Апелляционное определение № 33-670/2026 от 17 марта 2026 г.

Судья Терехин А.В. 33-670/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«18» марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего судьи Веремьевой И.Ю.,

судей Ворониной М.В., Лепиной Л.Л.,

при секретаре Балдиной Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 21 ноября 2025 года по гражданскому делу № 2-2469/2025 (УИД № 16RS0047-01-2025-001758-32) по иску ФИО1 к ПАО «Совкомбанк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Веремьевой И.Ю., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в Кировский районный суд г. Казани с иском к ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» (далее – ООО «ХКФ Банк») о признании кредитного договора от 29 мая 2024 года № на сумму 986 000 руб. недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, признании денежных средств в сумме 986 000 руб. не полученными, освобождении от обязанности по возврату денежной суммы и процентов, обосновав заявленные требования тем, что в соответствии с материалами уголовного дела №, возбужденного 13 июня 2024 года следователем отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделами полиции № 3 «Зареченский» и № 4 «Юдино» СУ УМВД России по г. Казани по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, неустановленное лицо в период с 28 мая 2024 года по 10 июня 2024 года, находясь в неустановленном месте, путем обмана, под предлогом перевода денежных средств на безопасный счет, завладело денежными средствами в сумме 3 017 000 руб., принадлежащими ФИО1, причинив тем самым ФИО1 материальный ущерб в особо крупном размере. Действий, направленных на установление гражданских прав и обязанностей по кредитному договору № от 29 мая 2024 года на сумму 986 000 руб. ФИО1 не совершал, заключение данного кредитного договора с кредитной организацией явилось следствием преступления, ФИО1 находился под воздействием обмана, а также существенно заблуждался насчет действительного характера заключаемой сделки, не мог в действительности понимать характер и значение совершаемых в отношении него действий и оказывать сопротивление психологическому воздействию. Доказательства, позволяющие достоверно определить ФИО1, как лицо, выразившее волю на заключение спорной сделки, отсутствуют. Соглашение по всем существенным условиям кредитного договора между сторонами не достигнуто. Денежные средства после заключения оспариваемого договора в течение непродолжительного времени были перечислены неустановленным третьим лицам.

К участию в деле был привлечен надлежащий ответчик ПАО «Совкомбанк» в связи с прекращением ООО «ХКФ Банк» деятельности юридического лица путем реорганизации в форме присоединения ПАО «Совкомбанк».

Определением Кировского районного суда г. Казани от 17 июля 2025 года гражданское дело по иску ФИО1 передано для рассмотрения по подсудности в Ленинский районный суд г. Костромы.

В деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, участвовали финансовый управляющий ФИО1 - ФИО3, Банк ВТБ (ПАО).

Оспариваемым решением суда первой инстанции исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит решение суда первой инстанции отменить, приняв по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Указывает, что судом сделан вывод о том, что истец не доказал недобросовестность действий со стороны банка, однако истец об этом не заявлял, просил суд признать заключенный кредитный договор сделкой, совершенной под влиянием заблуждения. В материалах дела содержится достаточно доказательств того, что истец заключил договор, существенно заблуждаясь относительно предмета и природы сделки, а также относительно обстоятельств, связанных с передачей денежных средств и их предназначением. Так, из его показаний и заключения экспертов следует, что истец не осознавал, что получаемые им кредитные денежные средства будут принадлежать ему, и он может распорядиться ими по своему усмотрению. Кроме того, действия по перечислению полученных кредитных средств в течение короткого промежутка времени третьим лицам по указанию мошенников еще раз подтверждает тот факт, что ФИО1 распоряжался денежными средствами не как своими собственными. При обычных обстоятельствах истец не стал бы заключать подобный договор, поскольку он в кредитных средствах не нуждался, и его бы не устроили условия предоставления кредита. Согласно заключению экспертов в юридически значимый период истец находился в состоянии растерянности и эмоционального напряжения, которое не носило болезненного характера, но оказало влияние на смысловое восприятие и оценку юридически значимых действий, лишало его способности критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении него действий и оказывать сопротивление. Однако суд первой инстанции данные обстоятельства не учел и неправильно определил обстоятельства, имеющие значения для дела, неправильно применил нормы материального права.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ПАО «Совкомбанк» возражает против доводов апелляционной жалобы, полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

ФИО1, его представитель ФИО2, представители ПАО «Совкомбанк», Банка ВТБ (ПАО), финансовый управляющий ФИО1 - ФИО3, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

В силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив решение суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, условия договора определяются по усмотрению сторон.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора (п. 2 ст. 819 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167).

В соответствии с п. 1,2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2 ст. 179).

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО «ХКФ Банк» и ФИО1 заключен договор потребительского кредита № от 29 мая 2024 года, по условиям которого заемщику предоставлен кредит в сумме 986 000 руб. на срок 84 календарных месяца под 16,90 % годовых (п.п. 1,2,4 индивидуальных условий).

Погашение кредита осуществляется ежемесячными платежами в размере 20 303,55 руб. в соответствии с графиком погашения по кредиту, который выдается заемщику до заключения договора и становится обязательным для заемщика с момента заключения договора (п. 6).

За ненадлежащее исполнение условий договора установлена неустойка в размере 0,1 % в день от суммы просроченной задолженности по возврату кредита и процентов (п. 12).

Заемщик передает в залог банку принадлежащий ему на праве собственности автомобиль <данные изъяты>, 2008 года выпуска, VIN: №, залоговой стоимостью 850 562 руб. (п. 20 условий).

Индивидуальными условиями кредитного договора также предусмотрено, что заемщик просит банк сумму кредита к выдаче / перечислению, указанную в заявлении о предоставлении кредита и об открытии счета, перечислить на его счет в банке, либо на счет в другом банке, реквизиты которого указаны со слом заемщика: номер счета №.

Указанный кредитный договор заключен путем подписания ФИО1 документов на бумажном носителе, а именно индивидуальных условий договора потребительского кредита, заявления на подключение дополнительных услуг, заявления о предоставлении потребительского кредита и открытии счета, согласия о взаимодействии с третьими лицами.

В заявлении о предоставлении потребительского кредита ФИО1 указано, что он как заемщик подтверждает, что действует самостоятельно, без принуждения, в своем интересе и таким образом, у него отсутствуют выгодоприобретатели, а бенефициарным владельцем он считает себя; сведения, указанные в заявлении, являются достоверными, точными и актуальными; он получил график погашения по кредиту.

Обязательства по предоставлению кредита были исполнены банком в полном объеме путем выдачи ФИО1 на руки в отделении банка наличных денежных средств в сумме кредита 986 000 руб., что подтверждается расходным кассовым ордером № от 29 мая 2024 года.

В последующем между ООО «ХКФ Банк» и ПАО «Совкомбанк» было заключено соглашение № об уступке прав (требований) от 26 июня 2024 года, на основании которого права требования по кредитному договору № от 29 мая 2024 года были переданы ПАО «Совкомбанк».

ООО «ХКФ Банк» 07 апреля 2025 года прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ПАО «Совкомбанк».

Из выписки по счету кредита следует, что ФИО1 производилось внесение денежных средств на счет в целях погашения кредитной задолженности.

На основании постановления следователя ОП № 3 «Зареченский» и № 4 «Юдино» СУ УМВД России по г. Казани от 13 июля 2024 года возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Из содержания постановления о возбуждении уголовного дела следует, что неустановленное лицо в период с 28 мая 2024 года по 10 июня 2024 года, находясь в неустановленном месте путем обмана под предлогом перевода денежных средств на безопасный счет, используя абонентские номера: № (ПАО «Мобильные ТелеСистемы»), № (ООО «Мобильные коммуникационные системы»), № (ПАО «Мегафон»), завладело денежными средствами в сумме 3 017 000 руб., принадлежащие ФИО1, которые последний перевел через банкоматы ПАО «ВТБ» и ПАО «Финансовая корпорация Открытие», причинив тем самым ФИО1 материальный ущерб в особо крупном размере на указанную сумму.

Постановлением следователя от 13 июля 2024 года ФИО1 признан потерпевшим по указанному уголовному делу.

Из данных ФИО1 в рамках уголовного дела объяснений следует, что на его абонентский № позвонило неустановленное лицо, которое представилось сотрудником сотовой компании «Теле 2», и сообщило, что срок договора с мобильным оператором истекает в ближайшее время, а для его продления необходимо сообщить коды, которые придут на его абонентский номер с СМС-сообщениями. ФИО1 в это поверил и сообщил пришедшие коды. Далее на номер ФИО1 поступил звонок с абонентского номера №. неустановленные лица сообщили истцу, что принадлежащий ему аккаунта портала «Госуслуги» взломан, и на него хотят оформить кредит, после чего ФИО1 посоветовали позвонить по абонентскому номеру № сказали о том, что данный номер принадлежит Центральному банку РФ. ФИО1 испугался, поверил в это, и позвонил по вышеуказанному номеру. В процессе разговора неустановленное лицо представилось сотрудником Центрального банка РФ, далее сообщили, что кто-то пытается оформить кредит на имя ФИО1, а для того, чтобы это предотвратить, ему самому необходимо оформить кредиты в различных банковских организациях, поскольку оформление кредитов понизило бы рейтинг кредитной истории ФИО1, и из-за этого мошенники не смогут оформить кредит. ФИО1 в это поверил, поэтому оформил кредиты на свое имя: 28 мая 2024 года в банке ПАО ВТБ на сумму 647 380 руб.; 29 мая 2024 года в ООО «ХКФ Банк» на сумму 986 000 руб.; 29 мая 2024 года в АО «Почта банк», на сумму 348 480 руб.; 29 мая 2024 года в ПАО «Сбербанк» на сумму 403 200 руб.; 10 июня 2024 года в АО «Тинькофф Банк» на сумму 295 000 руб. 29 мая 2024 года неустановленные лица сообщили ФИО1, что необходимо через банкомат переводить деньги на безопасный счет. После получения наличных денежных средств по кредитному договору в размере 986 000 руб. 29 мая 2024 года ФИО1, перевел денежные средства неустановленным лицам через банкомат ПАО «ВТБ».

В рамках производства по уголовному делу на основании постановления следственного органа от 18 июля 2024 года была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, амбулаторная, первичная, проведение которой было поручено ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. ак. ФИО4 МЗ РТ».

Согласно выводам заключения экспертов от 02 сентября 2024 года №, в настоящее время ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает. Во время правонарушения, совершенного против него (в период с 28 мая 2024 года по 10 июня 2024 года), каким либо психическим расстройством также не страдал, во временно болезненном состоянии психической деятельности не находился. По своему психическому состоянию в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и может давать о них правильные показания.

С учетом уровня психического развития, индивидуально-психологических особенностей, ФИО1 мог воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может в настоящий момент воспроизводить их в своих показания. В юридически значимый период (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 находился в состоянии растерянности и эмоционального напряжения, которое не носило болезненного характера (его развитие было обусловлено психологическими механизмами), но оказало влияние на смысловое восприятие и оценку юридически значимых действий, лишало его способности критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении него действий и оказывать сопротивление. ФИО1 стал абсолютно подчиняемый своим собеседникам, вопреки его уровню знаний и жизненного опыта. Указанное состояние возникло в результате целенаправленного психологического воздействия со стороны третьих лиц и в совокупности с влиянием ситуационных факторов (необходимость принимать решения и действовать в дефиците времени) и присущих ФИО1 индивидуально-психологических особенностей (ответственность, высокая исполнительская дисциплина, приверженность иерархической структуре взаимодействия и социальным нормативам).

Постановлением следователя от 19 сентября 2024 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено, о/у поручено проведение мероприятий по установлению лиц, совершивших преступление.

Согласно определению Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 ноября 2024 года по делу № А65-30044/2024 следует, что ФИО1 11 сентября 2024 года обратился с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), общая сумма задолженности составляет 2 801 547,61 руб.

Указанным определением заявление ФИО1 признано обоснованным, введена процедура банкротства в виде реструктуризации долгов, финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО3

Полагая, что оспариваемый кредитный договор был заключен под влиянием обмана, заблуждения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции не нашел оснований для признания кредитного договора от 29 мая 2024 года, заключенного между ООО «ХКФ Банк» и ФИО1 недействительной сделкой, а также последствий признания сделки недействительной, признания денежных средств в размере 986 000 руб. неполученными истцом и освобождения его от обязанности по возврату суммы кредиты и процентов.

У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

Как разъяснено в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ №25), по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу п. 99 постановления Пленума ВС РФ №25 сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ №25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, установил, что оспариваемый договор был заключен в офисе банка при личном присутствии истца, в кредитном договоре истец ставил собственноручную подпись, кредитные денежные средства были выданы истцу на руки наличными денежными средствами. Кроме того, как следует из пояснений ответчика, данных в возражениях на исковое заявление, а также в возражениях на апелляционную жалобу, в момент заключения кредитного договора истец ни с кем по телефону не разговаривал, пробыл в офисе около часа, что исключает мошеннические действия в отношении него, кроме того, в адрес истца из банка осуществлялись звонки по вопросам заключения кредитного договора, и он подтвердил, что желает заключить кредитный договор, о факте мошеннических действий сотрудникам банка не сообщил.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о добросовестном поведении банка, проявившем осмотрительность при заключении кредитного договора с истцом.

Доказательств того, что истец был ограничен в свободе заключения договора, ему была предоставлена недостаточная информация о существе заключаемой сделки, суду не представлено.

ФИО1 в ходе дачи объяснений 13 июня 2024 года при подаче заявления о возбуждении уголовного дела, пояснил, что полученные в ООО «ХФК Банк», АО «Почта банк», ПАО «Сбербанк», АО «Тинькофф» кредитные средства лично перевел через банкомат ПАО «ВТБ» на безопасный счет в общей сумме 3 017 000 руб. 29 мая 2024 года, то есть распорядился ими по собственному усмотрению лично.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции по делу не было установлено каких-либо обстоятельств, которые бы препятствовали истцу отказаться от заключения кредитного договора, доказательства, свидетельствующие о том, что он был вынужден помимо своей воли заключить указанную сделку, в материалах дела также отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы о том, что из положений действующего законодательства не следует, что состояние заблуждения в обязательном порядке должно быть связано с действиями другой стороны, несостоятельны.

При разрешении вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо исходить из закрепленного в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное, но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Кроме того, при разрешении споров об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения банка при заключении оспариваемых сделок судом установлено не было. Да и истец на подобные обстоятельства не ссылался.

Довод истца о том, что согласно заключению экспертов ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. ак. ФИО4 Министерства здравоохранения республики Татарстан» № от 02 сентября 2024 года он не осознавал, что получаемые им кредитные денежные средства будут принадлежать ему, и он может распорядиться ими по своему усмотрению, и при заключении договора он находился в состоянии растерянности и эмоционального напряжения, которое не носило болезненного характера, но оказало влияние на смысловое восприятие и оценку юридически значимых действий, лишало его способности критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении него действий и оказывать сопротивление, не делает спорный договор недействительным. В то же время экспертами указано, что ФИО1 не страдал каким-либо психическим расстройством во время совершения правонарушения против него, и не страдает психическим расстройством в настоящее время, в временно болезненном состоянии психической деятельности не находился. С учетом уровня психического развития, индивидуально-психологических особенностей мог воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может в настоящий момент воспроизводить их в своих показаниях.

С учетом этого судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемая сделка соответствует требованиям закона и не является сделкой, совершенной без намерения создать соответствующие ей правовые последствия и под влиянием заблуждения или обмана со стороны заемщика, на крайне невыгодных для него условиях, поскольку договор был заключен по добровольному волеизъявлению обеих сторон, с осознанием ими взятых на себя обязательств и правовых последствий, при соблюдении письменной формы сделки и достижении сторонами соглашения по всем ее существенным условиям.

В целом доводы апелляционной жалобы о несогласии с приведенным выводами суда повторяют позицию стороны истца при рассмотрении дела судом первой инстанции, являлись предметом проверки суда, и, по сути, касаются фактических обстоятельств дела и оценки доказательств, правильно произведенной судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 21 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев с момента вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 марта 2026 года.