Апелляционное определение № 33А-1787/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья А.К. Малкина Дело № 33а – 1787/2025

Докладчик С.И. Филимонов


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе

председательствующего Ю.П. Тамарова,

судей О.С. Михеева и С.И. Филимонова,

при секретаре С.В. Ермаковой,

рассмотрела в открытом судебном заседании 2 декабря 2025 г. в г. Саранске Республики Мордовия административное дело № 2а – 1816/2025 по апелляционной жалобе административного истца ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 5 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи С.И. Филимонова, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с административным исковым заявлением к Министерству внутренних дел по Республике Мордовия (далее также – МВД по Республике Мордовии) о признании незаконным ответа, возложении обязанности удалить из базы данных сведения о привлечении к уголовной ответственности.

В обоснование заявленных требований указала, что 22 февраля 2001 г. первым заместителем прокурора Республики Мордовия вынесено постановление о прекращении уголовного дела № <№>, в соответствии с которым постановлено прекратить в отношении ФИО1 уголовное дело, предусмотренное частью первой статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании статьи 6 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР (вследствие изменения обстановки). С указанного времени в ФКУ «ГИАЦ МВД России» и в Информационном центре МВД по Республике Мордовия имеется учетная запись о факте ее уголовного преследования.

Неоднократно на протяжении ряда лет она обращалась в Информационный центр МВД по Республике Мордовия и ФКУ «ГИАЦ МВД России» с заявлениями об исключении из базы данных сведений о привлечении к уголовной ответственности и прекращении уголовного преследования, в связи с тем, что цели обработки и хранения данных о ее привлечении к уголовной ответственности на данный момент достигнуты и подлежат уничтожению в соответствии с частью восьмой статьи 17 Федерльного закона «О полиции».

Из ответа врио начальника Информационного центра МВД по Республике Мордовия от 25 июня 2025 г. № <№> следует, что основания для исключения из базы данных Информационного центра МВД по Республике Мордовия сведений о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в настоящее время отсутствуют.

Однако в законодательстве отсутствует толкование понятия «достижения целей обработки или утраты необходимости в достижении этих целей». Решение данного вопроса индивидуально и должно рассматриваться и применяться в отношении каждого конкретного лица с учетом имеющихся у него обстоятельств.

Прекращая в отношении нее уголовное дело, органы следствия пришли к выводу, что в соответствии со статьей 6 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР во взаимосвязи со статьей 77 Уголовного кодекса Российской Федерации, она и совершенное ею деяние, относящееся к категории преступлений средней тяжести, перестали быть общественно опасными.

При этом статьи 77 Уголовного кодекса Российской Федерации и 6 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР утратили силу, в связи с чем, в настоящее время указанные нормы законов перестали быть не реабилитирующими.

Кроме того, сравнительный анализ диспозиций части первой статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона № 160 – ФЗ от 21 декабря 1996 г. и в действующей редакции позволяет сделать вывод о том, что произошла декриминализация преступления, предусмотренного частью первой статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона № 160 – ФЗ от 21 декабря 1996 г.

Между тем, по смыслу статьи 54 Конституции Российской Федерации и статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть подлежит применению новый уголовный закон.

Материалы уголовного дела в отношении нее уничтожены в связи с истечением срока хранения, что подтверждается решением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 12 августа 2021 г. по делу № 2 – 1041/2021. Соответственно отпала необходимость в дальнейшем хранении спорных сведений.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что персональные данные о прекращении в отношении нее уголовного дела на основании статьи 6 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР, содержащиеся в банках данных, подлежат уничтожению по достижении целей обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей.

Она никогда не являлась и не является в настоящее время должностным лицом, на всем протяжении жизни и трудовой деятельности по месту жительства и работы характеризуется положительно, склонности к совершению правонарушений и преступлений не имеет.

Ответ врио начальника Информационного центра МВД по Республике Мордовия от 25 июня 2025 г. № <№> об отказе исключения из базы данных информации о прекращении уголовного преследования в отношении нее не основан на действующем законе и сложившейся судебной практике.

Действиями административного ответчика нарушаются ее права, свободы и законные интересы, в том числе, право на неприкосновенность частной жизни. Она лишена возможности претендовать на замещение ряда должностей, в том числе на государственной и муниципальной службе. Кроме того, в настоящее время испытывает на себе негативное отношение коллег, оскорбляющих ее именно фактом привлечения к уголовной ответственности более 25 лет назад.

Просила признать незаконным ответ врио начальника Информационного центра МВД по Республике Мордовия № 3<№> от 25 июня 2025 г.

Обязать МВД по Республике Мордовия удалить из базы данных сведения об уголовном преследовании по части первой статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации и о прекращении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям, в связи с изменением обстановки.

Решением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 5 сентября 2025 г. в удовлетворении административного иска отказано.

В апелляционной жалобе административный истец ФИО1 просит решение суда отменить, как незаконное, удовлетворить административный иск в полном объеме. По существу привела доводы, аналогичные изложенным в административном иске. Указывает, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, судом первой инстанции неправильно определены юридически значимые обстоятельства дела. Указывает, что наличие сведений в Информационном центре МВД по Республике Мордовии, как о лице, в отношении которого прекращено уголовное преследование нарушает право на неприкосновенность частной жизни. Она лишена возможности претендовать на замещение ряда должностей, в том числе на государственной и муниципальной службе. Кроме того, в настоящее время испытывает на себе негативное отношение коллег, оскорбляющих ее именно фактом привлечения к уголовной ответственности более 25 лет назад.

В судебное заседание представитель административного истца ФИО1 – адвокат С.В. Афанасьев не явился. Указанное лицо о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представило, и отложить разбирательство дела не просило.

Оснований для отложения судебного разбирательства, предусмотренных Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, не усматривается, и судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанного лица.

В судебном заседании административный истец ФИО1 просила апелляционную жалобу удовлетворить по изложенным в ней основаниям.

Представитель административного ответчика МВД по Республике Мордовия ФИО2 в судебном заседании просила решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 5 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу административного истца без удовлетворения.

Рассмотрев на основании части первой статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации дело в полном объеме, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно части первой статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие – либо обязанности.

По смыслу положений статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации для признания незаконными решений, действий (бездействия) публичного органа необходимо наличие совокупности двух условий – несоответствие оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов лица, обратившегося в суд.

При отсутствии указанной выше совокупности условий для признания оспариваемых решения, действия (бездействие) незаконными суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Из материалов дела следует, что на обращение ФИО1 по вопросу исключения из банков данных Информационного центра МВД по Республике Мордовия сведений о факте уголовного преследования Информационным центром МВД по Республике Мордовия 25 июня 2025 г. дан ответ за исх. № <№>, из которого следует, что согласно учетам Информационного центра МВД по Республике Мордовия ФИО1 12 января 2000 г. привлечена к уголовной ответственности Следственной частью следственного управления при МВД Республики Мордовия по части первой статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, 22 января 2001 г. уголовное дело прекращено по основаниям, предусмотренным статьей 6 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР. Сведений о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям (за отсутствием в действиях состава преступления) в Информационный центр МВД по Республике Мордовия не поступало. Как неоднократно разъяснялось заявителю, ранее сведения о привлечении ее к уголовной ответственности внесены в базу данных Информационного центра МВД по Республике Мордовия в соответствии с требованиями нормативно – правовых документов МВД России, регламентирующих ведение оперативно – справочного учета. Правомерность хранения указанной информации в базе данных Информационного центра МВД по Республике Мордовия, подтверждена решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 18 декабря 2019 г., апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Московского городского суда от 8 сентября 2020 г. Таким образом, основания для исключения из базы данных Информационного центра МВД по Республике Мордовия указанных сведений отсутствуют. Дополнительно сообщено, что наличие судимости или факта привлечения к уголовной ответственности не является препятствием при трудоустройстве в учреждения или организации, где для осуществления трудовой деятельности отсутствуют соответствующие законодательные ограничения (л.д. 71).

До настоящего времени в Информационном центре МВД по Республике Мордовия имеются сведения о факте привлечения административного истца 12 января 2000 г. к уголовной ответственности и прекращении 22 февраля 2001 г. уголовного преследования в связи с изменением обстановки.

12 января 2000 г. Следственным управлением при МВД Республики Мордовия в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № <№> по признакам состава двух эпизодов преступлений, предусмотренных частью первой статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации (по фактам получения в июне 1998 г. от студентов взятки в виде кухонного комбайна «Мулинекс» и тостера «Мулинекс»).

Постановлением первого заместителя прокурора Республики Мордовия от 22 февраля 2021 г. постановлено: уголовное дело № <№> в части предъявленного ФИО1 обвинения в получении в июне 1998 г. взятки в виде кухонного комбайна «Мулинекс» стоимостью 560 рублей и коробки конфет «Птичье молоко» стоимостью 20 рублей от студентов строительного факультета МГУ им. Н.П. Огарева прекратить по основаниям пункта 2 части первой статьи 208 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР за недоказанностью ее виновности в совершении данного преступления; уголовное дело № <№> по обвинению ФИО1 в получении в июне 1998 г. взятки в виде тостера «Мулинекс» стоимостью 150 рублей, то есть в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекратить по основаниям статьи 6 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР, вследствие изменения обстановки (л.д. 65 – 66).

Указанное обстоятельство административным истцом не оспаривалось.

Согласно копии учетной алфавитной карточки формы № 1 следует, что она составлена 22 февраля 2001 г. следователем Следственной части Следственного управления при МВД Республики Мордовия ФИО3 в отношении ФИО1 <дата> года рождения, уроженки <адрес>, проживающей по адресу: <адрес>, старшего научного сотрудника ИСИ МГУ им. Огарева, статья обвинения – часть первая статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, характер правонарушения – получение взятки. Оборотная сторона указанной карточки содержит сведения о прекращении 22 января 2001 г. первым заместителем прокурора Республики Мордовия уголовного дела № <№> по обвинению ФИО1 в получении взятки на основании статьи 6 Уголовно – процессуального кодекса РСФСР.

Из материалов дела следует, что информация, аналогичная той, что имеется в вышеприведенном постановлении о прекращении уголовного дела от 22 февраля 2001 г. и в алфавитной карточке формы № 1, содержится и в контрольном журнале учета преступлений, лиц, их совершивших, и движения уголовных дел за 2000 год (л.д. 59 – 61).

Административный истец полагает, что действия административного ответчика по отказу в исключении из баз данных записи о привлечении ее к уголовной ответственности являются незаконными, в связи с чем, указанные сведения подлежат исключению из информационной базы данных.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции, исходил из того, что действия должностных лиц совершены в пределах их компетенции, не противоречат действующему законодательству, следовательно, отсутствует совокупность условий, предусмотренных пунктом 1 части второй статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для удовлетворения иска.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, обстоятельствах административного дела, подтвержденных доказательствами, которым дана оценка по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152 – ФЗ «О персональных данных» (далее также – Федеральный закон № 152 – ФЗ) регулируются отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, иными муниципальными органами, юридическими лицами и физическими лицами с использованием средств автоматизации, в том числе в информационно – телекоммуникационных сетях, или без использования таких средств, если обработка персональных данных без использования таких средств соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации.

В соответствии с пунктом 7 части второй статьи 10 Федерального закона № 152 – ФЗ обработка персональных данных осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации об обороне, о безопасности, о противодействии терроризму, о транспортной безопасности, о противодействии коррупции, об оперативно – розыскной деятельности, об исполнительном производстве, уголовно – исполнительным законодательством Российской Федерации.

На момент совершения оспариваемых действий вопросы по осуществлению предусмотренных законодательством учетов физических и юридических лиц, предметов и фактов и использовании данных этих учетов регулировались Законом Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. № 1026 – 1 «О милиции», статья 11 которого о правах милиции в пункте 14 содержала положение о предоставлении милиции права осуществлять данный учет. Отношения в области учета преступлений регламентировались Инструкцией о едином учете преступлений (3 – е издание), утвержденной Генеральной прокуратурой Российской Федерации 14 декабря 1994 г. № 20 – 1 – 85/94, положения которой распространяются на органы прокуратуры, внутренних дел (в том числе и на все исправительные учреждения), Департамента налоговой полиции и Государственного таможенного комитета (§ 2).

На дату учетной записи в отношении ФИО1 порядок формирования и ведения данных учетов осуществлялся в соответствии с Приказом МВД России от 31 марта 1993 г. № 400дсп.

В настоящее время ведение централизованных оперативно – справочных, розыскных, криминалистических учетов регламентируется Приказом МВД России от 12 февраля 2014 г. № 89дсп, в соответствии с которым учетные алфавитные карточки формы № 1 учетные документы на лиц, привлекавшихся в качестве подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, уголовные дела (уголовное преследование) в отношении которых прекращены, хранятся до достижения ими 80 – летнего возраста.

Учетная алфавитная карточка формы № 1 на осужденного (арестованного) являлась приложением № 1 к Наставлению по формированию и ведению централизованных оперативно – справочных, криминалистических, розыскных учетов, экспертно – криминалистических коллекций и картотек органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденному приказом МВД России от 31 марта 1993 г. № 400дсп, действовавшему на момент внесения оспариваемых сведений в базу данных Информационного центра МВД по Республике Мордовии, согласно пункту 3.2 которого относилась к одной из форм учетных документов, используемых для формирования оперативно – справочных учетов (банков данных).

Ведение централизованных учетов осуществляется на основании Приказа МВД России, Минюста России, МЧС России, Минфина России, Министра обороны Российской Федерации, ФСБ России, ФСКН России, ФСО России, СВР России, ФТС России, ФМС России, ГФС России, Следственного комитета Российской Федерации и Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 12 февраля 2014 г. № 89дсп/19дсп/73дсп/1адсп/113дсп/108дсп/75дсп/93дсп/19дсп/324дсп/133дсп/63дсп/14/95дс «Об утверждении Наставления по ведению централизованных оперативно – справочных, криминалистических и розыскных учетов, формируемых на базе ОВД Российской Федерации» (далее также – Наставления).

В соответствии с пунктом 4.5 Наставления на пофамильный учет ставятся граждане Российской Федерации, осужденные на территории субъекта Российской Федерации; подозреваемые, обвиняемые независимо от состава преступления, избранной меры пресечения.

В дальнейшем, статья 17 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3 – ФЗ «О полиции» органам полиции были предоставлены аналогичные полномочия по обработке данных о гражданах, необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей, с последующим внесением полученной информации в банки данных о гражданах, а Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений, утвержденном Приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. определен единый для всех органов, осуществляющих дознание, предварительное следствие и судебное производство по уголовным делам, порядок учета преступлений и иных объектов учета.

Согласно пункту 40 Положения о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений, утвержденное Приказом Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. «О едином учете преступлений» учету подлежат все лица, в отношении которых вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, уголовное дело направлено прокурором в суд с обвинительным заключением (актом) либо вынесен обвинительный приговор по уголовному делу частного обвинения.

Обработка персональных данных, содержащих информацию о лицах, подвергавшихся уголовному преследованию, включая их хранение для определенных и законных целей, осуществляется на законной и справедливой основе, обеспечивает точность персональных данных, их достаточность, актуальность по отношению к целям обработки персональных данных, поэтому соответствует принципам, закрепленным статьей 5 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152 – ФЗ «О персональных данных».

Давая оценку указанным обстоятельствам, суд первой инстанции, обоснованно исходил из положений Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152 – ФЗ «О персональных данных», Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3 – ФЗ «О полиции», пунктов 40, 41 Положения о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений, утвержденное Приказом Генпрокуратуры России № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29 декабря 2005 г. «О едином учете преступлений», Приказами МВД России от 12 июля 2000 г. № 752дсп и от 9 июля 2007 г. № 612дсп, и пришел к правильному выводу о том, что спорные сведения внесены в базу данных с учетом предусмотренных порядка и процедуры, заявитель не достиг 80 – ти летнего возраста, поэтому у МВД по Республике Мордовия отсутствуют правовые основания для уничтожения из банка данных Информационного центра МВД по Республике Мордовии сведений об уголовном преследовании.

По смыслу пункта 76.3 Административного регламента МВД России по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, утвержденного Приказом МВД России от 27 сентября 2019 г. № 660, в справке о наличии судимости может быть указано основание снятия судимости; сведения о погашении судимости, декриминализации деяния не предусмотрены.

По смыслу пункта 76.4 Административного регламента МВД России по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, утвержденного Приказом МВД России от 27 сентября 2019 г. № 660, в справке о наличии (отсутствии) судимости в графе «имеются (не имеются) сведения о факте уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования на территории Российской Федерации» указываются: дата возбуждения уголовного дела (при наличии), наименование органа, принявшего решение, пункт, часть, статья уголовного закона, дата и основание прекращения уголовного преследования, при наличии сведений о факте уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, в частности, в связи с деятельным раскаянием; при отсутствии сведений о дате и основании прекращения уголовного преследования указывается: «Сведений о прекращении уголовного преследования не имеется».

При этом уничтожение уголовного дела, а также документов, на основании которых сведения о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 внесены в базу данных, в связи с истечением сроков хранения, не могут свидетельствовать о недостоверности внесения оспариваемых данных в информационный банк.

Установив, что оспариваемые административным истцом сведения об уголовном преследовании внесены в базу Информационного центра МВД по Республике Мордовия в соответствии с действующими на тот период времени нормативными правовыми актами, на основании представленных учетно – статистических документов, суд первой инстанции обоснованно отказал административному истцу в удовлетворении иска о признании незаконным ответа врио начальника Информационного центра МВД по Республике Мордовия № <№> от 25 июня 2025 г., а также возложении обязанности удалить из базы данных сведения об уголовном преследовании по части первой статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации и о прекращении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям, в связи с изменением обстановки.

Ссылка в апелляционной жалобе на часть восьмую статьи 17 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3 – ФЗ «О полиции», согласно которому персональные данные, содержащиеся в банках данных, подлежат уничтожению по достижении целей обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей, не может повлечь отмену обжалуемого судебного акта, так как выводы административного истца о том, что цель обработки данных достигнута, основаны на неверном толковании норм права. Необходимость в обработке и хранении сведений о судимости административного истца обусловлена помимо прочего требованиями отдельных положений законодательных актов Российской Федерации, в том числе при приеме на государственную гражданскую службу, в органы и учреждения прокуратуры, в органы внутренних дел, при назначении на должность судей, педагогических работников и другие должности, для назначения на которые имеются ограничения независимо от снятия либо погашения судимостей.

Регулируя отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, Закон о персональных данных в качестве принципов обработки персональных данных устанавливает, что обработка этих данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Содержание и объем обрабатываемых персональных данных должны соответствовать заявленным целям обработки. Обрабатываемые персональные данные не должны быть избыточными по отношению к заявленным целям их обработки. При обработке персональных данных должны быть обеспечены точность персональных данных, их достаточность, а в необходимых случаях и актуальность по отношению к целям обработки персональных данных. Оператор должен принимать необходимые меры либо обеспечивать их принятие по удалению или уточнению неполных или неточных данных. Хранение персональных данных должно осуществляться в форме, позволяющей определить субъекта персональных данных, не дольше, чем этого требуют цели обработки персональных данных, если срок хранения персональных данных не установлен федеральным законом, договором, стороной которого, выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных. Обрабатываемые персональные данные подлежат уничтожению либо обезличиванию по достижении целей обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей, если иное не предусмотрено федеральным законом (части первая, пятая – седьмая статьи 5 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152 – ФЗ «О персональных данных»).

Обработка персональных данных, содержащих информацию о лицах, подвергавшихся уголовному преследованию, включая их хранение для определенных и законных целей, осуществляется на законной и справедливой основе, обеспечивает точность персональных данных, их достаточность, актуальность по отношению к целям обработки персональных данных, поэтому соответствует принципам, закрепленным статьей 5 Федерального закона № 152 – ФЗ.

Централизованные учеты, как это следует из приведенного выше законодательства, регулирующего правоотношения в рассматриваемой сфере, предназначены для государственного статистического наблюдения сведений о состоянии преступности, для информационного обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации и других федеральных органов государственной власти, в том числе по выявлению, предупреждению, раскрытию и расследованию преступлений.

Цели хранения и обработки сведений о прекращении уголовного преследования не связаны с правовыми последствиями освобождения от уголовной ответственности, а необходимость хранения и обработки информации о лицах, в отношении которых вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, не может рассматриваться как юридическое последствие освобождения от уголовной ответственности.

Таким образом, наличие в информационных базах предусмотренных законом достоверных данных о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 не свидетельствует о нарушении прав административного истца, оснований полагать, что цель обработки персональных данных этого лица достигнута, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для удовлетворения заявленных административных исковых требований повторяют правовую позицию истца, выраженную в суде первой инстанции, были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку в обжалуемом судебном акте и отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции в части оценки доказательств и установленных обстоятельств дела, выводов судов не опровергают и о нарушениях норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, не свидетельствуют.

Суд первой инстанций дал надлежащую правовую оценку имеющимся в деле доказательствам, правильно установил юридически значимые обстоятельства и принял законное и обоснованное решение.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части первой статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для безусловной отмены решения суда первой инстанции, не установлено.

Оснований для прекращения производства по делу, предусмотренных статьей 194 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, или оснований для оставления заявления без рассмотрения, предусмотренных статьей 196 настоящего Кодекса, не усматривается.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

оставить решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 5 сентября 2025 г. без изменения, апелляционную жалобу административного истца ФИО1 без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано через суд первой инстанции в Первый кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы в течение шести месяцев со дня вступления апелляционного определения в законную силу.

Председательствующий Ю.П. Тамаров

судьи О.С. Михеев

С.И. Филимонов

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 8 декабря 2025 г.