Решение № 2-180/2026 2-180/2026~М-45/2026 М-45/2026 от 22 марта 2026 г. по делу № 2-180/2026

Дело №2-180/2026

УИД31RS0001-01-2026-000064-15


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с.Красное 10 марта 2026 года

Алексеевский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Толмачёва Ю.Н.,

при секретаре судебного заседания Багателия О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по соединенным в одно производство искам ФИО2, ФИО3 и ФИО5 к ФИО4 о возмещении морального вреда и затрат на погребение, причиненных в результате ДТП,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО24 и ФИО5 обратились в суд с исками к ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного им гибелью в ДТП ФИО1, доводившегося ФИО2 мужем, а ФИО3 и ФИО5 отцом, а также затрат ФИО2 на его погребение.

Определением от 16.02.2026 года эти иски объединены в одно производство.

Истцы ссылаются на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 55 минут на автодороге «Красное-Польниково» в Красненском муниципальном округе (в тот момент районе) Белгородской области, ответчик ФИО6, управляя своим автомобилем Рено Дастер госномер у615ст31, не обеспечил постоянный контроль за движением транспортного средства, в результате чего совершил наезд на пешехода ФИО1, который от полученных травм скончался на месте происшествия до приезда бригады скорой медицинской помощи.

Уголовное дело по факту ДТП прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях в деянии ФИО4 события преступления.

Каждому из истцов причинены нравственные страдания, вызванные переживанием факта утраты близкого человека.

ФИО2 указывает на то, что у неё ухудшилось состояние ФИО7, в результате чего она проходила стационарное лечение.

ФИО24 ссылается на бессонницу, приступы тревоги и обострение ранее имевшихся заболеваний, по поводу чего она обращалась в медицинские учреждения.

ФИО5 из-за переживаний опасается рецидива ранее имевшегося у неё онкологического заболевания.

Свои нравственные страдания истцы оценивают следующим образом:

- ФИО2 – 1000000 рублей;

- ФИО24 – 500000 рублей;

- ФИО5 – 500000 рублей.

Кроме того, ФИО2 заявляет, что на погребение мужа ею понесены траты на общую сумму 172745 рублей, из которых ответчик добровольно возместил ей 100000 рублей. Соответственно, не возмещенными остались её расходы на погребение мужа в сумме 72745 рублей.

Истцы полагают, что ответчик, как владелец источника повышенной опасности – автомобиля, на котором был совершен наезд, должен возместить им полностью моральный вред, а ФИО2также расходы на погребение.

По таким основаниям они просят суд взыскать с ответчика:

- в пользу ФИО2 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного гибелью её мужа ФИО1, и 72745 рублей расходов на его погребение;

- в пользу ФИО3 500000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного гибелью её отца ФИО1;

- в пользу ФИО5 500000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного гибелью её отца ФИО1.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО24 и ФИО5, каждая в отдельности заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить по изложенным в исковых заявлениях доводам. Каждая из них указала, что, не смотря на факт прекращения уголовного дела в отношении ответчика, они считают его виновником ДТП. Они с материалами дела ознакомлены и знают, что погибший на момент аварии находился в состоянии алкогольного опьянения, но для них это существенного значения не имеет, так как его сбил на дороге ответчик, который мог отвернуть и объехать погибшего.

ФИО2 также сообщила, что после аварии ответчик приезжал к ней домой, просил прощения, а, значит, чувствовал свою вину, и передал тогда ей 100000 рублей, компенсировав таким образом часть её затрат на погребение мужа. Общие затраты на похороны мужа составили 172745 рублей. Платежный документ по оплате услуг морга по подготовке трупа к погребению оформлен на её дочь, так как потребовалась электронная оплата. Но все эти расходы несла она, уплаченные электронным способом деньги компенсировала дочери.

ФИО24 и ФИО5 такой способ осуществления расходов их матери на погребение погибшего ФИО1 подтвердили.

Представитель истцов ФИО8, действующий на основании заявлений ФИО2, ФИО3 и ФИО5 о его допуске к участию в дела как их представителя, поддержал позиции своих доверителей. Дополнительно пояснил, что хотя производство по уголовному делу в отношении ответчика органами следствия прекращено, виновником аварии все равно является ФИО4, который управлял своим автомобилем с нарушением требований п.10.1 ПДД РФ. Не смотря на то, что он вел свой автомобиль без нарушения установленного на том участке автодороги скоростного режима, но двигаясь в темное время суток, он должен был ехать медленнее, чтобы при возникновении опасности для движения успеть остановиться. Однако он этого не сделал, поэтому и совершил наезд на пешехода. В этой связи ответчик должен полностью компенсировать каждому истцу заявленный моральный вред, а ФИО2 также её расходы на погребение мужа.

Ответчик ФИО4 и его представитель – адвокат Падалко А.П., заявили о непризнании иска ФИО2, и частичном признании исков ФИО3 и ФИО5.

Падалко А.П. пояснил, что его доверитель не виновен в ДТП, уголовное дело, возбужденное по факту аварии, в которой погиб ФИО1, прекращено ввиду отсутствия в действиях ответчика состава преступления. Доводы истцов и их представителя о том, что ФИО4 допустил нарушение ПДД РФ или мог избежать наезда на ФИО17, путем совершения маневра или экстренного торможения, бездоказательны. Напротив, по уголовному делу были проведены следственные эксперименты и две автотехнические экспертизы, установившие, что ФИО4 не имел технической возможности избежать наезда на пешехода. Причиной аварии стала грубая неосторожность самого погибшего, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, резко двинулся к ехавшему по проезжей части автомобилю под управлением ответчика. Их сторона осознает, что в силу требований закона, ФИО4, как владелец источника повышенной опасности, в рамках безвиновной ответственности, обязан возместить моральный вред родственникам погибшего. Однако закон также предусматривает, что при таких обстоятельствах размер компенсации морального вреда подлежит снижению до разумных пределов. Они считают, что справедливым размером компенсации морального вреда каждому из истцов является сумма 100000 рублей. При этом, истцу ФИО2 его доверитель ранее добровольно передал эту сумму, поэтому моральный вред ей уже возмещен. Считает, что факт траты вдовой погибшего этих денег на оплату погребения ФИО17, существенного значения для дела не имеет. Отнесение переданной ей ответчиком сумму в счет частичного возмещения расходов на погребение считает невозможным, поскольку при отсутствии вины его доверитель не обязан такие расходы возмещать. Просит суд частично удовлетворить исковые требования ФИО3 и ФИО5, взыскав в их пользу с ответчика в качестве возмещения морального вреда по 100000 рублей каждой, в удовлетворении иска ФИО2 отказать, так как моральный вред ей добровольно возмещен ответчиком ранее, а расходы на погребение при отсутствии вины ответчика в ДТП возмещению не подлежат.

Ответчик ФИО4 такую позицию своего представителя поддержал. Дополнительно пояснил, что еще в период расследования уголовного дела он приезжал домой к вдове погибшего и передал ей 100000 рублей.

Помощник прокурора Красненского района Белгородской области Валивахин А.С. в своем заключении указал, что компенсация морального вреда, причиненного жизни или ФИО7, установлена действующим законодательством. При определении размера такой компенсации необходимо учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В данном деле каждому из истцов причинен моральный вред гибелью в ДТП близкого им человека. Владельцем автомобиля, то есть источника повышенной опасности, от которого погиб ФИО1, является ответчик ФИО4. В свою очередь, надлежит учитывать и тот факт, что вины ответчика в наезде на погибшего нет, ДТП произошло по причине нарушения требований ПДД РФ самим пострадавшим. В силу требований закона, это обстоятельство не может служить основанием для освобождения ответчика от компенсации морального вреда каждому из истцов, но подлежит учету для снижения размера такой компенсации до разумных пределов. Считает, что с учетом требований разумности и справедливости исковые требования каждого из истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, а именно по 100000 рублей в пользу каждого из истцов. Относительно требований ФИО2 о компенсации её расходов на погребение мужа, полагает, что такие требования также надлежит удовлетворить частично, поскольку компенсация расходов на поминальные обеды через 9 дней и 40 дней со дня смерти законом не предусмотрена.

Суд, заслушав доводы истцов ФИО2, ФИО3, ФИО5, их представителя ФИО8, ответчика ФИО4, его представителя ФИО9, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства и материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно свидетельству о смерти II-ЛЕ № ..., ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ, умер ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 55 минут в <...>.

Как следует из свидетельства о браке II-ЛЕ № ..., истица ФИО2 и погибший ФИО1 были женаты с ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетельствами о рождении II-ЛЕ № ... и I-ЛЕ 279098 подтверждается, что ФИО24, ФИО5, являются дочерьми погибшего ФИО1. Изменение их фамилий обусловлено вступлением в брак. Хотя свидетельства о браке ими суду не представлены, данный факт ответчик не оспаривал, так как с погибшим и его семьей он давно знаком.

Судом было истребовано из Красненского районного отдела полиции уголовное дело № ..., возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 55 минут в <...> (ныне муниципальном округе) <...> на автодороге «Красное-Польниково».

Описывая обстоятельства ДТП в своих исковых заявлениях, истцы процитировали описательно-мотивировочную часть постановления о возбуждении уголовного дела, где указано, что ФИО4, управляя своим автомобилем Рено Дастер госномер у615ст31, не обеспечил постоянный контроль за движением транспортного средства, в результате чего совершил наезд на пешехода ФИО1, который от полученных травм скончался на месте происшествия до приезда бригады скорой медицинской помощи.

Однако постановление о возбуждении уголовного дела, содержащее такую формулировку, не может служить подтверждением виновности в ДТП ответчика ФИО4 и нарушением им при управлении автомобилем ПДД РФ, поскольку по результатам расследования этого уголовного дела, после проведения ряда следственных действий, в том числе судебно-медицинской и автотехнических экспертиз, было установлено, что ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, в результате наезда на него автомобиля под управлением ФИО4, получил телесные повреждения, от которых скончался на месте ДТП. При этом водитель ФИО4 действовал в соответствии с требованиями ПДД РФ и в конкретных дорожных условиях не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода ФИО1 путем экстренной остановки транспортного средства. Причиной аварии является нарушение п.4.1 ПДД РФ самим ФИО1. Ввиду этого уголовное дело ДД.ММ.ГГГГ прекращено в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, а не события преступления, как указывают истцы в исковых заявлениях.

ФИО2 и ФИО24 представили суду меддокументы, согласно которым, каждая из них проходила лечение (первая сердечнососудистой системы, чуть менее 2-х месяцев после похорон, вторая по причине болей в поясничном отделе позвоночника спустя почти 4 месяца после похорон). При этом в данных документах указано, что такие заболевания у каждой из них имеют давний характер, то есть их возникновение не обусловлено перенесенными переживаниями из-за гибели ФИО1.

В свою очередь, у суда нет сомнений в том, что гибель близкого человека была сопряжена для истцов с нравственными страданиями и переживаниями, а, значит, и наличием у каждой из них морального вреда.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При рассмотрении настоящего спора суду представлены достаточные доказательства тому, что вина ответчика в наезде на погибшего отсутствует, причиной ДТП стала грубая неосторожность самого ФИО1.

Однако данное обстоятельство не может служить основанием для освобождения ответчика, как владельца источника повышенной опасности – автомобиля на котором был совершен наезд, от компенсации истцам морального вреда.

Согласно ч.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или ФИО7 гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Данным положениям закона корреспондирует правовая позиция Верховного суда РФ, изложенная в Постановлении Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которой моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние ФИО7, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации к ним следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п.19 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 г. N1 «О ПРИМЕНЕНИИ СУДАМИ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, РЕГУЛИРУЮЩЕГО ОТНОШЕНИЯ ПО ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ ВСЛЕДСТВИЕ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА ЖИЗНИ ИЛИ ЗДОРОВЬЮ ГРАЖДАНИНА», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В этой связи суд считает, что заявленный каждым истцом размер компенсации морального вреда, причиненного им смертью ФИО1, является явно завышенным. Обоснованной и справедливой суммой такой компенсации являются по 100000 рублей для каждого из истцов, которые надлежит взыскать в их пользу с ответчика, так как он на момент ДТП являлся владельцем источника повышенной опасности – автомобиля Рено Дастер, на котором был совершен наезд.

Суд считает установленным, что ответчик ФИО4 еще в период расследования указанного выше уголовного дела добровольно передал вдове погибшего - истице ФИО2 100000 рублей, так как она этот факт также подтвердила.

Однако считать, что это была компенсация причиненного ей гибелью мужа морального среда, как об этом указывает сторона ответчика, а не частичное возмещение её затрат на погребение погибшего, как заявляет ФИО2, у суда нет оснований. Это связано с тем, что условием, на котором эти деньги были приняты ФИО2 от ФИО4, являлась погашение ею долговых обязательств перед иными лицами за взятые у них в долг деньги на погребение мужа, о чем она сообщала ответчику. Опровергающих это доказательств стороной ответчика не представлено, расписку о передаче денег или иного документа, из которого бы следовало, что так он компенсировал моральный вред, а не часть затрат на погребение, ФИО4 от ФИО2 не получал.

Относительно требований истца ФИО2 о возмещении части её расходов на погребение мужа, суд исходит из следующего.

ФИО2 указывает, что такие расходы составили в общей сложности 172745 рублей. Данная сумма состоит из расходов по оплате услуг морга, затрат на одежду и захоронение, поминального ужина непосредственно после похорон и поминального обеда на 40 дней после похорон.

В качестве обоснования своих доводов ею суду представлены документальные доказательства.

Согласно договору № ... от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с ОГБУЗ бюро СМЭ, были оказаны ритуальные услуги на платной основе. Их стоимость определена в размере 3552 рубля, предусмотрена 100% предоплата услуг в кассу учреждения наличными средствами, либо путем их перечисления на счет учреждения.

Как следует из квитанции – чека по операции, в качестве оплаты по договору перевод был осуществлен ФИО3, но с переплатой, то есть на сумму больше, чем определено условиями договора, а именно 3576 рублей.

ФИО19 и ФИО24 по поводу способа оплаты указали, что электронный перевод был осуществлен как более удобный, затраты фактически понесла ФИО19, поскольку она эту сумму затем возместила дочери. Почему переведено было денег больше, чем определено по договору, они пояснить не смогли.

В этой связи суд считает, что с ответчика в пользу ФИО19 подлежит взысканию сумма, установленная договором – 3552 рубля, как оплата услуг по осуществлению работ в морге по подготовке трупа ФИО1 к погребению.

Товарный чек от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому для погребения была приобретена одежда и обувь на сумму 2200 рублей.

Товарный чек и кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ИП ФИО20 за погребение и поминальный обед (без спиртного) было оплачено 121000 рублей.

Кассовый чек из магазина сети «Магнит» от ДД.ММ.ГГГГ (день похорон и поминального обеда), согласно которому были приобретены товары на общую сумму 2084 рубля 95 копеек, из которых томатный сок за 114 рублей 99 копеек, а остальное – спиртные напитки.

Товарный и кассовый чеки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ИП ФИО20 за поминальный обед на 40 дней (без спиртного) было оплачено 42000 рублей.

Кассовый чек из магазина сети «Красное и Белое» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому были приобретены товары на общую сумму 1909 рублей 90 копеек.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Причиненный смертью гражданина ущерб может выражаться в расходах, связанных с погребением умершего, в том числе расходы на поминки в разумных пределах.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, содержащимся в п.17 Постановления Пленума ВС РФ №1 от 26.01.2010 года «О ПРИМЕНЕНИИ СУДАМИ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, РЕГУЛИРУЮЩЕГО ОТНОШЕНИЯ ПО ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ ВСЛЕДСТВИЕ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА ЖИЗНИ ИЛИ ЗДОРОВЬЮ ГРАЖДАНИНА», вина потерпевшего не влияет на размер взыскиваемых с причинителя вреда компенсации расходов на погребение (статья 1094 ГК РФ).

Кроме того, по искам о возмещении вреда в связи со смертью потерпевшего надлежит исходить из того, что в число действий по погребению и, как следствие, необходимых и разумных расходов, подлежащих возмещению, включается организация поминального обеда в день захоронения, за исключением расходов на спиртные напитки. Последующие расходы по поминанию усопшего, такие как 9 дней или 40 дней, компенсации не подлежат.

Следовательно, обоснованными расходами ФИО19 на погребение погибшего ФИО1, является сумма 126866 рублей 99 копеек, из которых: 3552 рублей уплаченных в морге за подготовку трупа ФИО1 к погребению, 2200 рублей уплаченных за одежду для трупа, 121000 рублей уплаченных за сами похороны и поминальный обед без спиртного в день похорон, 114 рублей 99 копеек уплаченных за напитки (томатный сок) к поминальному обеду в день похорон.

Ввиду того, что ответчик ранее добровольно передал истцу ФИО2 100000 рублей, которые были приняты ею как частичное возмещение расходов на погребение мужа, оставшаяся не возмещенной сумма таких расходов ФИО2 составляет 26866 рублей 99 копеек, которые надлежит взыскать в её пользу с ответчика (из расчета 126866,99-100000=26866,99).

Таким образом, иски ФИО2, ФИО3 и ФИО5 к ФИО4 подлежат частичному удовлетворению.

С ответчика ФИО4 подлежат взысканию:

- в пользу ФИО2 100000 рублей, в качестве возмещения морального вреда и 26866 рублей 99 копеек в качестве возмещения расходов на погребение;

- в пользу ФИО3 100000 рублей, в качестве возмещения морального вреда;

- в пользу ФИО5 100000 рублей, в качестве возмещения морального вреда.

В остальной части в удовлетворении исков ФИО2, ФИО3 и ФИО5 надлежит отказать.

О возмещении судебных расходов стороны суду не заявляли.

Так как истцы при подаче иска освобождены от уплаты госпошлины, с ответчика в доход бюджета Красненского муниципального округа Белгородской области надлежит также взыскать госпошлины за каждое исковое заявление в общей сумме 10480 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иски ФИО2, ФИО3 и ФИО5 к ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 (паспорт гражданина РФ № ...) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина РФ № ...):

- 100000 (сто тысяч) рублей, в качестве возмещения морального вреда;

- 26866 (двадцать шесть тысяч восемьсот шестьдесят шесть) рублей 99 копеек в качестве возмещения расходов на погребение.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 (паспорт гражданина РФ № ...) 100000 (сто тысяч) рублей, в качестве возмещения морального вреда.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО5 (паспорт гражданина РФ № ...) 100000 (сто тысяч) рублей, в качестве возмещения морального вреда.

В остальной части в удовлетворении исков ФИО2, ФИО3 и ФИО5 отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета Красненского муниципального округа Белгородской области (ИНН <***>) госпошлину в сумме 10480 (десять тысяч четыреста восемьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через постоянное судебное присутствие Алексеевского районного суда в с.Красное Красненского района Белгородской области в течение месяца со дня принятия его мотивированного текста.

Мотивированный текст решения изготовлен 23.03.2026 года

Судья подпись Ю.Н. Толмачёв