Решение № 2-3500/2020 2-3500/2020~М-3343/2020 М-3343/2020 от 14 октября 2020 г. по делу № 2-3500/2020

Дело № 2-3500/2020

66RS0003-01-2020-003340-71

Мотивированное
решение изготовлено 22 октября 2020 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 15 октября 2020 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Примаковой Д.С., с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3, третьего лица ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя, возложении обязанности передать моноблок, взыскании убытков, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что согласно акту приема-передачи оборудования № 1500 от 09 апреля 2019 года ФИО4 обратился к ИП ФИО2 для диагностики моноблока Apple IMac ***, заявив о неисправности жесткого диска и необходимости его замены. Оборудование передано в сервисный центр ответчика без каких-либо недостатков. После передачи оборудования сотрудники ответчика сообщили ФИО4 о наличии трещины на экране с правой стороны. Данный дефект отсутствовал на момент передачи оборудования ответчику. 14 мая 2019 года ФИО4 обратился с претензией к ответчику о безвозмездном устранении дефекта. Требование оставлено без удовлетворения. 20 февраля 2020 года между ФИО4 и ФИО5 заключен договор купли-продажи моноблока Apple IMac ***, ФИО5 передано право собственности на данное оборудование, а также передано право требования к ИП ФИО2 о возмещении расходов (убытков) по восстановительному ремонту оборудования, права, обеспечивающие исполнение обязательств, в том числе право на неуплаченные проценты, неустойку и иные штрафные санкции, которые предусмотрены действующим законодательством. 22 июня 2020 года в адрес ответчика истцом направлена претензия о передаче (возврате) моноблока. Ответчик в ответе на претензию отказался возвращать моноблок по причине подписания договора купли-продажи в отсутствие представителей сервисного центра, серийный номер моноблока не соответствует реальному номеру. В претензии от 14 июля 2020 года истец дополнительно указала, что имеется оригинал акта приема-передачи оборудования № 1500 от 09 апреля 2019 года и оригинал договора купли-продажи.

Полагает, что между сторонами возникли правоотношения, вытекающие из договора о выполнении работ (оказании услуг), которые регулируются в том числе Законом о защите прав потребителей.

Просит обязать ИП ФИО2 передать моноблок Apple IMac, переданный ИП ФИО2 по акту приема-передачи оборудования № 1500 от 09 апреля 2019 года, расторгнуть договор между ИП ФИО2 и ФИО5 о выполнении работы (оказании услуги), оформленный актом приема-передачи оборудования № 1500 от 09 апреля 2019 года, взыскать с ИП ФИО2 убытки 90000 рублей, неустойку за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя в размер 8100 рублей за период с 25 июля 2020 года, а с 28 июля 2020 года с продолжением начисления неустойки в размере 3% от суммы в размере 90000 рублей до момента фактического исполнения решения суда, штраф 124050 рублей, компенсацию морального вреда 5000 рублей.

Истцом требования уточнены, просит истребовать у ИП ФИО2 в пользу ФИО5 моноблок Apple IMac, переданный ИП ФИО2 по акту приема-передачи оборудования № 1500 от 09 апреля 2019 года, взыскать с ИП ФИО2 В пользу ФИО5 компенсацию морального вреда 5000 рублей. От остальных требований представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, не отказывается.

В судебное заседание истец ФИО5 не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, воспользовалась правом вести дело через представителя. Представитель истца ФИО1 требования и доводы, изложенные в исковом заявлении с учетом уточнений поддержал.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, согласно которому ответчик требования не признает, истец не приобрел от владельца моноблока право собственности на моноблок и право требования, поскольку договор купли-продажи со стороны продавца был подписан иным лицом, нежели лицом, сдавшим моноблок ответчику по акту приема-передачи от 09 апреля 2019 года. Имя и серийный номер моноблока в акте № 1500 указаны со слов заказчика. Подпись заказчика в акте не соответствует подписи продавца в договоре от 20 февраля 2020 года. Факт наличия у истца акта № 1500 при несовпадении личных подписей однозначно не подтверждает добровольную передачу действительным владельцем моноблока. Заключение истцом договора заметно отклоняется от принципа разумности и добросовестности: истец заключил договор купли-продажи, не осматривая оборудование и не согласовав конкретную модель моноблока, не зная конкретную модель моноблока и его состояние, истец решил купить оборудование по заведомо завышенной цене 150000 рублей при рыночной цене моноблока не выше 65000 рублей. Должник вправе в силу ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права этому кредитору. Надлежащих доказательств ответчику не представлено. Ответчик правомерно не передает моноблок истцу до момента надлежащего подтверждения действительности требований истца. При передаче моноблока заказчик сообщил ответчику заведомо неверный серийный номер ***. В действительности передан моноблок с другим серийным номером ***. Номера 68157 не существует. Наличие трещины в моноблоке не доказано, требование о возмещении убытков не обосновано. Оснований для начисления неустойки не имеется. ФИО5 не является стороной договора о выполнении работы (оказании услуги), а потому не может требовать расторжения договора, который также уже прекращен по основанию отказа от исполнения договора. Вина ответчика не установлена, оснований для взыскания компенсации морального вреда и штрафа не имеется. Просит в иске отказать.

В дополнениях к отзыву указал, что невозможность выдачи моноблока возникла по вине самого истца. Цена моноблока заведомо завышена, не соответствует рыночной цене. Право требования передачи моноблока является вещным, а не обязательственным, иск о передаче моноблока является виндикационным, истец же свое право собственности на моноблок не доказан. Моноблок с серийным номером 68157 у ответчика отсутствует. Срок давности по взысканию убытков и неустойки пропущен.

В судебном заседании ответчик ИП ФИО2 и ее представитель ФИО3 отзыв с дополнениями поддержали по указанным в них доводах. Также представителем ответчика указано на хранение моноблока ответчиком, наличие задолженности перед хранителем и задолженности по договору об оказании услуг.

Третье лицо ФИО4, принявший участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, пояснил, что с 03 февраля находится в СИЗО. Договор купли-продажи на моноблок подписан им при встрече с адвокатом Крючковым, дату подписания не помнит. Моноблок сдавал в ремонт для замены жесткого диска весной 2019 года. Составлялся акт приема-передачи, который передан ФИО5 При передаче моноблока в сервисный центр составлялся только акт, гарантийный талон не передавал. Моноблок продал ФИО5 в связи с наличием долговых обязательств перед ней. О сделке договорились до того, как третье лицо попал в СИЗО. Логин и пароль также передал ФИО5 вместе с актом приема-передачи до СИЗО. Из сервисного центра ему звонили, говорили, что жесткий диск не поменяли, потому что на экране имеется трещина. Моноблок сдавался в целостности, была составлена претензия, все документы передал ФИО5 Две недели назад подписан дополнительное соглашение к договору. Просит выдать моноблок ФИО5 Подпись у третьего лица всегда разная. Акт приема-передачи также подписывал.

Заслушав представителя истца, ответчика, представителя ответчика, третье лицо, исследовав материалы дела, оценив каждое доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Согласно материалам дела, 09 апреля 2019 года ФИО4 в сервисный центр по адресу <...>, ИП ФИО2 передан моноблок Apple IMac с описанием неисправности со слов клиента: замена жесткого диска, внешнее состояние: царапины, потертости, нет. В акте указан ***. Оборудование принимал Александр ФИО6.

ИП ФИО2 в судебном заседании подтверждено, что моноблок сдавался ФИО4

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 суду пояснил, что чуть больше года назад в сервисный центр сдали моноблок, так как была проблема с жестким диском. Сдавали в суете, приняли быстро. Через какое-то время устройство приняли в работу. Увидели царапину, которая не указана при приеме. Сразу обратились к ФИО4 с уточнением информации, что царапина может стать трещиной. ФИО4 указал, что царапины не было, после чего устройство отложили, после была претензия. Через год пришла еще претензия. С момента сдачи моноблока свидетель совершил больше 10 звонков ФИО4, он не отвечал или говорил, что перезвонит. Серийный номер указан со слов ФИО4 Свидетелем серийный номер не проверялся. Личность заказчика не идентифицировал, это обычная практика. Составляется два бланка акта приема-передачи, они идентичны. Оборудование могут выдать лицу, который принес акт. Устройство, принятое на ремонт, лежит рядом с актом, перепутать не получится. Значимым документом является акт приема-передачи, а не серийный номер. Моноблок находится у ответчика.

20 февраля 2020 года между ФИО4 и ФИО5 заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец ФИО4 передал, а покупатель ФИО5 приняла в собственность моноблок Apple IMac ***. Стоимость оборудования составляет 150000 рублей. Стороны подтвердили, что стоимость оборудования получена продавцом дом момента подписания настоящего договора.

Пунктом 3.1 договора установлено, что право собственности на оборудование переходит от продавца к покупателю с момента подписания договора. Покупатель поставлен в известность, что оборудование находится у ИП ФИО2 (ИНН <***>) по адресу <...> (сервисный центр), и что покупатель самостоятельно принимает меры по возврату указанного оборудования. Покупатель поставлен в известность, что у оборудования имеется трещина, которая появилась после его передачи ИП ФИО2 для замены жесткого диска (пункты 3.2 и 3.3 договора).

Согласно п. 3.5 договора покупатель подтверждает, что получил оригинал акта приема-передачи оборудования № 1500 от 09 апреля 2019 года, досудебную претензию от 14 мая 2019 года, ответ на претензию № 1 от 21 мая 2019 года.

30 сентября 2020 года между ФИО4 и ФИО5 заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 20 февраля 2020 года, согласно которому стороны подтвердили заключенность и действие договора купли-продажи от 20 февраля 2020 года. Стороны не имеют друг к другу каких-либо претензий по исполнению договора купли-продажи от 20 февраля 2020 года.

Факт подписания договора и дополнительного соглашения к нему подтверждается ФИО4

Согласно справке ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФИО4 содержится в ФКУ СИЗО-1 г. Екатеринбург с 03 февраля 2020 года. В период с 20 по 22 июня 2020 года обвиняемого ФИО4 посещали адвокат Крючков А.Н. и оперуполномоченный и следователи.

В соответствии со ст. 29 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, и в порядке, установленном Правилами внутреннего распорядка, участвовать в гражданско-правовых сделках через своих представителей или непосредственно, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В связи с отсутствием согласия лица, в производстве которого находится уголовное дело, ответчик ссылается на ничтожность сделки.

Пунктом 1 и 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Положения статьи 29 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ не содержат положений о ничтожности гражданско-правовой сделки, совершенной без согласия лица, в производстве которого находится уголовное дело.

В пунктах 74-76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. 75. Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-I «О банках и банковской деятельности»).

Требования о признании договора купли-продажи недействительным не заявлялось.

В соответствии с п. 4 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

По смыслу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон.

В мотивировочной части решения должно быть указано, какие публичные интересы подлежат защите, либо содержаться ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда.

Таким образом, положения ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации судом первой инстанции применены вопреки данным разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Решение не содержит указания ни на закон, устанавливающий ничтожность сделки, совершенной без согласия лица, в производстве которого находится уголовное дело, ни на нарушения публичных интересов.

По поводу тождественности лица, передавшего моноблок ИП ФИО2, и продавца, передавшего право собственности на моноблок ФИО5, суд полагает, что при наличии пояснений ФИО4 как третьего лица в судебном заседании и при наличии указания ИП ФИО2 о том, что ФИО4 сдал моноблок для замены жесткого диска, а также с учетом отсутствия доказательств злоупотребления правом и недобросовестности сторон договора купли-продажи, факт тождественности указанных лиц установлен.

Довод ответчика о различии подписей ФИО4 в акте от 09 апреля 2019 года и договоре купли-продажи от 20 февраля 2020 года с учетом пояснений и третьего лица, и ответчика, не порочит сделку.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля ФИО6, являющегося работником ИП ФИО2 следует, что при приеме моноблока в сервисный центр личность заказчика не идентифицировал. Составляется два бланка акта приема-передачи, они идентичны. Оборудование могут выдать лицу, который принес акт. Устройство, принятое на ремонт, лежит рядом с актом, перепутать не получится.

Акт приема-передачи составлен без идентификации личности владельца, акт № 1500 от 09 апреля 2019 года находится у ФИО5

Что касается доводов о несоответствии серийного номера моноблока, то действительно, из доказательств, представленных ответчиком, в том числе аудиозаписи телефонных переговоров, официального сайта компании Apple следует, что моноблока Apple IMac с серийным номером 68157 не существует. Все моноблоки Apple IMac имеют 12-значный буквенно-цифровой серийный номер.

В отзыве на исковое заявление ответчик указывает, что в действительности был передан моноблок с другим серийным номером ***

Вместе с тем, согласно пояснениям и ответчика, и свидетеля, серийный номер моноблока записан работником ответчика со слов заказчика. Ответчик, работник ответчика серийный номер при приемке оборудования не проверяли. Свидетель пояснил, что значимым документом является акт приема-передачи, а не серийный номер. Ответчиком подтверждается, что моноблок, полученный по акту № 1500, находится у ответчика до настоящего времени.

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Таким образом, с учетом вышеуказанного, возможности идентификации моноблока, переданного ответчику, суд полагает, что имеются основания для удовлетворения требований ФИО5 о возложении на ИП ФИО2 обязанность передать моноблок Apple IMac, переданный по акту приема-передачи оборудования № 1500 от 09 апреля 2019 года.

Доводы ответчика об оплате за хранение, наличии задолженности по акту № 1500 не свидетельствуют о наличии у ответчика оснований для законного удержания моноблока, не принадлежащего ответчику.

Что касается требований истца о взыскании убытков 90000 рублей, неустойку за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя в размер 8100 рублей за период с 25 июля 2020 года, а с 28 июля 2020 года с продолжением начисления неустойки в размере 3% от суммы в размере 90000 рублей до момента фактического исполнения решения суда, штраф 124050 рублей, то от указанных требований истец не отказался, уточнение требований путем исключения конкретных требований из объема заявленных отказ от исковых требований не влечет.

Также истцом заявлено о компенсации морального вреда

В обоснование данных требований истцом указано на регулирование правоотношений между истцом и ответчиком Законом «О защите прав потребителей».

Действительно, согласно п. 3.4 договора от 20 февраля 2020 года продавец передает (уступает) покупателю также право требования к ИП ФИО2 о возмещении расходов (убытков) по восстановительному ремонту оборудования, а также права, обеспечивающие исполнение обязательства, в том числе право на неуплаченные проценты, неустойку и иные штрафные санкции, которые предусмотрены действующим законодательством.

Вместе с тем, наличие недостатков моноблока не доказано, после осмотра моноблока представителем истца заявлено о возможном проведении ремонта, однако ремонт моноблока предметом настоящего иска не является. Убытки истцом не доказаны. Оснований для взыскания убытков 90000 рублей не имеется. Как не имеется оснований для начисления неустойки в связи с наличием убытков на основании ст. 31 Закона «О защите прав потребителей».

В соответствии с абзацем третьим преамбулы Закона о защите прав потребителей потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2012 г. N 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Таким образом, в отличие от общих правил начисления и взыскания неустойки (штрафа, пени) право на присуждение предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штрафа возникает не в момент нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) обязанности добровольно удовлетворить законные требования потребителя, а в момент удовлетворения судом требований потребителя и присуждения ему денежных сумм.

При этом такой штраф взыскивается судом и без предъявления потребителем иска о его взыскании.

Необходимым условием для взыскания данного штрафа является не только нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) права потребителя на добровольное удовлетворение его законных требований, но и присуждение судом каких-либо денежных сумм потребителю, включая основное требование, убытки, неустойку и компенсацию морального вреда.

Требования о присуждении потребителю штрафа не могут быть заявлены и удовлетворены отдельно от требований о присуждении ему денежных сумм. Объем такого штрафа определяется не в момент нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) обязанности добровольно удовлетворить законные требования потребителя, а в момент присуждения судом денежных сумм потребителю и зависит не от обстоятельств нарушения названной выше обязанности (объема неисполненных требований потребителя, длительности нарушения и т.п.), а исключительно от размера присужденных потребителю денежных сумм, однако он может быть уменьшен по общим правилам ст. 333 ГК РФ.

Таким образом, право на предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штраф может перейти по договору цессии после его присуждения цеденту-потребителю либо в том случае, когда в результате цессии цессионарий сам становится потребителем оказываемой должником услуги или выполняемой им работы.

Истец услугу от ответчика не получала, ранее требования заказчика в судебном порядке не заявлялись.

Что касается требования истца о расторжении договора от 09 апреля 2019 года, то заключение договора купли-продажи явилось основанием для перехода право собственности на моноблок, пункт 3.4 договора купли-продажи не передал ФИО5 право требовать расторжения договора в судебном порядке.

Требование истца о взыскании компенсации морального вреда также удовлетворению не подлежит. Удовлетворяя требование ФИО5 о возложении обязанности передать моноблок, суд исходил из нарушения права собственности, то есть имущественного права. Согласно п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Действующее законодательство не предусматривает возможности компенсации морального вреда при нарушении имущественного права. Доказательств нарушения личных неимущественных прав ФИО5 не представлено. Доказательств нарушения прав ФИО5 как потребителя по отношению к ответчику также не представлено.

В соответствии со ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Определением от 03 августа 2020 года на имущество ИП ФИО2, находящееся у нее или у третьих лиц, наложен арест в пределах первоначально заявленных исковых требований 103100 рублей. Также запрещено ИП ФИО2 распоряжаться моноблоком Apple IMac *** С учетом частичного удовлетворения исковых требований ФИО5, только в части возложения обязанности передать моноблок, имеются основания для отмены мер по обеспечению истца в части наложения ареста на имущество, принадлежащего ИП ФИО2, находящегося у нее или у третьих лиц, в пределах суммы 103100 рублей. В остальной части меры сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 возложении обязанности передать моноблок удовлетворить.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО2 обязанность передать ФИО5 моноблок Apple IMac, переданный по акту приема-передачи оборудования № 1500 от 09 апреля 2019 года.

В удовлетворении остальных исковых требований отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением от 03 августа 2020 года, в части ареста на имущество, принадлежащего индивидуальному предпринимателю ФИО2, находящегося у нее или у третьих лиц, в пределах суммы 103100 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Войт