Решение № 2-891/2020 2-891/2020~М-167/2020 М-167/2020 от 7 июля 2020 г. по делу № 2-891/2020

Дело № 2-891/2020

22RS0065-02-2020-000211-44


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 июля 2020 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Масликовой И.Б.,

при секретаре Штанаковой Е.М.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о возмещении материального ущерба,

установил:

Истец обратился с иском к ответчику (с учетом уточнений) о возмещении материального ущерба в размере 380 640 рублей, расходов по составлению экспертного заключения в сумме 6 500 рублей, расходов на оплату государственной пошлины в сумме 6 832 рубля, расходов на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что 28.05.2019 в 13 час. 00 мин. напротив дома № <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств **** принадлежащего истцу и под управлением третьего лица ФИО5 и **** принадлежащем ответчику и под её управлением. Гражданская ответственность ответчика в момент ДТП застрахована не была. Указанное ДТП произошло по вине ответчика, которая при перестроении не уступила дорогу автомобилю Хендэ, пользующемуся преимуществом движения, который двигался прямо в попутном направлении. ФИО4 привлечена к административной ответственности по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ. В результате ДТП автомобилю Хендэ причинены механические повреждения, просит взыскать с ответчика как виновного лица размер ущерба в соответствие с заключением судебной экспертизы.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В судебном заседании представитель истца на требованиях настаивал по изложенным в иске основаниям. Поскольку гражданская ответственность виновного в дорожно-транспортном происшествии лица застрахована не была, причиненный истцу ущерб подлежит взысканию с владельца транспортного средства, виновного в ДТП. Отсутствие вины истца в столкновении автомобилей подтверждается экспертным заключением.

Третье лицо на стороне истца - ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще. Ранее пояснил суду, что двигался по двусторонней полосе в правом ряду с допустимой скоростью не более 40 км/ч., с интервалом 1 метр от бордюра. Примерно в 10-15 метрах впереди себя увидел на левой полосе перед поворотом два стоящих автомобиля, в том числе ответчика, который стоял под углом 60 градусов передними колесами на правой стороне. Спустя 1 секунду она вдруг стала резко поворачивать без сигнала поворота, чтобы перестроиться. С момента начала движения скорость ее автомобиля была около 20-30 км/ч. Он начал тормозить и чтобы избежать столкновение, инстинктивно повернул руль вправо, где левым передним колесом наехал на правое заднее колесо автомобиля ответчика. ДТП произошло на правой полосе ближе к бордюру, после чего его автомобиль перевернулся на крышу, а ее автомобиль откатился на 10-15 метров. Ответчик пыталась помочь ему выйти из автомобиля, и сказала, что не увидела его, поэтому не пропустила.

Ответчик также в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела с участием представителя. Ранее в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что ДТП произошло по вине водителя ФИО5, который двигался с превышением установленной скорости движения. Постановление по делу об административном правонарушении не обжаловала, так как не придавала данному обстоятельству значения. Фактически она двигалась со скоростью 40 км/ч по левой полосе, перед поворотом направо она увидела впереди себя автомобиль Тойота ФИО6, который начал притормаживать и она решила объехать его справа. Перед маневром она сигнал поворота не включала, но убедилась, что в правой полосе никого нет и начала перестроение, как неожиданно почувствовала в правую заднюю часть колеса ее автомобиля удар, от которого ее автомобиль откинуло вперед и возможно развернуло, а автомобиль Хёндэ Солярис перевернулся через крышу и встал задними колесами на бордюр, а передними на проезжую часть.

Представитель ответчика оспаривал заключение автотехнической экспертизы, полагая выводы эксперта вероятными, основанными на предположениях, без научного обоснования и указания метода исследования. Из заключения неясно, каким образом экспертом рассчитывалась скорость транспортных средств на момент ДТП, их место расположения, каков механизм столкновения и причина опрокидывания автомобиля Хёндэ Солярис. Считает, что выводы эксперта об отсутствии технический возможности у ФИО5 избежать столкновение являются необоснованными и противоречат материалам дела, из которых следует, что столкновение автомобилей произошло в левом ряду, тогда как из расчетов эксперта следует, что ДТП произошло в правом ряду, что не соответствует обстоятельствам, указанным водителем ФИО5, который как следует из пояснений свидетелей двигался с превышением скоростного режима, что и привело к ДТП. Не ясно на каких данных основано утверждение, что водитель ФИО5 не мог двигаться со скоростью 60 км/ч или 100 км/час, тогда как расчеты им не проводились. Настаивает, что эксперт должен был рассчитать величину центробежной силы и силы опрокидывания транспортного средства при скорости 40,60 и 100 км/час, чтобы установить каким образом произошло опрокидывание автомобиля, и на какой полосе движения он находился до столкновения.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проанализировав представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В судебном заседании установлено, что 28.05.2019 в 13 час. 00 мин. напротив дома <адрес> столкновение транспортных средств ****, принадлежащего ФИО3 под управлением третьего лица ФИО5 и **** принадлежащего ФИО4 под управлением последней. В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения, зафиксированные в справке о ДТП, с характером и механизмом их локализации участники ДТП согласились, о чем свидетельствует подпись, а также данные протокола осмотра места ДТП и протокола по делу об административном правонарушении, замечаний от участников ДТП не поступало, в том числе и по обстоятельствам ДТП, которые подтверждаются схемой и справкой ДТП, фототаблицей, рапортом сотрудника ГИБДД, из которого следует, что ДТП произошло <адрес>.

Как следует из объяснений ФИО4, последняя двигаясь на автомобиле **** со скоростью 40 км/ч по ул. Ударника решила перестроиться в правую полосу движения и почувствовала удар в заднюю часть автомобиля. Свидетели видевшие момент столкновения с автомобилем Хёндэ Солярис, утверждали что водитель данного транспортного средства двигался с большой скоростью. При начале маневра перестроения она видела в зеркало заднего вида, что правая полоса движения была свободна. Данные объяснения написаны ответчиком собственноручно и приняты инспектором ДПС, что подтверждается их подписью.

Водитель ФИО5 в своих объяснениях указал, что двигался на автомобиле **** в правой полосе по ул. Ударника, когда в районе дома №11 прямо перед ним резко перестроился автомобиль ****, избежать столкновение с которым ему не удалось. На вопрос, почему ответчик его не пропустила, та ответила, что не увидела в зеркало автомобиль и перестроилась вправо.

Свидетель ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ14 своих объяснениях указал, что 28.05.2019 около 13.00 часов двигался на автомобиле ФИО7, со стороны ул. Октябрьская по ул. Ударника г.Новоалтайска в крайней левой полосе, сзади него в попутном направлении двигался автомобиль Киа Спортаж. Проехав поворот, он стал притормаживать, чтобы пропустить другой автомобиль, выезжающий с парковки. После чего услышал удар позади себя и увидел как летит вперед Хёндэ Солярис и переворачивается. Затем встал на колеса и остановился на половину на обочине справой стороны поперек проезжей части. Позже от других очевидцев узнал, что девушка на автомобиле Киа Спортаж хотела его обогнать справа, а автомобиль Хёндэ Солярис двигался на большой скорости и допустил столкновение, момент которого он сам не видел.

Согласно актам медицинского освидетельствования от 28.05.2019 у обоих водителей состояние опьянения не установлено.

Виновной в ДТП признана ФИО4, которая двигаясь со стороны ул. Октябрьская в сторону ул. Переездная г.Новоалтайска, при перестроении не уступила дорогу автомобилю ****, пользующемуся преимуществом в движении, который двигался прямо в попутном направлении и допустила столкновение.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 29.07.2019 ФИО4 за нарушение требований пункта 8.4 Правил дорожного движенияч привлечена к административной ответственности по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ, которое в установленном законом порядке не обжаловано.

Автогражданская ответственность ответчика на момент ДТП застрахована не была.

Принадлежность вышеуказанных транспортных средств сторонами не оспаривается и подтверждается карточками регистрационного учета.

В ходе судебного разбирательства оба водителя настаивали на своих объяснениях, отрицая свою вину в ДТП.

Поскольку для решения вопроса о виновности участников ДТП, требуются специальные познания, судом назначалась комплексную судебная автотехническая и оценочная экспертизы, в обоснование возражений ответчика, так как установление размера стоимости восстановительного ремонта, равно как и вопрос об обоснованности действий каждого водителя до и в момент ДТП, является юридически значимым для разрешения настоящего дела.

Согласно заключению эксперта № 41 от 28.05.2020 года, В момент первичного контакта при столкновении вступила левая сторона переднего бампера автомобиля **** и правая сторона заднего бампера автомобиля ****, когда транспортные средства находились на попутных курсах, а их продольные оси под углом около 5 градусов.

Повреждения на правой стороне заднего бампера и на задней правой боковине автомобиля **** сопоставляются с формой переднего левого крыла и передней левой арки автомобиля ****. На крыле автомобиля **** имеются наслоения краски автомобиля ****.

Направление деформации передней левой арки автомобиля **** спереди назад сверху вниз и вертикальные динамические следы на контактировавших деталях указывают на вертикальное взаимное перемещение транспортных средств на выходе из контакта, который произошёл резко и сопровождался отбросом (следы обрываются резко).

В начале взаимодействия транспортных средств, которое произошло бамперами, образовывались горизонтальные следы, свидетельствующие о внедрении. Затем на автомобиле **** горизонтальные трасы изменяют направление по дуге вверх и обрываются на почти горизонтальном направлении.

Вертикальное образование следов указывает на вертикальное перемещение переднего левого угла автомобиля **** в процессе взаимодействия с последующим отбросом и резким прекращением образования следов.

Блокирующий характер столкновения обусловлен вступлением в контакт колёс транспортных средств с наездом переднего левого колеса автомобиля **** на заднее правое колесо автомобиля ****, что возможно при относительно небольшой разнице скоростей. При большой разнице скоростей ударное воздействие вызовет резкий отброс без наезда и продолжительного контакта.

О маленьком перекрытии при столкновении можно судить по повреждениям левой части переднего бампера автомобиля ****.

Горизонтальные следы непосредственного контакта на автомобиле **** начинаются на правой стороне заднего бампера, а на задней правой боковине наблюдается некоторое увеличение глубины внедрения по ходу образования, что в совокупности характеризует наличие малого угла столкновения:

Сопоставлением повреждений по виду, форме, направлению образования и по расстоянию от опорной поверхности установлено, что в момент первичного контакта при столкновении вступила левая сторона переднего бампера автомобиля **** и правая сторона заднего бампера автомобиля ****, когда транспортные средства находились на попутных курсах, а их продольные оси под углом около 5 градусов.

Так как столкновение произошло в первой (правой) полосе проезжей части, то в момент первичного контакта при столкновении автомобиль **** смещался вправо (перестраивался). Следовательно, с момента начала манёвра до столкновения автомобиль **** преодолел более габаритной длины транспортного средства (4,4м.), наиболее вероятно около 7,2м.

В случае движения автомобиля **** с большой скоростью (порядка 60-100 км/ч) центробежная сила на повороте стремилась бы сместить транспортное средство влево, но:

- в таком случае после столкновения с автомобилем **** не произошёл бы выраженный отброс вправо и после опрокидывания автомобиль **** преодолел бы значительно большее расстояние, чем 10,5м.;

- в повреждениях на автомобиле **** преобладало бы направление образования справа налево, чего не наблюдается (фактически сзади наперёд под углом около 5 градусов).

Технически, причиной опрокидывания автомобиля **** стал наезд передним левым колесом данного транспортного средства на заднее правое колесо автомобиля ****, который смещался вправо, при относительно небольшой разности скоростей транспортных средств.

При исследовании установлено, что с момента выезда на правую полосу до столкновения автомобиль **** наиболее вероятно преодолел путь около 7,2м., сместившись в поперечном дороге направлении на расстояние от 2м. до 3м. При скорости 20...30 км/ч автомобиль **** преодолеет путь в 7,2 м. за время 0,9...1,3 сек.

При заданном резерве времени 1,0сек. или на расчётном резерве времени 0,9...1,3сек. водитель автомобиля **** не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем **** так как только для реагирования на опасность и приведения в действие рабой тормозной системы требовалось около 1,1сек.

Водителю автомобиля **** обеспечивалась техническая возможность предотвратить столкновение путём выполнения требований пункта 8.4 Правил дорожного движения, который предписывает уступить дорогу попутному транспортному средству.

Установить, производил ли водитель автомобиля **** манёвр перед столкновением, не представляется возможным, так как отсутствуют соответствующие следы или признаки. Следует отметить, что само место столкновения находится сразу после окончания закругления проезжей части где автомобиль **** мог заканчивать поворот направо (выравниваться).

Ввиду вышесказанного вопрос об оправданности манёвра водителя автомобиля **** не имеет смысла, так как даже если манёвр имел место, то в пределах правой полосы, по которой он двигался до момента возникновения опасности для движения и в момент столкновения.

С учётом времени реакции, время приведения водителем рабочей тормозной системы в действие составляет 1,1сек., за которые автомобиль **** при скорости 40км/ч преодолевает около 12м.

Без учёта реакции, время срабатывания рулевого управления составляет 0,2сек., за которые автомобиль **** при скорости 40км/ч преодолевает около 2м.

На практике приведение в действие тормозной и рулевой системы как правило происходит параллельно (одновременно).

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля **** должна была руководствоваться требованиями пункта 8.4 Правил дорожного движения, а водитель автомобиля **** должен был руководствоваться требованиями части 2 пункта 10.1 этих Правил.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 подтвердил экспертные выводы, на основании данных указанных в исследовательской части заключения. Настаивал, что столкновение произошло в правой полосе движения. При этом, не имеет значение какое расстояние преодолел автомобиль Киа Спортаж до столкновения с Хёндэ Солярис и с какой скоростью двигался последний. В данном случае ключевым моментом является, что выезд автомобиля Киа Спортаж при перестроении был интенсивным и быстрым, что стало одной из причин опрокидывания транспортного средства. Если бы автомобиль истца со скоростью 60-100 км/час столкнулся с автомобилем, движущимся со скоростью 20-30 км/час, то не могло быть речи о заезде колеса об колесо с опрокидыванием автомобиля, после которого автомобиль преодолел бы большее расстояние чем 7 метров. При скоростях, указываемых представителем ответчика в момент столкновения произошел бы удар, либо отброс, либо разворот и опрокидывание транспортного средства более 1 раза, что в данном случае исключено, поскольку трассологические следы свидетельствует о том, что фактически произошло столкновение колесо об колесо, каких-либо дополнительных расчетов проводить не требуется ввиду очевидности факта, а также механизма воздействия автомобилей, и центробежная сила в данном случае на эти выводы не влияет. Угол столкновения автомобилей и их расположение в момент ДТП он определял, исходя из данных, зафиксированных в схеме и справке о ДТП, фотографий представленных на экспертизу кроме того, в месте столкновения имеется бордюр длиною 1 метр, с учетом которого а также ширины дороги ему удалось сделать точные расчеты и смоделировать ситуацию с максимально возможным диапазоном значений. Исходя из данных установленных судом и материалом об административном правонарушении он пришел к однозначному выводу, что водитель ФИО9 не имел технической возможности предотвратить ДТП, поскольку к моменту столкновения прошло порядка 1 секунды, которой не достаточно, чтобы привести в действие рабочую тормозную систему.

Изучив заключение, допросив эксперта, суд полагает, что судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда. Заключение эксперта в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы обоснованы, основываются на исходных объективных данных. При даче экспертного заключения, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, им приняты во внимание сведения о ДТП, изучены материалы гражданского дела, фотографии с места ДТП, что позволило установить эксперту место столкновение автомобилей, их скорость движения на момент ДТП, характер и локализацию механических повреждений транспортного средства, причину его опрокидывания, экспертный анализ основан на исходных объективных данных с указанием на применение метода исследования.

Изложенные в ходатайстве о назначении повторной экспертизы доводы стороны ответчика о несогласии с заключением судебной экспертизы во внимание не принимаются, поскольку оснований сомневаться в достоверности выводов заключения ИП ФИО8 не имеется. Ссылка на отсутствие расчетов противоречит содержанию заключения, из которого следует, изложенные в заключении выводы основаны на расчетах, которые приведены в заключении (л.д.192-193, страницы 44 и 45 заключения соответственно) в том числе в части установления расстояния, которое преодолел автомобиль КИА по правому ряду в 7,2 м.

Возражения на заключение эксперта основаны на отсутствии специальных познаний и являются предположениями стороны ответчика, интерпретирующей выводы и исследовательскую часть заключения с точки зрения ответчика.

Каких-либо противоречий относительно изложенных в заключении выводов фактическим обстоятельствам дела, суд не усматривает, в том числе в части установленного экспертом угла и характера столкновения, которое им описано термином «блокирующее».

Как указал эксперт, термин «блокирующий» является специальным и является описанием вида столкновения, при котором в процессе контактирования относительная скорость транспортных средств на участке контакта снижается до нуля - что и имело место быть в данном случае и описано экспертом на листах 12 и 13 заключения.

Наезд переднего левого колеса автомобиля Хэнде на заднее право колесо автомобиля КИА стал возможным после деформации бамперов, под углами которых отсутствуют силовые элементы.

Как указал эксперт, нет никакой связи между возможными маневрами транспортных средств, блокирующим характером столкновения и наездом колеса на колесо.

Анализируя пояснения сторон, третьего лица, свидетелей и заключение эксперта, суд полагает, установленным, что автомобиль Хэнде двигался без изменения направления движения, в то время как автомобиль КИА на высокой скорости и неожиданно для водителя автомобиля Хенде начал производить маневр перестроения, в результате чего стало возможным столкновение транспортных средств.

Вопреки позиции представителя ответчика, из объяснения ответчика следует, что скорость ее автомобиля не была равна 0 перед началом маневра - в объяснении и пояснениях в судебном заседании, она указала, что двигалась со скоростью 40 км/ч, так как впереди автомобиль снизил скорость, она решила его опередить, перестроиться в правую полосу.

При этом из указанного объяснения, данного непосредственного после ДТП, не следует, что перед перестроением ответчик снизила скорость до 10 км/ч, либо остановилась, в связи с чем скорость стала равна нулю.

Только в судебном заседании была высказана версия том, что перед началом маневра ответчик снизила скорость и практически остановилась. Однако данные пояснения ответчика противоречат её объяснению, данному непосредственно сразу после ДТП, в связи с чем во внимание приниматься не могут.

Ввиду этого, суд полагает, что экспертом обоснованно не произведен расчет скорости транспортных средств исходя из указанных представителем ответчика величин от 0 до 20, от 0 до 30 км/ч, поскольку достоверно установлено, в том числе и из собственноручного объяснения ответчика, что при осуществлении маневра она двигалась со скоростью на менее 40 км/ч.

Не принимаются во внимание также и пояснения свидетеля ФИО10, данные им в ходе рассмотрения дела, относительно скорости движения транспортных средств, в том числе о том, что скорость транспортного средства Хенде перед столкновением составляла не менее 100 км/ч. Пояснения указанного свидетеля противоречат пояснениям третьего лица, опровергаются заключением эксперта.

Кроме того, данное лицо не было указано в качестве очевидцев ДТП, на месте не опрашивался, объяснений не давал.

Пояснения свидетеля ФИО11, пояснившего о скорости автомобиля Хэнде 60-70 км/ч также не принимаются судом во внимание, поскольку как установлено в ходе рассмотрения дела, указанный свидетель автомобиль Хэнде до ДТП не видел и скорость его движения тоже. Пояснения им даны со слов лиц, которые не установлены, в качестве свидетелей в деле об административном правонарушении, не заявлены, опросить их невозможно.

Доводы представителя ответчика о том, что из пояснений третьего лица следует, что он успел среагировать - произвести маневр вправо и применить торможение не противоречит заключению эксперта, поскольку установлено, что резерва времени в 1-1,5 сек было достаточно для того, чтобы начать применить торможение, но не закончить какой-либо маневр.

Кроме того, третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснял как раз о том, что он только успел начать применять торможение, так как было недостаточно времени для совершения какого-либо маневра (л.д.101).

Доводы в связи с этим о наличии противоречий между заключением эксперта и пояснениями участников процесса является необоснованным, противоречит материалам дела и пояснениям, которые представитель ответчика излагает в ходатайстве некорректно, указывая на имеющиеся недостатки заключения.

Более того, пояснил эксперт, при движении по проезжей части с поворотом направо со скоростью 60-100 км/ч опрокидывание при установленном механизме контактирования было исключено. Также не невысокую скорость автомобиля Хэнде указывает тот факт, что в процессе взаимодействия с автомобилем КИА относительная скорость транспортных средств снизилась до 0. после опрокидывания транспортное средство Хэнде не переместилось на значительное расстояние, в том числе за пределы правой полосы.

При очевидности и многочисленности имеющихся признаков нет смысла в проведении каких-либо дополнительных расчетах.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Изучив представленные доказательства, с позиции ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что причиной ДТП стало невыполнение водителем ФИО4 п.п.8.1, 8.4 ПДД РФ, согласно которым перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны -рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Доводы ответчика о том, что водитель Киа Спортаж двигался в левом ряду и не совершал резкого перестроения, опровергается пояснениями третьего лица ФИО5, который последовательно утверждал, что автомобиль ответчика, двигаясь по левой полосе, стал резко стал перестраиваться на правую полосу по ходу его движения, в результате чего произошло ДТП, которое он не имел технической возможности предотвратить, что также согласуется с выводами эксперта, который однозначно утверждал, что именно резкость маневра перестроения ответчика за секунду до столкновения не позволила водителю Хёндэ Солярис привести систему торможения в действие.

Доводы стороны ответчика, что причиной столкновения было нарушение водителем ФИО5 скоростного режима также опровергается материалами дела и заключением эксперта из которых следует, что последний двигался по правой полосе со скоростью не более 40 км/ч, не изменяя траекторию движения, а поэтому не мог бы столкнуться с ответчиком, если бы та двигалась по левой полосе. Таким образом, ФИО4 имела техническую возможность избежать столкновение с автомобилем истца, если бы перед началом маневра уступила ему дорогу.

Кроме того, в ходе административного расследования, ответчик не отрицала, что не заметила водителя Хёндэ Солярис и пыталась перестроиться в правую полосу, чтобы обогнать впереди стоящий автомобиль Тойота ФИО6, водитель которого пояснил, что сам момент столкновения он не видел, а услышал сзади удар. Затем увидел, как летит вперед Хёндэ Солярис и переворачивается, а потом снова встает на колеса. Позже он узнал, что девушка на автомобиле Киа Спортаж хотела его обогнать справа и столкнулась Хёндэ Солярис.

Ответчик собственноручно давала пояснения и каких-либо замечаний к протоколу не заявляла. Ссылка стороны ответчика на предполагаемых очевидцев судом не принимается во внимание, поскольку их личности не установлены, каких-либо ходатайств об их допросе по обстоятельствам ДТП ответчик не заявляла, в связи с чем у суда отсутствуют основания не доверять пояснениям эксперта, который указал, что у водителя Хёндэ Солярис не могла быть скорость 60-100 км/час, учитывая момент первичного контакта при столкновении транспортных средств, а также причину опрокидывания автомобиля Хёндэ Солярис.

Таким образом, доводы ответчика о том, что ДТП произошло вследствие нарушения водителем ФИО5 п.10.1 ПДД РФ, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку экспертом достоверно установлено, что при задаваемых скоростях движения и резерве времени (0,9-1,3 сек) водитель автомобиля Хёндэ Солярис, не имел технической возможности предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения.

В соответствии с ч.2 ст.87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам

В целом заключение соотносится с иными доказательствами по данному делу, подтверждает пояснения третьего лица, в связи с чем принимается судом в качестве допустимого доказательства. Доводы стороны ответчика о недопустимости заключения эксперта во внимание приняты быть не могут, достоверных доказательств ставящих под сомнение экспертное заключение стороной ответчика не представлено, равно как и доказательств его заинтересованности в исходе дела.

Суд не усматривает оснований полагать, что выводы, изложенные в заключении эксперта от 28.05.2020 являются необоснованными, сделаны без надлежащего изучения всех материалов дела, с искажением исходных данных, описанных судом в определении от 27.02.2020. Вопреки этим доводам, при исследовании обстоятельств ДТП, эксперт располагал всеми материалами дела, заключение дано с учетом исследования исходных данных, предоставленных стороной истца и ответчика, а также с учетом перечня вопросов, предложенной стороной ответчика.

По указанным основаниям суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы.

С учетом изложенного, суд полагает установленным, что ДТП от 28.05.2019 произошло в результате того, что перед началом маневра водитель автомобиля Киа Спортаж не подала сигнал световыми указателями поворота соответствующего направления, при перестроении не уступила дорогу автомобилю истца, движущимся попутно без изменения направления движения, чем создала аварийную ситуацию на дороге, которая привела к столкновению транспортных средств. Именно действия ответчика состоят в прямой причинно-следственной связи с ДТП, в связи с чем доводы стороны ответчика о нарушении скоростного режима третьим лицом во внимание не принимаются и основанием для установления в том числе обоюдной вины водителей, не являются, поскольку, не установлено, что предполагаемое превышение скорости третьим лицом повлияло на степень полученных транспортными средствами при столкновении механических повреждений. Напротив, из пояснений эксперта следует, что при наличии скорости автомобиля Хенде 60-100 км/ч исключалась бы возможность столкновения транспортных средств.

Обстоятельств опровергающих данные выводы ответчиком не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу, что факт причинения истцу ущерба вследствие дорожно-транспортного происшествия, виновником которого является водитель ФИО4, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Пояснения третьего лица ФИО6 относительно обстоятельств ДТП являются последовательными и непротиворечивыми, подтверждаются в том числе материалами дела об административном правонарушении.

В результате вышеуказанного дорожного происшествия автомобилю истца Хёндэ Солярис причинены механические повреждения, которые зафиксированы в справке о ДТП, составленной в присутствии участников ДТП сотрудниками ГИБДД, вследствие чего не доверять представленным доказательствам, которые суд оценивает в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Согласно заключению эксперта, в результате ДТП наступила полная гибель автомобиля Хёндэ Солярис, на момент ДТП его рыночная стоимость составляла 452 200 рублей, стоимость годных остатков поврежденного автомобиля 71 560 рублей, а поэтому размер ущерба составил 380 640 рублей (452 200 - 71 560) как заявлено истцом.

Ответчик своим правом оспорить заключение в данной части не воспользовался, доказательств в его опровержение, равно как и доказательств иного размера ущерба, а также отсутствие вины в ДТП, в силу ст.56 ГПК РФ не представил и в материалах дела не имеется, а поэтому суд приходит к выводу о том, что о том, что сумма ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия подлежит взысканию непосредственно с владельца транспортного средства виновного в ДТП с ФИО4

В п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Согласно пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются, в том числе, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

При этом реальный ущерб включает в себя убытки двух видов: расходы для восстановления нарушенного права и утрату или повреждение имущества. Поскольку возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, ее применение возможно лишь при наличии определенных условий.

Согласно действующему законодательству основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков являются факт их причинения, наличие причинной связи между понесенными убытками и противоправным (виновным) поведением лица, причинившего вред, документально подтвержденный размер убытков.

Поскольку в рассматриваемой ситуации законом не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, какие-либо договорные отношения между участниками ДТП отсутствуют, в силу положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу истца, подлежит возмещению в полном объеме.

Обстоятельств, освобождающих ответчика от ответственности по возмещению ущерба, исходя из требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом положений ст. ст. 15, 1064, п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется, а поэтому суд взыскивает в счет возмещения ущерба от ДТП 380 640 рублей, а также убытки связанные с проведением экспертной оценки в сумме 6 500 рублей, а всего на общую сумму 387 140 рублей. О том, что ответчик является владельцем транспортного средства, виновного в ДТП, последней также не оспаривалось, равно как и тот факт, что гражданская ответственность автомобиля была не застрахована.

При таких обстоятельствах, суд полагает обоснованным взыскать с ФИО4 в пользу истца в счет возмещения ущерба 387 140 рублей.

В соответствии со ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 6 832 рубля.

В силу ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения самих сторон. Однако суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Исходя из предмета спора, степени сложности дела, содержания и объема оказанных юридических услуг, учитывая затраченное процессуальное время на рассмотрение дела, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 20 000 рублей, что соответствует критерию разумности понесенных расходов и не являются чрезмерными.

Таким образом, в силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию в счет возмещения судебных расходов 26 832 рубля.

руководствуясь ст.ст.98, 100, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в счет возмещения ущерба 387 140 рублей, в счет возмещения судебных расходов 26 832 рубля, а всего 413 972 рубля.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем принесения апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья И.Б. Масликова.

Мотивированное решение составлено 14.07.2020 года

Копия верна, судья: ______________________ И.Б. Масликова

Копия верна, секретарь с/з Е.М. Штанакова

По состоянию на _________2020 года

решение в законную силу не вступило Е.М. Штанакова

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-891/2020 Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края.