Решение № 2-151/2019 2-151/2019~М-62/2019 М-62/2019 от 6 июня 2019 г. по делу № 2-151/2019

Гражданское дело № 2-151/2019

УИД: 66RS0032-01-2019-000098-95

В окончательном виде
решение изготовлено 07 июня 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

05 июня 2019 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Шиловой И.А.,

с участием помощника прокурора города Кировграда Степановой К.М.,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-151/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 451929 рублей и 25000 рублей соответственно, взыскании расходов по оплате эвакуатора в размере 5000 рублей, расходы на аренду транспортного средства в размере 60000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 8619 рублей 29 копеек.

В обоснование исковых требований указано, что 30 октября 2018 года в 17:15 на автодороге г. Кировград – пос. Левиха произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля М. государственный регистрационный знак ***под управлением собственника ФИО1 и автомобиля В. государственный регистрационный знак *** под управлением собственника ФИО2, в результате которого принадлежащий ФИО1 на праве собственности автомобиль *** государственный регистрационный знак *** получил механические повреждения, а ФИО1 был причинен вред здоровью. Дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах: водитель автомобиля В государственный регистрационный знак *** под управлением собственника ФИО2 в нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, управляя транспортным средством, не учел дорожные и метеорологические условия, не принял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и допустил столкновение с транспортным средством М государственный регистрационный знак ***под управлением ФИО1 Виновником дорожно-транспортного происшествия признан ФИО2, что подтверждается материалами дела об административном правонарушении. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения. Обязательная автогражданская ответственность истца застрахована в СК «Гайде», обязательная автогражданская ответственность причинителя вреда застрахована в ПАО «Аско-Страхование», куда истец обратилась с заявлением о страховом возмещении, по результатам рассмотрения которого ПАО «Аско-Страхование» признало случай страховым и произвело выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей. Однако указанной суммы не достаточно для восстановления автомобиля. Согласно экспертному заключению № 718/18 от 20 декабря 2018 года, выполненного ИП Б.А.Ф. по поручению ПАО «Аско-Страхование» стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составила 851929 рублей, без учета износа – 581057 рублей 76 копеек. Таким образом, сумма не возмещенного материального ущерба составила 451929 рублей. Кроме того, в результате данного дорожно-транспортного происшествия истцу был причинен вред здоровью. В результате причиненных телесных повреждений истец испытывала и до сих пор испытывает физические и нравственные страдания. Поскольку автомобиль истца получил повреждения, которые препятствовали его дальнейшей эксплуатации, истец в период с 31 октября 2018 года по 01 февраля 2019 года арендовала автомобиль М. государственный регистрационный знак ***, за что уплатила 60000 рублей. Указанные убытки истец просит взыскать с ответчика, а также возместить судебные расходы по уплате государственной пошлины. Ссылаясь на указанные фактические обстоятельства, истец обратилась в суд настоящим иском.

В судебном заседании истец исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала; просила исковые требования удовлетворить в полном объеме, возражает против принятия судом заключения судебной экспертизы, выполненной ООО «Урал-Оценка» Ф.Д.С., поскольку оно было составлено без осмотра транспортного средства и не отражает реального размера ущерба и опровергается экспертным заключением № 44/11-2018 от 20 ноября 2018 года, выполненным ООО «Росоценка».

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признал частично, указал, что вину в произошедшем 30 октября 2018 года дорожно-транспортном происшествия и его обстоятельства, не оспаривает, не согласен с объемом повреждений автомобиля М государственный регистрационный знак ***, в результате дорожно-транспортного происшествия согласно экспертному заключению № 718/18 от 20 декабря 2018 года, выполненного ИП Б.А.Ф., просит принять во внимание заключение судебной экспертизы, выполненной ООО «Урал-Оценка» Ф.Д.С., определив стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа. Кроме того, полагает, что расходы истца на аренду автомобиля возмещению не подлежат, поскольку понесены истцом по собственной инициативе. Против возмещения истцу компенсации морального вреда в заявленном размере 25000 рублей, а также расходов по оплате эвакуатора в размере 5000 рублей не возражает.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Аско-Страхование», надлежаще извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилось, о причинах неявки суд не известило, своих возражений на иск не представило, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просило.

Помощник прокурора города Кировграда Степанова К.М. дала заключение о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в части компенсации морального вреда в связи с тем, что в ходе судебного разбирательства установлен факт причинения вреда здоровью истца в результате дорожно-транспортного происшествия, заявленный истцом размер компенсации морального вреда соответствует степени физических и нравственных страданий истца, определен с учетом степени вины ответчика, а также принцип разумности и справедливости.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, и положений статей 167, 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке, в отсутствие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора города Кировграда Степановой К.М., исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, в том числе, материалы дела № 5-28/2019 об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО2, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Определение размера страхового возмещения, выплачиваемого страховщиками по договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, производится в соответствии со статьей 12 Федерального законом № 40-ФЗ от 25 апреля 2002 года «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

В соответствии с подпунктом «б» пункта 18 статьи 12 Закона об ОСАГО размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае повреждения имущества потерпевшего в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в пунктах 35 и 39 Постановления № 58 от 26 декабря 2017 года «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). По договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в связи с повреждением транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с 17.10.2014, определяется только в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации № 432-П от 19 сентября 2014 года.

В соответствии с положениями статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 30 октября 2018 года в 17:15 на автодороге г. Кировград – пос. Левиха произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля М государственный регистрационный знак ***под управлением собственника ФИО1 и автомобиля В. государственный регистрационный знак *** под управлением собственника ФИО2, в результате которого принадлежащий ФИО1 на праве собственности автомобиль М. государственный регистрационный знак *** получил механические повреждения, а ФИО1 был причинен вред здоровью.

Дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах: водитель автомобиля В. государственный регистрационный знак *** под управлением собственника ФИО2 в нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, управляя транспортным средством, не учел дорожные и метеорологические условия, не принял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и допустил столкновение с транспортным средством М. государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО1

Анализируя обстоятельства дела, механизм развития дорожно-транспортного происшествия, действия водителей – участников дорожно-транспортного происшествия, и оценивая их в совокупности с представленными по делу доказательствами в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля марки В. государственный регистрационный знак ***под управлением ФИО2, нарушившего требования пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку при движении не учел дорожные и метеорологические условия, не принял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и допустил столкновение с транспортным средством М. государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО1

Данные обстоятельства подтверждаются сведениями о дорожно-транспортном происшествии от 30 октября 2018 года; схемой дорожно-транспортного происшествия от 30 октября 2018 года, подписанной обоими водителями без замечаний; письменными объяснениями водителей ФИО1 и ФИО2, данными непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, а также в судебном заседании (статьи 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации); протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 30 октября 2018 года; протоколом об административном правонарушении 66 АА № 1349746 от 26 ноября 2018 года в отношении ФИО2; постановлением Кировградского городского суда Свердловской области от 14 декабря 2018 года от 14 декабря 2018 года по делу об административном правонарушении № 5-28/2019, которым ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; из которых в том числе следует, что ФИО2 свою вину в дорожно-транспортном происшествии не оспаривал (материалы дела № 5-28/2019 об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО2).

Обязательная автогражданская ответственность истца застрахована в СК «Гайде» на основании полиса серии *** № ***3, обязательная автогражданская ответственность причинителя вреда застрахована в ПАО «Аско-Страхование» на основании полиса серии *** № ***.

14 декабря 2018 года ФИО1 обратилась с заявлением в ПАО «Аско-Страхование» о страховом возмещении, по результатам рассмотрения которого ПАО «Аско-Страхование» признало случай страховым и произвело выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей, а также расходов на лечение в размере 250 рубле.

Вместе с тем, указанной суммы не достаточно для восстановления автомобиля, поскольку согласно экспертному заключению № 718/18 от 20 декабря 2018 года, выполненного ИП Б.А.Ф. по поручению ПАО «Аско-Страхование» стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составила 851929 рублей, без учета износа – 581057 рублей 76 копеек, соответственно сумма не возмещенного материального ущерба составила 451929 рублей (851929 рублей – 400000 рублей).

Поскольку по существу между сторонами возник спор в части относимости повреждений автомобиля М. государственный регистрационный знак ***, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 30 октября 2018 года, а также рыночной стоимости восстановительного ремонта указанного транспортного средства на момент дорожно-транспортного происшествия при расчете с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года № 432-П, с учетом полученных в дорожно-транспортном происшествии повреждений, судом по ходатайству ответчика была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ООО «Урал-Оценка» Ф.Д.С.

Согласно заключению эксперта ООО «Урал-Оценка» Ф.Д.С. № 39/2019 от 18 апреля 2019 года часть заявленных повреждений, указанных в акте осмотра, выполненного ИП Б.А.Ф. не подтверждены (перечень приведён в ответе на вопрос № 1 экспертного заключения), что ставит под сомнение их наличие; стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки М. государственный регистрационный знак ***, с учетом полученных в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 30 октября 2018 года, при расчете с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года № 432-П, без учета износа составляет 584000 рублей, с учетом износа - 413600 рубле,.

При разрешении спора суд полагает необходимым отдать предпочтение заключению эксперта ООО «Урал-Оценка» Ф.Д.С. № 39/2019 от 18 апреля 2019 года, поскольку оно полностью соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы эксперта логичны, аргументированы, объективны и мотивированны, содержат ссылки на официальные источники, нормативные документы и специальную литературу, содержит подробное описание проведенного исследования как в части определения комплекса повреждений на автомобиле М.государственный регистрационный знак *** обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 30 октября 2018 года, так и в части последовательности определения рыночной стоимости объекта оценки, выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в связи с чем принимается судом как доказательство, обладающее признаками допустимости и достоверности.

Оснований сомневаться в заключении эксперта ООО «Урал-Оценка» Ф.Д.С. не имеется, поскольку оно проведено в рамках судебного разбирательства, эксперт имеет необходимую квалификацию и полномочия, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, сведений о заинтересованности в исходе дела не имеется.

Доводы истца со ссылкой на экспертное заключение № 44/11-2018 от 20 ноября 2018 года, выполненное ООО «Росоценка» о том, что выводы судебного экспертизы не могут быть приняты во внимание, поскольку экспертиза проводилась без осмотра автомобиля, по имевшимся в материалах дела фотографиям, судом отклоняются, поскольку эксперт самостоятельно выбирает способ подготовки экспертного заключения, при этом, выводов о невозможности проведения экспертизы в связи с отсутствие объекта исследования в порядке статьи 16 Федерального закона № 73-Фз от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» экспертом не заявлено, анализ был произведен на основании фотоматериала, выполненного ИП ФИО4 и зафиксированными в акте осмотра транспортного средства № 718/18.

Более того, как следует из объяснений истца данных в судебном заседании 19, 20 марта 2019 года, на момент рассмотрения дела в суде и разрешения ходатайства ответчика о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, автомобиль марки М. государственный регистрационный знак *** находился в процессе ремонта и уже был частично отремонтирован, в связи с чем в данном случае не представляется возможным проведение экспертизы путем непосредственного исследования спорного объекта, поскольку имущество на настоящий момент ремонтируется, имеется возможность проведения только экспертизы по материалам дела.

Более того, экспертиза путем непосредственного исследования объекта уже проведена истцом, в материалы настоящего дела истцом в обоснование заявленных требований представлено экспертное заключение № 718/18 от 20 декабря 2018 года, выполненное ИП Б.А.Ф. по поручению ПАО «Аско-Страхование», анализ которого в том числе был произведен при проведении судебной экспертизы. Таким образом, доводы стороны истца в указанной части сводятся к собственной оценке выводов судебного эксперта и опровергаются материалами дела.

Какие-либо доказательства, опровергающие выводы эксперта ООО «Урал-Оценка» Ф.Д.С. относительно того, часть заявленных повреждений, указанных в акте осмотра, выполненного ИП Б.А.Ф. не подтверждены, истцом не представлено.

Далее, согласно разъяснениям, изложенным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 6-П от 10 марта 2017 года, законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Закона об ОСАГО, а также из преамбулы Единой методики) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует: в данном случае страховая выплата, направленная на возмещение причиненного вреда, осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.

Вместе с тем названный Закон как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

В названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что размер страховой выплаты, расчет которой производится в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов, может не совпадать с реальными затратами на приведение поврежденного транспортного средства - зачастую путем приобретения потерпевшим новых деталей, узлов и агрегатов взамен старых и изношенных - в состояние, предшествовавшее повреждению. Кроме того, предусматривая при расчете размера расходов на восстановительный ремонт транспортного средства их уменьшение с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов и включая в формулу расчета такого износа соответствующие коэффициенты и характеристики, в частности срок эксплуатации комплектующего изделия (детали, узла, агрегата), данный нормативный правовой акт исходит из наиболее массовых, стандартных условий использования транспортных средств, позволяющих распространить единые требования на типичные ситуации, а потому не учитывает объективные характеристики конкретного транспортного средства применительно к индивидуальным особенностям его эксплуатации, которые могут иметь место на момент совершения дорожно-транспортного происшествия.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Закон об ОСАГО, как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

Из анализа содержания определений Конституционного Суда Российской Федерации № 855-О-О от 21 июня 2011 года, № 2977-О, № 2978-О и № 2979-О от 22 декабря 2015 года следует, что положения Закона об ОСАГО, определяющие размер расходов на запасные части с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, а также предписывающие осуществление независимой технической экспертизы и судебной экспертизы транспортного средства с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, не препятствуют возмещению вреда непосредственным его причинителем в соответствии с законодательством Российской Федерации, если размер понесенного потерпевшим фактического ущерба превышает размер выплаченного ему страховщиком страхового возмещения.

Исходя из совокупности указанных выше норм права и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, истец не лишена права в полном объеме возместить ущерб за счет причинителя вреда – ФИО2, в связи с чем доводы ответчика об обратном подлежат отклонению как ошибочные.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В силу пункта 13 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 года, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества

Лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац 4 пункта 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П от 10 марта 2017 года).

Из приведенных правовых норм и актов ее толкования следует, что для установления размера подлежащих возмещению убытков с разумной степенью достоверности суду следует дать оценку экономической обоснованности заявленной ко взысканию суммы убытков, сопоставив ее с рыночной стоимостью ремонта поврежденного имущества.

Таким образом, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию в счет возмещения материального ущерба 184000 рублей (584000 рублей (стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа) – 400 000 рублей (страховое возмещение).

При этом суд отмечает, что продажа потерпевшим поврежденного автомобиля не является основанием для освобождения причинителя вреда от обязанности по его возмещению и не может препятствовать реализации имеющегося у потерпевшего права на возмещение убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, поскольку является правомерным осуществлением права на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом.

Отчуждение (продажа) потерпевшим поврежденной вещи не освобождает причинителя вреда от возмещения ущерба, так как денежная сумма, полученная потерпевшим от реализации поврежденной вещи, не влияет на размер возмещения ущерба.

При этом суд отмечает, что автомобиль М., 2013 года выпуска государственный регистрационный знак *** приобретен ФИО1 по договору купли-продажи 16 января 2018 года за 800000 рублей, 22 мая 2019 года ФИО5, продала указанный отремонтированный автомобиль за 950000 рублей, при этом в договоре купли-продажи от 22 мая 2019 года указано, что стороны претензий по техническому состоянию и комплектности транспортного средства не имеют.

Таким образом, учитывая то, что истцом фактически был произведен восстановительный ремонт транспортного средства до вынесения решения судом первой инстанции, при этом отремонтированный автомобиль продан истцом за 950000 рублей, а согласно заключению эксперта ООО «Урал-Оценка» ФД.С. № 39/2019 от 18 апреля 2019 года рыночная стоимость автомобиля М., 2013 года выпуска государственный регистрационный знак *** на момент дорожно-транспортного происшествия 30 октября 2018 года составляет 938800 рублей, суд приходит к выводу о том, что из установленных обстоятельств дела с очевидностью не следует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений автомобиля в части определения стоимости ремонта без учета износа в сумме 584000 рублей, учитывая также то, что согласно выводам заключения судебной экспертизы восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства целесообразен.

Не усматривает суд оснований не согласиться с доводами истца о наличии причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и понесенными истцом расходами на эвакуацию автомобиля в размере 5000 рублей, поскольку как следует из представленных в материалы дела фотоматериалов, автомобиль истца после дорожно-транспортного происшествия самостоятельно не мог участвовать в дорожном движении.

Факт несения расходов на эвакуатор в размере 5 00 рублей подтвержден документально, в связи с чем, учитывая, что указанный вид расходов не входит в сумму страховой выплаты 400 000 рублей, подлежит взысканию с ответчика как причинителя вреда в пользу истца.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика убытков в счет возмещения расходов по аренде транспортного средства на срок с 31 октября 2018 года по 01 февраля 2019 года в размере 60000 рублей, суд, оценив представленные истцом доказательства, в частности договор аренды и акт приемки-передачи от 31 октября 2018 года приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств необходимости несения указанных расходов, в связи с чем отказывает в удовлетворении иска в данной части.

Так, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вместе с тем расходы истца на аренду автомобиля не связаны с повреждением автомобиля истца ответчиком, а также не относятся к расходам, понесенным для восстановления нарушенного права.

В данном случае, заключение договора аренды не может быть признано способом восстановления нарушенного права истца, так как не находится в прямой причинно-следственной связи с повреждением транспортного средства. Аренда истцом автомобиля осуществлялась ею по собственной воле и собственному усмотрению, необходимость восстановления нарушенного права истца, то есть восстановления ее автомобиля не была обусловлена необходимостью аренды истцом другого автомобиля, в связи с чем, расходы по арендной плате убытками от дорожно-транспортного происшествия признаны быть не могут, и расходами, которые были объективно необходимы для восстановления его нарушенного права, не являются.

Доказательств того, что аренда автомобиля на период ремонта автомобиля истца являлась действительно необходимыми расходами истца суду не представлено (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы истца об обратном со ссылкой на то, что транспортное средство необходимо было истцу в связи с фактическим проживанием в г. Новоуральске, а исполнением трудовых обязанностей в г. Невьянске, не могут быть признаны состоятельными, учитывая, что из объяснений истца, данных в судебном заседании следует, что арендованный автомобиль был предоставлен истцу ее сожителем, проживающим в г. Кировграде и где истец также обращалась за медицинской помощью после дорожно-транспортного происшествия, а также то, что после окончания срока действия договора аренды 01 февраля 2019 года и до того как автомобиль был отремонтирован (в начале мая 2019 года, что следует из объяснений истца, данных в судебном заседании), необходимости в аренде транспортного средства у истца не было.

Таким образом, указанные истцом обстоятельства не свидетельствуют о том, что истец вынужден был арендовать транспортное средство и иным образом не могла восстановить свое нарушенное право в целях разумного уменьшения размера убытков.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного в связи с потерей близкого человека, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с положениями статьи 151, пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено и нашло подтверждение в материалах настоящего гражданского дела, а также дела № 5-28/2019 об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО2 что в результате произошедшего 14 августа 2018 года дорожно-транспортного происшествия, истцу ФИО5 причинены телесные повреждения, которые повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы и квалифицируются как причинившие лёгкий вред здоровью, что подтверждается представленными в материалы дела истцом медицинскими документами, а также заключением эксперта № 332-Э от 01 ноября 2018 года, ответчиком не оспаривалось.

Принимая во внимание, что в силу действующего законодательства, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, а установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, суд, установив, что вред здоровью истца был причинен ответчиком при эксплуатации источника повышенной опасности, приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, оценив представленные в материалы дела сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства, принимает во внимание фактические обстоятельства дела, при которых истцом были получены травмы, характер и степень тяжести причиненного истцу вреда здоровью исходя из локализации телесных повреждений, особенностей травм, характер причиненных нравственных и физических страданий, связанных с прохождением лечения, тяжесть перенесенных страданий, длительность нахождения истца на излечении, а также индивидуальные особенности истца, степень вины ответчика и его материальное положение, а также требования разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 25000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере суд, исходя из установленных по делу обстоятельств, не усматривает.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 3359 рублей 81 копейка (8369 рублей 29 копеек * 36, 56 % = 3059 рублей 81 копейка (за требования имущественного характера) и 300 рублей (за требование неимущественного характера).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2 в возмещение материального ущерба 184000 рублей, расходы на эвакуатор 5000 рублей, компенсацию морального в размере 25000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3359 рублей 81 копейка.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья

И.Б. Доева