Решение № 2-1499/2024 от 4 июня 2024 г. по делу № 2-1499/2024

УИД: 16RS0051-01-2023-001199-10

Дело № 2-1499/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 июня 2024 года село ФИО1

Завьяловский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Кочуровой Н.Н., при секретаре судебного заседания Кривоноговой М.С.,

с участием:

- представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия на три года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

установил:

«ФИО4 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.» обратилось в суд с иском к ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных имущественных прав на товар «Электронная сигарета» в размере 50000 рублей, расходы по восстановлению нарушенного права в размере стоимости вещественных доказательств – товаров, приобретённых у ответчика, в общей сумме 570 рублей, расходов на уплату государственной пошлины в размере 1700 рублей, а также расходов на оплату почтовых услуг в размере 193,74 рубля.

Требования мотивированы тем, что истец в целях защиты своих исключительных прав ДД.ММ.ГГГГ выявил факт продажи продукции, нарушающий исключительные права истца: в торговом павильоне, расположенном вблизи адресной таблички: <адрес>, предлагался к продаже и был реализован товар «Электронная сигарета» по цене 570 рублей. Указанный товар были приобретён истцом по договору розничной купли-продажи, что подтверждается чеком с реквизитами ответчика и ведущейся истцом видеозаписи. На приобретённом товаре размещены изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, либо являющиеся воспроизведением/переработкой произведений изобразительного искусства: средство индивидуализации – товарный знак № (дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ, срок действия – до ДД.ММ.ГГГГ). Исключительные права на указанный объект авторского права принадлежат истцу на основании выписки ФИПС на ТЗ №. Истец не давал ответчику разрешения на использование принадлежащего ему исключительного права, товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и/или третьими лицами с согласия истца.

Определением Советского районного суда г. Казани от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена истца с «ФИО4 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.» на его правопреемника общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра».

Определением Советского районного суда г. Казани от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав передано по подсудности в Завьяловский районный суд Удмуртской Республики.

Истец – общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра», о дате и времени судебного заседания извещён надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела без участия представителя истца.

Ответчик ФИО2 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался судом надлежащим образом, в судебное заседание не явился, воспользовался правом ведения дела через представителя в соответствии со статьёй 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования полагала чрезмерно завышенными, ссылаясь на единичный случай и малозначительность совершённого правонарушения. Поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие истца и ответчика.

Выслушав представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, «ФИО4 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.» на основании выписки ФИПС на ТЗ № обладает исключительными авторскими правами на произведение изобразительного искусства – средство индивидуализации – товарный знак № (дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ, срок действия до ДД.ММ.ГГГГ).

ФИО2 с августа 2021 года был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (ЕГРИП №) с основным видом деятельности – Торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах (ОКВЭД 47.19) и дополнительными видами деятельности, в том числе – Торговля розничная табачными изделиями в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.26).

ДД.ММ.ГГГГ в торговой точке ответчика реализован товар – «Электронная сигарета», на котором размещены изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, либо являющиеся воспроизведением/переработкой произведений изобразительного искусства: средство индивидуализации – товарный знак №.

Факт реализации товара подтверждается кассовым чеком № от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 570 рублей, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, сведения о продавце (наименование, ИНН), а также представленным истцом видеоматериалом, на котором зафиксирован процесс покупки товара.

В настоящее время ответчик ФИО2 прекратил деятельность индивидуального предпринимателя, в связи с принятием им соответствующего решения.

Полагая, что ответчиком нарушены принадлежащие «ФИО4 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.» исключительные права, истец просит взыскать с ответчика соответствующую компенсацию.

Согласно статье 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если данным Кодексом не предусмотрено иное (абзац первый).

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением) (абзац второй).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными данным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечёт ответственность, установленную данным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается данным Кодексом (абзац третий).

В силу статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьёй 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путём размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3).

Незаконное размещение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, этикетках, упаковках товаров в силу пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует об их контрафактности.

В пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учётом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объём использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединённых общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

По визуальным признакам, содержащимся на реализованном ответчиком товаре «Электронная сигарета», прослеживается изображение, позволяющее ассоциировать сравниваемый объект с товарами, реализуемыми под брендом «MASKKING», и сделать вывод об их сходстве до степени смешения.

Доказательств, подтверждающих правомерность использования исключительных прав «ФИО4 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.», ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о нарушении ответчиком исключительных прав «ФИО4 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.» на средство индивидуализации – товарный знак №, следовательно, исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав предъявлены к ФИО2 обосновано.

Согласно пункту 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причинённых ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учётом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

В силу статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных статьями 1250, 1252 и 1253 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В рассматриваемом случае истцом избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчёта суммы компенсации.

Исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в постановлении от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61).

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд по общему правилу определяет её размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещён ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», снижение размера компенсации ниже минимального предела может быть обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана доказать необходимость применения судом такой меры.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13 декабря 2016 года № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края, указано, что взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей, в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, институтом частного права, которое основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться так, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота, т.е. с соблюдением требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17 часть 3 Конституции Российской Федерации); нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершённым им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счёте – к нарушению её статьи 21, гарантирующей охрану достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство; отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применить на основании прямого указания закона санкцию, явно – с учётом обстоятельств конкретного дела – несправедливую и несоразмерную допущенному нарушению, возможности снизить её размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

С учетом приведённых правовых подходов суд приходит к выводу, что в рассматриваемом деле имеются основания для снижения требуемой к взысканию компенсации. При этом суд принимает во внимание факт прекращения ответчиком на текущий момент своей деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, что исключает совершение им в дальнейшем подобных нарушений, установление единичного факта нарушения исключительных прав, а также отсутствие каких-либо неблагоприятных последствий вследствие такого нарушения.

Оценив собранные по делу доказательства в совокупности с фактическими обстоятельствами по делу, суд считает возможным снизить размер подлежащей взысканию компенсации до 10000 рублей.

Правилами статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором. В случае, если должник не был письменно уведомлён о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несёт риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признаётся исполнением надлежащему кредитору.

ДД.ММ.ГГГГ между «ФИО4 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.» (Цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Юрконтора» (Цессионарий) заключён договор уступки права (требования) № №, согласно которому Цедент уступил Цессионарию права требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права «ФИО4 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.» на товарный знак по свидетельству РФ №, в том числе к ответчику ФИО2 Договор уступки прав требований не оспорен, недействительным не признан, в связи с чем суд находит материальные притязания истца к ответчику законными и обоснованными.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, поэтому с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на уплату государственной пошлины в заявленном размере.

Истец просит взыскать с ответчика расходы на уплату государственной пошлины в размере 1700 рублей, судебные расходы, состоящие из расходов на приобретение товара в размере 570 рублей и почтовых расходов в размере 193,74 рубля.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 постановления).

Расходы истца на уплату государственной пошлины в размере 1700 рублей, расходы на приобретение товара в размере 570 рублей, вызванные необходимостью сбора доказательств с целью реализации права на обращение в суд, почтовые расходы в размере 193,74 рубля подтверждены документально, сомнений у суда не вызывают, в связи с чем подлежат возмещению истцу за счёт ответчика в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации: №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ОГРН №) компенсацию за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации – товарный знак № в размере 10000 (Десять тысяч) рублей, расходы на уплату государственной пошлины в размере 1700 (Одна тысяча семьсот) рублей, стоимость почтовых расходов в общей сумме 193 (Сто девяносто три) рубля 74 копейки, расходы, связанные с приобретением товара, в размере 570 (Пятьсот семьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики через суд, вынесший решение, в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 18 июля 2024 года.

Председательствующий судья Н.Н. Кочурова