторию своего движения не изменял.

Допрошенный в качестве свидетеля инспектор ИДПС ОР ДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> Свидетель №1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он оформлял дорожно- транспортное происшествие, произошедшее около 23 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ на участке 07 км +800 м автодороги <адрес> с участием автомобиля «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО1 и мотоцикла «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО5 На месте ДТП транспортные средства располагались в левом по ходу движения кювете, место их столкновения было установлено со слов очевидцев, а также исходя из наибольшей концентрации осколков стекла и пластика.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 – жены осужденного следовало, что в день случившегося ее муж ФИО1 спиртные напитки не употреблял, на здоровье не жаловался, чувствовал себя хорошо. В автомобиле она находилась на пассажирском сиденье, за скоростью движения не смотрела. Следуя вне населенного пункта за двумя машинами в попутном направлении, она увидела резкий яркий свет, после чего произошел удар. Очнувшись, она увидела, что их машина находится в кювете, муж был без сознания, а на обочине лежал погибший человек.

Учитывая, что показания свидетелей относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия были последовательными, в целом непротиворечивыми, взаимно дополняли друг друга, а также подтверждались и письменными доказательствами по делу, суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, обоснованно не усмотрев оснований им не доверять, в том числе в той части, что мотоцикл двигался с включенной впереди фарой, свет которой позволял хорошо его видеть.

Отдельные неточности в показаниях свидетелей, являлись незначительными, были связаны с индивидуальными особенностями их памяти, восприятия и оценки значимости наблюдаемых событий, и были судом устранены путем оглашения показаний свидетелей, данных ими в период предварительного следствия, а также сопоставлением данных ими показаний с иными доказательствами по делу.

Каких-либо оснований для оговора свидетелями ФИО1, заинтересованности в привлечении его к уголовной ответственности судом установлено не было. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции, учитывая, что свидетели, за исключением супруги осужденного – Свидетель №2, ранее с ним знакомы не были, долговых или иных обязательств перед ним не имели, о наличии оснований для оговора супругой сам ФИО1 не заявлял.

Кроме того, вышеприведенные показания свидетелей, как правильно указал суд в приговоре, подтверждаются и письменными доказательствами по делу.

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, следует, что предметом осмотра являлся участок автодороги <адрес> на 7км 800м, где было установлено наличие горизонтальной проезжей части с асфальтовым сухим покрытием, для двух направлений шириной 7 метров, зафиксированы признаки, указывающие на место столкновения - резкое изменение траектории следов колес транспортного средства длиной 48 метров на левой обочине по ходу движения, при отсутствии следов торможения, наличие осыпи осколков транспортного средства, пластика, которые были расположены на левой обочине по ходу движения от края проезжей части 0,3 метра и 13,5 метра от места столкновения, а также расположение и повреждения автомобиля «<данные изъяты>» регистрационный знак № и мотоцикла «<данные изъяты>» регистрационный знак №, повреждения автомобиля «<данные изъяты>», расположенного на обочине трупа ФИО5

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО5 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, туловища, верхних и нижних конечностей, от повреждений, полученных прижизненно, в течение короткого промежутка времени, образовавшихся незадолго до наступления смерти, в период времени, исчисляющийся единицами минут. Не исключается возможность их получения ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 50 минут при дорожно-транспортном происшествии. Тупая сочетанная травма головы, туловища и конечностей, установленная у трупа ФИО5, образовалась по механизму тупой травмы, она состоит в прямой причинной связи с наступившей смертью и по признаку опасности для жизни, создающей непосредственно угрозу для жизни, а также по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, с технической точки зрения действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» противоречат требованиям п. 9.4 Правил дорожного движения - «Вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части...»; п. 9.10 Правил дорожного движения - «Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения»; п. 10.1, абзац 1 Правил дорожного движения - «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил». С технической точки водитель автомобиля «<данные изъяты> имел возможность предотвратить столкновение с мотоциклом «<данные изъяты>». В действиях водителя мотоцикла «<данные изъяты>» противоречий требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается, он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>».

Приведенные в приговоре заключения экспертов являются аргументированными, научно-обоснованными; экспертизы проведены по назначению следователя по возбужденному уголовному делу, в соответствующих экспертных учреждениях и лицами, обладающими необходимыми специальными познаниями для дачи заключений, в связи с чем, у суда не имелось каких-либо оснований сомневаться в выводах экспертов, положенных в основу приговора. Не находит таких и суд апелляционной инстанции.

Оспаривание в ходе судебного разбирательства осужденным достоверности показаний инспектора ИДПС ОР ДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> Свидетель №1 в той части, что им было указано о наличии на проезжей части дорожной разметки 1.1, которая, по его мнению, фактически там отсутствовала, обоснованно не признано основанием для признания протокола осмотра места происшествия и показаний свидетеля Свидетель №1 недопустимыми доказательствами по делу.

Факт наличия дорожной разметки 1.1 (границ полос движения) был отражен непосредственно в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, составленного следователем с участием понятых, правильность которого была удостоверена подписями последних. Кроме того, указанное обстоятельство не влияет на законность и обоснованность постановленного приговора, поскольку, согласно предъявленному обвинению, ФИО1 нарушение дорожной разметки 1.1 не вменялось.

Доводы осужденного в той части, что контроль над автомобилем им мог быть утрачен в результате нарушения мозгового кровообращения вследствие возрастных изменений, либо ввиду имевшегося на том участке дефекта дорожного покрытия в виде колеи, из-за чего его транспортное средство могло быть выброшено на встречную полосу, как и то, что само столкновение произошло не на встречной полосе, а уже на обочине, были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, не нашедшие своего подтверждения.

Исходя из показаний самого ФИО1 следовало, что жалоб на состояние здоровья до дорожно-транспортного происшествия он не имел, проходил ежегодный медицинский осмотр, каких-либо претензий со стороны медицинского персонала к его здоровью не было, психическое состояние было нормальным, в день случившегося также чувствовал себя хорошо.

Свидетель Свидетель №2 – супруга осужденного показала, что в день дорожно-транспортного происшествия, перед тем, как сесть за руль, ФИО1 спиртные напитки не употреблял, на здоровье не жаловался, чувствовал себя хорошо.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства судом был допрошен эксперт ФИО9, который проводил судебно-медицинскую экспертизу в отношении ФИО1, и показал, что установленное у осужденного острое нарушение мозгового кровообращения возникло у него уже после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, что следует из исследованных им медицинских данных о том, что признаки ОНМК на компьютерной томографии были обнаружены у того только лишь ДД.ММ.ГГГГ, до этого таковых не имелось.

При изложенных обстоятельствах оснований считать, что выезд водителя ФИО1 на встречную полосу движения мог быть вызван возникшим нарушением его мозгового кровообращения, не имеется.

Не нашли своего подтверждения и доводы осужденного о возможном выносе его автомашины на полосу встречного движения вследствие попадания в колею.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что наличие в месте дорожно-транспортного происшествия дефекта дорожного покрытия в виде колейности было отражено в протоколе осмотра места ДТП, однако, как верно указал в приговоре суд первой инстанции, данное обстоятельство не влияло на доказанность вины ФИО1, поскольку объективных данных, указывающих на несоответствие дорожного покрытия требованиям ГОСТа Р 50597-2017, наличие на нем именно такой колейности, которая превышала бы допустимые пределы, представленные доказательства не содержали, а сам факт наличия колеи на дороге о соблюдении ФИО1 Правил дорожного движения не свидетельствовал.

Как следовало из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, дорожное покрытие, несмотря на наличие колейности, было сухим, то есть сама по себе колейность при соблюдении Правил дорожного движения не создавала водителям опасности для движения.

Ни сам ФИО1, ни свидетели Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №4 в своих показаниях не говорили о том, что дорога по пути их следования имела явные и очевидные дефекты, вследствие чего водителям приходилось на них реагировать, снижая скорость либо объезжая опасные участки.

Допрошенный судом эксперт ФИО10, подтвердив изложенные в его заключении выводы, также показал, что в случае наличия колейности на дорожном покрытии водитель ФИО1 должен был принять все необходимые меры, обеспечивающие соблюдение им Правил дорожного движения и возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

Опровергаются приведенные осужденным версии, как и то, что место дорожно-транспортного происшествия произошло за пределами встречной для ФИО1 полосы движения и показаниями свидетеля Свидетель №3, из которых следует, что до столкновения с мотоциклом водитель следовавшей за ним автомашины БМВ предпринимал несколько попыток для обгона, которые ему не удалось завершить, и дорожно-транспортное происшествие произошло непосредственно в тот момент, кода водитель <данные изъяты> предпринял попытку очередного маневра обгона, а мотоцикл следовал по своей полосе, не меняя траектории своего движения.

Таким образом, какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу версий осужденного, влияющие на выводы суда, по делу отсутствуют.

Оценив собранные по уголовному делу доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, установив пункты Правил дорожного движения Российской Федерации, нарушение которых допустил ФИО1, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности его вины в совершении инкриминируемого преступления ввиду наличия между действиями ФИО1, выразившимися в нарушении пунктов 1.5, 9.4, 9.10, 10.1, абзац 1 Правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими последствиями в виде причинения ФИО5 по неосторожности смерти, прямой причинной связи, подробно мотивировав свое решение в приговоре. Оснований не согласиться с данным выводом апелляционная инстанция не усматривает. Действия ФИО1 суд правильно квалифицировал по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При этом суд первой инстанции обоснованно исключил из объема обвинения ссылку на нарушение ФИО1 п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, которая является обще-декларативной и не состоит в прямой причинной связи с наступившими в результате ДТП последствиями.

Судебное разбирательство по делу проведено судом с соблюдением принципов состязательности, полноты, объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела; ущемления прав какой-либо из сторон не усматривается. Все ходатайства, заявленные в судебном заседании, разрешены судом в полном соответствии с положениями ст. 271 УПК РФ.

Постановленный в отношении ФИО1 судом приговор отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

При назначении осужденному наказания судом, вопреки доводам апелляционной жалобы, в полной мере соблюдены требования статей 6, 60 УК РФ, надлежащим образом учтены все имеющие значение сведения, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление, а также на условия его жизни и жизни его семьи.

Так, судом принято во внимание, что ФИО1 ранее не судим, является гражданином Российской Федерации, женат, малолетних, несовершеннолетних детей не имеет, является военным пенсионером, зарегистрирован и проживает на территории <адрес>, по месту жительства и месту осуществления трудовой деятельности в АО «<данные изъяты>» характеризуется положительно, в 2025 году оказал финансовую помощь в размере 5000 рублей благотворительному фонду, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит. Также учтены показания свидетеля ФИО11, положительно охарактеризовавшего осужденного.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 во время инкриминируемого ему деяния, как и на период производства экспертизы психическим расстройством, которое лишало бы его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, не страдал и не страдает. После происшествия вследствие перенесенной тяжелой черепно-мозговой травмы и острого нарушения мозгового кровообращения у ФИО1 отмечалось психическое расстройство в виде «легкого когнитивного расстройства в связи со смешанными заболеваниями», однако в результате лечения и реабилитационных мероприятий на момент производства исследования каких-либо расстройств психической деятельности, лишающих его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, выявлено не было.

С учетом заключения экспертов и иных сведений о личности осужденного суд обоснованно признал его в отношении инкриминируемого деяния вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, судом верно не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, судом признаны на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признание осужденным своей вины, раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние его здоровья (в том числе, наличие заболеваний, ограничений по здоровью 2 группы), наличие государственной награды - медали «За отвагу» и наград Министерства обороны Российской Федерации - медалей «За отличие в военной службе 1 и 2 степени», а также грамот.

Вопреки доводам жалобы принесение осужденным извинений в судебном заседании в отсутствие потерпевших, как обоснованно указал суд, не может свидетельствовать о том, что такие извинения фактически были принесены, в связи с чем данное обстоятельство, не являющееся в силу положений ч.1 ст. 61 УК РФ обязательным, не признано судом смягчающим наказание ФИО1

Также судом верно, вопреки доводам жалобы, не признано в действиях ФИО1 активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении, либо о своей роли в преступлении, представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Исходя из этого, по смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, и может выражаться, например, в том, что он предоставляет органам следствия информацию, до того им неизвестную, об обстоятельствах совершения преступления и дает правдивые, полные показания, способствующие расследованию.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, обстоятельства произошедшего ДД.ММ.ГГГГ дорожно-транспортного происшествия были установлены органом предварительного расследования независимо от осужденного, который сам событий не помнил, на основании показаний свидетелей, письменных доказательств, в том числе, на основании протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, заключений экспертов.

С указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции, отмечая, что сведений, подтверждающих, что ФИО1 совершал активные действия, направленные на сотрудничество со следствием, что предоставил органам следствия до того им неизвестную информацию об обстоятельствах совершения преступления, не имеется.

Иных обстоятельств, подлежащих признанию в качестве смягчающих, суд обоснованно не установил. Не находит их и суд апелляционной инстанции.

Оценив в совокупности все данные о личности виновного, а также характер и обстоятельства (конкретные нарушения пунктов Правил дорожного движения) совершенного преступления, которое является неосторожным и относится к категории преступлений средней тяжести, суд пришел к мотивированному выводу о невозможности достижения целей исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также цели восстановления социальной справедливости путем назначения иного наказания, чем реальное лишение свободы, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 и ст. 53.1 УПК РФ, что должным образом мотивировал в приговоре.

С данным выводом полностью соглашается и суд апелляционной инстанции, отмечая, что один лишь возраст осужденного и состояние его здоровья, что явилось следствием непосредственно его действий, достаточными основаниями для назначения ФИО1 условного осуждения не являются.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления, отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением виновного во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств, которые могли бы существенно уменьшить степень общественной опасности содеянного, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения к осужденному положений ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ, не находит таких и суд апелляционной инстанции. Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 каких-либо активных мер, направленных на заглаживание вреда, вопреки доводам его защитника, не принимал. Ссылки адвоката на то обстоятельство, что осужденный через своих родственников пытался принять меры к возмещению причиненного потерпевшим вреда, но это не удалось сделать ввиду того, что стороны не смогли договориться по сумме, не могут быть признаны как реальные действия, направленные на заглаживание вреда, поскольку ничто не препятствовало ФИО1 направить потерпевшим ту сумму, которую он полагал возможной или которой располагал, однако таких действий им осуществлено не было ни до постановления приговора, ни после его вынесения.

Совокупность обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, в том числе указанных в апелляционной жалобе, была судом в полной мере учтена при назначении срока как основного, так и дополнительного наказаний.

С учетом установленной у осужденного инвалидности суд обоснованно не усмотрел и оснований для замены ему наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Назначенное, таким образом, ФИО1 наказание, вопреки доводам жалобы, является обоснованным, справедливым и соразмерным содеянному, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.

Ссылки защитника в апелляционной жалобе на судебную практику по иным уголовным делам основанием для изменения приговора в отношении ФИО1 не являются, поскольку преюдициального значения установленные судами обстоятельства в отношении иных лиц для разрешения данного уголовного дела, не имеют.

Правильными являются и выводы суда о необходимости назначения ФИО1 дополнительного вида наказания в виде запрета лишения права заниматься определенной деятельностью, а именно в виде лишения права управлять транспортными средствами, что предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, и отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности.

Сведения о состоянии здоровья осужденного судом были признаны смягчающим ему наказание обстоятельством, при этом данных о том, что имеющиеся у осужденного заболевания препятствуют отбытию им наказания в колонии-поселении, ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Вид колонии, в которой осужденному надлежит отбывать наказание, как и вопросы, связанные с определением судьбы вещественных доказательств, возмещения процессуальных издержек, разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для изменения приговора в части разрешения судом заявленных потерпевшими исковых требований.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст.ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, с учетом характера причиненных каждому из потерпевших физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, требований разумности и справедливости, а также материального положения осужденного.

Как правильно установил суд, в результате преступных действий осужденного ФИО1, Потерпевший №2 утратил сына, а Потерпевший №1 – родного брата, с которым у них существовали теплые родственные отношения, на что указывали потерпевшие в судебном заседании.

Учитывая степень понесенных каждым из потерпевших нравственных страданий, при отсутствии со стороны осужденного обоснованных возражений как по праву, так и по сумме заявленных требований, суд удовлетворил заявленные ими требования в полном объеме, взыскав с осужденного в пользу Потерпевший №2 и Потерпевший №1 по 1 000 000 рублей.

Вопреки позиции стороны защиты, суд апелляционной инстанции признает указанные размеры компенсации морального вреда справедливыми, соответствующими характеру и степени причиненных каждому из потерпевших страданий, не усматривая оснований для их снижения.

Моральный вред причинен ФИО1 потерпевшим хотя в результате не умышленного, а неосторожного преступления, но при управлении им источником повышенной опасности, при отсутствии со стороны погибшего нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации.

Ссылки стороны защиты на тяжелое имущественное положение осужденного, его состояние здоровья, также не могут быть признаны состоятельными для уменьшения размера компенсации морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу каждого из потерпевших, поскольку указанные обстоятельства учитывались судом при определении размера компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы адвоката являются несостоятельными, сводятся к переоценке правильных выводов суда первой инстанции, изложенных в приговоре, в связи с чем, удовлетворению не подлежат как в части смягчения назначенного наказания и применения к осужденному положений ст.ст. 64 и 73 УК РФ, так и в части уменьшения размера компенсации взысканного морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес> суда Ленинградской области от 11 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Набиева А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья