Решение № 2-3586/2018 2-3586/2018~М-3593/2018 М-3593/2018 от 18 ноября 2018 г. по делу № 2-3586/2018

7

Дело № 2-3586/2018


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием помощника прокурора Заводского района города Кемерово- Жумаевой Е.Ю.,

истца- ФИО1,

представителя истца- ФИО3,

представителя ответчика- ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

19 ноября 2018 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью Торговая Компания «ТрансБетонАвто» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью Торговая Компания «ТрансБетонАвто» (далее- ООО ТК «ТБА») о взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ он принят на работу в ООО ТК «ТБА», на должность <данные изъяты> с ним заключен трудовой договор № В этот же день он приступил к выполнению своих должностных обязанностей 02 октября 2017 года. 24 октября 2017 года в 05 часов 30 минут, через 20 часов 30 минут от начала работы с ним произошел несчастный случай на производстве, по результатам расследования которого составлен акт № 1 о несчастном случае на производстве от 10 ноября 2017 года.

Согласно акту, несчастный случай произошел с ним на территории <данные изъяты> где проводились строительные работы-бетонирование каре резервуаров.

В соответствии с договором № от ДД.ММ.ГГГГ об оказании услуг в виде предоставления техники с экипажем, ООО «ТВА» был предоставлен бетононасос марки <данные изъяты><данные изъяты>, с государственным номером № и экипаж в составе операторов бетононасоса ФИО13 ФИО13ФИО13 и ФИО1

23 октября 2017 года они прибыли на строительный объект на территорию <данные изъяты> и в 10 часов 00 минут приступили к подаче бетона к месту бетонирования. Так как, по условиям технологического процесса бетонирования, подачу бетона нельзя прерывать до окончания бетонирования определенного участка, работа была завершена 24 октября 2017 года примерно в 5 часов 00 минут.

По окончании подачи бетона они провели промывку бетоновода, после чего ФИО14 ФИО14ФИО14 стал складывать стрелу, а он приступил к промывке приемного бункера. Приемный бункер необходимо было очистить от налипшего и затвердевшего бетона, скопившегося под шибером. Процесс очистки заключается в отбивании кусков бетона с помощью лома, которые смешиваются с подаваемой в бункер водой и удаляются через технологическое отверстие, расположенное на дне бункера. Ввиду того, что подача воды в бункер и работа миксера осуществляется от одного привода, невозможно было произвести очистку, отключив привод миксера. Кроме того, отбивать бетон ломом через защитную решетку ему было неудобно, поэтому он ее откинул. Также из-за неудобства выполнения этой работы со специальной площадки он встал вовнутрь бункера. В дальнейшем он своими действиями ненамеренно случайно задел рычаг управления миксером и включил его. Миксер начал вращаться <данные изъяты>

В результате произошедшего он получил следующие повреждения: <данные изъяты><данные изъяты>

Причинами несчастного случая послужило не обеспечение безопасности работников при эксплуатации оборудования и осуществления технологического процесса, отсутствие контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств коллективной защиты, допуск к работе лиц, не прошедших дополнительное специальное обучение безопасности труда, связанных с работами, к которым предъявляются дополнительные требования безопасности труда, а также обучение лиц, поступающих на работу с вредными и (или) опасными условиями труда, безопасными методами и приемами выполнения работ со стажировкой на рабочем месте и сдачей экзаменов и проведение их периодического обучения по охране труда и проверку знаний требований охраны труда в период работы, не обеспечение режима труда и отдыха работников на рабочем месте при производстве работ по укладке бетона на территории <данные изъяты> в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, выполнение работ, связанных со снятым защитным ограждением.

Согласно акту вина пострадавшего составляет 0 процентов.

Комиссия по расследованию несчастного случая установила, что виновником произошедшего 24 октября 2017 года несчастного случая с ним является работодатель в лице ООО ТК «ТБА».

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> № травма <данные изъяты> как тяжкий вред здоровью, как по признаку опасности для жизни, так и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

В результате несчастного случая на производстве по вине работодателя он перенес следующие операции:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В период с 26 октября 2017 года по 25 декабря 2017 года он находился на стационарном лечении в <данные изъяты> в <данные изъяты>

С 02 апреля 2018 года по 13 апреля 2018 года он находился на стационарном лечении в <данные изъяты> в <данные изъяты> 03 апреля 2018 года выполнено оперативное лечение- наложение наружных фиксирующих устройств с использованием компрессионно-дистракционного аппарата внешней фиксации: <данные изъяты>

С 13 июня 2018 года по 26 июня 2018 года он находился на стационарном лечении в Государственном автономном учреждении здравоохранения <данные изъяты> в <данные изъяты> где 14 июня 2018 года выполнено удаление дистракционного аппарата: <данные изъяты>

В результате произошедшего несчастного случая на производстве 09 августа 2018 года <данные изъяты> ему была установлена <данные изъяты><данные изъяты>

На основании изложенного просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель- ФИО3, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 44) поддержали заявленные исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении. Пояснив, что 02 октября 2017 года он устроился на работу в ООО ТК «ТБА» <данные изъяты> При трудоустройстве он не был ознакомлен с должностной инструкцией, инструкциями по охране труда, инструктаж с ним не проводился. 24 октября 2017 года с ним произошел несчастный случай на производстве. Так, после завершения заливки бетона он начал отмывать бункер от налипшего бетона. Для удобства он встал внутрь бункера и начал отбивать ломом бетон и случайной задел рычаг управления, который включил миксер. В результате его левую ногу затянуло миксером, <данные изъяты>

Представитель ответчика ООО ТК «ТБА» - ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.43) в судебном заседании исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда признала частично, полагает, что степени соразмерности отвечает сумма в 150000 рублей. Кроме того, пояснила, что в произошедшем нечастном случае виноват сам истец, который нарушил технику безопасности. При трудоустройстве ФИО1 был ознакомлен со всеми необходимыми инструкциями, прошел инструктаж, о чем имеются его подписи. В своих объяснениях, сразу после полученной травмы истец не оспаривал свою вину в ее получении. Работодателем издан приказ о ежемесячной выплате истцу в счет компенсации морального вреда 5000 рублей, выплаты производятся с октября 2018 года. При этом, работодателем истца была организована его срочная транспортировка санавиацией в <данные изъяты> что позволило получить истцу более профессиональную медицинскую помощь. Указывает, что ООО ТК «ТБА» несет ежемесячные расходы в размере 2068928.68 рублей, в том числе оплачивает кредитные обязательства, в связи с чем, просит учесть материальное состояние общества.

Помощник прокурора Заводского района города Кемерово Жумаева Е.Ю. в судебном заседании полагала требования ФИО1 о компенсации морального вреда работодателем обоснованными, но подлежащими удовлетворению частично с учетом требований разумности, справедливости, тяжести перенесенных истцом страданий.

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года при восстановлении нарушенных прав должны быть использованы все средства правовой защиты и прежде всего внутренние, национальные.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

В силу положений ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с ч. 2 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд возлагает на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч. 3 ст. 1099 Гражданского кодекса российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса российской Федерации юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 указанного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что поскольку у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу в результате несчастного случая на производстве, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

В случае наличия оснований для удовлетворения иска, размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом размера компенсации морального вреда, выплаченного работодателем (определение Верховного суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ).

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 со 02 октября 2017 года состоял с ответчиком <данные изъяты> в трудовых отношениях, работал оператором бетононасоса, с ним заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 69-73), издан приказ о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.68).

Пунктом 1.3 трудового договора предусмотрено, что настоящее место работы является для него по совместительству, основным местом работы истца, согласно трудовой книжке, является <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, по профессии <данные изъяты> (л.д. 15).

Актом № 1 о несчастном случае на производстве от 10 ноября 2017 года подтверждено, что 24 октября 2017 года примерно в 05 часов 00 минут истец ФИО1 при исполнении своих трудовых обязанностей в <данные изъяты> на строительном объекте территории <данные изъяты> в результате несчастного случая на производстве (вращающиеся части используемого оборудования- миксер приемного бункера) получил травму <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> (л.д. 19-23).

В качестве причин несчастного случая в акте указано: не обеспечена безопасность работников при эксплуатации оборудования и осуществления технологического процесса; отсутствие контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств коллективной защиты; допуск к работе лиц- не прошедших дополнительное специальное обучение безопасности труда работников, связанных с работами, к которым предъявляются дополнительные требования безопасности труда, а также обучение лиц, поступающих на работу с вредными и опасными условиями труда, безопасным методам и приемам выполнения работ со стажировкой на рабочем месте и сдачей экзаменов и проведение их периодического обучения по охране труда и проверку знаний требований охраны труда в период работы; не обеспечение режима труда и отдыха работников на рабочем месте при производстве работ по укладке бетона на территории <данные изъяты> в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; выполнение работ со снятым защитным ограждением.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются работодатель <данные изъяты> и ФИО1, в части выполнения работ со снятым защитным ограждением.

Согласно акту, комиссия, по результатам расследования несчастного случая пришла к выводу, что ФИО1 не был допущен факт грубой неосторожности способствующей возникновению или увеличению вреда, причиненного здоровью, вина пострадавшего 0 процентов (л.д. 22).

В связи с несчастным случаем на производстве, установленным вышеназванным актом, истцу ФИО1 заключением учреждения <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности на срок с 09 августа 2018 года по 01 сентября 2019 года, <данные изъяты> на срок до 01 сентября 2019 года (л.д. 38,39).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 причинены: <данные изъяты> (л.д. 33).

Приказом <данные изъяты> от 17 сентября 2018 года в связи с причинением истцу увечья, полученного им при исполнении трудовых обязанностей, работодателем назначено ему ежемесячное пособие за причинение морального вреда и вреда здоровью в размере 5747 рублей, выплата которого должна производится не позднее 20 числа каждого месяца начиная с октября 2018 года (л.д. 103).

Согласно платежному поручению от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 выплачена сумма в размере 5000 рублей (л.д. 104).

Работодателем ООО ТК «ТрансБетонАвто» была оплачена санавиация, медицинская эвакуация пациента тяжелой степени тяжести из <адрес>, в размере 42372,52 рублей (л.д. 99-102), в результате которой истец оперативно был доставлен в <данные изъяты>

В судебном заседании истец пояснил, что 02 октября 2017 года он устроился на работу в ООО ТК «ТБА» <данные изъяты> При трудоустройстве он не был ознакомлен с должностной инструкцией, инструкциями по охране труда, инструктаж с ним не проводился. 24 октября 2017 года с ним произошел несчастный случай на производстве. Так, после завершения заливки бетона он начал отмывать бункер от налипшего бетона. Для удобства он встал внутрь бункера и начал отбивать ломом бетон и случайной задел рычаг управления, который включил миксер. В результате его левую ногу затянуло миксером, <данные изъяты> В настоящее время функции ноги не восстановились, она стала <данные изъяты>. Кроме того, он утратил возможность нормально передвигаться, передвигается с ходунакми, не может длительное время сидеть или стоять. До травмы он вел активный образ жизни, занимался спортом, плаванием, катанием на лыжах, однако, полученная травма не позволяет ему вести прежний образ жизни. У него началась депрессия поскольку он не может помогать сыну и фактической супруге, на которую полностью легла забота о нем. Он не имеет возможности принимать активное участие в воспитании сына, поскольку не может посещать с ним плавание, играть в активные игры. В настоящее время восстановительный этап не завершен, ему требуется провести ряд операций по замене <данные изъяты> и дальнейшем восстановлении функций ноги. Полагает, что сумма в 15000000 рублей отвечает принципам соразмерности.

В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что требования истца считает обоснованными, а сумму компенсации морального вреда, отвечающую принципам соразмерности, разумности и справедливости в 155000 рублей, с учетом выплаченных в пользу истца сумм.

При наличии спора между работником и работодателем о размере денежной компенсации морального вреда ее размер подлежит определению судом.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае, если все же работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22, 212 ТК РФ).

В силу абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, то есть непосредственно работодателем.

Основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства дела.

Критерии, которыми надлежит руководствоваться при определении компенсации морального вреда, изложены в ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Таким образом, закон не ставит размер компенсации морального вреда, причиненный работнику по вине работодателя, в строго определенные рамки, устанавливая, что в каждом конкретном случае должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда конкретные обстоятельства.

В судебном заседании установлено, что несчастный случай, произошедший с истцом ФИО1, имел место при исполнении им трудовых обязанностей, а обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя- ООО ТК «ТрансБетонавто». Вина ответчика в произошедшем несчастном случае установлена и подтверждена имеющимися в деле доказательствами, в частности- актом о несчастном случае на производстве; по вине ответчика истцу были причинены физические и нравственные страдания, таким образом, наличие морального вреда, причиненного истцу, и причинная связь между виной ответчика и наступившим вредом установлена, связи с чем, суд приходит к выводу о праве истца на компенсацию морального вреда.

Доводы ответчика о том, что вины работодателя в произошедшем с ФИО1 несчастном случае на производстве не имеется, несчастный случай произошел по вине самого ФИО1 нарушившего требования охраны труда, суд находит не состоятельными, поскольку вина работодателя установлена и зафиксирована актом № 1 о нечастном случае на производстве. Указанный акт в установленном законом порядке оспорен не был.

Ссылку истца о том, что при трудоустройстве он не был ознакомлен с инструкцией по охране труда, инструктаж с ним не проводился, суд также не принимает во внимание, поскольку из материалов дела следует, что с инструкцией по охране труда для оператора бетононасоса истец был ознакомлен 02 октября 2017 года (л.д. 74-81), в этот же день с ним проведен вводный инструктаж (л.д. 82-85), а в период со 02 октября 2017 года по 16 октября 2017 года инструктаж на рабочем месте (л.д. 86-91), о чем имеются подписи истца. Истцу были выданы индивидуальные средства защиты (л.д. 92-93).

Кроме того, в акте № 1 о несчастном случае на производстве также отражены сведения об ознакомлении истца с указанными документами прохождении необходимого инструктажа.

В протоколе опроса пострадавшего от 07 ноября 2017 года, зафиксированы пояснения истца ФИО1, в которых он указывает, что в день трудоустройства он был ознакомлен работодателем с инструкцией по охране труда, с ним проводился вводный инструктаж и инструктаж на рабочем месте, виновным в произошедшем несчастном случае он считает себя (л.д. 94-98).

Доводы о том, что истец не был ознакомлен с указанными документами, свои подписи в них поставил в больнице, находясь в тяжелом состоянии и не понимая их значения, в данном случае правого значения не имеют, поскольку при расследовании несчастного случая, комиссия, с учетом всех обстоятельств дела, в том числе и ознакомления истца с указанными документами, пришла к выводу об отсутствии его вины в произошедшем несчастном случае и наличии вины работодателя.

Акт № 1 о несчастном случае на производстве никем из сторон оспорен не был.

Согласно справе МСЭ № и № ФИО1 является <данные изъяты>, степень утраты профессиональной трудоспособности составляет <данные изъяты> в настоящее время истец не работает, трудовые отношения с ним прекращены в связи с отсутствием у работодателя необходимой работы (л.д. 16-18).

Как следует из материалов дела, в результате несчастного случая на производстве истец перенес <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> (л.д.33).

<данные изъяты>

<данные изъяты><данные изъяты> (л.д. 35).

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 09 августа 2018 года истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, рекомендован прием <данные изъяты>, <данные изъяты> (л.д. 36-37).

Судом установлено, что в настоящее время истец придвигается с помощью ходунков, не может длительное время сидеть или стоять, он нуждается в дополнительном оперативном лечении.

Из показаний свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 установлено, что в результате полученной травмы истец длительное время проходил лечение. <данные изъяты>

Судом установлено, что в браке истец не состоит, проживает со своей фактической супругой ФИО8, совместно с которой воспитывают сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.53).

Судом установлено, что истец испытывает глубокие переживания и нравственные страдания, физическую боль как в связи с полученной травмой, так и в связи с длительным последующем лечением, длительным курсом восстановления. До настоящего времени функции ноги не восстановлены, до прежнего состояния они не восстановятся, истец не имеет возможности самостоятельно ухаживать за собой, нуждается в посторонней помощи.

Оценивая перенесенные истцом нравственные и физические страдания ФИО1, с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей истца, указанных выше, с учетом физических и нравственных страданий (сильные физические боли, дополнительные ограничения истца в общении с людьми, длительность его лечения, здоровье истца утрачено в достаточно молодом возрасте и, возможно, полностью не восстановится), исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что размер выплаченного единовременно ответчиком в качестве компенсации морального вреда пособия в сумме 5000 рублей явно недостаточен для возмещения причиненного истцу вреда, в связи с чем, приходит к выводу о том, что имеются основания для компенсации морального вреда в большем размере, чем добровольно определено работодателем, поэтому считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 400000 рублей.

Соответственно, в удовлетворении требований ФИО1 в оставшейся части надлежит отказать.

Доводы ответчика о наличии кредитных обязательств (л.д. 105-113), отсутствии денежных средств на счетах ответчика, ежемесячных расходов в размере 2068928,68 рублей (л.д.67), суд находит не состоятельными, поскольку указанные обстоятельства не могут повлиять на права истца на получение компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью, а также его размер.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью Торговая Компания «ТрансБетонАвто» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Торговая Компания «ТрансБетонАвто» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда вследствие трудового увечья в сумме 400000 (четыреста тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью Торговая Компания «ТрансБетонАвто» о компенсации морального вреда вследствие трудового увечья в сумме 1100000 рублей ФИО1 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Торговая Компания «ТрансБетонАвто» государственную пошлину в бюджет в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 26 ноября 2018 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.