Апелляционное постановление № 22-2562/2019 от 2 сентября 2019 г. по делу № 22-2562/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 сентября 2019 года г. Симферополь

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего – Хиневич А.Н.,

при секретаре – Абдурашидовой Д.А.,

с участием:

прокурора – Туробовой А.С.,

обвиняемого – ФИО1,

защитников – адвоката Ромаченко М.В.,

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Советского района Республики Крым Архиреева Д.С. и жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Ромаченко М.В. на постановление Советского районного суда Республики Крым от 31 июля 2019 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228.1, п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, возращено прокурору г. Севастополя для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изучив материалы дела, выслушав прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, полагавшего необходимым постановление суда отменить, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство, и возражавшего против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, мнение обвиняемого ФИО1 и его защитников – адвоката Ромаченко М.В., ФИО14, поддержавших доводы апелляционной жалобы и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.228.1 УК РФ, в незаконном сбыте наркотических средств – каннабиса (марихуаны), массой 1,39 грамм, и в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а именно в незаконном сбыте наркотических средств в крупном размере - каннабиса (марихуаны), массой не менее 221,44 грамм.

Постановлением Советского районного суда Республики Крым от 31.07.2019 уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору на основании ст.237 УПК РФ для устранения препятствий в его рассмотрении судом, по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что в досудебном производстве были допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, неустранимые в судебном заседании.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему старший помощник прокурора Советского района Республики Крым ФИО6 просил постановление суда отменить, материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство.

В обоснование доводов представления апеллянт указывает на то, что у суда не имелось препятствий к рассмотрению дела, а имеющимся в материалах дела доказательствам можно дать состоятельную оценку с позиции относимости, допустимости и достоверности.

Государственный обвинитель утверждает, что отсутствие в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении сведений о том, что ФИО7 – это псевдоним, не является нарушением норм уголовно-процессуального законодательства. В соответствии с постановлением о сохранении данных о личности, свидетелю, участвовавшему при проведении ОРМ «Проверочная закупка» ДД.ММ.ГГГГ, был присвоен псевдоним «ФИО7». С целью сохранения данных о личности свидетеля, на основании ч.3 ст.11, ч.9 ст.166 УПК РФ, анкетные данные свидетеля были помещены и опечатаны в конверт, который был направлен в суд вместе с уголовным делом. Таким образом, суд имел возможность ознакомиться с документами, содержащими сведения о личности свидетеля, которому присвоен псевдоним «ФИО7».

По мнению апеллянта, позиция суда относительно невозможности проверки достоверности показаний ФИО8 и свидетеля под псевдонимом «ФИО7», ввиду того, что указанные свидетели дают разные показания суду об одних и тех же событиях, не в полной мере основана на содержании их показаний. Проведя анализ показаний свидетелей, прокурор указывает, что ФИО8 утверждал, что осенью 2017 года возле своего дома в <адрес> отдал своему знакомому ФИО1 часть денежного долга в размере 36 000 рублей и забрал у него наркотическое средство в пакете, которое ранее находилось на хранении у последнего, в свою очередь ФИО7 осенью 2017 года в <адрес> возле автозаправки получил от ФИО1 маленький пакет с коноплей на пробу потенциальным покупателям, а также добровольно участвовал при проведении ОРМ «Проверочная закупка», в ходе которого он получил от сотрудников полиции денежные средства в сумме 36 000 рублей, и по предварительной договорённости приобрел на них у ФИО1 наркотическое средство марихуану, весом около 200 грамм. Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается свидетель ФИО8, не могут быть отнесены к событиям совершенных ФИО1 преступлений, о которых указал свидетель ФИО7.

Указывает на то, что в ходе судебного следствия судом исследовался вопрос о добровольности действий свидетеля под псевдонимом «ФИО7». Будучи допрошенным в судебном заседании, ФИО7 пояснил, что в отношении него имелось уголовное преследование, однако заявил о том, что участие в проверочной закупке он принимал добровольно, без какого-либо постороннего принуждения. Конкретные обстоятельства, указывающие на недобровольность действий ФИО7 по участию в проверочной закупке в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не установлены.

Государственный обвинитель полагает необоснованными выводы суда о необходимости направления уголовного дела прокурору ввиду того, что в материалах уголовного дела отсутствуют компакт-диски с аудио и видеозаписью оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка». Оптический носитель с результатом ОРМ «Проверочная закупка» не был предоставлен органу следствия, поскольку при его просмотре лицо, участвующее в ОРМ «Проверочная закупка», было бы рассекречено, что в соответствии со ст. 12 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» недопустимо без письменного согласия лица. Между тем, суд мог дать оценку на предмет допустимости и достоверности с учетом иных доказательств и мнений участников процесса имеющемуся в материалах дела акту прослушивания и просмотра аудиовидеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, информация о месте нахождения диска имеется в материалах дела, в связи с чем суд не был лишен возможности истребовать его для ознакомления.

Кроме того, апеллянт указывает на то, что в ходе предварительного следствия не было оснований для поведений очных ставок между обвиняемым и свидетелями ФИО10 и ФИО9, поскольку данные свидетели не были допрошены по существу обвинения, ввиду чего полагает необоснованными доводы суда об имевшем месте нарушении в указанной части.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат ФИО5 просит постановление суда изменить в части продления срока содержания обвиняемого под стражей, освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда.

В обоснование доводов жалобы защитник указывает, что обжалуемое постановление суда в части продления ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу является незаконным, поскольку постановлено без учета всех обстоятельств дела и с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона.

По мнению апеллянта, суд, решая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1, не установил оснований, предусмотренных положениями ст. 97 УПК РФ, для дальнейшего продления срока содержания под стражей, не учел, что ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ и с указанного времени находится под стражей.

Защитник утверждает, что постановление основано только на тяжести инкриминируемого ФИО1 деяния, что противоречит положениям постановления Пленума Верховного Суда РФ №41 от 19.12.2013 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Апеллянт указывает на то, что при продлении срока содержания обвиняемого под стражей судом не были учтены данные о личности ФИО1, который имеет положительные характеристики по месту жительства, по месту обучения младшего сына, в местных религиозных организациях, правоохранительных органах, наличие у него постоянного места жительства и прочных социальных связей на территории Республики ФИО2, несовершеннолетнего ребенка, а также его состояние здоровья.

Кроме того, защитник утверждает, что из показаний ФИО1 об обстоятельствах совершенного преступления, которые также подтвердились показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, следует, что действия обвиняемого необходимо квалифицировать по ч.2 ст.228 УК РФ, в связи с чем, полагает необоснованной ссылку суда на тяжесть инкриминируемого преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ суд при осуществлении производства по уголовному делу может возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в случаях, когда в досудебном производстве допущены нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном заседании, в том числе обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

В соответствии с конституционно-правовым смыслом ч.1 ст. 237 УПК РФ, изложенным в Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 №18-П, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что позволяет после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией РФ право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и компенсацию причиненного ущерба.

Таким образом, из ст. 46 - 50, 52, 118, 120 и 123 Конституции РФ и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда РФ вытекает, что суд общей юрисдикции при осуществлении производства по уголовному делу может по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, когда в досудебном производстве допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия; при этом устранение допущенных нарушений предполагает осуществление необходимых для этого следственных и иных процессуальных действий.

Разрешение вопросов, предусмотренных ст. ст. 49 - 52, ст. 72 УПК РФ по конкретному уголовному делу производится органами предварительного расследования в порядке определенной процедуры уголовного судопроизводства, несоблюдение которой свидетельствует о нарушении права обвиняемого на защиту.

Из постановления суда не усматривается, что основанием для возвращения дела прокурору послужило нарушение гарантированного Конституцией РФ и действующим уголовно-процессуальным законом право ФИО1 на защиту при проведении предварительного расследования.

Возвращая дело прокурору, суд указал о том, что на стадии предварительного следствия не была дана оценка доводам стороны защиты о нахождении закупщика – ФИО7 в зависимости от правоохранительных органов, поскольку в отношении него тем же органом внутренних дел было возбуждено уголовное дело по факту сбыта наркотических средств и об отсутствии у органов, осуществлявших оперативно-розыскную деятельность, какой-либо информации о причастности ФИО1 к совершению деяний, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, и это ставит под сомнение добровольность действий ФИО7 при участии в ОРМ «Проверочная закупка» и свидетельствует о наличии провокации. По мнению суда, только после проверки указанных доводов, показания ФИО7 могли быть положены в основу обвинительного заключения.

Кроме того, как следует из обжалованного постановления, суд был лишен возможности проверки вышеуказанных доводов стороны защиты ввиду того, что у суда в соответствии со ст. 12 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» отсутствуют основания для раскрытия подлинных данных о личности ФИО7.

Так, суд пришел к выводу, что обвинительное заключение составлено с нарушением положений уголовно-процессуального закона, предшествующим его составлению, и степень этого нарушения такова, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Вместе с тем, фактически основанием возвращения дела прокурору явилось необходимость восполнения предварительного следствия, что противоречит положениям ст. 237 УПК РФ, которая не предусматривает возможность возвращения уголовного дела прокурору по приведенным основаниям.

В силу ст.ст.85-88 УПК РФ собирание, проверка и оценка доказательств по делу производится, в том числе, и судом на стадии судебного разбирательства.

Так, суд на основании принципа состязательности и гласности в судебном заседании не был лишен возможности проверить доводы стороны защиты об имевшей месте, по их мнению, провокации со стороны правоохранительных органов, а также о принуждении свидетеля, данные о личности которого засекречены, в участии при проведении ОРМ «Проверочная закупка».

Оценку показаниям свидетеля, участвовавшего при проведении ОРМ «Проверочная закупка», суд не лишен возможности дать с учетом проверки соблюдения при проведении данного ОРМ требований Федерального закона от 12.08.1995 N 144-ФЗ (ред. от 02.08.2019) «Об оперативно-розыскной деятельности», исходя из наличия или отсутствия данных о добровольности участия этого лица в мероприятиях, учитывая обстоятельства, которые имели место на момент проведения данного мероприятия и на данное время, в совокупности с иными доказательствами, представленными органами предварительного следствия.

Не может согласиться апелляционная инстанции и с выводами суда о нарушении прав стороны защиты в связи с засекречиванием данных о личности свидетеля. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, оперативно-розыскная деятельность объективно невозможна без значительной степени секретности. Прежде всего, это касается сведений о лицах, участвующих в ней или способствующих ей. Осуществление негласных оперативно-розыскных мероприятий с соблюдением требований конспирации и засекречивание сведений в области оперативно-розыскной деятельности само по себе не нарушает права граждан. К тому же Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» не регламентирует уголовно-правовые и уголовно-процессуальные правоотношения, в том числе порядок проверки сообщений о преступлениях, установленный ст.ст. 144 и 145 УПК Российской Федерации.

Результаты оперативно-розыскной деятельности служат вспомогательным средством, позволяющим установить обстоятельства, имеющие значение для принятия решения о проведении следственных действий, и не могут подменять фактические данные, получаемые и подтверждаемые в уголовно-процессуальных процедурах (ст.74 УПК РФ), обеспечивающих допустимость и достоверность добытых сведений, возможность их проверки и оценки.

Из исследованных в судебном заседании доказательств, следует, что после рассекречивания результатов ОРД, указанные материалы были направлены в соответствующий следственный орган для принятия по ним процессуального решения согласно ст. 145 УПК РФ.

На основании указанных материалов органами предварительного следствия были проведены иные следственные действия, направленные на установление всех значимых событий и сбор доказательств, подтверждающих либо опровергающих события, зафиксированные в материалах ОРД, на основании оценки которых следователь пришел к убеждению об их достаточности и полноте для предъявления ФИО1 обвинения по ч.1 ст. 228.1, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ и составления обвинительного заключения.

В обвинительном заключении предоставлены доказательства, которые, по мнению стороны обвинения, свидетельствуют о факте незаконного сбыта наркотических средств ФИО1, в том числе протоколы допросов понятых, участвовавших при проведении ОРМ. При недостаточности указанных доказательств и наличия сомнений в их достоверности, суд не лишен возможности в соответствии со ст. 12 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» запросить оперативно-служебные документы, отражающие результаты оперативно-розыскной деятельности.

Следовательно, суду необходимо дать оценку иным доказательствам, собранным по делу и представленным органами предварительного следствия.

При этом, в материалах уголовного дела (л.д.46-53 том 3) имеется ходатайство защитника – адвоката ФИО5, которое по своей сути сводится к необходимости рассекречивания подлинных данных о личности свидетеля «ФИО7» в связи с ложностью данных им показаний в отношении ФИО1, которое рассмотрено следователем и вынесено соответствующее постановление об отказе в удовлетворении ходатайства.

Таким образом, следователь в ходе предварительного следствия уже высказал свою позицию по доводам стороны защиты, которые аналогичны доводам, заявленным в судебном заседании, и не нашел оснований для их удовлетворения.

Направляя уголовное дело прокурору, суд указал о том, что он не может дать оценку доводам стороны защиты, ввиду того, что у суда согласно положениям ст. 12 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» отсутствуют основания для раскрытия подлинных данных о личности ФИО7. Вместе с тем, указанные судом препятствия не могут быть устранены и прокурором, без письменного согласия лица, либо наличия оснований, предусмотренных положениями ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», чего также не было установлено судом.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» предание гласности сведений о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также о лицах, оказывающих или оказывавших им содействие на конфиденциальной основе, допускается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Из указанной нормы следует, что без добровольного волеизъявления лица, придание гласности сведений о его личности невозможно на любой стадии производства дела.

При этом суд, при наличии у него сомнений в добровольности залегендированного свидетеля в участии при проведении ОРМ в отношении ФИО1, в ходе судебного заседания при допросе свидетеля «ФИО7» не был лишен возможности выяснить указанные обстоятельства у него, а также при возникновении необходимости выслушать мнение последнего о возможности придания гласности сведений о его личности.

Кроме того, как следует из обжалуемого постановления, основанием для возращения уголовного дела прокурору послужило нарушение положений ст.217 УПК РФ, что выразилось в непредоставлении стороне защиты права на ознакомление с носителями, содержащими ход и результаты оперативно-розыскной деятельности.

Такие выводы суда сделаны без учета имеющихся в материалах дела сведений, согласно которым цифровые носители с результатами оперативно-розыскной деятельности не были предоставлены для ознакомления обвиняемому ФИО1 и его защитникам ввиду того, что в них фигурируют данные свидетеля, засекреченного в установленном порядке.

Не является основанием для возращения уголовного дела прокурору и непроведение в ходе досудебного следствия очных ставок между обвиняемым и свидетелями ФИО10 и ФИО9, поскольку в соответствии со ст. 39 УПК РФ следователь сам определяет ход расследования, сторона защиты не лишена возможности предоставить доказательства, опровергающие сведения, указанные данными свидетелями, в ходе судебного разбирательства. В ходе предварительного следствия следователем были установлены данные о личности свидетелей на основании соответствующих документов, копии которых приобщены к материалам дела. Суд вправе принять соответствующие меры, направленные на установление места нахождения этих свидетелей, по результатам которых решать вопрос о возможности оглашения их показаний в соответствии с п.5 ч.2 ст. 281 УПК РФ.

Кроме того, суд на основании анализа показаний свидетелей ФИО10, ФИО11, и сопоставлениях их с иными доказательствами по уголовному делу может самостоятельно дать им оценку на предмет их относимости к уголовному делу и допустимости таких доказательств.

Таким образом, возвращая уголовное дело прокурору, суд не указал таких нарушений процедуры собирания доказательств, которые могут быть и должны быть устранены в ходе дополнительного расследования по делу и вследствие которых суд лишен возможности оценить представленные доказательства на предмет их допустимости и относимости. Само по себе требование стороны защиты раскрыть сведения о лице, выступившем закупщиком по делу, не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

С учетом указанного, суд апелляционной инстанции находит постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, необоснованными ввиду отсутствия правовых препятствий рассмотрения уголовного дела судом, в связи с чем, оно подлежит отмене, а уголовное дело - направлению в тот же суд на новое судебное разбирательство, в ходе которого надлежит принять по результатам рассмотрения уголовного дела законное и обоснованное решение.

При возвращении уголовного дела прокурору, суд оставил без изменения ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, а также продлил срок ее действия на два месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ. При принятии решения о мере пресечения, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом в полной мере соблюдены положения ст.ст.109, 255 УПК РФ, учтены все имеющиеся в материалах дела данные о личности обвиняемого, а также обстоятельства и тяжесть инкриминируемого преступления.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что суд исходил только из тяжести предъявленного обвинения, не учитывая, что действия обвиняемого подлежат квалификации по менее тяжкому составу преступления, отклоняются как несостоятельные, поскольку рассмотрение уголовного дела проводится согласно ст.252 УПК РФ только по предъявленному обвинению.

Соглашаясь с выводом суда о необходимости сохранения ранее избранной меры пресечения, судебная коллегия также учитывает стадию разбирательства по делу, совокупность обстоятельств дела, его сложность, степень знакомства ФИО15 со свидетелями по делу.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии решения о мере пресечения, влекущих его отмену, судом не допущено.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены либо изменения постановления суда в данной части, в том числе и по доводам апелляционной жалобы защитника.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Советского районного суда Республики Крым от 31 июля 2019 года в части возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору г. Севастополя для устранения препятствий его рассмотрения, - отменить.

Уголовное дело направить в тот же суд первой инстанции на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Это же постановление в части продления меры пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения, с учетом установленного судом срока - до 30 сентября 2019 года.

Судья А.Н.Хиневич