Решение № 2-2541/2023 2-2541/2023~М-1244/2023 М-1244/2023 от 23 августа 2023 г. по делу № 2-2541/2023

Дело 2-2541/2023

59RS0005-01-2023-001560-96


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 августа 2023 года г. Пермь

Мотовилихинский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Вязовской М.Е.,

при секретаре Пироговой О.Г.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Газнефтетранс» к ФИО6, ФИО2 о признании договора уступки прав (цессии) недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ООО «Газнефтетранс» обратилось в суд с иском к ФИО6, ФИО2 о признании договора уступки прав (цессии) недействительным, применении последствий недействительности сделки, указав на то, что между Обществом и ФИО7 был заключен договор займа, в соответствии с которым истец получил денежные средства в размере 22442500 рублей, а заемщик обязуется возвратить такую же сумму денег в срок и порядке, установленные договором займа.

Займодавец ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ.

В декабре 2022 г. в адрес ООО «Газнефтетранс» поступило уведомление об уступке права требования долга в размере 9 152 000,00 рублей. Указано, что ФИО6 приняла наследство, оставшееся после смерти ФИО7. Право требования передано ФИО2 на основании договора уступки прав (цессии) от 17 июня 2022 г.

Общество считает указанный договор недействительным (мнимым) ввиду следующего.

В силу пункта 1.3. договора уступки прав от 17.06.2022 цедент уступает, а цессионарий принимает на себя право требования исполнения должником обязательств и обязуется уплатить обусловленную настоящим договором цену. Пункт 2.4. договора цессии от 17.06.2022 содержит отсылочное условие к пункту 3.1, определяющему стоимость, за которую цедент передает право цессионарию. Пункт 3.1 указывает, что за уступаемое право (требования) цессионарий выплачивает цеденту сумму в размере 70% от полученных цессионарием от должника денежных средств в счет оплаты задолженности, указанной в п.1.2. настоящего договора.

Таким образом, на момент заключения договора уступки денежные средства цессионарием цеденту не оплачивались, соответственно данный договор заменяет лишь личность кредитора, а предусмотренная договором оплата по своей сути является «дисконтом», которым готов поступиться ответчик, что грубо нарушает права должника, имеющего приоритетное право на погашение задолженности.

Действия наследника займодавца ФИО7 - ФИО6 нельзя признать добросовестными в сложившихся обстоятельствах, как минимум по мотиву существенного завышения стоимости оплаты «услуг» цессионария в несколько раз по сравнению с рыночными, а также возможным мотивом изменения подведомственности спора арбитражному суду либо получением возможности уклонения от несения налогового бремени при получении денежных средств по данному договору займа. При этом личность кредитора ФИО7 имела для ООО «Газнефтетранс» существенное значение как постоянного коммерческого партнера.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет признать обоснованными доводы истца о недобросовестном поведении ответчика при заключении оспариваемого договора, без учёта ранее достигнутых договорённостей, на заведомо и значительно невыгодных для истца условиях, исключительно в собственных интересах и в ущерб интересам истца, что позволяет прийти к выводу о ничтожности указанной сделки на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

На основании изложенного ООО «Газнефтетранс» просит признать недействительным договор уступки прав (цессии) от 17 июня 2022 года, заключенного между ФИО6 и ФИО2.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования, настаивал на доводах иска. Также поддержал доводы, изложенные в дополнении к исковому заявлению, в соответствии с которым с материалы дела № 2-438/2023, находящемся на рассмотрении Ленинского районного суда г.Перми, поступил официальный ответ нотариуса ФИО3 на запрос суда, из которого следует, что помимо ФИО6, наследником, принявшим наследство по закону является дочь наследника ФИО4. ДД.ММ.ГГГГ года рождения в доле 1/4 %. Следовательно, денежные средства (право требования), переданные ФИО2 по оспариваемому договору цессии от 17.06.2022г. также в 1\4 доле принадлежат ФИО4, в то время как, согласно договору цессии, права требования передает третьему лицу единолично ФИО6 в полном объеме, то есть передает, в том числе имущество (права требования), которое ей полностью не принадлежит. Кроме того, на момент заключения оспариваемого договора уступки прав требования (цессии) от 17.06.2022г. наследница ? доли ФИО4 являлась несовершеннолетней. Согласно ст. 60 Семейного Кодекса Российской Федерации - при осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом, принадлежащем несовершеннолетнему, на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного (ст. 37 ГК РФ). В соответствии со статьей 37 ГК РФ все сделки с имуществом, принадлежащим несовершеннолетним, осуществляются исключительно с предварительного согласия органа и попечительства. К имуществу ребенка относятся объекты недвижимости, имущество, полученное по наследству, ценные бумаги, денежные средства. В соответствии с п.2 ст. 19 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», органы опеки и попечительства дают письменные разрешения, в которых излагаются обязательные для исполнения условия распоряжения имуществом несовершеннолетних и подопечных лиц. Предварительное разрешение органа опеки попечительства (либо мотивированный отказ) предоставляется заявителю в письменной форме. По условиям договора цессии от 17.06.2022г. ФИО6 произвела отчуждение 30% имущества несовершеннолетнего ребенка без разрешения и рекомендаций органов опеки, что является грубым нарушением закона и также является основанием для признания сделки (договора цессии от 17.06.2022г.) недействительным.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещалась, об отложении дела не просила, почтовая корреспонденция вернулась за истечением срока хранения, ранее направила письменные возражения, согласно которым ООО «Газнефтетранс» не приведено доводов, подтверждающих незаконность оспариваемой сделки. Доводы истца сводятся к тому, что исполнение обязательств, права требования по которому были уступлены ФИО2, было бы менее обременительным для ООО «Газнефтетранс», если бы они исполнялись в отношении нее. Также ООО «Газнефтетранс» указывает, что личность прежнего кредитора ФИО7 имела для него значение, а цена сделки отличается от рыночной цены. Однако уступка прав требования не возлагает на ООО «Газнефтетранс» каких- либо новых обязательств, кроме ранее имевшихся, а обязательства по своей природе являются денежными. Для ООО «Газнефтетранс» абсолютно не важно, кому уплачивать деньги - правопреемнику прежнего кредитора либо иному лицу. Денежные обязательства ООО «Газнефтетранс» перед ФИО7 возникли из договора займа, не связаны с нарушением каких-либо личных неимущественных прав, и могут свободно отчуждаться в пользу иных участников гражданского оборота. Доводы ООО «Газнефтетранс» относительно, якобы, нерыночной цены совершенной сделки являются несостоятельными, поскольку в силу ст. 421 ГК РФ стороны договора вправе заключить договор на любых условиях, в т.ч. и согласовать любую цену. Заключение же оспариваемого договора на данных условиях не нарушает требований закона либо прав иных лиц. Во-вторых, довод ООО «Газнефтетранс» относительно мнимости совершенной сделки является голословным. Говоря о мнимости оспариваемой сделки, ООО «Газнефтетранс» не сообщает, что её реальность подтверждается дальнейшим поведением обеих её сторон - ФИО2 и ФИО6 Так, ФИО2 обратился в Ленинский районный суд г. Перми о взыскании с ООО «Газнефтетранс» задолженности по договору займа (дело № 2-438/2023), а она направила отзыв на иск ФИО2, в котором поддержала исковые требования ФИО2 Более того, ООО «Газнефтетранс», в лице его директора ФИО1, неоднократно участвовал в судебных заседаниях по вышеуказанному делу и подтверждал суду факт заключения договора займа с ФИО7 и наличие задолженности по нему. При данных обстоятельствах представляется, что обращение ООО «Газнефтетранс» в суд с настоящим иском имеет своей целью исключительно затянуть рассмотрение дела № 2-438/2023 в Ленинском районном суде г. Перми. По состоянию на сегодняшний день каких-либо соглашений относительно отсрочки или рассрочки погашения долга, либо изменения способа погашения долга с ООО «Газнефтетранс» не заключалось. Денежные средства в счет погашения задолженности по договору займа ООО «Газнефтетранс» не выплачивало. Таким образом, просит отказать в удовлетворении исковых требований ООО «Газнефтетранс» в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещался, об отложении дела не просил, почтовая корреспонденция вернулась за истечением срока хранения, ранее направил письменные возражения, согласно которым указал, что довод о мнимости сделки на странице 1 искового заявления является необоснованным, что подтверждается позицией ответчика ФИО6 и ФИО4 При оценке сделки как мнимой либо законной и действительной необходимо исходить из оценки поведения её сторон, последовавшего её совершению. Применительно к настоящему спору необходимо учитывать, что после заключения оспариваемого договора цессии: ФИО6 направила отзыв от 31 марта 2023г. на исковое заявление ФИО8 в Ленинский районный суд г. Перми, которым подтвердила действительность договора цессии; ФИО6 направила возражения на исковое заявление в рамках настоящего дела которым просит отказать ООО «Газнефтетранс» в признании договора цессии недействительным; ФИО4 направила возражения на исковое заявление в рамках настоящего дела, которым просит отказать ООО «Газнефтетранс» в признании договора цессии недействительным. Учитывая, что все стороны оспариваемой сделки подтвердили свою волю на ее сохранение, оснований для признания её мнимой не имеется. Довод о нарушении прав истца о заключении сделки на изложенных в ней условиях является необоснованным, поскольку не возлагает на истца обязанности уплатить деньги новому кредитору в большей сумме либо на более затруднительных для истца условиях. Истец имеет возможность произвести расчет с новым кредитором ФИО2 в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, установленными для производства расчетов между юридическими лицами и гражданами на общих основаниях. Истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ факт затруднительности исполнения обязательств новому кредитору не доказан. Довод о несоответствии цены оспариваемого договора цессии рыночным условиям является необоснованным, поскольку стороны вправе согласовать любые условия сделки, а изложенное в нем условие о цене не нарушает прав третьих лиц. Стороны оспариваемой сделки являются гражданами, на них не распространяются установленные законом обязанности совершить сделку на определенных условиях, в т.ч. по конкретной цене. Стороны оспариваемой сделки в процедурах банкротства не находятся. Таким образом, довод истца о нерыночной цене договора является голословным. Доводы истца о нарушении оспариваемым договором цессии прав ФИО4 (дочери умершего ФИО7 и ответчика ФИО6) является необоснованным, поскольку ей одобрена оспариваемая сделка. Так, после смерти ФИО7 наследство приняли его супруга ФИО6 и дочь ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 привлечена к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Оспариваемый истцом договор цессии заключен 17 июня 2022г. Со стороны цедента договор цессии подписан только ФИО6 Однако, согласно договору, ответчику ФИО2 уступлены права требования в отношении всей суммы задолженности истца по договору займа с ФИО7, т.е. и доля ФИО4 В настоящее время ФИО4 достигла 18-летнего возраста, в своих возражениях на исковое заявление по настоящему гражданскому делу подтвердила свое согласие на уступку прав требования к истцу на условиях, установленных договором цессии от 17 июня 2022 года, заключенного между ФИО2 и ФИО6 Таким образом, поскольку в настоящее время не требуется получения согласия органов опеки и попечительства для совершения сделок ФИО4, последняя одобрила оспариваемую сделку, основания для признания договора цессии недействительным отсутствуют. С учетом вышеизложенного, просит оставить исковые требования ООО «Газнефтетранс» без удовлетворения.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражал против исковых требований, просил в иске отказать.

Протокольным определением от 30 мая 2023 г. привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, ФИО4

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещалась, об отложении дела не просила, почтовая корреспонденция вернулась за истечением срока хранения, ранее направила возражения на иск, согласно которым указала, что является дочерью ФИО6 и умершего ФИО7 Ею было принято наследство ФИО7 в размере ? доли. Она подтверждает свое согласие на отчуждение прав требования к ООО «Газнефтетранс» ФИО2 на условиях, изложенных в договоре уступки прав (цессии) от 17.06.2022, заключенном между ФИО6 и ФИО2 На основании изложенного просит ООО «Газнефтетранс» отказать в полном объеме.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований на основании следующего.

Материалами дела установлено, что 18 июня 2019г. между ООО «ГазНефтеТранс» (заемщик) и ФИО7 (заимодавец) был заключен договор займа, в соответствии с которым займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 24 442 500 рублей, под 8,0 % годовых, срок возврата по первому требованию займодавца, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

ФИО7 денежные средства в размере 22 652 500,00 рублей перечислены на расчетный счет ООО «ГазНефтеТранс», что подтверждается платежному поручению № от 18.06.2019.

Обязательства в виде возврата денежных средств по условиям договора займа от 18.06.2019 ООО «ГазНефтеТранс» в полном объеме не исполнены.

Установлено, что займодавец ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии III-ВГ №.

После смерти ФИО7 с заявлением о принятии наследства обратились жена ФИО6, в том числе ввиду отказа в ее пользу детей наследодателя ФИО9 и ФИО10, а также дочь ФИО4

Временно исполняющим обязанности нотариуса Пермского городского нотариального округа РФ ФИО12 выданы свидетельства о праве на наследство по закону: 19.11.2020, 23.12.2020, 11.02.2021, 25.02.2021 ФИО6 и ФИО4 состоящее из ? доли наследственного имущества, а также ФИО6 выданы свидетельства о праве пережившему супругу.

Таким образом, наследниками имущественных прав умершего ФИО7 являются ФИО6 и ФИО4

Установлено, что 17 июня 2022г. между ФИО6 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии), согласно которому цедент уступил, а цессионарий принял на себя право требования исполнения должником обязательств по договору займа на сумму основного долга в размере 9 152 500 рублей, процентов за весь период пользования замом из расчета 8% годовых, неустойки за весь период просрочки возврата займа из расчета 0,5% в день от просроченного платежа, и обязуется уплатить обусловленную настоящим договором цену (л.д. 21).

Согласно п. 2.4 договора за уступаемые права (требования) цессионарий обязан выплатить цеденту денежные средства в сумме, указанной в п. 3.1 договора.

Согласно п. 3.1 договора за уступаемое право (требования) цессионарий выплачивает цеденту сумму в размере 70% от полученных цессионарием от должника денежных средств в счет оплаты задолженности, указанной в п. 1.2 договора.

17 июня 2022 г. ФИО2 направил в адрес ООО «ГазНефтеТранс» уведомление об уступке права требования (требование об оплате) и требование об оплате произвести исполнение обязательств по выплате суммы займа в размере 9 152 500 рублей, процентов, неустойки в связи с переходом права требования, вытекающего из договора займа.

ООО «Газнефтетранс» в своих доводах указало о недействительности (мнимости) договора уступки прав (цессии), заключенного 17.06.2022 между ФИО6 и ФИО2 и о недействительности договора в связи с неполучением разрешения органа опеки по сделке с имуществом несовершеннолетней ФИО4

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

На основании п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно п. 1,3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Исходя из п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п.1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 37 Гражданского кодекса РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Согласно разъяснений данных в п.п. 73, 78, 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Суд считает, что доводы истца о мнимости договора уступки прав требования (цессии) от 17 июня 2022г. не находят своего подтверждения, заключая договор, ФИО6 и ФИО2 согласились с его условиями о передаче права требования в отношении задолженности ООО «Газнефтетранс» по договору займа от 18.06.2019г., тем самым определив свою действительную волю. Сделка была совершена сторонами добровольно, стороны сделки совместно направили должнику уведомление об уступке права требования, новым кредитором ФИО2 заявлены исковые требования к должнику в судебном порядке. Таким образом, из последовательных действий сторон договора цессии следует о реальности договора, о действительных намерениях сторон создать по сделке правовые последствия.

Следует отметить, что доводы истца о том, что личность кредитора ФИО7 имела для ООО «Газнефтетранс» существенное значение как постоянного коммерческого партнера, не имеют правового значения, придаваемого положениями п.2 ст. 388 ГК РФ. Общество имеет в виду личность ФИО7 как обеспеченного, финансово независимого кредитора, который имел возможность предоставлять денежные средства для коммерческой деятельности общества. Вместе с тем ФИО7 умер, однако смерть кредитора не освобождает должника от заемных обязательств, поскольку имеются правопреемники. Указывая на недобросовестные, по мнению истца, действия наследника ФИО6 по заключению договора цессии, истец, тем не менее, с 3.04.2020г., когда умер кредитор, до заключения договора от 17.06.2022г. также не предпринял никаких действий по возврату долга правопреемникам. Каких-либо убедительных доводов относительно недобросовестности ответчика ФИО6 истцом не приведено. Тот факт, что за уступаемое право цессионарий выплачивает цеденту сумму в размере 70% от полученной от должника суммы, прав истца не нарушает, дополнительных обязанностей по договору займа не возлагает, при этом ФИО6 и ФИО11 в силу ст. 421 ГК РФ могли согласовать любые условия, в т.ч. условия оплаты по договору.

Доводы истца об отсутствии у ФИО6 права на отчуждение 30% доли наследственного имущества, принадлежащих в том числе дочери умершего ФИО7 - ФИО4, в связи с чем, по мнению истца, сделка нарушает права ФИО4, которая на момент ее заключения являлась несовершеннолетней, суд не принимает во внимание.

Положения ст. 37 ГК РФ не указывают на ничтожность сделки при отсутствии предварительного разрешения органа опеки и попечительства, соответственно сделка оспорима. В данном конкретном случае ФИО4 в настоящее время является совершеннолетней, привлечена к участию в деле, выразила свое согласие на заключение данной сделки. Права ООО «Газнефтетранс» в результате договора цессии не нарушены, общество не праве выступать от имени ФИО4 Доказательств правового интереса истца по признанию сделки недействительной и возврату полученного по сделке по доводам отсутствия предварительного согласия органа опеки не представлено.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ООО «Газнефтетранс» к ФИО6, ФИО2 о признании договора уступки прав (цессии) недействительным, применении последствий недействительности сделки следует отказать.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

ООО «Газнефтетранс» в удовлетворении исковых требований к ФИО6, ФИО2 о признании договора уступки прав (цессии), заключенного 17 июня 2022 года, между ФИО6 и ФИО2 недействительным, применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г.Перми в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья: подпись

Копия верна. Судья: