Решение № 2-2177/2025 2-2177/2025~М-1339/2025 М-1339/2025 от 27 ноября 2025 г. по делу № 2-2177/2025

Дело №2-2177/2025

УИД: 59RS0003-01-2025-002541-07


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 октября 2025 года Кировский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Каменщиковой А.А.,

при секретаре Филиппове А.С.,

с участием прокурора Силиной Е.Ю., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности, представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Русь» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения исковых требований) к ООО «Русь» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью в размере 3 000 000 руб., в связи с гибелью сестры З. в размере 3 000 000 руб.

В обоснование иска указано, что 23 августа 2022 года на территории зернокомплекса ООО «Русь», расположенного по <адрес>, в результате обрушения металлической конструкции зернохранилища и высыпания из нее зерна (100 тонн) был причинен вред здоровью истца, работавшему в данном Обществе разнорабочим. В результате данного происшествия истцу был причинен вред здоровью: ........ Данные травмы привели к необходимости длительного лечения и реабилитации. Истец лечился почти год, восстановление до настоящего времени не произошло, кости стопы не срослись, хождение вызывает боль, истец хромает, вынужден ходить с тростью. Привычный образ жизни истцу в настоящее время не доступен. Также в данном происшествии на глазах у истца погибла сестра – З. Истец с сестрой длительное время проживали вместе в родительской квартире, жили одной семьей, вели совместно быт и хозяйство, приезжали на работу и уезжали с работы вместе. Гибель сестры на глазах истца оставила неизгладимые душевные переживания, истец остался один, без близкого человека. Анализ правовых норм, содержащихся в нормах семейного и уголовно-процессуального законодательствах, свидетельствуют о том, что близкими родственниками кроме супругов и детей, являются также родители и родные братья, родные сестры. С учетом изложенного, истец считает что, как родной брат, также вправе требовать компенсацию морального вреда в связи со смертью близкого родственника. Смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, неимущественное право на родственные и семейные связи. Учитывая, что потерпевший в связи со смертью близкого родственника во всех случаях испытывает нравственные страдания, в рамках заявленного иска в данном случае подлежит установлению лишь размер компенсации морального вреда. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или оперативного управления или ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Истец считает заявленную сумму компенсации морального вреда обоснованной, разумной и справедливой, с учетом пережитого ужаса, физической боли и стресса, сопровождающих истца по настоящее время.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях настаивают, подтвердив изложенные в иске обстоятельства.

Представитель ответчика ООО «Русь» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление.

В письменных возражениях представителем ООО «Русь» указано, что ответчик не оспаривает сам факт причинения телесных повреждений истицу и факт гибели З. в результате произошедшего на территории зернохранилища несчастного случая 23 августа 2022 года, но вместе с тем, считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. Относительно нравственных и физических страданий, вызванных причиненной истцу травмой: по мнению ответчика, степень телесных повреждений ФИО1, согласно заключению эксперта № от 09 ноября 2022 года тяжкой не является, что само по себе не позволяет считать, что компенсация в размере 3 000 000 руб. соразмерна полученной травме и вызванными этой травмой физическими страданиями. ООО «Русь» активно участвовало в компенсации возможного материального вреда, причиненного ФИО1 полученной травмой и снижении степени причиненного ему вреда. Так, по инициативе руководства ООО «Русь» после выписки из страхового медучреждения истец продолжил лечение в платном стационаре Пермского филиала Московского Протезно-ортопедического предприятия, стоимость оказанных ему медицинских услуг, составившая 236 187,28 руб. была полностью оплачена ответчиком. Несмотря на то, что ФИО1 не мог работать, а больничный ему не полагался, т.к. он не являлся работником предприятия, ООО «Русь» продолжало перечислять ему ежемесячные выплаты. Так, согласно реестру № от 30 августа 2022 года «зачисления денежных средств (заработная плата, оплата по актам выполненных услуг и договорам подряда)» ФИО1 выплачено 36 209,05 руб., согласно реестру № от 7 октября 2022 года на его счет зачислено 36 781,75 руб.; согласно реестру № от 27 октября 2022 года – 35 018 руб., согласно реестру № от 29 ноября 2022 года – 35 017,00 руб., согласно реестру № от 29 декабря 2022 года – 35 018 руб. Несмотря на то, что это не является прямым возмещением материального вреда, однако, эти обстоятельства подлежат учету при оценке размера морального вреда в качестве «заслуживающие внимания фактических обстоятельств дела», которые влияют на степень и характер страданий. Как следует из соглашения о добровольном возмещении материального вреда и морального ущерба, ФИО1 было выплачено предприятием в порядке компенсации морального вреда 160 000 руб. (за минусом НДФЛ – 139 200 руб.) При этом, согласно абзацу 2 пункта 4 указанного Соглашения после выплат, указанных в пунктах 1 и 2 ФИО1 подтверждает, что не имеет иных претензий к ответчику. Выплаты по Соглашению осуществлены ответчиком по платежному поручению № от 08 ноября 2022 года в общей сумме 556 800 руб. Какие-либо объективные обстоятельства, свидетельствующие об усилении степени нравственных и физических страданий, вызванных травмой, отсутствуют. В настоящее время полученная травма не препятствует ФИО1 осуществлять трудовую деятельность охранником в ООО «ЧОП «АТЛАНТ-Пермь». В удовлетворении исковых требований относительно взыскания морального вреда за причиненный вред здоровью следует отказать в полном объеме. Относительно нравственных страданий, причиненных гибелью сестры истца: погибшая З., действительно являлась сестрой ФИО1, однако, оснований считать, что между истцом и погибшей З. имели место тесные, душевные отношения, и ФИО1 испытывал по поводу её гибели нравственные страдания не имеется в связи со следующим. Истец неоднократно ссорился с сестрой на глазах у работников ООО «Русь», они не помогали друг другу, в том числе в организации бытовых условий. Не соответствует действительности утверждение истца о том, что сестра «погибла на его глазах», что усилило его страдания. Истец не мог этого видеть, а приобщенные к исковому заявлению фотографии трупа З. не имеют правового значения и призваны эмоционально воздействовать на участников процесса. ФИО1 не участвовал в установлении памятника сестре, хотя получил пособие на погребение, а также причитающуюся З. заработную плату, похороны были осуществлены полностью силами и за счет ответчика. О близости родственных отношений можно было бы судить по участию ФИО1 в воспитании детей З. (сама З. была лишена родительских прав), однако, ни в воспитании, ни в содержании племянников истец не участвовал. Более того, в ходе «психологического исследования» утверждал, что детей у сестры не было. Обращает на себя внимание, что ФИО1, зная, что имеет место течь зерна из хранилища, не предупредил сестру, не противился тому, что она пошла в опасное место без какой-либо необходимости и соответствующего разрешения. По мнению ответчика заключение специалистов в котором содержится вывод «о выраженной степени длительности переживаний трагической гибели сестры» не может быть принято во внимание в связи с тем, что выводы основаны на анализе «события для исследования», записанного со слов испытуемого –ФИО1 При этом исследуемые специалистами обстоятельства не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, они во многом «придуманы» ФИО1 Так, не соответствует действительности утверждение о том, что у сестры не было детей, также как и у самого ФИО1 Ссылка на отсутствие у З. детей призвана показать близость между братом и сестрой, доказать, что они «были единственными близкими людьми», ФИО1 «не готов был потерять последнего близкого человека и остаться совсем один». Между тем, у З. были дети, в отношении которых она лишена родительских прав, кроме того, у них есть еще один брат. Наличие у истца племянника подтверждает и свидетельство о рождении З.1. Не соответствует действительности описание в исследовании дружной жизни с сестрой, заботы друг о друге, поскольку в судебном заседании установлено, что они неоднократно ссорились, вплоть до того, что ФИО1 мог ударить сестру, не заботились и не помогали друг другу. О смерти сестры ФИО1 узнал, находясь в больнице, реагировал на это «без эмоций», достаточно «спокойно». Приговором Пермского районного суда от 15 февраля 2024 года по делу № установлено «добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вины, оказание иной помощи потерпевшему». Указанным приговором также установлено, что одной из причин смертельного случая, явилось противоправное поведение самой З., а именно «нахождение в зоне производства работ во время обеденного перерыва без соответствующего разрешения руководителя». Необходимо обратить внимание, что в рамках уголовного дела ФИО1 было разъяснено право на предъявление иска для компенсации вреда, причиненного смертью З., однако, истец им не воспользовался. Следовательно, непосредственно после событий он не считал, что смертью сестры ему причинены нравственные страдания. При этом ФИО1 неоднократно заявлял о том, что получил компенсацию морального и материального вреда, каких либо претензий не имеет, просил прекратить уголовное дело. Следует указать, что острота переживаний (как по поводу смерти сестры, так и по поводу причиненной ему травмы), со временем снижается, однако, ФИО1 лишь по истечению почти трех лет «вспомнил» о причиненных ему страданиях. Между тем, после того, как он получил возмещение от предприятия и ФИО4, и заявлял о том, что полностью удовлетворен этой компенсацией, каких-либо событий, способных повлиять на увеличение степени страданий, причиненных смертью сестры, не произошло. При этом общая сумма выплат, осуществленных ответчиком в пользу ФИО1, а также оплата ответчиком оказанных ФИО1 медицинских услуг составляет 1 012 763,30 руб. По мнению ответчика, доказательств, свидетельствующих о причинении истцу нравственных страдании смертью сестры не представлено, но даже если суд придет к выводу о том, что степень близости отношений между истцом и погибшей З. позволяет сделать вывод о факте наличия нравственных страданий, то перечисленные выше обстоятельства в любом случае, подлежат учету при определении размера компенсации, как «заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела», которые влияют на степень и характер страданий.

Определением суда в протокольной форме от 19 августа 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные исковые требования, привлечен ФИО4.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменных пояснениях на исковое заявление. ФИО4 просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на следующее. Он работал в ООО «Русь» с 2013 года по август 2022 года начальником зернокомплекса. Под его руководством работали, в том числе истец и З. Взаимоотношения между истцом и его сестрой З. нельзя было назвать близкими, так как между ними неоднократно возникали конфликты, в том числе на работе. Они хоть и проживали вместе, но постоянно ругались. После гибели З. истцу была оказана материальная и моральная помощь. ФИО1 определили в платную больницу. Он (третье лицо) лично приходил к истцу в больницу, приносил одежду, еду, средства гигиены; постоянно связывался с ним; выполнял все его просьбы. Ему известно, что от ООО «Русь» ФИО1 получил около 500 000 руб. Ему была оплачена операция и все медицинские манипуляции. Несмотря на то, что истец не работал, ему оплачивали по договору. ООО «Русь» полностью оплатило похороны З. Он лично заплатил истцу моральный вред в размере 40 000 руб. и еще 5 000 руб. без расписки; привозил ему продукты. Истец был доволен и никаких претензий не предъявлял, написал ходатайство о прекращении уголовного дела по примирению сторон.

Суд, выслушав участников процесса, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы гражданского дела и уголовного дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (статья 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть первая статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй данной статьи на работодателя возложена обязанность, в том числе обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, обеспечение в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты и смывающими средствами, прошедшими подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, а также гарантии защиты его права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда (абзацы второй, шестой части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации, части 1 и 2 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Приведенная норма права в толковании Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» определяет, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункты 18, 20).

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац 1 и 2 пункта 2 названного постановления).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац 3 пункта 4 названного Постановления).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац пятый пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

Из норм Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в их системной взаимосвязи с нормами международного права следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда связана с посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Из материалов дела следует, что ООО «Русь» (ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 30 декабря 2004 года, основным видом деятельности является «Разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока»; дополнительными видами деятельности является «Выращивание зерновых культур», «Выращивание зернобобовых культур» и др., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (том 1 л.д. 49-57).

З. в соответствии с трудовым договором № с 18 июня 2019 года осуществляла трудовую деятельность в ООО «Русь» в должности разнорабочей.

22 июля 2022 года между ООО «Русь» (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключен договор оказания услуг, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства осуществить комплекс работ своими силами, включающий в себя: загрузка, разгрузка зерна и силоса; обслуживание оборудования; выполнение подсобных работ (пункт 1). Срок выполнения работ с 26 июля по 31 октября 2022 года включительно (том 1 л.д. 104-106).

ФИО1, и З., являются братом и сестрой, что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д.90, 91).

Установлено, что 23 августа 2022 года на территории зернокомплекса ООО «Русь», расположенного по <адрес> произошел несчастный случай – обрушение металлической конструкции зернохранилища и высыпания из нее зерна массой не менее 100 тонн, в результате которого погибла З., а также были причинены телесные повреждения ФИО1

Обстоятельства несчастного случая изложены в акте о несчастном случае на производстве от 23 августа 2022 года, из которого следует, что примерно в 08:30 при следовании к рабочему месту ФИО1, оказывающий услуги по договору ГПХ, проходя мимо склада силосного типа, заметил течь зерна из бункера поз. 8 и наличие зерна на асфальте под бункером. Сообщил о течи начальнику зернокомплекса ФИО4 Начальник зернокомплекса ФИО4 около 10:30 дал задание ФИО1 подготовить рабочее место для выгрузки зерна из бункера поз. 8, а именно – подготовить передвижной шнековый транспортер (шнек), поставив его под бункер поз. 8. После этого начальник зернокомплекса ФИО4 подошел к механизатору Б. и сообщил о необходимости перемещения шнека под бункер поз.8. По невыясненной причине разнорабочая З. направилась к бункеру поз. 8, зашла под него слева, со стороны бункера поз. 6, в этот момент в 13:05 произошло обрушение выпускной воронки бункера поз. 8 с одновременным выпуском остававшегося в бункере продукта – примерно 100 тонн зерна. Под бункером поз. 8 был обнаружен частично заваленный зерном ФИО1 Разнорабочая З. не визуализировалась. Силами работников зернокомплекса был выкопан из-под зерна ФИО1 По прибытию МЧС также был обнаружен под воронкой конусовидной формы труп З. в неестественной форме, наполовину отсыпанный зерном. Прибывшими на место аварии медицинскими работниками была констатирована смерть разнорабочей З.

Согласно выводам заключения № строительно-технической экспертизы сооружения силоса № емкостью до 120 тонн сухого зерна силосного зернохранилища ООО «Русь» <адрес>, проведенного ООО «Техническая диагностика» (ИНН <***>) на основании договора № от 08 ноября 2022 года, заключенного между ООО «Русь» и ООО «Техническая диагностика», основной причиной обрушения днища является потеря несущей способности элементов днища из-за коррозионного металла днища в узле примыкания к опорному кольцу вследствие неконтролируемого развития коррозионных процессов при эксплуатации стальных конструкций в среднеагрессивной среде в условиях отсутствия антикоррозийной защиты в результате ее разрушения

Причины несчастного случая: основная – необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдение трудовой дисциплины, выразившееся в том, что при возникновении аварийной ситуации действия ответственного руководителя, работ по ликвидации последствий аварии, начальников производств, цехов, участков, смен, не были направлены в первую очередь на обеспечение безопасности обслуживающего персонала и его эвакуацию, чем нарушены требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации; части 1 статьи 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; пункта 735 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности взрывопожароопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья», утвержденных приказом Ростехнадзора от 03 сентября 2020 года №331; пунктов 2.14, 2.24 Должностной инструкции начальника зернокомплекса №, утвержденной генеральным директором ООО «Русь» В. 31 августа 2018 года (том 1 л.д. 10-21).

29 августа 2022 года Индустриальным отделом управления записи актов гражданского состояния администрации г.Перми составлена запись акта о смерти № З., умершей ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению эксперта ГКУЗОТ ПК «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № (экспертиза живого лица по медицинским документам) от 10 ноября 2022 года, проведенному на основании постановления старшего следователя Пермского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю, у ФИО1, согласно данным медицинских документов, имелись телесные повреждения механического происхождения: ......., которые, судя по характеру и клиническим проявлениям образовались от ударного воздействия твёрдого тупого предмета, возможно в заявленный срок и, согласно пункта 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации №194н от 24 апреля 2008 года квалифицируются как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства на срок более 21 дня; ссадина на волосистой части головы, которая, суда по характеру и клиническим проявлениям, образовалась от ударного с элементом трения воздействия твердого тупого предмета, возможно в заявленный срок, не влечет кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и согласно пункта 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации №194н от 24 апреля 2008 года, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью (том 1 л.д. 23-26).

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» № следует, что в связи с травмой, полученной 23 августа 2022 года, истец ФИО1 проходил следующее лечение (том 1 л.д. 92-101):

- с 23 августа по 09 сентября 2022 года ФИО1 находился в отделении травматологии ГБУЗ ПК ГКБ им.М.А.Тверье с диагнозом: .......;

- 02 ноября 2022 года ФИО1 осмотрен в отделении неотложной травматологии и ортопедии ГКБ им.С.Н.Гринберга. Жалобы: на ........ Объективный статус: .......;

- с 07 ноября 2022 года по 14 ноября 2022 года ФИО1 находился в отделении травматологии ГБУЗ ПК ГКБ им.М.А.Тверье. Диагноз: .......;

- в период с 09 ноября 2022 года по 07 ноября 2022 года, с 14 ноября 2022 года по 29 декабря 2022 года, с 09 января 2023 года по 01 февраля 2023 года ФИО1 находился на реабилитации в Пермском филиале АО «Московское протезно-ортопедическое предприятие» с диагнозом: .......; выведение на группу инвалидности по месту жительства;

- 20 февраля 2023 года ФИО1 обратился в отделение неотложной травматологии и ортопедии ГБУЗ ПК ГКБ им.С.Н.Гринберга для перевязки. Жалобы: ....... Диагноз: .......;

- 21 февраля 2022 года ФИО1 осмотрен врачом хирургом. Жалобы: на ........ Диагноз: .......;

- 22 февраля 2023 года ФИО1 осмотрен хирургом. Жалобы на .......;

- 01 марта 2023 года ФИО1 обратился к врачу травматологу-ортопеду для перевязки. Жалобы: на .......;

- 12 апреля 2023 года ФИО1 обратился с жалобами на ........ Диагноз: .......;

- 17 апреля 2023 года ФИО1 осмотрен врачом травматологом-ортопедом, жалобы: ........ Диагноз: .......;

- 19 апреля 2023 года ФИО1 проведена ......., по результатам которой выявлено: ........ Диагноз: .......;

- 26 апреля 2023 года ФИО1 осмотрен врачом травматологом-ортопедом. Жалобы: ........

Согласно справке ООО «Лечебно-диагностический центр «Формула жизни» 16 августа 2023 года ФИО1 осмотрен врачом хирургом. При осмотре выявлены следующие последствия повреждений: .......

Согласно записи первичного приема АО «Медицинский центр «Философия красоты и здоровья» от 29 октября 2025 года, ФИО1 обратился к врачу травматологу-ортопеду с жалобами на .......

24 августа 2022 года Пермским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту смерти З.

Приговором Пермского районного суда Пермского края от 15 февраля 2024 года по уголовному делу № ФИО4 (начальник зернокомплекса ООО «Русь») признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека) и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 80 000 руб.

Приговор вступил в законную силу 02 марта 2024 года.

Указанным приговором установлено, что ФИО4, являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда на зернокомплексе ООО «Русь», нарушил их, что повлекло по неосторожности смерть человека при следующих обстоятельствах: 23 августа 2022 года в 08 часов 00 минут начальник зернокомплекса ФИО4 находился на своем рабочем месте – зернокомплексе, расположенном по <адрес>, где расположен склад силосного типа, являющийся опасным производственным объектом, с находящимися на нем 24 бункерами – металлическими вертикальными цилиндрическими силосами с конусообразным днищем, предназначенными для хранения зерна. В указанное время начальник зернокомплекса ФИО4 устно озвучил разнорабочей З. производственное задание – подметать площадь, на краю которой расположен склад силосного типа. В 08 часов 30 минут ФИО4 провел наружный осмотр бункера №, в ходе которого обнаружил течь зерна из болтового соединения через «воротник» цилиндрической вертикальной части бункера с выпускной воронкой. В нарушение вышеуказанных нормативно-правовых и локальных актов ФИО4, являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда на зернокомплексе ООО «Русь», расположенном по <адрес>, не запретил работу около бункера №, несмотря на то, что состояние бункера № могло привести к травмированию людей или аварийной ситуации, не принял мер к предотвращению аварии на производственном участке, сохранению жизни и здоровья работников, обеспечив свободный доступ работников к бункеру №, не провел целевой инструктаж при выполнении работ по локализации и ликвидации последствий аварии. В результате нарушения указанных требований охраны труда начальником зернокомплекса ООО «Русь» ФИО4 23 августа 2022 года в 12 часов 45 минут разнорабочая З. направилась на площадь перед бункерами, подошла к бункеру № и зашла под него. В 12 часов 49 минут вследствие потери несущей способности элементов днища из-за коррозионного износа металла днища в узле примыкания к опорному кольцу, произошло обрушение выпускной воронки бункера № с одновременным высыпанием остававшегося в бункере зерна массой не менее 100 тонн, в результате чего З. была причинена ......., которая в соответствии с пунктами 6.1.9, 6.1.10, 6.1.11, 6.1.13, 6.1.16 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и повлекла ее смерть на месте происшествия.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, указанным приговором установлено, что смерть работника ООО «Русь» З. наступила в результате ненадлежащего исполнения ФИО4, как работником ООО «Русь» своих трудовых обязанностей.

В ходе расследования уголовного дела № потерпевшим был признан ФИО1, в рамках уголовного дела ФИО1 гражданский иск о компенсации морального вреда не заявлял.

Истец ФИО1, ссылаясь на то, что полученная им травма и смерть сестры З. явились результатом несчастного случая, произошедшего по вине ответчика, обратился в суд с рассматриваемым иском.

В пункте 1 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» опасными производственными объектами в соответствии с настоящим Федеральным законом являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении 1 к настоящему Федеральному закону.

В соответствии с пунктом 6 приложения № к категории опасных производственных объектов относятся объекты, на которых осуществляется хранение или переработка растительного сырья, в процессе которых образуются взрывоопасные пылевоздушные смеси, способные самовозгораться, возгораться от источника зажигания и самостоятельно гореть после его удаления, а также осуществляется хранение зерна, продуктов его переработки и комбикормового сырья, склонных к самосогреванию и самовозгоранию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности.

В соответствии с абзацем 2 пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая приведенные выше положения норм права, проанализировав и оценив представленные сторонами по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд считает с достаточной полнотой установленной вину ООО «Русь» в произошедшем 23 августа 2022 года несчастном случае на производстве, повлекшем причинение вреда здоровью средней тяжести ФИО1 и наступление смерти З.; ООО «Русь», как работодатель, являющееся владельцем источника повышенной опасности (зернокомплекса), не обеспечило работнику З. и истцу условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Доказательств обратного ответчиком не представлено.

С учетом установленных обстоятельств и приведенных норм права, принимая во внимание, что ООО «Русь» является владельцем источника повышенной опасности (зернокомплекса), что причиненный здоровью истца вред и смерть З. состоят в причинно-следственной связи с виновным поведением ответчика, что возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве осуществляется причинителем вреда, наличие доказательств степени тяжести причиненного истцу вреда, суд приходит к выводу о том, что моральный вред в данном случае подлежит компенсации ответчиком.

Представитель ответчика ФИО3, заявляя несогласие с исковыми требованиями о возмещении морального вреда в связи с полученным истцом ФИО1 увечьем, указывает на то обстоятельство, что материальный и моральный вред был в добровольном порядке ответчиком компенсирован истцу, в связи с чем основания для взыскания отсутствуют.

Так, в ноябре 2022 года между ООО «Русь» (сторона 1) и ФИО1 (сторона 2) заключено соглашение о добровольном возмещении материального ущерба и морального вреда, из которого следует, что с целью реализации намерения о добровольной компенсации материального ущерба и морального вреда, связанных с причинением 23 августа 2022 года на производстве травмы ФИО1, сторона 1 берет на себя обязательства:

В течение трех рабочих дней с даты подписания соглашения, в счет компенсации материального ущерба, ООО «Русь» обязуется выплатить ФИО1 единовременную выплату в размере 480 000 руб. (40 000 руб. х 12), за минусом 13% НДФЛ, итого к выплате 417 600 руб.

В течение трех рабочих дней с даты подписания соглашения, в счет компенсации морального вреда, ООО «Русь» обязуется выплатить ФИО1 денежную компенсацию в размере 160 000 руб. (из расчета 40 000 руб. х 4 месяца) за минусом 13% НДФЛ, итого к выплате 139 200 руб.

«Сторона 1» ставит в известность «Сторону 2» о том, что ООО «Русь» 24 апреля 2022 года заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, в том числе выплаты страхового возмещения потерпевшим в результате причинения вреда здоровью, что свидетельствует о дальнейшей возможности обращения в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения в пользу ФИО1

После выплат, указанных в пунктах 1 и 2 «Сторона 2» подтверждает, что не имеет иных претензий материального и морального характера к «Стороне 1» (том 1 л.д. 194).

08 ноября 2022 года ООО «Русь» перечислило ФИО1 денежные средства в общем размере 556 800 руб., с указанием в назначении платежа «по соглашению о добровольном возмещении материального ущерба и морального вреда от 07 ноября 2022 года», что подтверждается платежным поручением № (том 1 л.д. 107).

Кроме того, ООО «Русь» произвело оплату медицинских услуг и лечения ФИО1 на общую сумму 221 187,28 руб., что подтверждается счетами-фактурами, платежными поручениями и актом сверки взаимных расчетов (том 1 л.д. 110-132).

Более того, согласно реестрам, ООО «Русь» в период с августа 2022 года по декабрь 2022 года производились выплаты (заработная плата, оплата по актам выполненных работ и договорам подряда) ФИО1 в общем размере 178 043,80 руб. (том 1 л.д. 133-142).

Факт получения указанных выплат от ООО «Русь» истцом не оспаривается.

Как следует из пояснений истца ФИО1, в результате произошедшего несчастного случая в период с августа 2022 года по февраль 2023 года он проходил лечение в больнице. После выписки из больницы он передвигался с помощью трости около двух месяцев, испытывал боль, принимал обезболивающее. С июня 2023 года начал работать неофициально охранником на стройке, затем в поликлинике, получил удостоверение охранника. С весны 2025 года работает официально охранником на стройке в <адрес>, получает заработную плату ....... руб. в месяц. На работу добирается на общественном транспорте.

Из представленного истцом заключения специалистов ПРОО «Центр социально-психологической адаптации» от 08 сентября 2025 года (том 1 л.д. 205-218), следует:

- актуальное состояние ФИО1 неблагополучное. .......;

- индивидуально-личностные особенности ФИО1 такие, как .......;

- у ФИО1 состояние ........ ФИО1 продолжает находиться под воздействием ........ ФИО1 нуждается в реабилитационной психологической, психотерапевтической и фармакотерапевтической помощи.

На основании исследования и оценки фактических обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, руководствуясь вышеприведенными положениями законодательства о компенсации морального вреда, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца морального вреда, суд принимает во внимание тот факт, что в результате полученной травмы истец, безусловно, испытывал физические и нравственные страдания, учитывая при этом степень перенесенных нравственных страданий, обстоятельства, при которых истцу были причинены данные страдания, степень вины ответчика, характер нарушенного права истца (право на здоровье), его индивидуальные особенности, тяжесть наступивших для здоровья истца последствий, длительность его лечения и необходимость дальнейшего лечения, а также требования разумности и справедливости, учитывая при этом добровольно выплаченную ответчиком сумму в счет возмещения морального вреда в размере 139 200 руб., суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика ООО «Русь» в пользу ФИО1 в размере 300 000 руб.

Указанный размер компенсации, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), отвечает требованиям разумности и справедливости, является соразмерной причиненным истцу физических и нравственных страданий, а также будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи со смертью сестры ФИО5, суд приходит к следующему.

В обоснование требований о компенсации морального вреда и размера компенсации морального вреда истец ссылается на то обстоятельство, что гибель сестры оставила неизгладимые душевные переживания, истец остался один, без близкого человека. Потеря сестры стала для истца необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, неимущественное право на родственные и семейные связи.

Судом установлено, что ФИО1 и З. проживали вдвоем, их мать умерла в 2016 году. Также у них имеется брат, связь с которым истец не поддерживает. У З. имелись дети, в отношении которых она была лишена родительских прав, связи с ними не поддерживались.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что связь между ним и сестрой была тесная, иногда были ссоры из-за того, что не сходились во мнениях, но «до драк не доходило никогда». Бюджет у него с сестрой был общий, вместе покупали продукты, еду готовили, либо вместе, либо сестра. Он узнал о гибели сестры, когда находился в больнице. Когда его привезли в морг прощаться с сестрой, он почувствовал разрыв связей.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству ответчика свидетель Т. пояснил, что с 2009 года работает в ООО «Русь» в должности заместителя генерального директора по производству, истца ФИО1 знает, он был сотрудником предприятия. 23 августа 2022 года на предприятии случилась трагедия, о которой свидетелю сообщил ФИО4. Свидетель в течение 5 минут прибыл на место происшествия, вызвал автокран, стал совместно с ФИО4 организовывать ликвидацию последствий. Произошло обрушение зернохранилища, все было засыпано зерном, с правой стороны лежал истец, его нога была придавлена железной конструкцией. После того как подняли конструкцию, ФИО1 увезла машина скорой помощи. Поскольку не было З., начали ее искать, откапывать зерно лопатами и нашли ее тело под зерном. По указанию генерального директора ООО «Русь» свидетель контролировал процесс лечения ФИО1, ездил к нему в больницу, привозил продукты, одежду, сигареты. После выписки ФИО1, свидетель нашел частную клинику, и по договоренности с директором предприятия, поместили его туда на 3 месяца. Предприятие оплачивало лечение. Свидетель также занимался организацией похорон З. ФИО1 был в зале прощания, но отказался ехать на кладбище. После произошедшего события каких-то выраженных эмоций на лице истца свидетель не видел, ФИО1 был абсолютно адекватен, спокоен, он закрытый человек, «странный». Свидетель не может точно сказать, какие между истцом и З. были отношения, но слышал от рабочих, что З-вы между собой часто ругались, что истец обижал З., «прикладывал руку». В квартире у ФИО1 были ужасные условия для жизни – кровать сломана, диван сломан, тараканы, ему предлагали сделать ремонт.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых произошел несчастный случай на производстве, повлекший причинение тяжкого вреда здоровью З. с наступлением ее смерти, невыполнение ответчиком обязанности по обеспечению безопасных условий труда работника, наличие родственной связи ФИО1 с З., то обстоятельство, что ФИО1 в связи с утратой близкого родственника перенес и испытывает в настоящее время нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, моральной травме, чувстве потери, горя, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда являются обоснованными.

У ФИО1, как родственника умершей З., имеются предусмотренные законом основания требовать взыскания с ответчика компенсации морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях в связи со смертью близкого ему человека.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО1, суд учитывает фактические обстоятельства дела, вину ответчика как работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве, повлекшем причинение тяжкого вреда здоровью З. с наступлением ее смерти, обстоятельства смерти З., ее возраст на момент смерти (38 лет), степень родственной связи ФИО1 с умершей (брат – сестра), тяжесть причиненных лично ФИО1 смертью сестры (близкого человека) и разрывом семейных связей нравственных страданий, сильного душевного потрясения, то обстоятельство, что смерть сестры является невосполнимой утратой для ФИО1, изменила его привычный и сложившийся образ жизни, поскольку при жизни истец с сестрой ежедневно общались, проживали совместно, имели привязанность и близкие доверительные отношения между собой.

Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца ФИО1, - утрата сестры, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливой компенсации перенесенных потерпевшим страданий в разумных размерах.

На основании изложенного, а также учитывая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд считает, что с ответчика ООО «Русь» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного в результате смерти З., в размере 700 000 руб.

Оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

С учетом изложенного, с ООО «Русь» в пользу ФИО1 подлежит взысканию моральный вред в общем размере 1 000 000 руб.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 рублей (подпункт 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Русь» (ИНН<***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 1 000 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Русь» (ИНН<***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в доход бюджета в размере 3 000 рублей.

Решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми.

Судья А.А. Каменщикова

Мотивированное решение составлено 28 ноября 2025 года.