Решение № 2-659/2024 2-659/2024~М-526/2024 М-526/2024 от 10 июля 2024 г. по делу № 2-659/2024

Дело № 2-659/2024

УИД 75RS0015-01-2024-001564-43


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июля 2024 года Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Першутова А.Г.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – адвоката Максимова Д.Г.,

представителя ответчика Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» – по доверенности ФИО2,

представителя ответчика Акционерного общества «Урангеологоразведка» - по доверенности ФИО3,

прокурора Панкова А.Ю.,

при секретаре Золотуевой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Краснокаменске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО13 к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение», Акционерному обществу «Урангеологоразведка» о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, судебных расходов,

установил:

ФИО1 ФИО14 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, судебных расходов, ссылаясь на следующее.

Он, ФИО1 ФИО15, более 23 лет работал в ПАО «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» подземным помощником машиниста/подземным машинистом буровой установки УГРУ: рудники №№,2; Подземный урановый рудник №.

Более 23 лет он работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – в условиях воздействия тяжелых физических перегрузок и неблагоприятных микроклиматических условий, вследствие чего он приобрел профессиональные заболевания.

ДД.ММ.ГГГГ ФГБУЗ «Клиническая больница № им. ФИО8» ФМБА России установлено повреждение здоровья вследствие профессиональных заболеваний, а именно:

Основной диагноз:

- Вибрационная болезнь 1-2 ст. от локальной вибрации (периферический ангиодистонический и ангио спастический синдромы верхних конечностей с редкими ангиоспазмами, вегетативно-сенсорная полиневропатия верхних конечностей, остеоартроз локтевых суставов и суставов кистей умеренной степени выраженности. ФНС 1-2 ст., двусторонний эпикондилоз наружных надмыщелков плечевых костей, больше справа).

- Профессиональный двусторонний плечелопаточный периартроз умеренной степени выраженности. ФНС 1-2 ст.

Сопутствующий диагноз:

- Гипертоническая болезнь 2 стадии, АГ 1 степени, Риск ССО 2. Брадикардия. Гепатомегалия за счет обеих долей печени. ЖКБ. Конкремент желчного пузыря. ДДЗП. Остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, компенсация. ДГПЖ. OU-ангиопатия сосудов сетчатки. Пресбиопия.

При подобных заболеваниях показано постоянное прохождение стационарного и амбулаторного лечения, а также физиотерапевтическое и курортное лечение.

В результате приобретенных профессиональных заболеваний по заключению Бюро медико-социальной экспертизы № (смешенного профиля) ФКУ «ГБ МСЭ ФМБА России»:

- МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ ему установлено 10 (десять) % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

- МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ ему установлено 20 (двадцать) % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Таким образом, в общем ему установлено 30 (тридцать) % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Учитывая факт причинно-следственной связи между приобретенными профессиональными заболеваниями и его трудовой деятельностью (длительный стаж работы - более 23 лет на предприятии ПАО «ППГХО»), считает, что причинителем вреда является ответчик - ПАО «Приаргунское производственное горно-химическое объединение».

Вследствие профессионального заболевания ему причинены нравственные и физические страдания, которые выражаются в следующем.

В настоящее время он испытывает физические страдания, связанные с наличием профессиональных заболеваний, постоянным прохождением стационарного и амбулаторного печения, а также физиотерапевтического и курортного лечения, и как результат этого, ему было установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Вместе с тем, он постоянно испытывает нравственные страдания, это чувство утраты, постоянные переживания за свое здоровье, ощущение неполноценной жизнедеятельности.

С работодателя - ПАО «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» подлежит взысканию в его пользу компенсация морального вреда в связи с полученными профессиональными заболеваниями в размере 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

В целях реализации своего права на получение юридической помощи при подготовке и участии в судебном процессе по вышеуказанному гражданскому делу у него, ФИО1 ФИО16, возникла необходимость воспользоваться услугами представителя, в результате чего им были понесены расходы по оплате услуг представителя - адвоката Максимова ФИО17 (адвокатский кабинет № Палаты адвокатов <адрес>) в размере <данные изъяты>) рублей, что подтверждается Квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ.

Его представителем - адвокатом Максимовым Д.Г., произведено ознакомление с материалами дела и правовой анализ документов, осуществлена разработка позиции, составлено исковое заявление и принято участие в судебных заседаниях по делу, а также произведены нотариальные действия по получению и составлению документов.

Сумма, затраченная им на оплату услуг представителя, не превышает установленных цен в <адрес>, что подтверждается Инструкцией от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной Общим собранием Краснокаменского филиала ПАЗК, и Выпиской из Решения (Протокол №) от ДД.ММ.ГГГГ заседания Совета Палаты адвокатов <адрес>.

Просит суд: 1. Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в его, ФИО1, пользу компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере <данные изъяты>) рублей. 2. Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в его, ФИО1, пользу судебные расходы издержки) в сумме <данные изъяты>) рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено Акционерное общество «Урангеологоразведка».

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 уточнил исковые требования в части компенсации морального вреда. Просит суд взыскать с ПАО «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» и АО «Урангеологоразведка» в его, ФИО1, пользу компенсацию морального вреда в связи с профзаболеванием в размере <данные изъяты> пропорционально причиненному вреду. В остальной части требования оставил прежними.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования с учетом уточнений в полном объеме, настаивал на их удовлетворении.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Максимов Д.Г. в судебном заседании поддержал исковые требования с учетом уточнений в полном объеме по изложенным в исковом заявлении доводам, настаивал на их удовлетворении. Просил удовлетворить исковые требования с учетом степени вины каждого ответчика. При этом, определение степени вины каждого ответчика оставил на усмотрение суда.

Представитель ответчика Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» (далее – ПАО «ППГХО») – ФИО9, действующий на основании доверенности, в судебном заседании, не оспаривая наличие вины данного ответчика в причинении вреда здоровью истца, указал, что вина Акционерного общества «Урангеологоразведака» также в этом имеется, поскольку истец работал три года на этом предприятии в тяжелых условиях, на подземных работах. Полагает, что оба ответчика должны нести ответственность пропорционально отработанному у них истцом времени. Считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда с ПАО «ППГХО» в размере 200000 рублей, а с Акционерного общества «Урангеологоразведка» на усмотрение суда.

Представитель ответчика Акционерного общества «Урангеологоразведка» (далее – АО «Урангео») – ФИО10, действующая на основании доверенности, в судебном заседании, не отрицая наличие у истца профессиональных заболеваний, пояснила, что Сосновское ПГО «ГРЭ-324», правопреемником которого является АО «Урангео», и где истец работал, в периоды работы там истца занималось разведкой полезных ископаемых, а добычей полезных ископаемых занималось уже ПАО «ППГХО». Перфоратор использовался истцом в ПАО «ППГХО», а в АО «Урангео» не использовался. Полагает, что вины АО «Урангео» в причинении вреда здоровью истца нет. При принятии решения просила учесть непродолжительный период работы истца у данного ответчика, неподтверждение истцом систематического лечения, и с учетом принципов разумность и справедливости взыскать с АО «Урангео» компенсацию морального вреда в минимальном размере. Также поддержала письменные возражения на исковое заявление (л.д. 216-218), где представитель АО «Урангео» ФИО11 указала, что исковые требования, предъявленные к АО «Урангео», не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что профессиональные заболевания получены истцом при работе в Сосновском ПГО «ГРЭ-324» АО «Урангео».

В соответствии с приказами №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от 15.06,1989, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ в течение 3 лет 3 месяцев и 7 дней истец работал в Сосновском ПГО «ГРЭ-324» в должности помощника машиниста буровой установки на подземных буровых работах.

В период работы в Сосновском ПГО «ГРЭ-324» истец проходил ежегодные медицинские комиссии, которые не обнаруживали у него признаков профессиональных заболеваний.

АО «Урангео» является правопреемником Сосновском ПГО «ГРЭ-324».

В последующем более 23 лет истец работал в ПАО «ППГХО» в должности подземным помощником машиниста/подземным машинистом буровой установки УГРУ: рудники №, №, подземный урановый рудник №.

Истец утверждает, что именно в результате осуществления своей трудовой деятельности в ПАО «ППГХО» возникли профессиональные заболевания.

В соответствии с п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Причинно-следственная связь между возникновением профессиональных заболеваний и исполнением истцом трудовых обязанностей в период работы в Сосновском ПГО «ГРЭ-324» АО «Урангео» материалами дела не подтверждается.

Причины возникновения профессиональных заболеваний истца относятся к длительной работе в ПАО «ППГХО».

Утрата трудоспособности возникла у истца по истечении более, чем 24 лет с даты увольнения истца из Сосновского ПГО «ГРЭ-324» АО «Урангео».

Истец был обеспечен на 100 % средствами индивидуальной защиты в период работы в Сосновском ПГО «ГРЭ-324», АО «Урангео» были созданы безопасные условия труда, следовательно, вина АО «Урангео» в причинении вреда здоровью фактически отсутствует.

Принимая во внимание непродолжительный период работы (3 года 3 месяца и 7 дней) истца в Сосновском ПГО «ГРЭ-324», а также недоказанность противоправного поведения АО «Урангео», отсутствует причинно-следственная связь с наступлением негативных последствий в виде развития профессионального заболевания вследствие работы в АО «Урангео».

Выслушав пояснения истца, представителей сторон, заключение прокурора ФИО6, полагавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда к ПАО «ППГХО» в размере <данные изъяты>, к АО «Урангео» в размере <данные изъяты>, исследовав материалы дела, и дав им правовую оценку, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абз. 1 и 2 ч. 1 ст. 5 ТК РФ).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 5 ТК РФ).

Трудовым законодательством установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ),

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ: «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ), абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического Лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1064 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно пункту 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются; наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют.

Судом установлено, что ФИО1 ФИО18 в периоды: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял свою трудовую деятельность в Геологоразведочной экспедиции № Сосновского производственного геологического объединения Министерства геологии СССР (Сосновское ПГО «ГРЭ-324») на должности помощника машиниста буровой установки на подземных буровых работах, общий трудовой стаж истца в Сосновском ПГО «ГРЭ-324» составил 3 года 3 месяца 7 дней, в том числе стаж работы на вредных/опасных условиях труда 3 года 3 месяца 7 дней; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ПАО «ППГХО» на следующих должностях: подземным помощником машиниста буровой установки; подземным машинистом буровой установки; учеником подземного горнорабочего очистного забоя; подземным горнорабочим очистного забоя; учеником подземного стволового; подземным стволовым, общий трудовой стаж истца в ПАО «ППГХО» на вредных/опасных условиях труда составил 26 лет 0 месяцев 9 дней, что подтверждается копиями приказов о приеме на работу, о переводах, об увольнениях, копией трудового договора, копиями трудовой книжки и вкладыша в трудовую книжку (л.д. 145-166, 171-180, 229-235), и не оспаривается ответчиками.

В ходе судебного разбирательства установлено, что АО «Урангео» является правопреемником Сосновское ПГО «ГРЭ-324», что подтверждается Исторической справкой от ДД.ММ.ГГГГ № ИСХ-00696 (л.д. 228).

Работодателем ПАО «ППГХО» проведены расследования случаев профессионального заболевания, по результатам которых составлены и утверждены акты о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 133-138), ФИО1 ФИО19 выставлен заключительный диагноз (диагнозы): Вибрационная болезнь от локальной вибрации I-II степени (периферический ангиодистонический и ангиоспастический синдромы верхних конечностей с редкими ангиоспазмами, вегетативно-сенсорная полиневропатия верхних конечностей, остеоартроз локтевых суставов и суставов кистей умеренной степени выраженности. ФНС 1-2 ст., двусторонний эпикондилез наружных надмыщелков плечевых костей, больше справа) Т75.2.

Профессия, должность – подземный помощник машиниста/подземный машинист буровой установки, подземный горнорабочий очистного забоя (ГРОЗ).

Общий стаж работы - 27 лет 11 мес., из них в ПАО «ППГХО» - 24 года 03 мес.

Стаж работы в данной профессии - подземный помощник машиниста/подземный машинист буровой установки - 11 лет 07 мес., подземный ГРОЗ - 15 лет 07 мес.

Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов - в условиях воздействия локальной и общей вибрации, тяжелых физических нагрузок, неблагоприятного микроклимата - 27 лет 11 мес., из них в ПАО «ППГХО» - 23 года 11 мес..

Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях:

Общий стаж работы в ОАО «ППГХО» составляет 24 года 03 мес., в качестве грузчика - 08 мес., подземного помощника машиниста/подземного машиниста буровой установки - 8 лет 02 мес., подземного горнорабочего очистного забоя - 15 лет 04 мес.

Горный цех Сосновского ПГО «ГРЭ-324», где работал ФИО1 в качестве подземного помощника машиниста буровых установок типа НКР-100, осуществлял проходку стволов, подземных горных выработок с целью разведки запасов и установления границ рудных тел месторождений. Работы велись буровзрывным способом. Отбитая горная масса грузилась в вагонетки и электровозом доставлялась к выданному стволу и клетью поднималась на поверхность. Основными производственными процессами— являлись бурение шпуров и скважин, взрывание шпуров, крепление горных выработок, отгрузка отбитой горной массы и доставка ее на поверхность.

Горные участки горнодобывающих подразделений ПАО «ППГХО», на которых ФИО1 ранее работал подземным помощником машиниста буровой установки, подземным машинистом буровой установки и работает подземным ГРОЗ, осуществляют проходку подземных горных выработок и добычу руды. Работы ведутся буровзрывным способом. Основными производственными процессами являются бурение шпуров и скважин, взрывание шпуров, отгрузка и доставка отбитой горной массы на поверхность. Бурение шпуров осуществлялось перфораторами ПР-30, ПР-27, ПП-54, ПП-80 на колонках ЛКР-IУ, отгрузка горной массы - погрузо-доставочными машинами МПДН-1, ППН-3, ПД-2Э, проветривание рабочих мест - вентиляторами местного проветривания СВМ-5,6.

Причиной профессиональных заболеваний послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: локальной вибрации (3.1, 3.3), общей вибрации (3.2), физических нагрузок (3.2, 3.3), неблагоприятных микроклиматических условий (3.1). Общая оценка условий труда - 4 степень 3 класса.

Вина пострадавшего не установлена.

Заключение: на основании результатов расследования установлено, что настоящие заболевания являются профессиональными, и возникли в результате длительного стажа работы в условиях воздействия локальной и общей вибрации, физических перегрузок, неблагоприятных микроклиматических условий.

Согласно Акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 139-144), ФИО1 ФИО20 выставлен заключительный диагноз: <данные изъяты>

Профессия, должность - подземный помощник машиниста/подземный машинист буровой установки, подземный горнорабочий очистного забоя (ГРОЗ).

Общий стаж работы - 27 лет 11 мес., из них в ПАО «ППГХО» - 24 года 03 мес.

Стаж работы в данной профессии - подземный помощник машиниста/подземный машинист буровой установки - 11 лет 07 мес., подземный ГРОЗ - 15 лет 07 мес.

Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов - в условиях воздействия локальной вибрации, тяжелых физических нагрузок, неблагоприятного микроклимата - 27 лет 11 мес., из них в ПАО «ППГХО» - 23 года 11 мес..

Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях:

Общий стаж работы в ОАО «ППГХО» составляет 24 года 03 мес., в качестве грузчика - 08 мес., подземного помощника машиниста/подземного машиниста буровой установки - 8 лет 02 мес., подземного горнорабочего очистного забоя - 15 лет 04 мес.

Горный цех Сосновского ПГО «ГРЭ-324», где работал ФИО1 в качестве подземного помощника машиниста буровых установок типа НКР-100, осуществлял проходку стволов, подземных горных выработок с целью разведки запасов и установления границ рудных тел месторождений. Работы велись буровзрывным способом. Отбитая горная масса грузилась в вагонетки и электровозом доставлялась к выданному стволу и клетью поднималась на поверхность. Основными производственными процессами являлись бурение шпуров и скважин, взрывание шпуров, крепление горных выработок, отгрузка отбитой горной массы и доставка ее на поверхность.

Горные участки горнодобывающих подразделений ПАО «ППГХО», на которых ФИО1, В.И. ранее работал подземным помощником машиниста буровой установки, подземным машинистом буровой установки и работает подземным ГРОЗ, осуществляют проходку подземных горных выработок и добычу руды. Работы ведутся буровзрывным способом. Основными производственными процессами являются бурение шпуров и скважин, взрывание шпуров, отгрузка и доставка отбитой горной массы на поверхность. Бурение шпуров осуществлялось перфораторами ПР-30, ПР-27, ПП-54, ПП-80 на колонках ЛКР-IУ, отгрузка горной массы - погрузо-доставочными машинами МПДН-1,

• шум и вибрация действующих горных механизмов;

• радиационные факторы;

• неблагоприятные микроклиматические условия;

• тяжёлые физические нагрузки.

Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: локальной вибрации (3.1, 3.3), физических нагрузок (3.2, 3.3), неблагоприятных микроклиматических условий (3.1). Общая оценка условий труда - 4 степень 3 класса.

Вина пострадавшего не установлена.

Заключение: на основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного стажа работы в условиях воздействия локальной вибрации, физических перегрузок, неблагоприятных микроклиматических условий.

При освидетельствовании в бюро МСЭ ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания на основании Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в размере 10 % с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно. (л.д. 11)

Кроме того, при освидетельствовании в бюро МСЭ ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания на основании Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в размере 20 % с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно. (л.д. 12)

Таким образом, в судебном заседании установлено, что заболевания ФИО1 являются профессиональными и приобретены им в период работы в Сосновском ПГО «ГРЭ-324» и ПАО «ППГХО». Факты наличия у истца указанных профессиональных заболеваний ответчиками АО «Урангео» и ПАО «ППГХО» не оспаривались.

Разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из того, что вред здоровью истца причинен при работе во вредных условиях труда в организациях в Сосновском ПГО «ГРЭ-324» и ПАО «ППГХО», заболевания истца являются профессиональными, находящимся в причинно-следственной связи с длительным воздействием общей и локальной вибрации на рабочем месте, физических нагрузок, неблагоприятных микроклиматических условий, не обеспечением данными ответчиками здоровых и безопасных условий труда.

При определении размера компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Факт причинения истцу морального вреда в данном случае не требует доказывания, поскольку заключается в испытанных им как физических, так и нравственных страданиях, вызванных посягательством на принадлежащие ему от рождения нематериальные блага: жизнь и здоровье.

При таких обстоятельствах требования ФИО1 о компенсации морального вреда являются правомерными.

Поскольку профессиональные заболевания у ФИО1 возникли не одномоментно, а в результате длительного многократного воздействия на его организм вредных производственных факторов, то и исключить степень вредности их воздействия на состояние здоровья истца в периоды работы в Сосновском ПГО «ГРЭ-324» и ПАО «ППГХО», как не повлиявшую на возникновение профессионального заболевания, невозможно.

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 настоящего Кодекса.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает характера нравственных и физических страданий истца, его индивидуальные личностные особенности, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда (ст. 1101 ГК РФ).

К числу таковых обстоятельств, по мнению суда, в частности относится характер профессиональных заболеваний – Вибрационная болезнь от локальной вибрации I-II степени (периферический ангиодистонический и ангиоспастический синдромы верхних конечностей с редкими ангиоспазмами, вегетативно-сенсорная полиневропатия верхних конечностей, остеоартроз локтевых суставов и суставов кистей умеренной степени выраженности. ФНС 1-2 ст., двусторонний эпикондилез наружных надмыщелков плечевых костей, больше справа) Т75.2; Профессиональный двусторонний плечелопаточный периартроз умеренной степени выраженности. ФНС 1-2 ст. М75.0, а также их тяжесть, 10 и 20 процентов утраты профессиональной трудоспособности, соответственно.

При этом, суд исходит из того, что указанные профессиональные заболевания истец ФИО1 приобрел в результате воздействия вредных факторов при работе как в Сосновском ПГО «ГРЭ-324», так и в ПАО «ППГХО».

С учетом изложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований о компенсации морального вреда и полагает необходимым взыскать с ответчиков АО «Урангео» и ПАО «ППГХО» в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в сумме: с АО «Урангео» - <данные изъяты>, с ПАО «ППГХО» - <данные изъяты>, исходя из периода работы истца у каждого из данных ответчиков, характера работы и количества выявленных профессиональных заболеваний.

В части исковых требований ФИО1 о взыскании судебных расходов в сумме 15000 рублей за услуги представителя суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу названной нормы разумные пределы являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в гражданском процессе.

Кроме того, в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О указано, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, предусматривающую, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно представленной истцом Квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 169), ФИО1 понес расходы по оплате услуг адвоката Максимова Д.Г. в размере ФИО21 за представление интересов в суде первой инстанции по иску к ПАО «ППГХО» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 67 ГПК РФ, представленные доказательства, суд приходит к выводу, что с учетом частичного удовлетворения исковых требований, объема выполненной представителем истца Максимовым Д.Г. работы, а именно составления искового заявления, заявления об изменении исковых требований, участия в двух судебных заседаниях, возможно взыскать в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя: с ПАО «ППГХО» в сумме <данные изъяты> с АО «Урангео» в сумме <данные изъяты>

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ надлежит взыскать государственную пошлину, подлежащую зачислению в бюджет муниципального района «<адрес> и <адрес>» <адрес>, пропорционально удовлетворенным требованиям в размере: с ПАО «ППГХО» в сумме 250 рублей 00 копеек, с АО «Урангео» в сумме <данные изъяты>.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 ФИО22 к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение», Акционерному обществу «Урангеологоразведка» о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 ФИО23 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в сумме <данные изъяты>, в возмещение судебных расходов на представителя <данные изъяты> а всего взыскать <данные изъяты>

Взыскать с Акционерного общества «Урангеологоразведка» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 ФИО24 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в сумме <данные изъяты>, в возмещение судебных расходов на представителя <данные изъяты> а всего взыскать <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 ФИО25 к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение», Акционерному обществу «Урангеологоразведка» о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «<адрес> и <адрес>» <адрес> в сумме <данные изъяты>.

Взыскать с Акционерного общества «Урангеологоразведка» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края в сумме 50 (Пятьдесят) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Краснокаменский городской суд Забайкальского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий –

Решение принято в окончательной форме 12 июля 2024 года