Апелляционное определение № 33-1477/2026 от 8 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД 18RS0003-01-2023-008670-73

Судья Иванов А.А. 1-я инстанция: № 2-52/2025

Судья-докладчик Ступак Ю.А. Апел.производство: № 33-1477/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 апреля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – судьи Сундукова А.Ю.,

судей Шаклеина А.В., Ступак Ю.А.,

при секретаре Шибановой С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам Министерства финансов Российской Федерации, Прокуратуры Удмуртской Республики на решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 1 декабря 2025 года по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Ступак Ю.А., объяснения представителя Минфина Р. Ш. М.А., представителя П. УР Симакова А.Н., представителя Следственного комитета РФ и Следственного управления Следственного комитета РФ по УР ФИО2, объяснения ФИО1,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 (далее – ФИО1 истец) обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, которым с учетом заявления в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Требования мотивированы тем, что постановлением следователя ОВД Октябрьского МСО СУ СК Р. У. Республики ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело № по ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) в отношении ФИО1 за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ)), за ним было признано право на реабилитацию. В результате незаконного уголовного преследования истцу был причинен моральный вред. Уголовное преследование продолжалось 8 месяцев, что значительно превышает срок предварительного следствия. В отношении истца избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде. Все это время истец переживал за свою судьбу, у него нарушился сон, находился в состоянии тревоги за себя и за свою мать инвалида 3 группы, с которой он совместно проживал, которая нуждалась в постоянном уходе и за которой некому было ухаживать.

Постоянно участвуя в следственных действиях, истец не имел возможности устроиться на постоянное место работы, выезжать за пределы муниципального образования и вести спокойную нормальную жизнь. Длительное стрессовое состояние привело к ухудшению состояния его здоровья.

Незаконное уголовное преследование привело к нарушению личных имущественных прав истца (право на честь и доброе имя, право на свободу и личную неприкосновенность, право на достоинство личности), что, несомненно, причинило ему нравственные страдания.

Длительный период предварительного следствия с осознанием ФИО1 того, что его подозревают, а затем и обвиняют в применении насилия в отношении представителя власти, не могло не породить у истца недоверия, страха, ощущения унижения и несправедливости, которые оказали негативное влияние на его эмоциональную сферу и самочувствие.

В течение длительного времени в отношении истца проводились следственные действия, в которых он вынужден был доказывать свою невиновность, неоднократно допрашивался, поэтому находился в психотравмирующей ситуации, испытывая беспокойство и волнение, ухаживая при этом за матерью-инвалидом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие ответчика РФ в лице Министерства финансов РФ, третьих лиц Следственного комитета по Удмуртской Республике, ФИО3, извещенных о времени и месте судебного заседания.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал.

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации ФИО4 исковые требования не признала, пояснив, что сумма исковых требований чрезмерно завышена, документальных подтверждений ухудшения здоровья истца или его матери в деле не имеется.

Представитель третьего лица прокуратуры Удмуртской Республики ФИО5, не оспаривая право истца на компенсацию морального вреда, полагала сумму исковых требований завышенной.

Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 1 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда удовлетворены частично.

С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 250 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации о компенсации морального вреда отказано.

В апелляционной жалобе Министерство финансов Российской Федерации просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда. Полагает, что взысканная сумма компенсации не отвечает принципам разумности и справедливости, судом не в полной мере дана оценка индивидуальным особенностям личности истца, не учтено, что какого-либо вреда здоровью истца не причинено.

В апелляционной жалобе прокуратура Удмуртской Республики просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда. Указывает, что судом не в полной мере учтены фактические обстоятельства дела, послужившие основанием для взыскания компенсации морального вреда. Судом не учтено, что преступление, в совершении которого обвинялся ФИО1, относится к категории средней тяжести, общая длительность уголовного преследования не превысила 5 месяцев, в отношении истца избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде. Иные меры процессуального принуждения к истцу не применялись.

ФИО1 не представлено доказательств того, что факт привлечения к уголовной ответственности явился причиной отказа в трудоустройстве, повлек ухудшение состояния его здоровья и здоровья матери либо наступление иных неблагоприятных для него последствий, в том числе, связанных с запретом выезда за пределы муниципального образования, невозможностью осуществления ухода за матерью.

С учетом изложенного взысканная компенсацию существенно завышена, не отвечает требованиям разумности, справедливости, не учитывает фактические обстоятельства дела, а также нарушает баланс частных и публичных интересов.

Судебное заседание суда апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 327, 167 ГПК РФ проведено в отсутствие третьего лица, извещенного о времени и месте рассмотрения жалобы в порядке ст. 113 ГПК РФ.

В суде апелляционной инстанции представитель Министерства финансов РФ Ш. М.А. доводы апелляционной жалобы поддержала.

Представитель Прокуратуры Удмуртской Республики Симаков А.Н. доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель Следственного комитета РФ, СУ СК РФ по УР ФИО2 полагала апелляционные жалобы обоснованными.

ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, пояснив, что оснований для снижения взысканного судом размера компенсации морального вреда не имеется; заявил ходатайство о назначении судебной психологической экспертизы, для чего просил истребовать из Министерства здравоохранения Удмуртской Республики сведения о посещении медицинских учреждений, выявленных заболеваниях, назначенном лечении в отношении него и его матери.

Суд апелляционной инстанции согласно ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Согласно абзацам третьему, четвертому п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции в соответствии с абзацем вторым ч. 2 ст. 327 ГПК РФ принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

К таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании, о приобщении к делу, об исследовании дополнительных (новых) письменных доказательств либо ходатайств о вызове свидетелей, о назначении экспертизы, о направлении поручения; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд без исследования иных фактических обстоятельств дела.

При этом с учетом предусмотренного ст. 12 ГПК РФ принципа состязательности сторон и положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции, возлагается на это лицо.

Доказательств того, что у истца имелись препятствия заявить ходатайство о проведении экспертизы в суде первой инстанции, не представлено. При этом, как следует из материалов дела, в суде первой инстанции по ходатайству истца истребована из БУЗ УР «ГКБ № 2 МЗ УР» копия медицинской амбулаторной карты истца (т. 1 л.д. 113-134).

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.

В связи с изложенным судебная коллегия в силу абзаца второго ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, указанных выше разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ не усмотрела оснований для удовлетворения ходатайства ФИО1 о назначении судебной экспертизы.

Допрошенная судом апелляционной инстанции по ходатайству истца, удовлетворенному районным судом, свидетель Свидетель №1 показала, что знакома с истцом с весны 2020 года, это был веселый человек с множеством интересов. В августе 2020 года он очень изменился, осунулся, похудел, потерял интерес. С его слов знает, что это из-за стресса в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности. ФИО1 не мог устроиться на работу из-за следственных действий, на него было давление со стороны правоохранительных органов, проблемы со здоровьем матери, он очень переживал по этому поводу. Ее отношение к нему не изменилось, но соседи ей говорили, чтобы она с ним не общалась, так как он уголовник.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя Камбарского МСО (прикомандированный в Октябрьский МСО) возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, по факту применения насилия в отношении представителя власти (т. 1 л.д. 18).

Поводом для возбуждения уголовного дела явился рапорт врио начальника отдела по вопросам миграции ОП N 2 УМВД России по г. Ижевску от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в ходе ознакомления с протоколом об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.15 КоАП РФ, ФИО1 оттолкнул сотрудника полиции ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя Октябрьского МСО СУ СК РФ по У. Республике в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, сроком до ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 19).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя Октябрьского МСО СУ СК РФ по У. Республике отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя Октябрьского МСО СУ СК РФ по У. Республике в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, сроком до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя Октябрьского МСО СУ СК РФ по У. Республике отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя Октябрьского МСО СУ СК РФ по У. Республике в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ проведена очная ставка между ФИО1 и потерпевшим ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение, он допрошен в качестве обвиняемого.

ДД.ММ.ГГГГ проведена очная ставка между ФИО1 и потерпевшим ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ проведена очная ставка между ФИО1 и свидетелем.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого (т. 2 л.д. 1-35).

Постановлением следователя Октябрьского МСО СУ СК РФ по У. Республике от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело в отношении ФИО1, отменена мера пресечения, признано право на реабилитацию (т. 1 л.д. 8-17).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 53 Конституции РФ, ст. ст. 151, 1070, 1071, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), исходил из того, что фактом незаконного уголовного преследования истца нарушены его личные неимущественные права и вследствие этого причинен моральный вред.

При определении размера компенсации суд учел характер и тяжесть обвинения в отношении истца, общую длительность уголовного преследования (5 месяцев), количество следственных действий, в которых он участвовал, существо и значимость прав и нематериальных благ истца, которым причинен вред, а также характер и степень их умаления.

Также суд учел поведение самого ФИО1 в период уголовного преследования, в том числе отсутствие фактов неявки по вызову следователя без уважительных причин, воспрепятствования деятельности следователя.

При определении размера компенсации вреда суд принял во внимание, что на протяжении всего периода производства по уголовному делу истец испытывал эмоциональные переживания и страдания в связи незаконным уголовным преследованием, негативным образом, сказавшемся на обычном укладе жизни ФИО1 и его семейных отношениях. Учтены судом и индивидуальные особенности личности ФИО1, а именно возраст, семейное положение, образ жизни, связанный с необходимостью ухода за матерью инвалидом. В то же время суд отметил, что истцом не представлено относимых, допустимых и достаточных доказательств тому обстоятельству, что в период предварительного следствия со стороны органов следствия на него оказывалось давление. Вред здоровью истцу не причинен. Истцом не подтверждено, что ввиду уголовного преследования он не мог устроиться на работу.

С учетом вышеуказанных фактических обстоятельств судом определена компенсация в возмещение морального вреда в размере 250 000 рублей, которая взыскана за счет казны Российской Федерации с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации. В удовлетворении исковых требований, предъявленных в Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации, отказано.

Решение суда в части установления наличия оснований для взыскания компенсации морального вреда сторонами не обжалуется, в связи с чем законность и обоснованность решения суда в указанной части судебной коллегией в силу ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ не проверяется. Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые по положениям ст. 12 ГПК РФ, ст.ст. 1, 2, 9 ГК РФ недопустимо.

С выводом суда о размере компенсации морального вреда судебная коллегия согласиться не может, полагая апелляционные жалобы обоснованными.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении него меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не учел.

Взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 250 000 рублей, суд первой инстанции недостаточно принял во внимание, что преступление, в совершении которого обвинялся ФИО1, относится к категории средней тяжести, срок уголовного преследования не являлся длительным, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении истца не избиралась, неблагоприятных последствий, связанных с избранием подписки о невыезде и невозможностью покинуть пределы населенного пункта, не наступило. Законопослушное поведение гражданина в период следствия по делу не может учитываться при определении компенсации. Кроме того, доказательств ухудшения здоровья в связи с незаконным уголовным преследованием, наступившего у истца и его матери, не представлено.

Таким образом, размер присужденной истцу компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, не был судом надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования, что повлекло взыскание компенсации морального вреда в размере, не соответствующем требованиям разумности и справедливости.

Показания свидетелей, в том числе, допрошенной судом апелляционной инстанции Свидетель №1, выводу судебной коллегии о завышенной размере компенсации морального вреда не опровергают.

При изложенных обстоятельствах определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению до 25 000 рублей, решение суда – соответствующему изменению.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ отмену решения в любом случае, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 1 декабря 2025 года в части размера компенсации морального вреда изменить, уменьшив размер компенсации до 25 000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения.

Апелляционные жалобы Министерства финансов Российской Федерации, Прокуратуры Удмуртской Республики удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение составлено 14 апреля 2026 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи А.В. Шаклеин

Ю.А. Ступак