Решение № 2-257/2017 от 16 октября 2017 г. по делу № 2-257/2017

Дело № 2-257/2017


РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Старица 17 октября 2017 года

Старицкий районный суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Шалыгина А.А.,

при секретаре Егоркиной А.А.,

с участием: представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, Страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

установил:

ФИО1, действуя на основании договора цессии от 20 марта 2017 года, обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 1406498 рублей.

В обоснование исковых требований указал, что 10 марта 2016 года в 08 час. 20 мин. в <адрес> ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты>, регистрационный знак №, не выбрал безопасную скорость движения, не учел состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты>, регистрационный знак № под управлением ФИО1 Определением от 10.03.2016 года № о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования выявлено, что ФИО3 нарушил требования п. 10.1 Правил дорожного движения РФ и совершил вышеуказанное ДТП. Согласно справке о дорожно-транспортном происшествии №, ДТП произошло по вине водителя ФИО3, нарушившего п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. В действиях водителя ФИО1 нарушений Правил дорожного движения РФ не имелось. Постановлением от 18.07.2017 года административное расследование было прекращено на основании ч. 1 п. 2 ст. 24.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Однако виновником ДТП является ФИО3, нарушивший Правила дорожного движения, что привело к возникновению ДТП. До момента ДТП ФИО1 двигался во встречном направлении по отношению к автомобилю ответчика, скоростной режим не нарушал. Согласно заключению независимой экспертизы, выполненной НЭО «Стандарт», стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> с учетом износа составляет 1806498 рублей. Гражданская ответственность ФИО3 была застрахована в САО «ВСК» по полису серии <данные изъяты> №, которое выплатило страховое возмещение в пределах лимита ответственности 400 000 рублей. В соответствии с договором уступки права (требования) цессии) от 20 марта 2017 года, к ФИО1 перешло право ООО «Индустриальный инструмент» требования возмещения ущерба от ДТП. Просит взыскать с ответчика в счет возмещения ущерба денежную сумму в размере 1406498 рублей как разницу между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа 1806498 рублей и страховой выплатой 400000 рублей.

При подготовке дела к судебному разбирательству определением судьи от 25 мая 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены собственник автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак № – ООО «Индустриальный инструмент», страховщики гражданской ответственности участников ДТП – САО «ВСК» и ПАО СК «Росгосстрах».

Определением суда от 02 августа 2017 года страховщик гражданской ответственности истца ФИО1 – САО «ВСК» исключен из состава третьих лиц и привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО2 уточнил исковые требования ФИО1 в порядке ст. 39 ГПК РФ, окончательно просил взыскать с ответчика ФИО3 возмещение ущерба от ДТП в размере 812900,00 рублей и расходов по оплате государственной пошлины в размере 11329,00 рублей.

Уточненные исковые требования обосновал выводами назначенной по данному делу судебной автотехнической экспертизы, согласно которым стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> без учета износа составляет 1212 900,00 рублей. В связи с чем, просил взыскать с ответчика ФИО3 сумму ущерба 812900,00 рублей в виде разницы между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля без учета его износа 1212900,00 рублей и выплаченным страховым возмещением 400000 рублей (1212900-400000=812900), а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 11329,00 рублей (том 2 л.д. 168).

Ответчиком САО «ВСК» представлен письменный отзыв на иск с просьбой об отказе в удовлетворении исковых требований к САО «ВСК», поскольку САО «ВСК» произвело страховую выплату в размере 400000 рублей (том 2 л.д.54-55).

Истец ФИО1, ответчик ФИО3, представитель ответчика САО «ВСК», представители третьих лиц ООО «Индустриальный инструмент» и ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явились при надлежащем извещении о времени и месте слушания дела.

Истец ФИО1 и ответчик ФИО3 в адресованных суду заявлении и телефонограммах (том 2 л.д.161, 182, 183) просили о рассмотрении дела без своего участия, направили в суд своих представителей ФИО2 и ФИО5

Представителями третьих лиц ПАО СК «Росгосстрах» и ООО «Индустриальный инструмент» направлены ходатайства о рассмотрении дела в свое отсутствие (том 2 л.д. 56, 158).

Ответчик САО «ВСК» о причинах неявки своего представителя не сообщил, об отложении дела не просил.

При таких обстоятельствах, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 уточненные исковые требования подержал в полном объеме, пояснил, что фактические затраты на восстановление автомобиля понесены не были, восстановительный ремонт автомобиля не осуществлялся, в настоящее время поврежденный автомобиль находится у истца ФИО1 который имеет намерение его отремонтировать. Выразил согласие с заключением судебной автотехнической экспертизы, в том числе, с тем, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца определена экспертом в соответствии с Единой методикой, утвержденной Банком России. Ссылаясь на примеры судебной практики и сообщение сервисного центра «Тойота», указал на возможность регистрации автомобиля после замены номерной детали – рамы.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО4 против удовлетворения иска возражал, пояснил, что согласно сообщению ГИБДД, после замены рамы в регистрации автомобиля будет отказано, поэтому считал, что замена рамы автомобиля не представляется возможной. Полагал, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля должна возмещаться истцу с учетом износа на заменяемые детали. Основываясь на выводах судебной автотехнической экспертизы, полагал, что с учетом полученного страхового возмещения 400000 руб., истцу подлежат возмещению убытки в размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа на заменяемые детали, но без стоимости рамы 257970 руб. и работ по ее замене 12528 руб.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, (в том числе, с использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно пунктам 1,2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права,

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждается справкой о дорожно-транспортном происшествии, что 10 марта 2016 года в 08 час. 24 мин. по адресу: <адрес> участием водителя ФИО1, управлявшего автомобилем марки <данные изъяты>, регистрационный знак №, принадлежащим ООО «Индустриальный инструмент», и водителя ФИО3, управлявшего принадлежащим ему автомобилем марки <данные изъяты>, регистрационный знак №, произошло ДТП в результате которого автомобилю <данные изъяты> были причинены механические повреждения (том 2 л.д.203).

Исследовав обстоятельства описанного выше дорожно-транспортного происшествия, с учетом представленного в дело материала по факту дорожно-транспортного происшествия (том 1 л.д. 191-216), заключения судебной автотехнической экспертизы суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика ФИО3, нарушившего требования пунктов 10.1, 9.1, 1.5 ПДД РФ.

Так, в соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (также по тексту – ПДД РФ), участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 9.1 ПДД РФ количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

Пунктом 10.1 ПДД РФ установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как указано в справке о дорожно-транспортном происшествии серии № от 10.03.2016 года, дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО3, который нарушил пункт 10.1 Правил дорожного движения РФ, нарушение Правил дорожного движения со стороны второго водителя ФИО1 в справке не установлено (том 1 л.д.203).

К административной и уголовной ответственности ДТП водители ФИО3 и ФИО1 не привлекались.

Постановлением инспектора ГИБДД от 18 июля 2017 года, вынесенным по итогам административного расследования, дело об административном правонарушении, предусмотренном 12.24.КоАП РФ в отношении ФИО3 прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения (том 1 л.д.216).

Из имеющихся в материале проверки объяснений ФИО1 от 10 марта 2017 года следует, что он ехал по <адрес> в направлении <адрес>, в районе перекрестка с <адрес> со встречной полосы в его полосу вылетел автомобиль «<данные изъяты>». Расстояние до автомобиля «<данные изъяты>» было небольшое, избежать столкновения не было возможности (том 1 л.д. 207).

Согласно объяснениям ФИО3 от 16.06.2016 года, он двигался на автомобиле <данные изъяты> по <адрес> в сторону <адрес>. В районе <адрес> на его автомашине лопнуло левое колесо, от чего машину развернуло и вынесло на полосу встречного движения, где произошло лобовое столкновение с автомашиной «<данные изъяты> (том 1 л.д. 208).

На схеме места дорожно-транспортного происшествия, отражено, что после столкновения автомобили истца и ответчика находились на своих полосах движения, место столкновения автомобилей на схеме не обозначено (том 1 л.д. 198), в связи с чем, стороной ответчика ФИО3 было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, в том числе по определению места столкновения автомобилей и механизма ДТП.

Определением суда от 14 августа 2017 года производство судебной автотехнической экспертизы поручено эксперту ООО «ЭЮА Норма-Плюс» Ж.

Экспертом ООО «ЭЮА Норма-Плюс» Ж. составлено и представлено суду заключение судебной автотехнической экспертизы № от 19 сентября 2017 года (том 2 л.д. 123-152).

Определяя место столкновения автомобилей, эксперт Ж.. указал, что в момент столкновения автомобиль <данные изъяты> полностью и левыми и правыми колесами находился на встречной половине проезжей части (ответ №6).

Исследуя механизм ДТП эксперт установил, что 10 марта 2016 года около 8 часов 20 минут автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1 (в экспертном заключении «ФИО1.», что суд признает опиской), двигался по <адрес> по левой полосе движения в направлении <адрес> с неустановленной скоростью движения по проезжей части, имевшей по две полосы движения в каждом направлении и мокрое асфальтовое покрытие. В это же время во встречном направлении по <адрес> с неустановленной скоростью движения двигался автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО3 На перекрестке улиц <адрес> и <адрес> водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО3 допустил выезд на встречную полосу движения. Водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1, имея возможность видеть, что на его полосу движения со встречного направления осуществил выезд автомобиль <данные изъяты>, не предпринял попыток по снижению скорости своего движения.

На перекрестке улиц <адрес> и <адрес> на левой полосе проезжей части, предназначенной для движения в сторону <адрес>, автомобиль <данные изъяты> совершил блокирующее столкновение передней левой частью с передней левой частью автомобиля <данные изъяты> В результате столкновения автомобиль <данные изъяты> частично погасил скорость своего движения, изменил направление своего движения вправо, и, переместившись на расстояние около 5 метров от места столкновения остановился в положении и месте, зафиксированном на схеме ДТП. Автомобиль <данные изъяты>, полностью погасив скорость своего движения в результате столкновения, получил ускорение в направлении движения перед столкновением автомобиля <данные изъяты>, совершил разворот против часовой стрелки на величину около 300° и остановился в положении и месте, зафиксированном на схеме ДТП.

След юза переднего левого колеса автомобиля <данные изъяты> начинается только от места столкновения, что не подтверждает версию водителя автомобиля <данные изъяты> о том, что автомобиль потерял управление и осуществил выезд на полосу движения в результате технической неисправности (ответ № 7).

Разрешая вопрос о том, кто из водителей создал опасную ситуацию и чьи действия явились непосредственной причиной ДТП, экспертом сделан вывод, что в действиях водителя автомобиля Тойота ФИО1 не соответствий требованиям ПДД РФ с технической точки зрения не усматривается.

В действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 усматривается не соответствие требованиям п. 10.1 ПДД РФ - в части потери контроля за движением управляемого транспортного средства и не принятия мер по снижению скорости своего движения при возникновении опасности для движения; п. 9.1 ПДД РФ - в части движения по половине проезжей части, предназначенной для встречного движения, п. 1.5 ПДД РФ - в части создания опасности.

Непосредственной технической причиной рассматриваемого ДТП являются действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, не соответствовавшие требованиям п.9.1 ПДД РФ (ответы № 4 и №5).

Оценивая данное экспертное заключение, суд находит его полным, мотивированным и доверяет ему, так как выводы экспертизы сформулированы на основании исследований, произведенных квалифицированным специалистом, полно и всесторонне обоснованы. При производстве экспертизы эксперту были предоставлены необходимые материалы гражданского дела, проверочный материал по данному ДТП, фотографии и видеозапись с места ДТП, на основании которых экспертом сделан вывод о механизме ДТП.

Механизм развития ДТП подробно описан экспертом от начальной до конечной фазы.

Выводы эксперта не находятся за пределами его специальных познаний и согласуются с данными полученными в ходе проверочных мероприятий, в частности, с протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия (том 1 л.д. 199-202) и схемой места ДТП (том 1 л.д. 198).

По своему содержанию экспертное заключение полностью соответствует нормам Гражданского процессуального кодекса РФ, предъявляемым к заключению экспертов, составивший заключение эксперт Ж.. предупрежден об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ.

Таким образом, не доверять экспертному заключению или ставить его под сомнение, у суда нет никаких оснований.

При таких обстоятельствах, анализируя вышеуказанные доказательства в их совокупности и учитывая, что автомашина под управлением ФИО1 двигалась по своей полосе движения, суд приходит к выводу, что причиной совершения ДТП явилось нарушение водителем ФИО3 требований п.п. 1.5, 9.1 и 10.1Правил дорожного движения РФ, поскольку он потерял контроль за движением своего автомобиля, выехал на полосу встречного движения, тем самым, создал опасную ситуацию.

В экспертном заключении не соответствий требованиям ПДД РФ в действиях второго водителя ФИО1 с технической точки зрения не установлено.

При этом, экспертом отмечено, что если расстояние между автомобилями <данные изъяты> и <данные изъяты> составляло величину более 40 метров, то в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> будет усматриваться несоответствие требованиям п. 10.1 ПДД РФ, поскольку при возникновении опасности он не принял мер по снижению скорости своего движения.

Между тем, установить момент выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения в рамках данной экспертизы эксперту не представилось возможным.

Доказательств тому, что в момент выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения расстояние между автомобилями <данные изъяты> и <данные изъяты> составляло величину более 40 метров, в деле не имеется.

Таким образом, доказательств тому, что в действиях водителя ФИО1 имелись нарушения Правил дорожного движения РФ, и он имел техническую возможность предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие, либо уменьшить размер причиненного ущерба суду не представлено.

Кроме того, экспертом указано, что выполнение водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО1 требований п. 10.1 ПДД РФ не исключало столкновения, так как даже при полной обстановке автомобиля он оставался на траектории движения автомобиля <данные изъяты> и столкновение, соответственно, все равно могло бы произойти (том 1 л.д.139).

Учитывая изложенное, суд считает, что лицом, виновным в ДТП и причинении ущерба, является управлявший автомобилем <данные изъяты> регистрационный знак № водитель ФИО3, потерявший контроль за движением своего автомобиля и выехавший на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем <данные изъяты>, регистрационный знак № под управлением ФИО1

Таким образом, ответчик ФИО3 должен нести ответственность по возмещению вреда потерпевшему в полном объеме.

Обстоятельств, освобождающих ФИО3 от ответственности, в том числе, непреодолимой силы, не установлено,

Имевшие место доводы стороны ответчика ФИО3 о том, что его автомобиль потерял управление в результате разрыва переднего левого колеса опровергаются заключением эксперта, установившего, что след юза переднего левого колеса автомобиля <данные изъяты> начинается только от места столкновения (ответ № 7).

Согласно пункту 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно статье 1 Федерального закона от 25.04.2002г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в редакции, действовавшей на момент ДТП, страховщик по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Статья 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в ред. Федерального закона от 21.07.2014 N 223-ФЗ) устанавливает, что лимит страховой выплаты при причинении вреда имуществу потерпевшего составляет 400 000 рублей.

В силу статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно материалам дела, на момент ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля <данные изъяты> ФИО3 была застрахована в соответствии с полисом ОСАГО серии № в САО «ВСК». Гражданская ответственность владельца автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак №, принадлежащего ООО «Индустриальный инструмент», на момент ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по полису серии №, что подтверждается справкой о ДТП от 10.03.2016 года (том 1 л.д. 203) и никем не оспаривается.

Как видно из представленных суду САО «ВСК» материалов выплатного дела, 17 ноября 2016 года представитель потерпевшего ООО «Индустриальный инструмент» С.. обратился в САО «ВСК» с заявлением о возмещении убытков, причиненных в результате ДТП от 10.03.2016 года (том 1 л.д.169).

Согласно платежному поручению № от 02.12.2016 года САО «ВСК» признало данный случай страховым и выплатило ООО «Индустриальный инструмент» страховое возмещение в пределах лимита, установленного договором ОСАГО в размере 400 000 рублей (том 1 л.д.189).

10 февраля 2017 года по заданию ООО «Индустриальный инструмент» экспертом НЭО «Стандарт» Б.. составлено заключение независимой технической экспертизы №, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> без учета износа на заменяемые детали установлена в размере 2035197,00 руб., без учета износа на заменяемые детали – в размере 1806498,00 руб., то есть в размере, превышающем полученное страховое возмещение (том 1 л.д.13-121).

20 марта 2017 года между собственником автомобиля ООО «Индустриальный инструмент» и ФИО1 заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому ООО «Индустриальный инструмент» (цедент) уступил, а ФИО1 (цессионарий) принял право требования, возникшее из обязательств компенсации ущерба, причиненного цеденту в результате дорожно-транспортного происшествия от 10 марта 2016 года с участием ФИО3 При этом, в соответствии с п. 1.2 договора цессии, сумма в размере 400000 рублей, уплаченная цеденту САО «ВСК» не включалась в размер права требования, уступаемого цессионарию (том 1 л.д.123).

Данный договор цессии никем не оспорен. Об уступке права требования должник ФИО3 был уведомлен цедентом ООО «Индустриальный инструмент» по указанному в справке о ДТП месту жительства: <адрес>, что подтверждено материалами дела (том 1 л.д.124-125).

Таким образом, в соответствии с вышеназванным договором цессии к ФИО1 перешло право требования возмещения ущерба, причиненного собственнику автомобиля <данные изъяты> ООО «Индустриальный инструмент» в результате рассматриваемого ДТП, за вычетом полученного им страхового возмещения по ОСАГО в размере 400 000 рублей.

Первоначально истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании с ФИО3 в возмещение ущерба 1 406 498 рублей в виде разницы между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа, установленной в заключении независимой технической экспертизы НЭО «Стандарт» № от 10 февраля 2017 года в размере 1806498 рублей, и выплаченным страховым возмещением 400000 рублей (1806498-400000=1406498).

По ходатайству стороны ответчика ФИО3, не согласившегося с выводами экспертного заключения НЭО «Стандарт», при назначении по делу судебной автотехнической экспертизы перед экспертом были поставлены вопросы о стоимости восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> и целесообразности его ремонта с учетом возможной полной гибели.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № от 19 сентября 2017 года, составленному экспертом ООО «ЭЮА Норма-Плюс» Ж. стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак № по устранению повреждений, вызванных ДТП 10 марта 2016 года, согласно Положения о Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Банком России 19.09.2014 года №432-П (также – Единая методика), без учета износа составляет 1 212 900 рублей, с учетом износа на заменяемые детали - 990 100 рублей. Одновременно экспертом сделан вывод о том, что проведение восстановительного ремонта автомашины экономически целесообразно (том 2 л.д. 123-152).

По мнению суда, выводы эксперта отражены достаточно ясно и полно с учетом поставленных судом вопросов, проведенные исследования логичны, последовательны, содержат необходимую аргументацию. Материалами дела подтверждено, что эксперт Ж.. имеет необходимую квалификацию по исследованию транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта, был предупрежден об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ.

Установленная экспертом стоимость восстановительного ремонта автомобиля сторонами не оспаривалась.

При таких обстоятельствах, суд доверяет экспертному заключению эксперта ООО «ЭЮА Норма-Плюс» Ж.., принимая именно его в качестве допустимого и достоверного доказательства стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца.

Согласившись с заключением эксперта ООО «ЭЮА Норма-Плюс» Ж.., в ходе рассмотрения дела истец ФИО1, в лице представителя ФИО2, уточнил исковые требования в порядке статьи 39 ГПК РФ и просил взыскать с ответчика ФИО3 ущерб в размере 812 900 рублей в виде разницы между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля, рассчитанной экспертом ФИО6 в соответствии с Единой методикой без учета износа на заменяемые детали, и выплаченного страхового возмещения (1212900-400000=812900).

Оценивая такие требования истца и определяя конкретный размер возмещения вреда, причиненного повреждением автомобиля, суд исходит из нижеследующего.

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО7 и других», Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности. Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

При исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, исходя из положений статьи 15 ГК РФ и приведенной выше правовой позиции Конституционного суда РФ, потерпевший вправе требовать с причинителя вреда возмещение расходов на восстановление автомобиля без учета износа на заменяемые детали.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4, не согласившись с размером исковых требований, считал, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля должна возмещаться истцу с учетом износа на заменяемые детали и за исключением стоимости рамы, поскольку замена рамы, являющейся номерной деталью, будет препятствовать регистрации автомобиля в органах ГИБДД.

Между тем, согласно экспертному заключению ООО «ЭЮА Норма-Плюс», с которым ответчик согласился, рама исследуемого автомобиля <данные изъяты> в результате полученных повреждений, признана подлежащей замене. При этом ремонт автомобиля признан экспертом целесообразным.

Представителем истца ФИО2 высказано намерение ФИО1 отремонтировать автомобиль.

Доказательств тому, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений автомобиля, при котором, без замены рамы техническое состояние автомобиля будет отвечать требованиям завода-изготовителя, учитывающим условия эксплуатации транспортного средства и обеспечивать безопасность дорожного движения, и что в результате взыскания стоимости ремонта без учета износа произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред, стороной ответчика не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что после замены рамы в регистрации автомобиля в ГИБДД будет отказано в данном случае не имеют юридического значения, поскольку вопросы регистрации автомобиля предметом рассмотрения в настоящем деле не являются.

При таких обстоятельствах, оснований для исключения стоимости рамы и работ по ее замене при определении подлежащего возмещению истцу ущерба, суд не усматривает.

Как следует из заключения эксперта ООО «ЭЮА Норма-Плюс» Ж.., принятого судом в качестве допустимого и достоверного доказательства, стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа на заменяемые детали составляет 1212 900 рублей.

Сумма выплаченного собственнику автомобиля ООО «Индустриальный инструмент» страхового возмещения составляет 400000 рублей.

При таких обстоятельствах требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика ФИО3 суммы ущерба в размере 812900,00 рублей в виде разницы между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля без учета его износа 1212900,00 рублей и выплаченным страховым возмещением 400000 рублей являются обоснованными, соответствуют условиям договора цессии от 20 марта 2017 года и подлежат удовлетворению в полном объеме.

В качестве соответчика к участию в деле судом привлечен страховщик гражданской ответственности водителя ФИО3 – САО «ВСК».

Между тем, поскольку материалами дела подтверждено, что страховое возмещение в пределах лимита, установленного Законом об ОСАГО в размере 400 000 рублей было полностью выплачено потерпевшему, оснований для возложения ответственности по возмещению истцу убытков от ДТП на САО «ВСК» не имеется.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорциональной той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче иска ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 15 232 рублей, что подтверждается чеком ордером филиала Сбербанка РФ от 02.05.2017 года (том 1 л.д.8).

Между тем, уточняя исковые требования, истец просил взыскать с ответчика ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 11329,00 рублей, что соответствует сумме уточненного иска 812900 рублей.

Поскольку суд пришел к выводу об удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ФИО3 ущерба в сумме 812 900 рублей, заявленные истцом расходы по уплате государственной пошлины в размере 11329,00 рублей подлежат возмещению ему ответчиком ФИО3 в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, Страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием 812 900 (Восемьсот двенадцать тысяч девятьсот) рублей 00 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 11329 (Одиннадцать тысяч триста двадцать девять) рублей 00 копеек, а всего 824229 (Восемьсот двадцать четыре тысячи двести двадцать девять) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований к Страховому акционерному обществу «ВСК», отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Старицкий районный суд Тверской области в течение одного месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Председательствующий

Решение в окончательной форме принято 19 октября 2017 года.

Председательствующий