Решение № 2-3252/2018 2-3252/2018~М-2524/2018 М-2524/2018 от 9 октября 2018 г. по делу № 2-3252/2018

Дело № 2-3252/2018 10 октября 2018 года

29RS0023-01-2018-003398-21


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Горишевской Е.А.,

при секретаре Черноковой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Северодвинске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО15 к ФИО1 ФИО16 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование требований указал, что 7 июля 2016 г. умерла его мать ФИО4 На момент смерти матери ему было 65 лет, то есть он был лицом, имеющим право на обязательную долю в наследстве в связи с достижением возраста, дающего права на установление пенсии по старости. После смерти матери он принял наследство: в течение шести месяцев забрал сервиз, принадлежащий матери, золотое кольцо, серебряную ложечку и иконку «Николая чудотворца». Между тем, ответчик вступил в наследство, оставшееся после смерти матери, по завещанию и получил документы от нотариуса на 1/2 доли в праве собственности на квартиру за № <адрес> в доме <адрес> по улице <адрес> в городе Архангельске, а 27 сентября 2017 г. указанную квартиру продал за 3380000 руб. Полагает, что, с учетом уточнения требований, на момент смерти матери у него возникло право на 1/9 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, т.е. право на обязательную долю. Вместе с тем, ответчик, распорядившись квартирой, неосновательно получил всю стоимость проданной квартиры. Кроме того, ответчик после смерти ФИО4 снял денежные средства с её банковского счета, однако истец также имеет право на 1/2 часть указанных денежных средств. Истец просит суд взыскать с ответчика в качестве неосновательного обогащения денежные средства в сумме 404853 руб. 81 коп.

В судебное заседание истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, не явился. Его представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, уточнив при этом, что истец имеет право на 2/3 доли в наследственном имуществе в соответствии с положениями ранее действующего Гражданского кодекса РСФСФ. Учитывая продажную стоимость квартиры, доля, приходящаяся на истца, составляет 375555 руб. 56 коп., а 1/2 доля денежных средств, находящихся на счетах матери к моменту её смерти, на которую у истца возникло право на основании наследования по закону, составляет 29298 руб. 24 коп.

Ответчик ФИО3 и его представитель по доверенности ФИО6 в судебном заседании с требованиями не согласились. Полагали, что нормы об обязательной доле в наследстве не могут быть применены к завещаниям, составленным ранее 1 марта 2002 г. Кроме того отметили, что никакого имущества, оставшегося после смерти матери, истец не забирал, всё принадлежащее ФИО4 на момент смерти имущество находится у ответчика дома.

По определению суда дело рассмотрено при имеющейся явке.

Заслушав пояснения представителя истца, ответчика, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, обозрев материалы наследственного дела ФИО4 № 8/2017, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 7 июля 2016 г. умерла ФИО4, которая приходилась истцу и ответчику матерью (л.д. 7, наследственное дело № 8/2017, л.д. 1, 4).

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 ГК РФ).

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

В соответствии с п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

С заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО4, к нотариусу в установленный законом срок обратился ответчик ФИО3 (наследственное дело № 8/2017, л.д. 2).

20 апреля 2017 г. нотариусом нотариального округа Город Архангельск выданы свидетельство о праве на наследство по завещанию в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Архангельск, ул. <адрес>, а также свидетельство о праве на наследство по закону в отношении денежных средств, внесенных на счет в ПАО «Сбербанк», и в отношении права на компенсацию по счету. Указанные свидетельства выданы ответчику ФИО3 (наследственное дело № 8/2017, л.д. 15, 16).

На основании договора купли-продажи от 27 сентября 2017 г. ответчик ФИО3 продал квартиру, расположенную по адресу: Архангельск, ул. <адрес>, за 3380000 руб. ФИО7 и ФИО8 в общую совместную собственность (л.д. 49-51).

Право собственности покупателей на жилое помещение зарегистрировано в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу 2 октября 2017 г. (л.д. 67-70).

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ФИО2 ссылался на то обстоятельство, что также вступил в права наследования в отношении имущества, оставшегося после смерти матери, поскольку фактически принял личные вещи наследодателя. Учитывая, что на момент смерти ФИО4 истец достиг пенсионного возраста, он имеет право на обязательную долю в завещенном имуществе, следовательно, ответчик, распорядившись всей принятой после смерти матери долей в жилом помещении и присвоив полученные от продажи квартиры денежные средства в полном объеме, неосновательно обогатился на сумму, соответствующую 1/9 доли в праве собственности на квартиру.

В силу п. 1 ст. 1149 ГК РФ несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании п.п. 1 и 2 ст. 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» правила об обязательной доле в наследстве, установленные частью третьей Кодекса, применяются к завещаниям, совершенным после 1 марта 2002 г.

В отношении завещаний, совершенных до 1 марта 2002 г., право на обязательную долю в наследстве определяется по правилам ст. 535 Гражданского кодекса РСФСР, в силу требований которой нетрудоспособные дети наследодателя (в том числе усыновленные) наследуют, независимо от содержания завещания, не менее двух третей доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

Из материалов наследственного дела следует, что завещание в отношении спорного жилого помещения на имя ФИО3 удостоверено нотариусом 6 октября 1999 г., следовательно, в отношении данного завещания, вопреки доводам стороны ответчика, права на обязательную долю в наследстве подлежат определению по правилам ст. 535 Гражданского кодекса РСФСР.

Согласно сведениям, представленным в материалы дела Государственным учреждением – Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Архангельской области 11 июля 2018 г., истец ФИО2 с 27 июня 2001 г. является получателем страховой пенсии по старости (л.д. 42).

Применительно к наследственным правоотношениям понятие нетрудоспособности дано в п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в соответствии с которым при определении наследственных прав в соответствии со ст.ст. 1148 и 1149 ГК РФ необходимо иметь в виду, что к нетрудоспособным в указанных случаях относятся, помимо прочего, граждане, достигшие возраста, дающего право на установление трудовой пенсии по старости (п. 1 ст. 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации) вне зависимости от назначения им пенсии по старости.

Таким образом, истец имеет право на обязательную долю в наследстве в отношении завещанного имущества.

На основании п. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Следовательно, установление факта принятия наследства порождает для заявителя право на вступление в права наследования и на получение свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Как разъяснено в п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п. 2 ст. 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного ст. 1154 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию при рассмотрении данного дела, является факт совершения истцом действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, оставшегося после смерти матери, в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В силу присущего гражданскому судопроизводству начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Между тем, бесспорных доказательств совершения юридически значимых действий, с которыми законодатель связывает возникновение права собственности в порядке наследования, истцом в материалы дела не представлено.

Так, из показаний свидетелей ФИО9 и ФИО10 которые указали, что истец принял в качестве наследственного имущества иконку, серебряную ложечку, кольцо и сервиз, вместе с тем не следует, что данные вещи принадлежали именно наследодателю.

Свидетель ФИО10, ссылаясь на то обстоятельство, что видел сервиз, который истец после смерти матери увез в свою квартиру, пояснил, что в квартире ФИО4 в последний раз был за два года до её смерти, таким образом, объективными и достоверными данными о том, какие вещи к моменту смерти наследодателя находились в квартире, не располагает. Кроме того, указанный свидетель пояснил, что золотое кольцо, ранее, по утверждению истца, принадлежащее умершей, в настоящее время носит сам истец, что также вызывает сомнение относительно его принадлежности умершей ФИО4

Свидетель ФИО9 пояснила, что 9 июля 2018 г. в квартиру к умершей вместе с истцом не заходила, о том, что принесенные в квартиру свидетеля истцом вещи принадлежали именно ФИО4, знает со слов самого истца, кроме того указала, что чайный сервиз видела в квартире бабушки при её жизни. Вместе с тем, данное обстоятельство отрицает свидетель ФИО11, который указал, что два сервиза, имеющиеся в квартире ФИО4 к моменту её смерти, забрал себе ответчик. Более того, свидетель ФИО9 пояснила в судебном заседании, что серебряная ложечка, которую забрал себе истец, принадлежала её дедушке. Также свидетель пояснила, что после смерти ФИО4 истец забрал себе не иконку «Николая Чудотворца», а икону другого святого. Таким образом, показания свидетеля противоречат пояснениям самого истца.

В ходе рассмотрения дела истцом не опровергнуто то обстоятельство, что на момент смерти ФИО4 проживала совместно со своим сыном – ответчиком ФИО3, который в подтверждение указанного довода представил в материалы дела справку о регистрации (л.д. 77).

Суд также полагает необходимым учесть то обстоятельство, что сам по себе факт нахождения у истца каких бы то ни было личных вещей наследодателя не свидетельствуют о фактическом принятии им наследства, а также о том, что имеющиеся у истца вещи находятся в его владении в качестве именно наследственного имущества.

В судебном заседании свидетель ФИО9 пояснила, что из квартиры матери истец забирал вещи в качестве памятных вещей наследодателя, указанные действия истца выступают в роли показателя уважения к памяти покойного лица. Взятие данных вещей не может само по себе свидетельствовать о том, что, принимая их, истец действовал как наследник, вступающий в права наследования, и распоряжался имуществом покойного, как своим.

Из материалов наследственного дела № 8/2017 следует, что истец не сообщил информацию о том, что на момент смерти ФИО4 являлся нетрудоспособным и имел право на обязательную долю, никаких заявлений от истца о принятии обязательной доли наследства не поступало.

Ссылаясь на обстоятельства фактического принятия наследства после смерти матери, истец не представил доказательств отношения его к наследственному имуществу после смерти наследодателя, как к собственному имуществу; доказательств, свидетельствующих о вступлении во владение данным имуществом, несении расходов по его содержанию также не представлено. Более того, проявляя отношение к указанной квартире как к своему собственному имуществу, истец имел возможность знать об оформлении на нее прав собственности в порядке наследования на брата, и оспаривать его право, полагая свои права нарушенными, что им сделано не было.

Иных объективных и достоверных доказательств того, что истец вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принимал меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для признания истца фактически принявшим оставшееся после смерти ФИО4 имущество.

Таким образом, учитывая положения приведенных положений ГК РФ, суд полагает, что, распорядившись квартирой, перешедшей к ответчику ФИО3, как к наследнику умершей ФИО4, а также сняв денежные средства со счетов умершей на основании свидетельств о праве на наследство по закону и по завещанию, ФИО3 распорядился своим имуществом, необоснованно за счет истца не обогащался, поскольку в отношении имущества истца никаких действий не производил. Следовательно, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца сумм неосновательного обогащения не имеется, заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО18 к ФИО1 ФИО19 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Горишевская

Мотивированное решение изготовлено 15 октября 2018 г.