Апелляционное определение № 33-1067/2026 от 18 февраля 2026 г.

УИД 29RS0018-01-2025-003260-36

Судья Глебова М.А.

Дело № 2-2532/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-1067/2026

19 февраля 2026 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Горишевской Е.А., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Архангельску о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционной жалобе Министерства внутренних дел Российской Федерации, Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Архангельску на решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 05 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России), Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Архангельску (далее – УМВД России по г. Архангельску) о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Мотивировал требования тем, что в мае 2025 г. отделом полиции «Центральный» УМВД России по г. Архангельску направлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 мая 2025 г., вынесенное по результатам проверки заявления ФИО1, не истцу, а иному лицу, в связи с чем допущено раскрытие его персональных данных. Неправомерными действиями сотрудников правоохранительных органов истцу причинен моральный вред, в связи с чем просил взыскать с ответчиков денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины 3 000 руб.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали, указав на степень тяжести нравственных страданий истца в результате направления постановления в адрес иного лица, лишение права на обжалование постановления в связи с его ненаправлением истцу до настоящего времени; представитель ответчиков по доверенности ФИО3 с иском не согласилась по доводам, изложенным в возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым исковые требования удовлетворил к МВД России. Взыскал с Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины 3 000 руб.

В удовлетворении требований к УМВД России по г. Архангельску отказал.

С данным решением не согласились ответчики, в поданной апелляционной жалобе просят его отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов жалобы указывают на незаконность и необоснованность решения, нарушение судом норм материального и процессуального права. Отмечают, что истцом не представлено суду сведений о наступлении конкретных негативных последствий в результате ошибочного направления документа и его получения иным лицом, а также доказательств нарушения его личных неимущественных прав или других нематериальных благ в результате произошедшего события, наличия причинно-следственной связи между действиями должностных лиц и наступившими последствиями для истца. Сам по себе факт случайного направления копии постановления иному лицу, а также неполучение ее истцом не свидетельствует о посягательстве на нематериальные блага последнего и не является достаточным основанием для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности. Наличие условий для возмещения причиненных физических и нравственных страданий требует доказывания и не может презюмироваться.

При этом вина сотрудников полиции судом не установлена, их действия в установленном законом порядке незаконными не признаны, право истца на обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 мая 2025 г. не нарушено.

Помимо этого ссылаются на завышенный размер взысканной компенсации морального вреда, распространение самим истцом своих персональных данных неопределенному кругу лиц через сеть Интернет.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков МВД России и УМВД России по г. Архангельску ФИО3 поддержала апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, истец ФИО1 просил в ее удовлетворении отказать.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав представителя ответчиков ФИО3, истца ФИО1, судебная коллегия приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, следует из материалов дела, что 09 августа 2024 г. ФИО1 обратился в отдел полиции «Центральный» УМВД России по г. Архангельску с заявлением о проведении проверки в отношении ООО «***» по факту оказания некачественной медицинской услуги и непредставления запрашиваемой медицинской документации.

По результатам процессуальной проверки по указанному заявлению 16 мая 2025 г. УУП отдела УУП и ПНД ОП «Центральный» УМВД России по г. Архангельску лейтенантом полиции *** вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, предусмотренного *** Уголовного дела Российской Федерации (далее – УК РФ), в связи с отсутствием состава преступления.

Из данного постановления следует, что основанием для его принятия послужило обращение ФИО1 от 09 августа 2025 г. по факту ненадлежащего оказания ему стоматологических услуг. Так, в период с 30 марта по 26 июля 2024 г. в ООО «***» оказывались стоматологические услуги, от которых у него произошла *** из-за неправильно поставленного диагноза.

В сопроводительном письме от 19 мая 2025 г. отмечено, что указанное постановление должностного лица от 16 мая 2025 г. было адресовано ФИО1 с указанием его адреса: ***.

Вместе с тем фактически письмо с вложением – постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 мая 2025 г. направлено иному лицу – ***, что подтверждается копией почтового конверта от 09 июня 2025 г.

Согласно ответу прокуратуры г. Архангельска от 01 июля 2025 г. постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 мая 2025 г. направлено иному лицу ошибочно.

Истец представил переписку с иным лицом относительно получения ею постановления, однако переписка им велась не с ***, а с ***.

Доказательства того, что ФИО1 дал согласие на уведомление его по иному адресу и на имя другого лица в материалах дела отсутствуют.

Из материалов дела также следует, что 03 июля 2025 г. в УМВД России по г. Архангельску обратилась *** и указала, что по почте она получила отправление на имя ФИО1, с которым вышла на связь через Интернет-сайт «***», сообщила о нахождении у нее решения на его имя, ФИО1 4 раза обещал приехать за ним, но не приехал, копию постановления она уничтожила. К данному обращению приложена копия конверта на имя ***, а также вложения в виде постановления от 16 мая 2025 г. по обращению ФИО1 и сопроводительного письма от 19 мая 2025 г. на имя ФИО1

В своих возражениях на иск ответчик указал, что копию постановления ошибочно направил сотрудник отдела полиции «Центральный» УМВД России по г. Архангельску ***, из объяснений которой усматривалось, что 19 мая 2025 г. по невнимательности она направила документы на имя истца в адрес иного лица.

Приказом № *** от 27 марта 2025 г. *** принята на должность *** отдела полиции «Центральный» УМВД России по г. Архангельску с 01 апреля 2025 г.

Из должностной инструкции *** отдела полиции «Центральный» УМВД России по г. Архангельску следует, что в его обязанности входит прием и регистрация исходящих (отправляемых) несекретных и секретных документов, их экспедиционная обработка и отправка адресатам.

06 августа 2025 г. Управлением Роскомнадзора по Архангельской области и НАО в адрес отдела полиции «Центральный» УМВД России по г. Архангельску направлено уведомление с указанием о необходимости соблюдения требований действующего законодательства, в том числе Федерального закона № 52-ФЗ, недопустимости ввиду ошибочных действий осуществлять раскрытие персональных данных обратившегося лица без его согласия иным лицам.

Разрешая дело, суд первой инстанции, установив указанные обстоятельства, пришел к выводу о том, что ответчиком допущены незаконные действия, связанные с предоставлением персональных данных истца иному лицу в отсутствие требований, оснований и его согласия, что влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, в связи с чем он вправе требовать компенсацию морального вреда, определив к взысканию сумму в размере 15 000 руб.

Так как вред истцу причинен неправомерными действиями сотрудника УМВД России по г. Архангельску, то его возмещение судом произведено с МВД России, как главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности, за счет казны Российской Федерации.

Оснований не согласиться с изложенными выводами суда по доводам апелляционной жалобы ответчиков судебная коллегия не усматривает.

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со ст. 24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1).

Частью 4 ст. 29 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в постановлении от 16 июня 2015 г. № 15-П, Конституция Российской Федерации, гарантируя право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ч. 4 ст. 29), закрепляет право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. 1 ст. 23) и не допускает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24).

Из этого следует, что не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации, сопряженные с нарушением прав на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну. Соответственно, поскольку ограничение прав, в том числе в целях защиты прав других лиц, в силу ст. 17 (ч. 3) и ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации может иметь место только на основании федерального закона, предполагается, что реализация конституционного права на информацию, затрагивающую частную жизнь других лиц, возможна только в порядке, установленном законом, и что федеральный законодатель правомочен определить законные способы получения такой информации. При этом Конституция Российской Федерации предполагает возможность установления в отношении той или иной информации специального правового режима, в том числе режима ограничения свободного доступа к ней со стороны граждан (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 г. № 3-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2003 г. № 173-О, от 29 января 2009 г. № 3-О-О, от 29 сентября 2011 г. № 1063-О-О и др.).

В силу правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 16 июня 2015 г. № 15-П, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

Согласно п. 1 ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных физических лиц, а также с обеспечением защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну регулируются Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных).

Согласно п. 1 ст. 3 Закона о персональных данных персональные данные – любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3 ст. 3 Закона о персональных данных).

В соответствии с п. 5 ст. 3 названного Закона под распространением персональных данных понимаются действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц.

В соответствии с п. 6 ст. 3 Закона о персональных данных под предоставлением персональных данных понимаются действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц.

Обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных (п. 1 ч. 1 ст. 6 Закона о персональных данных).

Операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 7 указанного Закона).

Оператор при обработке персональных данных обязан принимать необходимые правовые, организационные и технические меры или обеспечивать их принятие для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных (ч. 1 ст. 19 Закона о персональных данных).

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 24 Закона о персональных данных лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность.

Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

Частью 1 ст. 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ч. 1 ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. При проверке сообщения о преступлении указанные лица вправе, в числе прочего, получать объяснения, истребовать документы и предметы.

В соответствии с ч. 2 ст. 6 Федеральный закон от 02 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» при рассмотрении обращения не допускается разглашение сведений, содержащихся в обращении, а также сведений, касающихся частной жизни гражданина, без его согласия.

Государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо обеспечивает объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, в случае необходимости - с участием гражданина, направившего обращение, запрашивает, в том числе в электронной форме, необходимые для рассмотрения обращения документы и материалы в других государственных органах, органах местного самоуправления и у иных должностных лиц, за исключением судов, органов дознания и органов предварительного следствия (п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 10 указанного Федеральный закон от 02 мая 2006 г. № 59-ФЗ).

Из приведенных правовых норм следует, что сотрудник органа внутренних дел при проверке поступившего сообщения о преступлении вправе запрашивать необходимые документы, в том числе содержащие сведения о персональных данных лица, о его частной жизни, которые не подлежат разглашению и распространению без его согласия. Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, а также требований к защите персональных данных, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Материалами дела бесспорно подтверждается, что сотрудник ОП «Центральный» УМВД России по г. Архангельску, получив сообщение-письмо от 19 мая 2025 г. с приложенным к нему постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 мая 2025 г., принятым в рамках проверки по заявлению ФИО1 по факту ненадлежащего оказания ему стоматологических услуг, содержащие персональные данные ФИО1, не обеспечил их защиту при направлении документов адресату, ошибочно направил их иному лицу, вследствие чего эти данные стали известны ***.

Таким образом, сотрудником ответчика допущено нарушение прав ФИО1, как субъекта персональных данных, при обработке его персональных данных.

Учитывая, что право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну является конституционным личным неимущественным правом, а получение и распространение информации о частной жизни лица без его согласия влечет нарушение этого права, вывод суда первой инстанции о том, что истцу действиями ответчика по нарушению правил обработки персональных данных, повлекшими получение персональных данных истца третьим лицом, безусловно, причинены нравственные страдания, так как сведения о личной жизни истца (ФИО, место жительства, сведения медицинского характера, обстоятельства правонарушения) стали доступны постороннему лицу помимо его воли, поэтому истец вправе требовать компенсации морального вреда.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, сам по себе факт нарушения прав гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну является достаточным для того, чтобы причинить страдания, переживания и презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред. Степень перенесенных нравственных страданий может повлиять лишь на размер такой компенсации.

Судом первой инстанции при определении подлежащей взысканию в пользу истца суммы компенсации все обстоятельства нарушения прав истца учтены, в том числе объем незаконно переданных персональных данных, характер допущенного нарушения, поведение сторон, неполучение истцом процессуального решения должностного лица по своему обращению вплоть до настоящего времени и невозможность его оспорить, степень его физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, как это предусмотрено п.п. 14, 25, 27, 28, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». Оснований не согласиться с размером определенной судом компенсации судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы об утрате актуальности полученной третьим лицом информации об истце в связи с самостоятельным размещением им в сети Интернет этих сведений, не основаны на законе и на выводы суда не влияют.

Иные доводы жалобы правового значения не имеют.

В части взыскания судебных расходов решение суда не обжалуется, вследствие чего предметом апелляционной проверки не является.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, исследованным доказательствам оценка дана в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 05 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства внутренних дел Российской Федерации, Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Архангельску – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

Т.В. Попова