Апелляционное постановление № 22-1926/2019 от 1 апреля 2019 г. по делу № 22-1926/2019

Председательствующий: Лисейкин А.В. Дело № 22-1926/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 2 апреля 2019 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе: председательствующего судьи Рубан Е.И.,

при секретаре - помощнике судьи Санниковой О.Н.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Боровкова В.А.,

адвоката Тропиной Е.А. в интересах осуждённого ФИО1,

адвоката Забара И.А. в интересах потерпевших П.О.К. и П.Н.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании 2 апреля 2019 года уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Тропиной Е.А. в интересах осужденного ФИО1 и по апелляционной жалобе и дополнениями к ней потерпевших П.Н.М.., П.О.К. и их представителя – адвоката Забара И.А. на приговор Уярского районного суда Красноярского края от 08 февраля 2019 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, со средним специальным образованием, работавший <данные изъяты> проживающий по адресу: <адрес> несудимый

осуждён по ч.5 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

В удовлетворении гражданского иска П.О.К. и П.Н.М. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда отказано.

Доложив материалы уголовного дела и доводы апелляционных жалоб, выслушав выступление адвокатов Тропиной Е.А. и Забара И.А., потерпевших П.О.К. и П.Н.М.., поддержавших доводы своих жалоб, мнение прокурора Боровкова В.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено 30 июня 2018 года в Уярском районе Красноярского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину признал полностью.

В апелляционной жалобе адвокат Тропина Е.А. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. Ссылается на то, что ФИО3 не является социально опасным элементом, для исправления которого требуется длительная изоляция от общества; он имеет постоянный источник дохода от трудовой деятельности, прочные социальные связи – жену и несовершеннолетнюю дочь; к уголовной ответственности привлекается впервые, на учёте у нарколога и психиатра не состоит, имеет хроническое заболевание. Указывает также на то, что преступление совершено П-вым по неосторожности; обстоятельства совершения преступления свидетельствуют об отсутствии в его действиях нарушении ПДД с высокой степенью общественной опасности, таких как превышение скорости, выезд на встречную полосу, проезд на красный свет и пр., что, по мнению автора жалобы, снижает степень общественной опасности преступлений. Обращает внимание на то, что одним из факторов, послуживших причиной столкновения транспортных средств, послужила недостаточная работа световых приборов у автомобиля ВАЗ под управлением Т., а, кроме того, на момент ДТП потерпевшие Т. и П. не были пристегнуты ремнями безопасности. Просит приговор изменить, снизив размер назначенного ФИО1 наказания.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней потерпевшие П.Н.М. П.О.К.. и их представитель – адвокат Забара И.А. выражают несогласие с приговором в части назначенного наказания, полагая его чрезмерно мягким. Считают необоснованным признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку виновность ФИО1 в совершении преступления была установлена иными доказательствами, имеющимися в деле, а Петров помощи следствию не оказывал, механизм ДТП описывал не полностью и по иному, пытался переложить свою вину на погибших потерпевших, выдвигая версии, что габаритные огни и сигналы поворота у автомобиля ВАЗ не работали, и по этой причине он столкнулся с автомобилем под управлением Т.. По мнению авторов жалобы, лишь под тяжестью собранных улик ФИО1 были даны признательные показания, которые не способствовали расследованию уголовного дела, а признание вины нельзя расценивать как способствование им раскрытию и расследованию преступления, поскольку это не оказало никакого содействия в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию. В связи с этим из приговора подлежит исключению ссылка на признание смягчающим наказание обстоятельством активного способствования раскрытию и расследованию преступления. Ссылаются также на то, что ФИО1 не возмещён потерпевшим вред, причинённый преступлением; ни в ходе всего следствия, ни в ходе рассмотрения дела судом ФИО1 не приносил извинения потерпевшим. Обращают внимание на то, что ФИО1 до совершения преступления неоднократно привлекался к административной ответственности за правонарушения в сфере безопасности дорожного движения, чему суд должной оценки не дал. Полагают чрезмерно мягким дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством. Выражают несогласие также с выводами суда об отказе в удовлетворении гражданского иска и считают, что ответственность по иску о взыскании компенсации морального вреда должен нести непосредственно ФИО1 Просят приговор изменить, усилить ФИО1 основное наказание до 5 лет лишения свободы, дополнительное наказание – до 3 лет; гражданский иск потерпевших удовлетворить в полном объёме.

На апелляционные жалобы адвоката Тропиной Е.А. и потерпевших поданы возражения прокурором Уярского района Красноярского края О.., который просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела с учётом доводов апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления установлена совокупностью исследованных доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ.

Суд первой инстанции привел в приговоре убедительные мотивы, по которым он счел доказанным тот факт, что 30 июня 2018 года ФИО1, управляя грузовым автомобилем «<данные изъяты>», принадлежащим ООО «<данные изъяты>» с полуприцепом марки «<данные изъяты>», принадлежащим обособленному подразделению ООО «<данные изъяты>», и двигаясь по автодороге Р-255 «Сибирь» со стороны г. Уяра в направлении г. Красноярска, в нарушение п. 10.1 ПДД РФ вел автомобиль со скоростью около 60 км/ч, не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства для выполнения требований Правил, без учета особенностей и состояния транспортного средства и груза в виде полной загруженности прицепа (20 тонн), и интенсивности дорожного движения. Следуя за движущимся впереди в попутном направлении автомобилем марки «ВАЗ 21074» под управлением водителя Т.., который, приближаясь к нерегулируемому перекресту с автодорогой, ведущей в направлении п.Балай, намереваясь осуществить маневр поворота налево, включил сигнал левого поворота и начал снижать скорость, о чем свидетельствовали включенные «стоп-сигналы», которые водитель ФИО1 мог видеть, однако не проявил должного внимания, в результате чего, в нарушение требований п. 9.10 ПДД РФ своевременных мер к снижению скорости не принял, в связи с чем, сократил дистанцию до небезопасной и при остановке автомобиля «ВАЗ-21074» на указанном перекрестке автодороги Р-255 «Сибирь» в Уярском районе Красноярского края, избегая с ним столкновения, совершил маневр отворота вправо, допустил попутное столкновение с указанным автомобилем, после которого съехал в правый по ходу своего движения кювет, а автомобиль «ВАЗ 21074» в результате удара отбросило на полосу, предназначенную для встречного движения, где произошло столкновение с встречным автомобилем «ГАЗ 5302» под управлением водителя Д.., следовавшим по своей полосе движения со стороны г. Красноярска в сторону г. Уяра.

В результате ДТП водителю автомобиля «ВАЗ 21074» Т.. причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия, а пассажиру этого же автомобиля П. причинены телесные повреждения, от которых он скончался 30 июня 2018 года в КГБУЗ «<данные изъяты>».

Основания ставить под сомнение выводы суда первой инстанции о виновности водителя ФИО1, которые не оспариваются в апелляционных жалобах, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Объективно оценив совокупность представленных стороной обвинения доказательств, суд правомерно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену приговора, в ходе производства предварительного расследования и судебного разбирательства не допущено.

При назначении ФИО1 наказания суд принял во внимание характер и тяжесть совершенного преступления, которое является неосторожным и относится к преступлениям средней тяжести, данные о личности виновного, который по месту жительства и работы характеризуется положительно, неоднократно привлекался к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения, суд также учёл влияние наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал осознание вины, состояние здоровья, наличие несовершеннолетнего ребенка, принесение извинений потерпевшим, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного преступлением, что при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, позволило суду применить правила ч.1 ст.62 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами потерпевшей стороны о необоснованном признании смягчающими наказание обстоятельствами активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также добровольное частичное возмещение морального вреда, поскольку, как установил суд первой инстанции, действия ФИО3 в период предварительного следствия были направлены на сотрудничество с правоохранительными органами, выразившееся в добровольном и последовательном сообщении информации о совершенном преступлении, даче изобличающих его показаний в ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, участии в следственном эксперименте, что облегчило процесс доказывания. Закон предоставляет обвиняемому право защищаться всеми не запрещенными уголовно-процессуальным законом способами и средствами, поэтому ссылка авторов жалобы на то, что ФИО1 выдвигал версии, что габаритные огни и сигналы поворота у автомобиля ВАЗ не работали, не свидетельствует о воспрепятствовании установлении истины по уголовному делу.

Вопреки доводам потерпевших, в материалах дела имеются достоверные сведения о частичном возмещении ФИО1 морального вреда, причинённого потерпевшим Т. и П.О.К.., о чём свидетельствуют соответствующие расписки (т. 3 л.д. 25, 32). С учётом этого частичное возмещение потерпевшим причинённого морального вреда правомерно расценено судом первой инстанции как фактическое принесение им извинений.

С учётом фактических обстоятельств преступления, влияющих на степень его общественной опасности, суд обоснованно пришёл к выводу об отсутствии оснований для применения положений части 6 статьи 15 УК РФ и изменения категории совершённого ФИО1 преступления на менее тяжкую.

Мотивы, по которым суд принял решение о назначении осуждённому реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, изложены в приговоре и суд апелляционной инстанции не имеет оснований с ними не согласиться.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции учтены все данные о личности ФИО1, отношение осуждённого к содеянному на следствии и в суде, а каких-либо не учтенных судом первой инстанции данных, подлежащих обязательному учету при назначении наказания, не имеется, суд апелляционной инстанции полагает назначенное ему наказание (основное и дополнительное) справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершённого им преступления и личности виновного, поэтому признаёт неубедительными доводы как о суровости назначенного наказания, так и о его мягкости, учитывает при этом мнение потерпевших П.Н.М.. и П.О.К.. в судебном заседании, оставивших решение вопроса о мере наказания на усмотрение суда (т. 3 л.д. 60).

Разрешая исковые требования потерпевших П.О.К.. и П.Н.М.., суд первой инстанции исходил из требований ст.ст. 1064, 1079, 1068, 59 ГК РФ, а также правовой позиции, высказанной Верховным Судом РФ в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», по смыслу которых лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника, не признаётся владельцем источника повышенной опасности и не несёт ответственности перед потерпевшим за вред, причинённый источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причинённого его работником при исполнении трудовых обязанностей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Уярского районного суда Красноярского края от 8 февраля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Тропиной Е.А. в интересах осужденного ФИО1, потерпевших П.Н.М.., П.О.К. и их представителя – адвоката Забара И.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Президиум Красноярского краевого суда.

Председательствующий:

<данные изъяты>

<данные изъяты>