Решение № 2-28/2026 2-28/2026(2-325/2025;)~М-155/2025 2-325/2025 М-155/2025 от 29 июня 2026 г. по делу № 2-28/2026

УИД: <№>

Дело № 2-28/2026

Санкт-Петербург 25 марта 2026 г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тарновской В.А.,

при секретаре ФИО3,

с участием ответчика (истца по встречному иску) ФИО1,

представителя третьего лица (ответчика по встречному иску) ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Непубличного акционерного общества Профессиональной коллекторской организации «Первое коллекторское бюро» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору,

по встречному иску ФИО1 к Непубличному акционерному обществу Профессиональной коллекторской организации «Первое коллекторское бюро», Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора и договора уступки права (требования) недействительными в части, освобождении от исполнения обязательств, обязании внести изменения в кредитную историю,

УСТАНОВИЛ:

Непубличное акционерное общество Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское бюро» (далее – НАО ПКО «ПКБ», Общество) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 24.08.2020 между Банком ВТБ (ПАО) и ответчиком заключён кредитный договор <№>, по условиям которого Банк предоставил ФИО1 денежные средства в виде лимита кредитования, размер которого составил 100 000 руб. под 26 % годовых.

В нарушение требований закона и условий договора ответчик надлежащим образом обязательства по возврату кредита не исполнил.

Между Банком ВТБ (ПАО) и истцом 12.10.2023 заключён договор уступки прав требования <№>, в соответствии с которым Банк уступил Обществу права требования уплаты ответчиком задолженности по кредитному договору, о чём ответчик уведомлен надлежащим образом.

До настоящего времени ответчик не исполнил обязанности по возврату кредита. На дату заключения договора цессии задолженность ответчика по кредитному договору составляла 115 352 руб. 48 коп., из которых: 94 148 руб. 20 коп. – сумма основного долга, 21 204 руб. 28 коп. – задолженность по процентам за пользование кредитом.

Определением мирового судьи судебного участка <№> Санкт-Петербурга отменен судебный приказ <№> от 27.07.2022 о взыскании с ФИО1 в пользу Банка ВТБ (ПАО) задолженности по кредитному договору <№> от 20.08.2020.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО1 в порядке ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обратился к истцу НАО ПКО «ПКБ», Банку ВТБ (ПАО) со встречным исковым заявлением, в котором просил признать кредитный договор <№> от 20.08.2020, заключенный между ним и Банком ВТБ (ПАО) в части выдачи ФИО1 денежных средств 22.04.2021 в размере 97 060 руб. недействительным и незаключенным (по безденежности); признать недействительным договор уступки прав требования <№> от 12.10.2023, заключённый между НАО ПКО «ПКБ» и Банком ВТБ (ПАО) в части передачи задолженности ФИО1 по кредитному договору <№> от 20.08.2020; освободить ФИО1 от исполнения обязательств, вытекающих из кредитного договора <№> от 20.08.2020 и договора уступки прав требования <№> от 12.10.2023; обязать Банк ВТБ (ПАО) внести исправления в кредитную историю в Бюро кредитных историй; взыскать с НАО ПКО «ПКБ», Банка ВТБ (ПАО) судебные расходы в размере 15 500 руб. (л.д. 79-86 том 1).

Истец (ответчик по встречному иску) НАО ПКО «ПКБ», надлежащим образом извещённый о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, представил заявление с просьбой о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя (л.д. 8 том 1).

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО1 в суд явился, против удовлетворения исковых требований возражал, ранее данные им объяснения и возражения поддержал, настаивал на удовлетворении встречного иска.

Представитель третьего лица (ответчика по встречному иску) Банка ВТБ (ПАО) по доверенности ФИО4 возражала против удовлетворения встречных исковых требований в полном объеме, поддержала ранее представленный отзыв на исковое заявление, из которого следует, что операции по карте совершены надлежащим образом, кредитный договор <№> от 20.08.2020 заключен непосредственно истцом и не может быть признан недействительным, списание денежных средств произведено в полном соответствии с действующим законодательством, у банка не было оснований для неисполнения распоряжения клиента, поскольку все операции осуществлены Банком на основе авторотационных запросов, содержание которых позволяло Банку идентифицировать клиента, в связи с чем, оснований для признании кредитного договора недействительным не имеется (л.д. 105-109 том 1).

Привлеченный к участию в деле в порядке ст. 43 ГПК РФ в качестве третьего лица ФИО5, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства в суд не явился, о причинах неявки не сообщил.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Из статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации усматривается, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу пункта 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Исходя из пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Из материалов дела следует, что между Банком ВТБ 24 (ПАО) и ФИО1 на основании его заявления от 22.08.2017 на предоставление комплексного банковского обслуживания ответчику открыт мастер-счет, предоставлен доступ к ВТБ-онлайн (л.д. 111-111 об. том 1).

24.08.2020 путем подачи анкеты-заявления на выпуск и получение банковской карты с использованием мобильного приложения «ВТБ-Онлайн» между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) заключен кредитный договор <№> на использование банковской карты под 26 % годовых на срок до 24.08.2050 с лимитом кредитования 100 000 руб. (л.д. 17-18, 20-21 том 1).

Вышеуказанный кредитный договор на имя ФИО1 оформлен дистанционно в соответствии с договором комплексного обслуживания системы «ВТБ-Онлайн» и подписан простой электронной подписью, что подтверждается протоколом операций цифрового подписания (лд. 22 об.-28 об.)

Банковская карта с номером <данные изъяты>, сроком действия до <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО1 получена 24.08.2020, что подтверждается распиской в получении банковской карты (л.д. 18 об.).

Принятые на себя обязательства по предоставлению кредитных денежных средств исполнены Банком в полном объёме.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО1 в ходе рассмотрения дела подтвердил, что вышеуказанной банковской картой пользовался, что также следует из выписки по счету <№> за период с 24.08.2020 по 04.09.2025 (л.д. 128-143 том 1). Как пояснил ФИО1, он оставлял заявку на обновление кредитной карты в офисе банка, но кредитную карту ему не выдали, поскольку требовалась замена паспорта. После этого, ему в приложении банка пришел шестизначный код активации, который он назвал по телефону неизвестному лицу, представившемуся сотрудником ВТБ банка (л.д. 52, 57-58, 237-239 том 1, л.д. 71-73 том 2).

ФИО1 22.04.2021 на основании заявления <№> от 22.04.2021 осуществлен перевод денежных средств в сумме 92 000 руб. с лицевого счета <№> клиенту Банка ВТБ (ПАО) ФИО5, что подтверждается впиской по карте с номером <данные изъяты>, а также удержана комиссия в размере 5 060 руб. (л.д. 127, 179 том 1).

Из отзыва Банка ВТБ (ПАО) следует, что 21.04.2021 в 16 час. 07 мин. 29 сек. ФИО1 осуществил вход в мобильное приложение ВТБ-Онлайн с устройства Platform=IOS, <данные изъяты> Вход был осуществлен путем дополнительного подтверждения секретным кодом, направленным ФИО1 в сообщении, после чего осуществлена регистрация данного устройства в системе, в том числе, создан Passcode для входа и подтверждения операций. 22.04.2021 в 09 час. 29 мин. 07 сек. истцом осуществлён вход в личный кабинет ВТБ-Онлайн по Passcode, установленному клиентом 21.04.2021, в тот же день 22.04.2021 в 09 час. 29 мин. 53 сек. инициирован перевод денежных средств размере 92 000 руб. Системой противодействия мошенничества Банка ВТБ (ПАО) распоряжение по переводу денежных средств было приостановлено в связи с выявлением признаков осуществления операции без добровольного согласия клиента. С целью подтверждения операции в ВТБ-Онлайн Банк сформировал и направил клиенту SMS-код (<данные изъяты>) на доверенный номер телефона. Клиент ввел SMS-код корректно, тем самым подтвердил распоряжение по переводу денежных средств в ВТБ-Онлайн. После получения подтверждения клиента его распоряжение по переводу денежных средств исполнено банком (л.д. 106-106 об. том 1).

Списание денежных средств со счета ФИО1 произошло с использованием дистанционного банковского обслуживания, порядок предоставления которого предусмотрен Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее ? Правила ДБО) и регулируются Правилами комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

Согласно п. 1, 1.3 заявления на предоставление комплексного обслуживания в ВТБ-24 (ПАО) от 22.08.2017 клиент попросил Банк предоставить доступ к системе дистанционного банковского обслуживания ВТБ24-Онлайн и обеспечить возможность ее использования в соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания (л.д. 111-111 об.).

Из п. 3 вышеуказанного заявления следует, что клиент подтвердил, что ознакомлен и согласен со всеми условиями Правил дистанционного банковского обслуживания, Правил комплексного обслуживания.

Согласно Правилам комплексного обслуживания, Договор комплексного обслуживания (ДКО) - это договор, заключаемый между Банком и клиентом. Договор комплексного обслуживания позволяет клиенту пользоваться банковскими продуктами, в том числе дистанционно, без посещения офисов Банка, и связан с техническими решениями и возможностями Банка по оказанию банковских услуг. Клиент по своему усмотрению может пользоваться комплексным обслуживанием и предоставленными в соответствии Договором комплексного обслуживания услугами Банка.

В Правилах комплексного обслуживания также дано понятие Дистанционного банковского обслуживания - технологические решения по взаимодействию Банка с клиентами с использованием систем дистанционного обслуживания (ВТБ-Онлайн, системы «Мобильный банк»/»СМС-банкинг»), устройство самообслуживания (банкоматы, интерактивные зоны самообслуживания, инфокиоски и другие)), посредством которых, клиенты не посещая офисы Банка, пользуются банковскими продуктами и услугами.

Правилами Дистанционного банковского обслуживания физических лиц (далее - Правила ДБО) регулируются отношения между клиентом и банком, возникающие в связи с использованием дистанционного банковского обслуживания.

Согласно п. 1.5 вышеуказанных Правил Договор дистанционного банковского обслуживания (ДБО) заключается в целях осуществления дистанционного обслуживания клиента в соответствии с законодательством РФ и договором ДБО.

Средство подтверждения - электронное или иное средство, используемое для аутентификации, подтверждения (подписания) распоряжений/заявлений БП, переданных клиентом в банк с использованием системы ДБО, в том числе по технологии безбумажный офис с использованием мобильного приложения, а также ЭДП, сформированного посредством ВТБ-Онлайн. Средством подтверждения является: ПИН-код, ОЦП, SMS/Push-коды, Passcode.

Электронный документ - документ, информация в котором представлена в электронной форме: распоряжение, заявление, кредитный договор и иные документы, оформленные при заключении кредитного договора в соответствии с п. 6.4 приложения 1 к настоящим Правилам/ЭДП, согласия/поручения, предоставляемые клиентом банку в рамках партнерского сервиса.

В соответствии с п. 1.10 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), электронные документы, подписанные клиентом ПЭП с использованием средства подтверждения, а со стороны банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица банка, переданные сторонами с использованием системы ДБО:

- удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку;

- равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью Сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности Сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров;

- не могут быть оспорены или отрицаться Сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в Банк с использованием Системы ДБО, Каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде;

- могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде Электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке;

составляются Клиентом/предлагаются Банком Клиенту для подписания и признаются созданными и переданными Клиентом/Банком при наличии в них ПЭП Клиента и при положительном результате проверки ПЭП Банком.

Согласно пункту 3.1.1 Правил ДБО доступ Клиента в Систему ДБО осуществляется при условии его успешной идентификации, аутентификации в порядке, установленном Условиями Системы ДБО.

Пунктом 3.3.1 Правил ДБО предусмотрено, что порядок формирования, подписания и передачи клиентом электронных документов в каждой из Систем ДБО определяется соответствующими Условиями Системы ДБО.

Согласно пункту 3.3.9 Правил ДБО протоколы работы Систем ДБО, в которых зафиксирована информация об успешной Аутентификации Клиента, о создании Электронного документа, о подписании электронного документа/пакета электронных документов клиентом ПЭП и о передаче их в Банк, а также результаты сравнения Хеш-суммы конкретного электронного документа (в том числе входящего в пакет электронных документов), переданных клиентом Банку по Технологии «Цифровое подписание», зафиксированной в протоколах работы Специального ПО, и Хеш-суммы документа, загруженного для сравнения в Специальное ПО, являются достаточными доказательством и могут использоваться Банком в качестве свидетельства факта подписания/передачи электронного документа в соответствии с параметрами, содержащимися в протоколах работы Системы ДБО, а также целостности (неизменности) Электронного документа соответственно.

В силу пункта 5.1 Правил ДБО стороны признают, что используемая в Системе ДБО для осуществления электронного документооборота простая электронная подпись (ПЭП) клиента достаточна для подтверждения принадлежности Электронного документа конкретному клиенту. Электронный документ признается Сторонами созданным и переданным клиентом для исполнения в случае, если одновременно отвечает следующим требованиям:

- оформлен в порядке, установленном договором ДБО,

- подписан ПЭП Клиента,

- имеется положительный результат проверки ПЭП Банком.

Согласно п. 5.4 Правил ДБО подписание электронного документа производится клиентом с помощью идентификатора, пароля и средства подтверждения, образующих в сочетании уникальную последовательность символов, предназначенную для создания ПЭП. Проверка ПЭП в электронном документе осуществляется Банком в автоматическом режиме по идентификатору, паролю и средству подтверждения, указанным клиентом в системе ДБО для аутентификации и подтверждения распоряжения/заявления П/У, а также по зафиксированным в системе ДБО дате, времени регистрации, реквизитам электронного документа, созданного клиентом. Положительный результат проверки Банком указанных параметров подтверждает подлинность ПЭП клиента в электронном документе.

Во исполнение требований, установленных пунктом 2 части 2 статьи 9 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» пункт 7.1.3 Правил дистанционного обслуживания устанавливает обязанность клиента соблюдать конфиденциальность ФИО1, пароля и других идентификаторов, средств подтверждения, используемых в Системе ДБО; исключить доступ третьих лиц к Мобильному устройству, посредством которого передаются Распоряжения/Заявления по продукту/услуге в Банк.

Условия обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн (Приложение <№> к Правилам ДБО) являются неотъемлемой частью Договора ДБО и определяют порядок предоставления Онлайн-сервисов в ВТБ-Онлайн физическим лицам.

Пунктом 2 Условий обслуживания в ВТБ-Онлайн предусмотрено, что доступ к ВТБ-Онлайн при первом входе в указанную Систему ДБО предоставляется в рамках Договора ДБО в порядке, установленном п. 1.5 Правил.

Согласно пункту 5.2.1 Условий обслуживания в ВТБ-Онлайн Банк предоставляет клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами ВТБ-Онлайн по запросу клиента на Доверенный номер телефона/Мобильное устройство клиента. Для Аутентификации, подтверждения (подписания) Распоряжения/Заявления по продукту/услуге или других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн, в том числе с использованием Мобильного приложения ВТБ-Онлайн. Клиент сообщает Банку код SMS/Push-код, содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверяется Банком.

Пунктом 5.2.2 Условий предусмотрено, что получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия клиента с проводимой операцией/действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление П/У или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ЭП клиента.

Согласно п. 3.4.9 Правил ДБО электронный документ считается подлинным, если он был надлежащим образом оформлен и подтвержден (подписан) клиентом ЭП, установленной договором ДБО, после чего проверен и принят Банком.

В силу п. 3.3.9. Правил ДБО протоколы работы систем дистанционного банковского обслуживания, в которых зафиксирована информация об успешной идентификации, аутенэлектронного документа клиентом с использованием, средства подтверждения и о передаче их в Банк, являются достаточным доказательством и могут использоваться Банком в качестве свидетельства факта подписания/передачи электронного документа в соответствии с параметрами, содержащимися в протоколах работы системы дистанционного банковского обслуживания, а также целостности (неизменности) электронного документа соответственно.

В силу п. 5.1. Приложения <№> к Правилам ДБО подтверждение (подписание) распоряжений в ВТБ-Онлайн производится клиентом при помощи следующих средств подтверждения: SMS/Push-кодов, сформированных Токеном/генератором паролей кодов подтверждения, в случае использования мобильного приложения ВТБ-Онлайн, в том числе при помощи Passcode.

Согласно пункту 5.4.1. Правил ДБО банк предоставляет клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами ВТБ-Онлайн по запросу клиента на доверенный номер телефона. Для аутентификации, подтверждения (подписания) распоряжения/заявления по продукту/услуге или других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн, Клиент сообщает банку код-SMS/Push-код, содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверяется банком.

В соответствии с п. 7.1.1. Правил ДБО клиент несет ответственность за несанкционированный доступ третьих лиц к Мобильному устройству, на который Банк направляет Пароль, ОЦП, SMS/Push-коды и /или уведомления (л.д. 145-154 том 1).

Из объяснений ФИО1 от 22.04.2021, данных им в рамках уголовного дела <№>, следует, что на его имя зарегистрирована кредитная карта «ВТБ» <№>, с лимитом 100 000 руб. 21.04.2020 в 16 час. 00 мин. ФИО1 на мобильный номер <данные изъяты> позвонила неизвестная девушка с абонентского номера <данные изъяты>, которая представилась сотрудником банка «ВТБ» и пояснила, что ему необходимо произведи обновление кредитной карты <№> и для этого необходимо было сообщить код активации, который придет ФИО1 в мобильном приложении «ВТБ», данный звонок ответчика не смутил, так как в настоящее время он действительно подавал заявление об обновлении кредитной карты. В мобильном приложение банка «ВТБ» ФИО1 пришел шестизначный код, который он сообщил по вышеуказанному телефону и прекратил разговор, так как ему сообщили, что новая карта направлена в Кронштадтское отделение банка «ВТБ». 22.04.2021 около 09 час. 30 мин. ФИО1 пришло смс-сообщение от мобильного приложения банка «ВТБ», что с его карты списаны денежные средства в сумме 92 000 руб. (без комиссии), данные денежные средства ответчик никому не переводил. После увидел, что 21.04.2021 в 16 час. 05 мин. ему приходило смс-сообщение с четырехзначным кодом подтверждения в Онлайн-заявке, данный код ФИО1 никому не сообщал, сообщение увидел после списания денежных средств 22.04.2021 около 10 час. 00 мин. На момент списания денежных средств ФИО1 находился на работе по адpecy: <адрес>. Неустановленное лицо ввело ответчика в заблуждение и обманным путем завладело денежные средствами с кредитной карты банка «ВТБ» <№> на сумму 92000 руб. (без комиссии) (л.д. 171-172 том 1).

Таким образом при осуществлении операций по переводу денежных средств со счета ФИО1 вход в личный кабинет ответчика осуществлен со стороннего устройства iPhone, подключенного самим ответчиком в нарушение Правил ДБО путем передачи Push-кода стороннему лицу, который в соответствии с пункта 5.4.1. Правил ДБО был направлен для подтверждения Банком на доверенный телефон клиента, содержащийся в Push-сообщении.

При этом, при проведении операций банком соблюдены требования об идентификации и аутентификации клиента, распоряжения о проведении соответствующих операций даны банку в предусмотренном договором дистанционного банковского обслуживания порядке, какие-либо сомнения в достоверности данных распоряжений клиента, а также предположение, что они совершаются неуполномоченным лицом отсутствовали, оснований для отказа в осуществлении операций у Банка ВТБ (ПАО) не имелось, денежные средства в сумме 92 000 руб. из лимита задолженности по кредитной карте, принадлежащей ответчику ФИО1 были перечислены третьему лицу ФИО5 на основании распоряжения клиента.

В течение срока действия кредитного договора ФИО1 не вносил денежные средства в счет возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом, в связи с чем, образовалась соответствующая задолженность, заключение кредитного договора <№> от 24.08.2020, как и наличие кредитной карты ФИО1 не оспаривал.

Между Банком ВТБ (ПАО) и истцом 12.10.2023 заключён договор уступки прав требования <№>, в соответствии с которым Банк уступил Обществу права требования уплаты ответчиком ФИО1 задолженности по кредитному договору <№> от 24.08.2020 (л.д. 29-32 том 1).

До настоящего времени ответчик не исполнил обязанности по возврату кредита. На дату заключения договора цессии задолженность ответчика по кредитному договору составляла 115 352 руб. 48 коп., из которых: 94 148 руб. 20 коп. – сумма основного долга, 21 204 руб. 28 коп. – задолженность по процентам за пользование кредитом.

Определением мирового судьи судебного участка <№> Санкт-Петербурга отменен судебный приказ <№> от 27.07.2022 о взыскании с ФИО1 в пользу Банка ВТБ (ПАО) задолженности по кредитному договору <№> от 20.08.2020 (л.д. 13 том 1).

Разрешая заявленное ФИО1 ходатайство о пропуске срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При исчислении сроков исковой давности по требованиям о взыскании просроченной задолженности по кредитному обязательству, предусматривающему исполнение в виде периодических платежей, суды применяют общий срок исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), который подлежит исчислению отдельно по каждому платежу со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права (пункт 3 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.05.2013).

В силу п. 1 ст. 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В абзаце первом пункта 17 и абзаце втором пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе, со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. В случае отмены судебного приказа, если не истекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев.

Согласно пунктам 24, 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу. Срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

В соответствии с пунктом 6 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В данном случае требования истца вытекают из договора о предоставлении кредита путем выпуска и обслуживания банковской кредитной карты, по данному виду кредита невозможно исчислять срок исковой давности по каждому платежу, поскольку график платежей отсутствует и кредитование является возобновляемым (при погашении долга заёмщик имеет права взять вновь в долг в пределах лимита). В этой связи ежемесячное внесение минимального платежа является надлежащим способом исполнения обязанности заёмщика, а неуплата минимального платежа свидетельствует об отказе от исполнения обязанностей заёмщика и влечёт право кредитора на взыскание долга в полном объёме, что указывает на момент нарушения права кредитора, то есть на момент начала течения срока исковой давности, причём не на часть суммы займа, а на весь займ, поскольку график платежей отсутствует.

Истцом заявлены требования о взыскании задолженности по кредитной карте за период с 30.04.2021 по 12.10.2023 в сумме 115 352 руб. 48 коп., то есть, согласно исковому заявлению задолженность образовалась с 30.04.2021.

С заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО1 задолженности по указанному выше кредитному договору Банк ВТБ (ПАО) обратился к мировому судье судебного участка <№> Санкт-Петербурга не позднее 27.07.2022 (л.д. 63).

Судебный приказ <№> мировым судьей судебного участка вынесен 27.07.2022, однако 21.10.2024 определением мирового судьи судебного участка <№> Санкт-Петербурга отменен на основании поступивших возражений должника, тогда как настоящее исковое заявление направлено в суд 03.04.2025 (л.д. 40).

Учитывая данные обстоятельства, суд приходит к выводу, что истцом, при обращении с настоящим иском, срок исковой давности не пропущен.

При этом, доказательств, свидетельствующих о полном или частичном погашении задолженности, ФИО1 в материалы дела не представлено, равно как не представлено доказательств, свидетельствующих об ином размере задолженности по кредитному договору.

Представленный истцом расчет задолженности судом проверен, признан верным и арифметически правильным, при этом, каких-либо доказательств в его опровержение, в том числе собственного расчета, ответчиком в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Учитывая, что кредитный договор <№> от 24.08.2020 заключен лично ФИО1, факт подписания кредитного договора, согласования всех его условий, подписания иных документов в составе сделки, ознакомления с ними путем ввода одноразовых электронных паролей, подтверждается протоколом операции цифрового подписания, сведениями о направленных истцу СМС-сообщениях, перечнем электронных документов, подписанных истцом в электронной системе «ВТБ-Онлайн» ответчик в ходе рассмотрения дела не оспаривал, кредитными денежными средствами пользовался, с момента приобретения истцом прав по кредитному договору и до настоящего времени ответчиком погашение кредита не произведено, суд приходит к выводу об обоснованности требований НАО ПКО «ПКБ» и взыскании с ФИО1 задолженности в заявленном истцом размере.

Разрешая заявленные ФИО1 встречные требования, суд руководствуется следующим.

В статье 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», (далее - Закон о потребительском кредите) подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

В пункте 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим федеральным законом.

В части 2 статьи 5 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее - Закон об электронной подписи) определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В части 2 статьи 6 указанного закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного закона.

Электронный документ согласно статьи 9 Закона об электронной подписи считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:

1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;

2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 13.10.2022 № 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать, в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Как установлено судом, все действия по оформлению заявки, заключению кредитного договора, переводу денежных средств со счета истца в Банке ВТБ (ПАО) третьему лицу (ФИО5) со стороны заемщика выполнены путем набора цифрового кода-подтверждения, что соответствует правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц.

На основании заявления ФИО1 19.11.2022 постановлением следователя СО ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга <№> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 165 том 1).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга от 22.04.2021 ФИО1 по уголовному делу <№> признан потерпевшим (л.д. 167).

Из объяснений ФИО1 от 22.04.2021 следует, что на его имя зарегистрирована кредитная карта ВТБ <данные изъяты> с лимитом 100 000 рб. 21.04.2020 в 16 час. 00 мин. На его мобильный телефон <данные изъяты> позвонила неизвестная девушка с абонентского номера <данные изъяты>, которая представилась сотрудником Банка ВТБ и пояснила, что ФИО1 необходимо произвести обновление кредитной карты <данные изъяты>, для чего необходим сообщить код активации, который придет в мобильном приложении Банка ВТБ. Данный звонок ФИО1 не смутил, поскольку им подано заявление об обновлении кредитной карты. В мобильном приложении Банка ВТБ пришел шестизначный код, который он сообщил по вышеуказанному телефону и прекрати разговор, так как ему сообщили, что новая карта направлена в Кронштадтское отделение Банка ВТБ. 22.04.2021 около 09 час. 30 мин. ФИО1, пришло сообщение от ВТБ, что с его карты списаны денежные средства в размере 92 000 руб. (без комиссии), но данные денежные средства ФИО1 никому не переводил. Позже увидел, что 21.04.2021 в 16 час. 05 мин. ему приходило СМС-сообщение с четырехзначным кодом подтверждения о онлайн-заявке, данный код ФИО1 никому не сообщал, сообщение видел уже после списания денежных средств 22.04.2021 около 10 час. 00 мин. На момент списания денежных средств ФИО1 находился на работе (л.д 171 том 1).

Данные обстоятельства ФИО1 подтвердил в ходе судебного разбирательства.

В материалах уголовного дела <№> содержится детализация предоставленных услуг по номеру телефона <данные изъяты>, принадлежащего ответчику ФИО1, из которой усматривается, что 21.04.2021 в 16 час. 01 мин. 56 сек. на вышеуказанный номер телефона поступил входящий звонок с телефона <данные изъяты>, продолжительность разговора составила 09 мин. 37 сек. (л.д. 196).

Из журнала системы противодействия мошенничеству Банка ВТБ (ПАО) следует, что 21.04.2021 в 16 час. 05 мин. 14 сек. ФИО1 осуществил вход в мобильное приложение с устройства Sony H4413 (Санкт-Петербург), в 16 час. 07 мин. 29 сек. с устройства iPhone (Москва) осуществлена смена пароля (л.д. 249 том 1).

Из объяснений ответчика, данных им в ходе судебного разбирательства следует, что после заключения кредитного договора, кредитной картой он пользовался, вносил платежи без просрочек, задолженность им была полностью погашена, лимит по карте составлял 100 000 руб. Ответчик пояснил, что был обманут звонком мошенников, которые представились сотрудниками Банка ВТБ, ему пришел код в приложении банка, ФИО1 доверился им и назвал код, который ему пришел. Ответчику было известно, что четырёхзначный код никому говорить нельзя, но он подумал, что называть код из приложения Банка ВТБ можно. ФИО1 был уверен, что данные действия Банк ВТБ (ПАО) отслеживает, и называть код из приложения безопасно, оповещений о том, что им подключен другой телефон в приложении, никаких не было, если бы знал, что то сразу позвонил в банк и заблокировал счета и списаний бы не случилось (л.д. 26-29, 71-73 том 2).

Таким образом, ФИО1 совершил действия, связанные с передачей кода неустановленному лицу, что позволило беспрепятственной войти в его личный кабинет ВТБ-онлайн и осуществить перевод денежных средств, данные обстоятельства истец по встречному иску подтвердил в ходе рассмотрения дела (л.д. 27 том 2).

Кроме того, оспариваемые истцом по встречному иску операции, произведенные 21.04.2021, были совершены в системе дистанционного банковского обслуживания «ВТБ-Онлайн» после авторизации с вводом уникального имени, подтвержденной кодом, отправленным Банком ФИО1 на зарегистрированный в системе доверенный телефон клиента <данные изъяты>, то есть, при информированности клиента о совершаемых операциях и получении его санкции на их проведение, в связи с чем, совершение операций по регистрации нового устройства и перечислении денежных средств произведены в соответствии с установленным Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

Принимая во внимание, что оспариваемый кредитный договор был заключен между сторонами путем проставления истцом аналога собственноручной подписи, что соответствует положениям действующего законодательства о форме кредитного договора и условиям Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), являющихся неотъемлемой частью заключенного между сторонами договоров, сторонами соблюдены все установленные требования и правила для заключения кредитного договора в электронном виде, установив, что денежные средства были зачислены на счет истца, истец распорядился полученными кредитными денежными средствами, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного ФИО1 иска.

При таких обстоятельствах, оснований для признании кредитного договора недействительным, незаключенным не имеется, поскольку именно ФИО1 нарушены условия договора дистанционного банковского обслуживания. Также отсутствуют основания для удовлетворения производных исковых требований о применении последствий недействительности сделки, возложении обязанности на Банк ВТБ (ПАО) внести исправления в кредитную историю в Бюро кредитных историй.

Одновременно с этим, ФИО1 не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для применения положений статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что Банк незаконных действий при заключении договора и предоставлении по нему кредитных средств не совершал, руководствовался и исходил из соответствующего волеизъявления истца, подтвердившего действительность своих намерений, в том числе СМС-кодами. Вопреки доводам заявителя, недобросовестных действий со стороны Банка судом не установлено. Сам по себе факт поступления звонков на телефонный номер истца от третьих лиц не свидетельствует о незаконных действиях банка, а также о том, что сведения о номере телефона были получены ими из данного источника.

Ввиду изложенного, оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. ст. 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, у суда не имеется.

Кроме того, на основании статей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО1 в пользу НАО ПКО «ПКБ» подлежат взысканию расходы последнего по уплате государственной пошлины в размере 4 461 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск Непубличного акционерного общества «Первое коллекторское бюро» удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Непубличного акционерного общества Профессиональной коллекторской организации «Первое коллекторское бюро» задолженность по кредитному договору от 24.08.2020 <№> в сумме 115 352 руб. 48 коп., из которых 94 148 руб. 20 коп. – основной долг, 21 204 руб. 28 коп. – проценты за пользование кредитными средствами за период с 30.04.2021 по 12.10.2023, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 461 руб.

В удовлетворении встречного иска ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья В.А. Тарновская

Решение принято судом в окончательной форме 30.06.2026.