Апелляционное определение № 22-270/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Груздев В.В. Дело № 22-270/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Иваново 09 апреля 2026 года

Судебная коллегия Ивановского областного суда в составе:

председательствующего судьи Мутовкиной О.В.,

судей Мадаминовой Ю.Б., Денисовой С.В.,

при секретарях судебного заседания Авдиной А.В., Даниловской С.С.,

с участием:

осужденного ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

защитника-адвоката Мартынюка А.Г.,

прокурора Фомичевой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника-адвоката Мартынюка А.Г. в интересах осужденного ФИО1, на приговор Кинешемского городского суда Ивановской области от 12 ноября 2025 года, постановленный в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Мадаминовой Ю.Б., проверив материалы дела и доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Кинешемского городского суда Ивановской области от 12 ноября 2025 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец д. <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимого; осужден по п.п. «в, г» ч. 3 ст.158 УК РФ к двум годам шести месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Обстоятельства совершенного преступления подробно изложены в обжалуемом приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник-адвокат Мартынюк А.Г. просит отменить приговор, оправдав ФИО1, приводя в обоснование жалобы следующие доводы:

- судом первой инстанции не установлен реальный размер ущерба, причиненного преступлением;

- не были соблюдены положения п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, не было предпринято мер к надлежащему уведомлению потерпевшего ФИО28 о дате времени и месте судебных заседаний, так же, как и не предпринималось мер для установления места нахождения потерпевшего. В связи с чем, оглашение показаний ФИО2 является незаконным и не могут быть положены в основу приговора в качестве доказательств, будучи недопустимыми;

- вина ФИО1 не нашла своего подтверждения, каких-либо доказательств стороной обвинения предоставлено не было. Не доказан основной признак квалификации деяния ст. 158 УК РФ – тайность, так как исходя из показаний Свидетель №3, ФИО1, ФИО3 №1 и иных материалов дела следует, что все трое знали, что банковская карта была добровольно передана ФИО3 №1 ФИО1 с правом распоряжаться денежными средствами, находящимися на счете потерпевшего.

В судебном заседании адвокат ФИО11 и осужденный ФИО1 апелляционную жалобу и дополнения к ней поддержали в полном объёме, просили жалобу удовлетворить.

Прокурор ФИО9 просила апелляционную жалобу защитника, дополнения к ней, оставить без удовлетворения, приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы сторон, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Поданные на протокол судебного заседания замечания рассмотрены судом первой инстанции в предусмотренном ст. 260 УПК РФ порядке.

Решение об отклонении поданных замечаний на протокол судебного заседания является убедительным и достаточным образом мотивировано.

Проверив доводы стороны защиты, исходя из аудиозаписи протокола судебного заседания суда первой инстанции, судебная коллегия не находит оснований для признания незаконным постановления суда о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, поскольку в целом содержание протокола отражает его ход, такого искажения смысла исследованных в судебном заседании доказательств, показаний допрошенных лиц, которое бы могло поставить под сомнение объективность и правильность изложенных в приговоре выводов, не допущено. Вместе с тем, проверяя доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней судебная коллегия, кроме того, исходит из аудиозаписи протокола судебного заседания суда первой инстанции.

Вывод суда о виновности Белика в совершении преступления против собственности при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствует материалам дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами, оцененными и проверенными судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, а именно:

показаниями потерпевшего ФИО3 №1 о том, что летом 2024 года он захотел принять участие в специальной военной операции, заключить соответствующий контракт, но у него не получалось, так как военный билет им утерян. В середине ноября 2024 года к нему домой приехал ранее незнакомый Белик и предложил помощь в заключении контракта с Министерством обороны РФ на прохождение военной службы в зоне специальной военной операции, на что он (потерпевший) согласился. Какой-либо компенсации за это Белик от него не попросил. После этого Белик неоднократно к нему приезжал, в том числе и в форменном обмундировании сотрудника полиции, привозил ему продукты питания и передавал денежные средства, в общей сложности около 2000 рублей, так как на тот момент он (потерпевший) находился в сложном материальном положении. Таким образом, Белик добился от него расположения и доверительного отношения. В конце ноября 2024г. в очередной свой приезд Белик сообщил, что необходимо сделать дубликат имеющейся у него (потерпевшего) банковской карте <данные изъяты>», объясняя это тем, что при несении службы в зоне СВО снять и перевести деньги со счета будет невозможно. Доверяя Белику, не имея познаний в этих тонкостях (оформление дубликата банковской карты и цель этого), на это предложение Белика также согласился. Перед тем, как ехать в отделение банка, Белик подъехал к офису мобильной связи в г. Заволжске Ивановской области, где осужденный взял паспорт потерпевшего и оформил на него сим-карту, номер которой заканчивался на «11», для каких целей оформил сим-карту Белик не сообщал, сказал, что это нужно сделать. Далее, в отделении Сбербанка, оформили банковскую карту на имя потерпевшего, которая была привязана к его же, уже имеющемуся, счету. При этом Белик продиктовал сотруднику банка не его(потерпевшего) номер телефона, допускает, что тот который он оформил непосредственно перед посещением банка. Ранее ему приходили смс сообщения о списании и поступлении денежных средств с его счета, а после оформления новой банковской карты такие смс сообщения приходить перестали. Приложения <данные изъяты> у него никогда не было, поскольку пользовался всегда кнопочным телефоном. Оформленная банковская карта осталась у Белика, которому он разрешил, после поступления на счет выплат за прохождение военной службы по контракту, снять не более 10000 рублей в качестве оплаты за оказанную помощь. Разрешения на распоряжение, пользование иными денежными средствами на данной карте он Белику не давал. Далее осужденный сообщил о необходимости ехать в г.Ярославль, где с ним заключат контракт намного быстрее, а за 3-4 дня до поездки в г. Ярославль Белик сказал, что нашел ему жену, Свидетель №3, что на случай смерти <данные изъяты> специальной военной операции, полученные деньги останутся не у государства, а у супруги, у которой ребенок является инвалидом. С этим предложением Белика он согласился. 4 декабря 2024 года Белик увез его в г. Ярославль, там передал сотруднику военкомата и с ним заключили контракт на прохождение военной службы. 5 декабря 2024 года Белик привез в г. Ярославль Свидетель №3, где он(потерпевший) и Свидетель №3 заключили брак. Далее он убыл на полигон для прохождения первоначальной подготовки. В конце декабря 2024 года, в ходе телефонного разговора с Беликом, узнал о поступлении на его(потерпевшего) счет 28000 рублей, из которых сказал снять осужденному за услуги не более 10000 рублей. Однако, после этого, в конце декабря 2024 года – начале января 2025 года в ходе телефонного разговора Белик ему сообщил, что на его(потерпевшего) счет поступили 500000 рублей, из которых Белик снял 250000 рублей за услуги по заключению контракта. Он, будучи недовольным такими действиями Белика, поскольку не разрешал осужденному снимать с его счета такую сумму денег и распоряжаться ею, потребовал от Белика передать банковскую карту Свидетель №3. После этого около трех дней Белик, в ходе телефонных разговоров, обманывал его, сообщал, что передал Свидетель №3 карту, что не соответствовало действительно, так как Свидетель №3 данную информацию не подтверждала. Банковскую карту Белик отдал Свидетель №3 лишь после 10 января 2025 года, а примерно 17 января 2025 года он узнал от нее, что на его счете денег не имеется. С его разрешения Свидетель №3 в середине января 2025 года приобрела для дочери котенка за 15000 рублей, которые она сняла со счета его банковской карты. 24 или 25 января 2025г., когда он подключал к своему счету мобильный банк, ему стало известно, что такой уже подключен к его счету на номер телефона заканчивающийся цифрами «11», который они ранее с Беликом оформили в салоне сотовой связи в г. Заволжске. В общей сложности Белик похитил с его счета свыше 250000 рублей;

сведениями, представленными <данные изъяты>», а также <данные изъяты> установлено, что 26 декабря 2023 года и 21 ноября 2024 на имя ФИО3 №1 были открыты банковские счета, к которым 21 ноября 2024 года выпущена и привязана указанная в обвинении банковская карта; с 11 декабря 2024 года по 23 января 2025 года с мобильного телефона, изъятого у Белика осуществлялись множественные входы в мобильное приложение <данные изъяты> под именем ФИО3 №1, в том числе в даты снятия и списания с его счетов денежных средств, указанных в обвинении. Так, посредством использования приложения <данные изъяты> 27 декабря 2024 года были переведены 28000 рублей с одного счета потерпевшего на другой его же счет, 30 декабря 2024 года со счета ФИО3 №1 было переведено 300000 рублей на банковский счет Свидетель №3; 5 января 2025 года в 21 час 05 минут списано 2000 рублей, которые, согласно сведениям <данные изъяты>», в это же время зачислены на номер телефона, оформленный на ФИО3 №1, но используемый Беликом, 12 января 2025 года на счет Свидетель №2 переведено 33000 рублей, 21 января 2025 года на его счет переведено еще 50000 рублей, 28 декабря 2024 года со счета ФИО2 посредством использования банкомата № снято 28000 рублей. При осуществлении указанных операций, за исключением 28 декабря 2024 года, использовался мобильный телефон, изъятый у Белика. 27 и 30 декабря 2024 года, 5 января 2025 года вход в систему осуществлялся в точке доступа к WiFi имеющий IP-адрес предоставленный Белику по месту его жительства;

согласно сведениям, представленным Врио начальника пункта отбора на военную службу по контракту (2 разряда) г.Ярославль от 4 февраля 2025 года (т.4 л.д. 15), военным комиссаром Заволжского района Ивановской области от 15 сентября 2025 года (т.5 л.д.129), потерпевший ФИО2 6 декабря 2024 года заключил контракт на военную службу, для участия в СВО, сроком на 1 год. Числится в списках войсковой части (номер указан) как активный военнослужащий. Отобрало его Министерство спорта и молодежной политики Ярославской области в лице Свидетель №5;

показаниями свидетелей ФИО10, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №10, Свидетель №7 об обстоятельствах и условиях заключения ФИО3 №1 контракта с Министерством обороны РФ и убытии его <данные изъяты>;

показаниями свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании и на предварительном следствии, подтвержденные ею в судебном заседании, из которых следует, что 4 декабря 2024 года ранее знакомый Белик предложил ей вступить в брак с ранее незнакомым ФИО3 №1, который, как сообщил Белик, в ближайшее время заключит контракт и отправится <данные изъяты>, пояснил, что это путь в «один конец», что потерпевший пожилой, ближайших родственников у него нет, что в случае гибели <данные изъяты> она, как супруга, получит денежные выплаты и все его имущество – дом в Заволжском районе. Согласившись на предложение Белика, 5 декабря 2024г. приехала с ним в г. Ярославль, где познакомилась с ФИО3 №1 и вступила с ним в брак после. В этот же день узнала от ФИО3 №1, что у Белика находится его (потерпевшего) банковская карта, которую осужденный должен будет ей отдать. Сроки передачи ей банковской карты потерпевший не обозначил. Далее потерпевший убыл служить по контракту <данные изъяты>, они часто с ним созванивались, при этом он спрашивал, поступали ли на его счет денежные средства. Сама она этого знать не могла, так как карта находилась у Белика, сообщала потерпевшему о поступлении денег со слов осужденного. Также, в ходе этих разговоров, потерпевший ей сообщил, что когда ему на банковский счет придут выплаты, Белик должен забрать из них 5-10 тысяч рублей за помощь в быстрой отправке <данные изъяты>, за то, что возил его в г. Ярославль для этого и привозил продукты питания, а остальными деньгами она может распоряжаться по своему усмотрению. Со слов Белика ей известно, что первое поступление денежных средств на счет ФИО3 №1 произошло 28 декабря 2024 года в сумме 28000 рублей. Белик в этот же день к ней приехал и сообщил, что эти деньги нужно снять, для этого проехали к магазину «Пятерочка», где Белик передал ей карту потерпевшего, и она в установленном там банкомате сняла указанные деньги, из которых 14000 рублей осужденный передал ей. Полагала, что Белик действует по распоряжению ФИО3 №1. ДД.ММ.ГГГГ со слов Белика ей стало известно, что на счет ФИО3 №1 поступили денежные средства в сумме 500000 рублей. ФИО3 №1 ей говорил, что когда поступит крупная сумма денег, чтобы 100000 рублей она взяла себе, а Белик возьмет себе за работу, что осужденный знает какую сумму. Затем ей на карту со счета ФИО3 №1 поступило 300000 рублей, который ей перевел Белик, сообщив, что 100000 рублей она может оставить себе, а 200000 должна передать ему, из которых 150000 рублей он должен увезти в г. Ярославль людям, которые устроили ФИО3 №1. Осужденный сказал, что действует он с разрешения потерпевшего. Далее они проследовали к магазину «Пятерочка», где в установленном там банкомате она смогла снять только 50000 рублей из-за установленного лимита на снятие денежных средств, которые передала Белику. По требованию Белика еще 150000 рублей она перевела на банковскую карту его жены – Свидетель №1 Оставшиеся 100000 рублей оставила себе с разрешения ФИО3 №1. В помещения, где были установлены банкоматы, Белик с ней не ходил, говорил, что он потерпевшему никто, а она его жена, что не желает «светиться» на камерах видеонаблюдения. Через какое то время ФИО3 №1, в ходе телефонных разговоров, стал требовать отчета за все поступления на его карту, она сообщила потерпевшему, что не может этого сделать, поскольку карты у нее нет. Однако ФИО3 №1 стал утверждать, что она его обманывает, поскольку Белик ему сообщил, что передал ей банковскую карту потерпевшего. На соответствующие вопросы и просьбу передать ей банковскую карту, Белик ответил, что «она могла бы и соврать, сказать ФИО3 №1, что карта находится у нее». С этого времени и до 14 января 2025 года ФИО3 №1 каждый день спрашивал про карту, требовал от Белика вернуть ее ей(Свидетель №3). Когда ФИО3 №1 узнал, что Белик снял с его счета 200000 рублей, то стал возмущаться, называл его мошенником, говорил, что они не договаривались на такую сумму, полагал, что Белик возьмет за свою работу около 10000 рублей. 14 января 2025 года Белик отдал ей банковскую карту потерпевшего. Далее, по просьбе ФИО3 №1, путем использования банкомата, она посмотрела движение денежных средств по счетам потерпевшего, увидела переводы между счетами потерпевшего, переводы каким-то людям, совершение покупок, о чем сообщила потерпевшему. ФИО3 №1 сообщил, что он ничего не такого делал, что он в лесу и карты у него нет, что это действия Белика. После этого ФИО3 №1 обратился к своему командованию, которое связалось со службой безопасности и они приезжали к ней домой, опрашивали ее по данным обстоятельствам;

согласно протоколам выемки и осмотра предметов, сведениям, представленным из <данные изъяты> у свидетеля Свидетель №3 изъяты ее сотовый телефон, в котором установлено приложение <данные изъяты> и банковская карта, выпущенная на имя ФИО3 №1. 30 декабря 2024 года в 9 часов 50 минут на счет Свидетель №3 со счета ФИО3 №1 было перечислено 300000 рублей. В этот же день, в 13 часов 56 минут со счета Свидетель №3, через банкомат, было снято 50000 рублей, а в 14 часов 12 минут со счета Свидетель №3 осуществлен перевод 150000 рублей на счет свидетеля Свидетель №1 В телефоне Свидетель №3 установлен мессенджер «<данные изъяты>», в котором содержится переписка с Беликом за период с 4 декабря 2024 года по 19 января 2025 года, связанная, в том числе, с поступлением денежных средств на счет ФИО3 №1;

показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым осужденного он знает с детства, находится с ним в дружеских отношениях, потерпевшего ФИО3 №1 знает только как жителя села Заречный. В октябре 2024 года Белик возил его в отделение <данные изъяты>» г.Заволжска, где они оформили на его (Свидетель №2) имя банковскую карту, которую он либо отдал Белику, либо вместе с другими документами, находящимися в портмоне, оставил в бардачке автомобиля Белика. При оформлении банковской карты он, по просьбе Белика, сообщил ему пин-код от нее. Каких-либо операций по данной банковской карте он не проводил, приложением «<данные изъяты>» никогда не пользовался. 22 января 2025 года, посредством использования банкомата, не снимал с указанной карты 80000 рублей. Банковская карта в это время находилась у Белика. Сам он на свою банковскую карту никаких денежных средств не зачислял, переводов ни от кого не ждал, в его мобильном телефоне отсутствует приложение «<данные изъяты>», ФИО3 №1 ему денежные средства не переводил и не должен был этого делать;

согласно сведениям, видеозаписи, представленных из <данные изъяты>», протокола осмотра места происшествия, 25 ноября 2024 года на имя Свидетель №2 был открыт банковский счет, к которому привязана банковская карта №. 12 и 21 января 2025 года на счет Свидетель №2 со счета ФИО3 №1 было зачислено 33000 рублей и 50000 рублей соответственно, из которых 80000 рублей были сняты в 21 час 03 минуты 22 января 2025 года путем использования банковской карты Свидетель №2 № в банкомате №, расположенном в <...>. Согласно видеозаписи с камеры видеонаблюдения, 22 января 2025 года к указанному банкомату подходил мужчина в 20 часов 49 минут, произвел какие-то действия с банкоматом, а затем ушел. Как зафиксировано на видеозаписи, более к банкомату никто не подходил, вплоть до 22 часов 28 минут;

протоколом осмотра оптического диска <данные изъяты>», находящийся в пользовании абонентский номер сотовой связи, которым пользовался Свидетель №2, 22 января 2025 года в 21 час 08 минут находился в селе Заречный Заволжского района;

показаниями свидетеля Свидетель №1 – супруги осужденного, данными в судебном заседании и на предварительном следствии, которые она подтвердила, в частности о том, что она с июля по август 2024г. занимала должность <данные изъяты> расследовала уголовное дело в отношении ФИО3 №1, который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ. ФИО3 №1 тогда ей сообщил, что обращался в Заволжский РВК по вопросу направления <данные изъяты>, но у него возникли с этим трудности по причине утраты военного билета, о чем она сообщила осужденному осенью 2024 года. Далее, со слов супруга, ей стало известно, что Белик оказал помощь ФИО3 №1 в заключении в г. Ярославле контракта с Министерством обороны РФ и отправкой <данные изъяты>, за что ФИО3 №1 обещал отблагодарить Белика. Оговаривалась ли между ними конкретная сумма, ей неизвестно. 30 декабря 2024 года ей на счет поступили 150000 рублей от Свидетель №3, супруги ФИО3 №1, Белик ей сообщил, что это благодарность ФИО3 №1 за оказанную ему помощь в отправке <данные изъяты>. Данные деньги она сняла в банкомате 9 января 2025 года и передала их Белику. Также ей известно, что перед заключением контракта, Белик и ФИО3 №1 посещали отделение <данные изъяты> в г. Заволжске, где оформили на имя потерпевшего банковскую карту, а также оформили на имя ФИО3 №1 сим-карту оператора «Мегафон», которую Белик оставил себе. Банковскую карту ФИО3 №1 Белик также оставил себе, привязал ее к своему мобильному телефону. В дальнейшем должен был передать карту Свидетель №3. Обнаруженные в ходе обыска по месту жительства осужденного сотовые телефоны, находились в пользовании Белика, ему же принадлежит изъятая записная книжка. Подтвердила, что на видеозаписи от 9 января 2025 года, представленной ПАО «Сбербанк», запечатлены она и осужденный в момент снятия ею переведенных со счета Свидетель №3 150000 рублей в банкомате, расположенном в <...> и зачисления их на счет осужденного в другом банкомате, расположенном там же;

согласно сведениям и видеозаписям, представленными ПАО «Сбербанк», 30 декабря 2024 года в 14 часов 12 минут на счет свидетеля Свидетель №1 поступило 150000 рублей, которые были сняты ею путем использования банкомата №, расположенном в <...>, в 21 час 01 минуту и в 21 час 05 минут 9 января 2025 года суммами 100000 рублей и 50000 рублей соответственно, которые она передала осужденному Белику, а он, в свою очередь, зачислил их в 21 час 07 минут 9 января 2025 года на свой счет путем использования банкомата №, расположенного также по указанному адресу;

протоколом обыска установлено, что по месту жительства осужденного Белика обнаружены и изъяты, в том числе, мобильные телефоны марки «Redmi» и «mi», банковская карта №, которая, согласно сведениям, представленным <данные изъяты> привязана к банковскому счету, открытому 25 ноября 2024 года на имя Свидетель №2. Согласно протоколу осмотра изъятых в ходе обыска предметов: в записной книжке осужденного имеются записи с личными данными потерпевшего ФИО3 №1 и свидетеля Свидетель №2: их паспортные данные, номера телефонов, номера банковских карт с кодами и паролями; в сотовом телефоне «mi», которым пользовался Белик, находится сим-карта с абонентским номером +№, который, согласно сведениям, представленным <данные изъяты> зарегистрирован на ФИО3 №1 с 21 ноября 2024 года, в мобильном телефоне установлено приложение <данные изъяты>

а также другими доказательствами, полный анализ которых приведен в приговоре.

Доводы об оглашении показаний потерпевшего, данных им в ходе предварительного расследования, с существенным нарушением уголовно-процессуального закона являются несостоятельными.

Как видно из материалов уголовного дела судом были приняты меры по обеспечению явки потерпевшего в судебное заседание, его неявка в судебное заседание обусловлена нахождением в зоне проведения специальной военной операции. Очевидно, что при таких обстоятельствах в судебном заседании суд принял обоснованное решение об оглашении показаний ФИО3 №1, данных им в ходе предварительного расследования. Оспорить же показания потерпевшего Белик имел возможность на досудебной стадии уголовного судопроизводства при проведении с ним очной ставки, соответствующий протокол также был оглашен в судебном заседании.

Вопреки доводам защиты, поскольку протоколы допросов свидетеля Свидетель №2 на стадии предварительного расследования составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, замечаний к содержанию изложенных в них показаний данный свидетель не высказал, материалы дела не содержат сведений о применении к Свидетель №2 незаконных мер воздействия, при этом свидетель предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в судебном заседании свидетель Свидетель №2 подтвердил оглашенные показания, суд обоснованно использовал оглашенные показания свидетеля Свидетель №2 в качестве доказательства вины осужденного.

Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшим и свидетелями, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается. Суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего и свидетелей, которые положены в основу приговора, поскольку их показания согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются другими исследованными в суде материалами уголовного дела.

Причины для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми не усматривается.

Сведения о нахождении абонентского номера, используемого Беликом в зоне действия базовой станции, расположенной в г. Заволжске на улице Фрунзе, судом обоснованно признаны в качестве одного из доказательств виновности Белика, поскольку, как установлено судом апелляционной инстанции и следует из информации, предоставленной <данные изъяты> д.1 по ул.Мира в г.Заволжске, где расположен банкомат, при помощи которого со счета Свидетель №2 были сняты денежные средства в сумме 80000 рублей, зачисленные туда осужденным со счета ФИО3 №1, относится к зоне покрытия базовой станции, расположенной в г. Заволжске на ул. Фрунзе в районе дома 42.

Как уже отмечено выше, согласно сведениям о движении по счетам Свидетель №2, представленным <данные изъяты>» денежные средства в сумме 80000 рублей были сняты путем использования банковской карты, оформленной на Свидетель №2, в банкомате № в 21 час 03 минуты. Согласно видеозаписи с камеры видеонаблюдения, предоставленного <данные изъяты>» и протокола его осмотра, к указанному банкомату в 20 часов 49 минут подходит мужчина, который совершает определенные манипуляции в течении 1 минуты 30 секунд, а затем уходит. Данное обстоятельство, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствует о непричастности осужденного к совершению преступления, поскольку, как следует из представленных <данные изъяты> суду апелляционной инстанции сведений, ввиду особенностей доставки информации о зачислениях на счет и списаниях со счета денежных средств с использованием банковской карты, открытой к счету, даты совершения операции в выписке по счету могут отличаться от реальных дат совершения операций по карте с задержкой в несколько дней. Фактическая дата совершения операции отражается в отчете по карте, видеозаписи формируются на основании фактического времени. Расхождение по времени в выписке о движении денежных средств и времени на видеозаписи произошло по причине того, что видеорегистратор не подключен к сети интернет и, как следствие, отсутствует техническая возможность автоматической синхронизации времени. Кроме того, за весь период времени видеозаписи, с 20 часов 13 минут и до 22 часов 28 минут 22 января 2025 года, зафиксировано, что к данному банкомату подходил лишь один человек, в 20 часов 49 минут, что свидетельствует о несоответствии времени производства видеозаписи указанного банкомата фактическому времени.

Таким образом, доводы защиты о непричастности Белика к снятию денежных средств со счета Свидетель №2 обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку полностью опровергаются приведенными выше показаниями свидетеля Свидетель №2, отрицающего какие-либо переводы ему со счетов ФИО3 №1 денежных средств, а также показавшего, что банковская карта, при помощи которой были сняты деньги в сумме 80000 рублей была оформлена им в октябре 2024 года и сразу оставлена у Белика, которому он сообщил пин-код от этой карты, результатами обыска жилища Белика, в ходе которого обнаружена и изъята банковская карта Свидетель №2, при помощи которой со счета Свидетель №2 были сняты 80000 рублей, переведенные туда именно Беликом, путем использованиям им мобильного приложения «Сбербанк Онлайн», установленного в сотовом телефоне, который использовался осужденным, что подтверждено сведениями, представленным <данные изъяты>».

Все версии стороны защиты, в том числе о наличии между потерпевшим и Беликом договорных отношений и о том, что потерпевший разрешил Белику пользоваться в личных целях (взять 10-20% в счет благодарности за оказанное содействие в заключении контракта) денежными средствами, находящимися на его банковской карте, а также показания Белика, который иным образом описал произошедшие события, судом первой инстанции тщательно проверялись и, как не нашедшие своего подтверждения, обоснованно отвергнуты совокупностью исследованных и подробно приведенных в приговоре доказательств.

Как видно из материалов уголовного дела, все имеющие значение обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно и получили оценку при постановлении приговора. Судом правильно установлено время, место, способ и другие обстоятельства совершенного Беликом умышленного корыстного преступления.

Вопреки доводам жалобы, совокупности имеющихся по делу доказательств достаточно для вывода о виновности осужденного. Противоречий в исследованных судом доказательствах, в том числе показаниях свидетелей, способных повлиять на выводы о виновности осужденного в содеянном, не имеется.

Представленным суду доказательствам, в том числе тем, на которые имеется ссылка в жалобе, включая показания потерпевшего, в приговоре дана надлежащая оценка, при этом суд указал мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, с которыми нельзя не согласиться. Оснований для признания положенных в основу приговора доказательств, исследованных судом по правилам УПК РФ, недопустимыми судебная коллегия не находит. Содержание показаний допрошенных по делу лиц приведено в приговоре достаточно полно и без искажения их смысла.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования, в том числе при выполнении процессуальных действий и собирании доказательств, положенных в основу приговора, не допущено.

Обстоятельств, свидетельствующих о применении недозволенных методов ведения расследования, об оказании какого-либо давления, в том числе на потерпевшего и свидетелей, не имеется. Отсутствуют данные и о заинтересованности правоохранительных органов в исходе уголовного дела.

При этом право Белика на защиту не было нарушено, и он в полной мере имел возможность защищать себя всеми предусмотренными законом средствами и способами.

Каких-либо изменений, ухудшающих положение осужденного и нарушающих право на защиту, судом в обвинение не вносилось, положения ст. 252 УПК РФ не нарушены. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, поскольку содержит все необходимые сведения, в том числе время, место и способ совершения преступления, размер ущерба. Обстоятельства, препятствующие судебному разбирательству, отсутствуют. Предъявленное обвинение Белику было понятно, он с помощью защитника активно защищался от обвинения. Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, соответствует требованиям закона.

Вопреки доводам стороны защиты, в приговоре со ссылкой на исследованные доказательства приведены надлежащие выводы и расчеты относительно размера причиненного ущерба, корыстной цели, всех иных обстоятельств преступления, и оснований не согласиться с ними судебная коллегия не находит. Размер причиненного ФИО3 №1 ущерба судом установлен верно, на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаний потерпевшего ФИО3 №1, свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №1, выписками по их банковским счетам.

Каких-либо противоречий, существенно влияющих на выводы суда о виновности осужденного, не усматривается.

Наличие умысла на хищение чужого имущества надлежащим образом мотивировано в приговоре. Судом правильно учтены все обстоятельства дела в их совокупности, в том числе способ совершения преступления, характер и последовательность действий Белика, который осознавал, что потерпевший не разрешал ему использовать денежные средства в личных целях (за исключением 10000 рулей), однако проигнорировал данное обстоятельство.

Установленные судом фактические обстоятельства дела в своей совокупности свидетельствуют о прямом умысле Белика на совершение кражи имущества потерпевшего, так как он осознавал общественную опасность своих противоправных действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения ущерба потерпевшему и желал их наступления.

Действия Белика, выразившиеся в безвозмездном завладении денежными средствами потерпевшего в сумме 289000 рублей, без разрешения потерпевшего, обращение этих денег в свою собственность, свидетельствуют о корыстном мотиве совершенного преступления и преследовании цели собственного материального обогащения за счет другого лица.

Из установленных судом обстоятельств, совершенного Беликом преступления, в том числе показаний потерпевшего, следует, что ФИО3 №1 не вверял осужденному все денежные средства, которые будут поступать на его банковскую карту, и не наделял его какими-либо полномочиями в отношении этих денежных средств, в том числе по пользованию, распоряжению. ФИО3 лишь передал Белику банковскую карту, пин-код от нее и сим карту, разрешив снять с банковской карты в счет благодарности за помощь в заключении контракта в сумме не превышающей 10000 рублей. Однако Белик произвел ряд действий по переводам и снятию денежных средств потерпевшего при помощи банковской карты, оформленной на имя ФИО3 №1, на общую сумму 299000 рублей, тем самым похитив со счета вышеуказанной банковской карты денежные средства в размере 289000 рублей, чем причинил потерпевшему материальный ущерб.

При указанных обстоятельствах вывод суда о квалификации действий Белика по п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ является обоснованным, поскольку она соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных доказательств. Оснований для оправдания осужденного не имеется.

Что касается доводов стороны защиты связанных с тем, что Белик не получил единовременную материальную выплату, за то что привел ФИО3 №1 в военкомат г.Ярославля для заключения контракта, то данные доводы не влияют на выводы суда о виновности осужденного и юридическую оценку содеянного.

Квалифицирующий признак хищения "с банковского счета" нашел свое объективное подтверждение при рассмотрении уголовного дела, поскольку осужденный противоправно, без разрешения на то потерпевшего, безвозмездно изъял с его банковского счета денежные средства в указанной сумме, причинив ущерб собственнику.

Протокол судебного заседания указывает на отсутствие нарушений закона в ходе судебного разбирательства, допрос лиц произведен в соответствии с требованиями УПК РФ, при наличии к тому оснований судом обоснованно применялись положения ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

Все ходатайства, заявленные сторонами при разбирательстве дела, судом первой инстанции рассмотрены в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые решения надлежащим образом мотивированы, основаны на материалах дела и не вызывают сомнений в своей правильности.

Приведенные в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции доводы являлись предметом оценки суда первой инстанции и на основании исследованных в суде материалов уголовного дела обоснованно не приняты, по мотивам, подробно изложенным в приговоре, с которыми не согласиться оснований не имеется.

Доводы, приведенные стороной защиты, фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности осужденного в инкриминируемом преступлении, а равно о существенных нарушениях уголовного, уголовно-процессуального законов, которые могут повлечь отмену или изменение принятого по делу судебного решения.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением требований закона, принципа состязательности и равноправия сторон, беспристрастно, на основе представленных сторонами доказательств. При этом всем участникам судебного разбирательства предоставлена возможность реализации предусмотренных законом прав в соответствии с положениями УПК РФ. Нарушений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе права на защиту, а также необъективности судебная коллегия не усматривает. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или о неполном судебном следствии, не имеется. Предусмотренных ст. ст. 61, 63 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие в производстве председательствовавшего по делу судьи, не имеется.

При назначении наказания осужденному ФИО1 судом первой инстанции в полной мере учтены требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также все известные данные о личности виновного.

Суд первой инстанции обоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание осужденному в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие у него двоих малолетних детей, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья ФИО1, наличие у него ведомственных наград, звания «<данные изъяты>, оказание финансовой помощи в сборе гуманитарной помощи для участников СВО, смерть матери, признание вины в части указания в судебном заседании на факт передачи Свидетель №3 банковской карты ФИО3 №1 для снятия 28 000 рублей, на факт перевода на счет Свидетель №3 300 000 рублей, на факт перевода Свидетель №3 на счет его супруги 150000 рублей.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст.64 УК РФ в отношении осужденного, также констатирует, что по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, либо другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного деяния.

Суд первой инстанции обсуждал возможность применения к ФИО1 положений ст.ст.53.1, 73 УК РФ, обоснованно пришел к выводу о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества.

Оснований для назначения осуждённому за совершённое преступление дополнительного к лишению свободы наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определенной деятельностью, штрафа или ограничения свободы, а также в соответствии с требованиями п. 14 ч. 1 ст. 299 УПК РФ лишения осужденного специального звания, суд первой инстанции не нашёл, мотивированное, со ссылкой на конкретные фактические обстоятельства, решение чему приведя в вынесенном 12 ноября 2025 года приговоре. Не находит таких оснований и судебная коллегия, отмечая, что достижение предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ целей в отношении ФИО1 возможно и в случае назначения ему только основного наказания.

Отбывание наказания осужденного ФИО1 судом верно назначено в исправительной колонии общего режима в соответствии с п. «б» ч. 1 ст.58 УК РФ.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, судом первой инстанции допущена явная техническая ошибка, признавая в качестве смягчающего наказания обстоятельства наличие у ФИО1 на иждивении двоих малолетних детей, суд ошибочно сослался на п. «г» ч. 2 ст. 61 УК РФ, тогда, как ч.2 ст.61 УК РФ пунктов не имеет, а данное смягчающее обстоятельство, предусмотрено п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить описательно-мотивировочную часть приговора, указав, что наличие на иждивении ФИО1 двоих малолетних детей признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Указанное изменение, вносимое в приговор, не влияет на его законность и обоснованность, в том числе на вид и размер назначенного наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом решения, а также повлечь отмену или изменение приговора, по делу допущено не было.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кинешемского городского суда Ивановской области от 12 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием о признании смягчающим ФИО1 наказание обстоятельством наличие у него двоих малолетних детей на основании п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок, со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. В случае пропуска этого срока, кассационные жалоба и представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции и рассмотрены в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи