Решение № 2-5386/2019 2-5386/2019~М-4431/2019 М-4431/2019 от 26 ноября 2019 г. по делу № 2-5386/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации



Дело № 2-5386/2019
27 ноября 2019 года
город Архангельск
Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Акишиной Е.В.,

при секретаре Хлопиной О.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Управлению Судебного департамента в Архангельской области и Ненецком автономном округе о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации (далее – Минфин), Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – УФК) о взыскании компенсации морального вреда в общем размере 350 000 руб. В обоснование исковых требований указал, что в ходе рассмотрения уголовного дела в Ломоносовском районном суде города Архангельска он находился в судебных заседаниях в металлической клетке, чем ему причинены значительные нравственные страдания, переживания. Кроме того, в судебном заседании он неоднократно заявлял ходатайства о выводе его в туалет, которые судом были оставлены без удовлетворения.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле по ходатайству истца судом в качестве соответчика привлечено Управление Судебного департамента в Архангельской области и Ненецком автономном округе (далее – Департамент).

Истец ФИО1 в судебном заседании, проводимом путем использования системы видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал.

Представитель ответчиков Минфина и УФК ФИО2 в судебном заседании с требованиями истца не согласился, указав, что факт причинения нравственных и физических страданий незаконным действием (бездействием) государственного органа или должностного лица, наличие причинно-следственной связи между противоправностью действия (бездействия) государственного органа или должностного лица и наступлением вреда в виде нравственных и физических страданий, наличие совокупности условий, необходимых для удовлетворения заявленных требований, истцом не представлено.

Представитель ответчика Департамента ФИО3 в судебном заседании с требованиями истца не согласилась, указав на обоснованность содержания истца в ходе рассмотрения уголовного дела в суде в металлическом заграждении; указала также, что Департамент является не надлежащим ответчиком по делу.

Представитель третьего лица Прокуратуры Архангельской области ФИО4 в судебном заседании полагала, что требования истца заявлены необоснованно.

Заслушав пояснения участвовавших в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела при рассмотрении Ломоносовским районным судом г. Архангельска уголовного дела № 1-46/2018 подсудимый ФИО1 присутствовал более чем в 30 судебных заседаниях.

На основании приговора Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 26 ноября 2018 года по указанному уголовному делу ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 294, ч. 1 ст. 325, ч. 2 ст. 69, ч. 5 ст. 69 УК РФ с назначением соответствующего наказания.

Сторонами не оспаривалось, что в ходе рассмотрения уголовного дела в Ломоносовском районном суде г. Архангельска ФИО1 находился в судебных заседаниях в металлической клетке.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Применение ст. 1069 ГК РФ предполагает обязательное наличие общих условий деликтной ответственности (наличие вреда, противоправность действий причинителя, причинная связь между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

Вместе с тем, порядок содержания подозреваемых и обвиняемых в следственных изоляторах, их участие в следственных действиях и судебных заседаниях регламентирован Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Согласно п. 14 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» на полицию возлагаются обязанности, в том числе, содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, а также лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста; конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий.

В соответствии с разделом 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных Генеральным директором Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации 24 ноября 2009 года, в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов.

Нахождение ФИО1 во время судебных заседаний в специально оборудованном пространстве для обеспечения ограничения его в передвижении, а также нахождения под надзором и конвоем непосредственно связано с привлечением его к уголовной ответственности за совершение преступлений, само по себе нахождение в здании в металлической клетке не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными.

При таких обстоятельствах, отсутствует противоправность действий причинителя вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Статьей 56 ГПК РФ установлена обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статья 195 ГПК РФ предусматривает, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Проанализировав материалы дела, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено каких-либо достоверных, допустимых и достаточных доказательств в обоснование своей позиции о том, что условия его нахождения за защитными заграждениями в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие его достоинство. При этом факт нахождения истца за металлическим ограждением в процессе судебного разбирательства не может являться самостоятельным основанием для взыскания компенсации морального вреда, поскольку неудобства неразрывно связаны с привлечением истца к уголовной ответственности за совершение уголовных преступлений.

Судом отклоняются доводы о нарушении ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в силу следующего.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и протоколов к ней» правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации.

Согласно абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» выполнение постановлений (Европейского Суда по правам человека), касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушении прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений.

Размещение подсудимых во время судебных разбирательств в металлических конструкциях, устроенных по типу «клетка», по состоянию на даты рассмотрения Ломоносовским районным судом города Архангельска уголовного дела с участием ФИО1 не признавалось противоречащим Конституции Российской Федерации либо иным федеральным законам в установленном порядке.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что сам по себе факт нахождения ФИО1 в металлических защитных кабинах в процессе судебного разбирательства не может являться самостоятельным основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, а потому заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Не имеется оснований и для компенсации морального вреда по мотиву не удовлетворения судом ходатайств ФИО1 о выводе его в туалет, поскольку как следует из материалов дела заявленные в ходе рассмотрения уголовного дела ходатайства ФИО1 судом разрешены с учетом норм процессуального права. Доказательств несения каких-либо физических и нравственных страданий в связи с их неудовлетворением истцом суду не предоставлено.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Управлению Судебного департамента в Архангельской области и <адрес> о компенсации морального вреда – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 02 декабря 2019 года.

Председательствующий Е.В. Акишина