Апелляционное определение № 22-199/2026 от 2 марта 2026 г.

Председательствующий Хабиров Р.Н. Дело № 22-199/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 3 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе: председательствующего Головина И.Н.,

судей Алфимова А.Н. и Шаронова П.Н.,

при секретаре Слободян О.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Мешкова А.А.,

защитника осужденного ФИО1- адвоката Ягубова А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Казеева М.Х. и апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО2 на приговор Альменевского районного суда Курганской области от 9 декабря 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> г. в <адрес>, несудимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию;

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) к 9 годам лишения свободы, освобожден от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Х. компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Заслушав доклад судьи Алфимова А.Н., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных представления и жалобы, выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, выступление защитника осужденного, возражавшего против отмены или изменения приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 признан виновным в убийстве З., совершенном в период с <...> по <...> г. на автодороге <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Он же признан невиновным и оправдан по обвинению в похищении З., совершенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

В судебном заседании по предъявленному обвинению ФИО3 виновным себя не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Казеев просит отменить приговор и передать уголовное дело на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие описательно-мотивировочной части приговора положениям ст. 305 УПК РФ.

Указывает, что суд, признавая ФИО3 виновным в убийстве З. путем нанесения ударов руками и неустановленным предметом, а также путем наезда колесом автомобиля, констатируя помещение ФИО3 потерпевшего в багажник автомобиля и его перемещение не с целью похищения, а с целью совершения убийства, необоснованно оправдал ФИО3 по п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ и одновременно исключил квалифицирующий признак убийства, как «сопряженного с похищением человека».

Полагает, что материалами уголовного дела подтвержден факт захвата и перемещения ФИО4, что, в соответствии с разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2019 г. № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми», следует расценивать как похищение человека в целях совершения другого преступления либо по иным мотивам, которые для квалификации содеянного значения не имеют.

Вывод суда об отсутствии квалифицирующего признака убийства, совершенного с особой жестокостью, находит необоснованным и не соответствующим установленным при рассмотрении дела обстоятельствам и заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, согласно которому подтвержден факт прижизненности повреждений, полученных З. в результате наезда колесом автомобиля.

Считает, что, установив факт использования ФИО3 автомобиля при совершении преступления, суд необоснованно, не приведя каких-либо мотивов, не назначил ФИО3 дополнительное наказание в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Кроме того, суд при назначении наказания необоснованно учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства явку с повинной, а при определении размера компенсации морального вреда не принял во внимание степень и тяжесть нравственных страданий потерпевшей.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО2, поддерживая доводы апелляционного представления, просит отменить приговор, находя незаконными и необоснованными выводы суда об оправдании ФИО3 в части совершения преступления, предусмотренного п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ, о переквалификации действий ФИО3 с п. «в, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, о неназначении ФИО3 дополнительного наказания в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также о несоответствии определенного судом размера компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости, степени и тяжести нравственных страданий потерпевшей.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 389.16, 389.17 УПК РФ).

Согласно ст. 297, 302, 307 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным.

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора; изложенные в нем выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств: мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора и перечисленным в ст. 299 УПК РФ, должны быть убедительными и исчерпывающими, а описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Однако эти требования закона судом не соблюдены, что повлекло наличие существенных противоречий в его выводах о виновности осужденного, изложенных в приговоре.

ФИО3 признан виновным в убийстве З. путем нанесения потерпевшему руками и неустановленным предметом множественных ударов по голове и грудной клетке, последующем перемещении З. в своем автомобиле на дорожное полотно 5 км автодороги <адрес>, где осужденный совершил наезд на голову потерпевшего колесом управляемого им автомобиля.

В результате действий ФИО4 причинены телесные повреждения: закрытая тупая черепно-мозговая травма в виде кортикальной переломо-трещины правой теменной кости, линейных переломов левой теменной кости, с образованием эпидурального, субдурального и субарахноидального кровоизлияний обеих теменных и затылочной долей, с очагами ушиба головного мозга, кровоизлияний в мягкие ткани обеих теменных и затылочной областей головы, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения; кровоподтеки правой и левой окологлазничных областей, кровоподтеки и ссадины плечевого пояса и конечностей, которые относятся к категории легких телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью; закрытая тупая травма грудной клетки в виде: множественных переломов 1-4-х левых ребер и 1-10-х правых ребер по различным анатомическим линиям, с кровоизлияниями в мягкие ткани в местах переломов, с разрывами пристеночной плевры справа, причинившая средний вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель; ссадины шеи и открытая черепно-лицевая травма в виде многооскольчатого перелома костей свода и основания черепа, с переломом тела нижней челюсти справа, с ушибленной раной лба, со ссадинами лица, сопровождавшаяся кровоизлияниями над и под твердую и мягкую оболочки мозга, с отеком и сдавлением вещества мозга, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения.

Смерть З. наступила в результате сочетанной тупой закрытой черепно-мозговой и открытой черепно-лицевой травмы, с ушибом головного мозга, с множественными переломами костей свода и основания черепа, с переломом нижней челюсти, сопровождавшейся кровоизлияниями над и под твердую и мягкую оболочки мозга, с отеком и сдавлением вещества мозга.

За эти же действия, выразившиеся в помещении З. в багажник автомобиля и перемещении его на 5 км автодороги <адрес>, ФИО3 оправдан в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ

Однако, оправдывая ФИО3 по п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ, суд нарушил запрет, содержащийся в ч. 2 ст. 305 УПК РФ, о недопустимости включения в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, на что обоснованно указано в апелляционном представлении.

Суд первой инстанции, вопреки им же установленным и изложенным в приговоре обстоятельствам и выводам о незаконности помещения З. в багажник автомобиля осужденным и последующего перемещения в нем потерпевшего, сделал взаимоисключающий вывод об отсутствии в этих же действиях ФИО3 состава преступления.

Решение об оправдании ФИО3 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ, не соответствует требованиям УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в п. 21 постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», согласно которому если подсудимый совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного закона, суд только в описательно-мотивировочной части приговора должен указать об исключении ошибочно вмененной подсудимому статьи уголовного закона, приведя соответствующие мотивы.

Следственными органами ФИО3 как по п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ, так и по ст. 105 УК РФ инкриминировались одни и те же действия по незаконному помещению З. в багажник автомобиля и перемещению потерпевшего на 5 км автодороги <адрес> с различием лишь в последствиях этих действий, соответствующих диспозициям указанных норм.

Оправдывая ФИО3 по п. «в,г» ч. 2 ст. 126 УК РФ, суд фактически освободил его от уголовной ответственности и за сами инкриминируемые действия, которые привели к наступлению разных последствий, в том числе и предусмотренных ст. 105 УК РФ, что противоречит принятому им решению о признании ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В данном случае суду первой инстанции, если уж он пришел к выводу об отсутствии у ФИО3 умысла на похищение З., следовало в описательно-мотивировочной части приговора, после выводов и обоснования квалификации его действий по ст. 105 УК РФ, указав на то, что все содеянное им получило надлежащую квалификацию как убийство, сопряженное с похищением человека, исключить квалификацию по п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ из его обвинения как излишне вмененную.

Кроме этого, давая юридическую оценку содеянного ФИО3, судом оставлены без внимания разъяснения, данные в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2019 г. № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми», согласно которому в случаях, когда захват и перемещение человека были направлены не на удержание потерпевшего в другом месте, а на его убийство, содеянное квалифицируется по соответствующей части статьи 105 и дополнительной квалификации по статье 126 не требует.

Суд же, установив, что ФИО3 произведены изложенные в обвинительном заключении действия в той же последовательности и в том же объеме, признав достоверными выводы медицинских экспертов и результаты осмотра места происшествия, зафиксированные в соответствующем протоколе, вопреки разъяснениям, изложенным в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2019 г. № 58, признал ФИО3 виновным в убийстве З., квалифицировав действия осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ, при этом, исключив из обвинения квалифицирующий признак «сопряженное с похищением человека», мотивов принятого решения не привел.

Кроме этого, следственными органами, ФИО3 обвинялся в убийстве З., не только сопряженном с его похищением, но и совершенном с особой жестокостью, то есть по п. «в, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Такую оценку получили направленные на реализацию умысла на убийство действия ФИО3, связанные с нанесением З. множественных ударов руками и предметами, помещением его в багажник автомобиля и последующее его перемещение, расположение на дорожном полотне и наезд на него колесом автомобиля.

Из выводов судебно-медицинских экспертов, изложенных в заключениях № № и № № (т. 2, л.д. 113-122, 123-129), следует, что установленные у потерпевшего, повлекшие его смерть телесные повреждения в виде сочетанной тупой закрытой черепно-мозговой и открытой черепно-лицевой травмы с ушибом головного мозга, с множественными переломами костей свода и основания черепа, с переломом нижней челюсти, сопровождавшейся кровоизлияниями над и под твердую и мягкую оболочки мозга, с отеком и сдавлением вещества мозга, причинены З. прижизненно, при этом открытая челюстно-лицевая травма причинена в результате перемещающейся передне-задней и боковой компрессии при наезде (незавершенном переезде) колесом легкового автомобиля в поперечном направлении слева направо.

В результате осмотра места происшествия (т. 1, л.д. 51-57) установлено расположение трупа З. относительно проезжей части, наличие потека крови, который отходит от головы потерпевшего, что, с учетом показаний эксперта П. в судебном заседании, свидетельствует о том, что на момент наезда на голову потерпевшего колесом автомобиля, он был еще жив, но в силу своего физического состояния, обусловленного причиненными ему телесными повреждениями, не мог избежать наезда колесом автомобиля.

Исключая обвинение ФИО3 в особой жестокости, суд указал, что один лишь факт множественности ранений не служит единственным основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью, а действия осужденного по причинению З. телесных повреждений, от которых наступила его смерть, в том числе наезд колесом на голову, являются способом ее причинения.

Вместе с тем, судом не учтено, что в соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», при квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой, либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий.

Вопреки указанным разъяснениям, суд первой инстанции не учел иные обстоятельства, в том числе установленные по результатам осмотра места происшествия и следующие из показаний эксперта П. о том, что при наезде на голову потерпевшего колесом автомобиля, последний был жив, но в силу своего физического состояния, обусловленного причиненными ему телесными повреждениями, не мог избежать наезда колесом автомобиля, не дал им оценки, в связи с чем решение суда первой инстанции об исключении из обвинения ФИО3 квалифицирующего признака «с особой жестокостью», нельзя признать обоснованным.

При таких обстоятельствах и наличии явных противоречий в выводах суда о виновности и невиновности подсудимого при совершении одних и тех же действий приговор в части оправдания ФИО3 по п. «в, г» ч. 2 ст. 126 УК РФ и его осуждения по ч. 1 ст. 105 УК РФ является незаконным и подлежащим отмене.

Характер допущенного нарушения, послужившего основанием для отмены приговора в целом, с учетом пределов компетенции суда апелляционной инстанции исключает для судебной коллегии возможность принимать какие –либо решения по существу других доводов жалобы и представления, которые подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции в ином составе.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Альменевского районного суда Курганской области от 9 декабря 2025 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи