Решение № 2-1876/2024 2-1876/2024~М-1199/2024 М-1199/2024 от 16 декабря 2024 г. по делу № 2-1876/2024

Дело № 2-1876/2024

УИД: 26RS0001-01-2024-001823-69


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Ставрополь 17 декабря 2024 года

Промышленный районный суд города Ставрополя в составе: председательствующего судьи Роговой А.А.,

при ведении протокола секретарем Голубевой Е.В.,

с участием истца ФИО и ее представителя ФИО, представителя ответчика ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» - ФИО, помощника прокурора Промышленного района г.Ставрополя – ФИО, представителя третьего лица Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека в Ставропольском крае – ФИО,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО к ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» о взыскании денежных средств по договору, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО обратилась в суд с вышеуказанным иском, впоследствии уточненным, мотивировав требования, что в августе 2023 года её начала тревожить боль в шейном отделе, которая со временем усиливалась. Обезболивающие препараты все меньше приносили облегчение, в связи с чем, записалась на МРТ шейного отдела позвоночника.

1.09.2023 после прохождения обследования ей выставлен диагноз: МР - признаки дегенеративных изменений шейного отдела позвоночника, с нарушением статики позвоночного столба, дисковой дегенерации – остеохондроз, унковертебрального артроза в сегментах С3 – С7. Грыжа диска С3 – С4. Протрузии дисков С4-С5, С5-С6. Стеноз позвоночного канала в сегменте С3-С4.

ФИО обратилась в ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии», где ей было рекомендовано проведение срочной операции. Ей были предложены варианты замены диска шейного отдела:

1) по полису ОМС кейджем HRS с фиксацией двух позвонков и ограничением движения в шейном отделе;

2) кейджем DCI 1 уровень производителя Германия с последующим сохранением амортизации и сохранения подвижности шеи, стоимостью 240 000 рубле;.

3) кейджем производителя США с последующим сохранением амортизации и сохранения подвижности шеи, стоимостью 495 000 рублей.

ФИО было принято решение об установке кейджа - DСI 1 уровень стоимостью 240 000 рублей

28.09.2023 между ФИО и ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» заключен договор № 11194 об оказании платных медицинских услуг.

Согласно предмету договора, заказчик поручает, а исполнитель обязуется оказать заказчику медицинские услуги: шейная микродискэктомия DCI 1 уровень. Код услуги: КН-69. Кол-во: 1. сумма: 240 000 рублей.

28.09.2023 ФИО выполнена операция.

Однако к вечеру истец почувствовала онемение нижней челюсти слева, при открывании рта нижняя челюсть перекашивалась вправо (доктор пояснил, что такое бывает, это дисбаланс мышц, в течение месяца пройдет). Появились трудности при проглатывании пищи и приёме воды.

30.09.2023 ФИО отпустили домой и ей даны рекомендации, которые она соблюдала надлежащим образом.

В течение месяца, несмотря на приём обезболивающих препаратов и ношение шейного воротника, ФИО испытывала постоянные боли в шее при любом движении, которые усиливались в положении лежа; было больно выполнять базовые действия: чистить зубы, готовить кушать, купаться, даже чтобы чихнуть приходилось держать голову двумя руками. Принимать пищу было не просто, тяжело глотать, а при приёме воды часто закашливалась. При улыбке или широком открытии рта, челюсть уходила вправо. Истец не могла долго сидеть, ходить, лежать также было тяжело. Истец чувствовала себя инвалидом, думала, что это останется на всю жизнь и надо учиться с этим жить.

30.10.2023 по направлению невролога прошла компьютерную томографию шейного отдела, в протоколе которого указано: «в сегменте С3-С4 установлен имплант, выступает спереди за костные границы до 3,7 мм. Позвоночный канал имеет нормальный переднезадний размер до 14 мм.

2.11.2023 ФИО закрыли больничный лист.

3.11.2023 ФИО приехала на послеоперационный осмотр в ООО «Краевой центр флебологии и инвазивной хирургии», в ходе осмотра она сообщила доктору ФИО, который ей сообщил о том, что это боли могут продолжаться до двух месяцев.

5.11.2023 ФИО приступила к работе, испытывая боль и принимая обезболивающие препараты.

8.11.2023 примерно в 03 часа 30 минут истец проснулась от интенсивной боли в шее, с большим трудом встала, начала идти и от боли потеряла сознание. Во время падения, истец ударилась головой об пол, вследствие чего, разбила бровь. От шума проснулся супруг ФИО, привел её в чувства, помог дойти до кровати. После чего истец связалась с доктором ФИО, которому сообщила о своем падении и попросила ознакомиться с результатом МСКТ, доктор ответил ей, что присутствуют признаки небольшой миграции импланта. Пояснил, что нужно надеть воротник шейный полужесткий или жесткий и повторить КТ, результат которого прислать так же на электронную почту. Надев воротник, с огромным трудом и помощью супруга истец поехала на проведение компьютерной томографии.

После исследования, ей выдали заключение, в котором было указано: МОС на уровне С3-С4, с признаками миграции МОС вентрально на всю длину конструкции, с компрессией гортани, снижение высоты диска С3-С4.

Истец отправили результат КТ доктору ФИО, который ответил, что имплант вылетел, нужно максимально быстро взять направление и сдать все анализы для дальнейшей операции.

9.11.2023 ФИО была вновь выполнена операция по установке - кейдж HRC в рамках системы ОМС, после проведения которой истец почувствовала себя гораздо лучше, она могла пить воду, не закашливаясь, и кушать без каких-либо проблем.

11.11.2023 истца отпустили домой с такими же рекомендациями, как и после первой операции.

Вместе с тем, на протяжении двух недель после повторной операции истец испытывала страх в ночное время, находилась в тяжелом эмоциональном состоянии, чувство страха и плаксивость сохранялись. При длительном лежании или положении сидя появлялось чувство жжения задней стороны шеи.

Спустя месяц после операции ФИО выполнена исследование – компьютерная томография, в заключении которого указано: МОС на уровне С3-С4, положение восстановлено типичное. Кифотическая инверсия С4/5/6.

9.01.2024 закрыт лист нетрудоспособности.

Истец указывает, в настоящее время ограничение подвижности в шее сохраняется, отсутствует возможность запрокидывания головы назад, отсутствует возможность спать на животе, фоновый страх повторной миграции импланта сохраняется, что существенным образом снижает качество жизни». Результат первоначальной операции по установке кейджа - DCI 1 уровень, не принес желаемого результата, а наоборот, поставил здоровье и жизнь ФИО под существенную угрозу вследствие миграции первоначально установленного импланта в шейном отделе позвоночника либо первоначально некорректной установки импланта.

Истец также отмечает, что не получен тот результат операции, на который пациентка рассчитывала при заключении договора возмездного оказания услуг, т.е. имплант кейдж - DСI 1 уровень, после его установки был впоследствии удалён и вместо него установлен имплант более низкого функционального качества, - кейдж HRC в рамках системы ОМС.

ФИО неудовлетворена качеством оказанной медицинской помощи по договору возмездного оказания услуг, так как для получения относительного результата, была вынуждена перенести повторное серьёзное оперативное вмешательство на жизненно важной части человеческого организма – шейном отделе позвоночника, вынуждена была повторно лечь под общий наркоз, принимать курс антибиотиков, соблюдать лечебно-охранительный покой.

Повторная операция была проведена в рамках системы обязательного медицинского страхования.

Обращает внимание, что в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, представленном в медицинской карте № 802 стационарного больного (л. № 3), отсутствует информация, свидетельствующая о возможности миграции импланта как вариации возможного осложнения после перенесённого оперативного вмешательства.

В частности, в представленном ответе № 4 от 15.01.2024 г. (ч. 2), указано: «выбор пациентки пал на оперативное вмешательство с применением импланта DCI Paradigm spine Germany. Данный имплант ввиду конструктивных особенностей и задач (сохранение подвижности сегмента) не имеет надежного механизма фиксации в межпозвонковом пространстве. Конструкция импланта подразумевает возможность безопасной миграции вперед и невозможность опасной миграции назад в сторону спинного мозга. О чем пациентке ФИО сообщалось до проведения операции.

По данным исследований, частота миграции вперед (как у пациентки ФИО) колеблется в районе 4-6 %».

Таким образом, указанная информация не была доведена до сведения ФИО до начала проведения оперативного вмешательства.

ФИО ознакомилась с указанной информацией в момент изучения представленного клиникой ответа, т.е., после всех совершенных медицинских манипуляций.

Истец полагает, что ответчиком нарушено право потребителя на получение своевременной, полной, доступной и объективной информации об оказываемой медицинской услуге.

Указанное обстоятельство также подтверждается протоколом допроса врача ФИО в судебном заседании от 04.04.2024, который на вопрос пояснил, что не предупреждал ФИО о возможности миграции имплантата, так как «мы не можем предупредить о всех возможных ситуациях» (т. № 1, л.д. № 187).

Более того, в указанном ответе (ч. 1), указано, что описанный в протоколе № 322 от 28.09.2023 рентген-контроль является интраоперационным рентгенологическим контролем, который в клинике производится на установке C-arm (ЭОП – электронно-оптический преобразователь) Siemens Arcadis orbis с целью верификации положения импланта по осям, индивидуального подбора размера импланта и коррекции положения импланта по осям, индивидуального подбора размера импланта и коррекции положения импланта. Исследование несет техническую цель, оценивается интраоперационно оперирующим хирургом, являющимся сертифицированным рентгенологом, и поэтому не требует дополнительного описания.

В сроки проведения операции ФИО имелись технические проблемы с принтером аппарата Siemens Arcadis orbis, что не позволило распечатать снимки, в связи с чем, снимки не могут быть предоставлены».

Отмечает, что ответчик в порядке досудебного урегулирования спора не смог представить доказательство надлежащего оказания медицинской услуги, т.е., правильность установки имплантата в момент проведения первоначальной операции.

Равно как и не смог представить соответствующее доказательство в процессе рассмотрения гражданского дела.

Указывает, что, принимая во внимание наличие плохого самочувствия, физических болей, можно констатировать, что имплант изначально был установлен некорректно, что привело к его миграции и необходимости проведения повторной операции по удалению первоначально установленного имплантата и установки нового имплантата в рамках системы ОМС.

Бремя доказывания надлежащего качества оказания медицинской услуги по закону возлагается на сторону ответчика, т.е. действует принцип презумпции вины медицинского сотрудника, пока не доказано обратное в силу прямого действия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Истец ссылается на изначально неправильную установку имплантата, что следует из представленной в суд письменной консультации специалиста № 3 от 25.11.2024. Учитывая отсутствие обязательного рентген-контроля вовремя проведения операции и после операции, истец считает, что ответчик не может предоставить доказательства надлежащего оказания медицинской услуги ввиду отсутствия подтверждающих документов, а выводы, изложенные в судебной экспертизе, не основаны на представленной медицинской документации, и являются исключительно субъективным мнением авторов судебной экспертизы. Проведение судебной экспертизы на предмет правильности установки имплантата не представляется целесообразным ввиду отсутствия соответствующих медицинских документов - рентгенографии, проведенной вовремя и после операции.

Однако из представленной письменной консультации специалиста № 3 от 25.11.2024 следует, что размер имплантата изначально был подобран неверно либо, как утверждает сам доктор ФИО, выбран «на глаз».

Кроме того, в судебном заседании 04.04.2024 был допрошен в качестве свидетеля доктор ФИО, который под аудио протокол пояснил, что выбирал размер имплантата из двенадцати возможных «на глаз», т.е., доктор ФИО не применил обязательную к применению инструкцию (брошюру) по установке имплантата (кейджа), что является грубым дефектом при оказании медицинской услуги.

По мнению истца, ей не проводилась рентгенография во время и после операции, также размер (глубина, ширина, высота) имплантата не был подобран, что прямо следует из представленной медицинской документации, в которой отсутствуют сведения о размере имплантата из двенадцати возможных размеров, а также сведения о проведении рентгенографии; в представленной медицинской карте не содержится сведений о применении электронно-оптического преобразователя во время проведения операции с целью верификации правильности установки имплантата.

Истец просит признать недействительным пункта 7 договора от 28.09.2023 № 11194, а также взыскать в ее пользу с ответчика денежные средства, оплаченные по договору, в размере 240000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, неустойку в размере 3% за каждый день просрочки исполнения обязательств в размере 240000 рублей, штраф в соответствии с положениями Закона РФ о защите прав потребителей, расходы на оплату услуг представителя в размере 60000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО и её представитель ФИО исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске

Представитель ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» - ФИО возражал против удовлетворения заявленных требований, просил отказать в удовлетворении иска, ссылаясь на то, что медицинские услуги ФИО оказаны качественно, что подтверждено выводами судебной экспертизы.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение специалиста Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Ставропольскому краю в лице представителя по доверенности ФИО, полагавшей, что заявленные требования удовлетворению не подлежат, заключение помощника прокурора Промышленного района г. Ставрополя ФИО, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 98 Федерального закона 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ст. 1084 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ).

По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги).

Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Исходя из приведенных норм права, бремя доказывания надлежащего оказания медицинских услуг лежит на ответчике.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 1.09.2023 ФИО выставлен диагноз: «МР - признаки дегенеративных изменений шейного отдела позвоночника, с нарушением статики позвоночного столба, дисковой дегенерации – остеохондроз, унковертебрального артроза в сегментах С3 – С7. Грыжа диска С3 – С4. Протрузии дисков С4-С5, С5-С6. Стеноз позвоночного канала в сегменте С3-С4».

28.09.2023 между ФИО (заказчик) и ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» (исполнитель) заключен договор об оказании платных медицинских услуг №. В соответствии с предметом договора заказчик поручает, а исполнитель обязуется оказать заказчику медицинские услуги: «шейная микродискэктомия DCI 1 уровень. Код услуги: КН-69. Кол-во: 1. сумма: 240 000 рублей.

Истец произвела оплату по договору, о чем представлен кассовый чек.

28.09.2023 в условиях стационара истцу выполнена операция по установке кейджа - DСI 1 уровень, производство Германия.

30.10.2023 ФИО проведено исследование компьютерная томография шейного отдела, в протоколе которого указано: «в сегменте С3-С4 установлен имплант, выступает спереди за костные границы до 3,7 мм. Позвоночный канал имеет нормальный переднезадний размер до 14 мм.

8.11.2023 ФИО потеряла сознание, в связи с чем упала.

В этот же день 8.11.2023 ФИО проведено исследование компьютерная томография шейного отдела, в протоколе которого указано: «МОС на уровне С3-С4, с признаками миграции МОС вентрально на всю длину конструкции, с компрессией гортани, снижение высоты диска С3-С4».

9.11.2023 ФИО в ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» выполнена повторная операция, удален первоначальный кейдж - DCI 1 уровень и установлен иной в рамках системы ОМС: «декомпрессивно-стабилизирующее вмешательство с резекцией позвонка, межпозвонкового диска, связочных элементов сегмента позвоночника из заднего или вентрального доступов, с фиксацией позвоночника, с использованием костной пластики (спондилодеза), погружных имплантатов и стабилизирующих систем (ригидных или динамических) при помощи микроскопа, эндоскопической техники и малоинвазивного инструментария: редискэктомия С3-4 с использованием микрохирургического инструментария Спондилодез С3-4 ригидным фиксируемым кейджем HRC».

Таким образом, в настоящее время истцу, посредством проведения повторного оперативного вмешательства, установлен фиксируемый кейдж HRC в рамках системы обязательного медицинского страхования.

11.11.2023 ФИО проведено исследование компьютерная томография шейного отдела, в протоколе которого указано: «МОС на уровне С3-С4, положение восстановлено типичное. Кифотическая инверсия С4/5/6».

Обращаясь в суд, ФИО ссылается а то, что оперативное вмешательство по установке кейджа - DCI 1 уровень, не принесло желаемого результата, а наоборот, поставило её жизнь под существенную угрозу вследствие миграции первоначально установленного импланта в шейном отделе позвоночника либо первоначально некорректной установки импланта. Ею не получен тот результат операции, на который пациентка изначально рассчитывала при заключении договора возмездного оказания услуг – улучшение качества жизни, т.к., имплант кейдж - DСI 1 уровень после его установки был впоследствии удалён и вместо него установлен имплант более низкого функционального качества, - кейдж HRC в рамках системы ОМС.

29.01.2024 в адрес ответчика ФИО направила претензионное письмо, требования которого, впоследствии, не были удовлетворены.

По делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБОУВО «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Согласно заключению экспертной комиссии № 8к/2024 диагноз ФИО «грыжа диска СЗ-4 со сдавлением спинного мозга» был установлен правильно, а избранная врачом методика произведенной 28.09.2023 операции «дискэктомия на уровне СЗ-С4. Спондилодез на уровне СЗ-С4» адекватна установленному диагнозу и выполнена в соответствии с Клиническими рекомендациями «Дегенеративные заболевания позвоночника» (п. 3.2.2. Декомпрессивные хирургические вмешательства и п. 3.2.3. - Стабилизирующие, корригирующие и декомпрессивно- пластические хирургические вмешательства). Проведенным анализом протокола оперативного вмешательства, выполненного подэкспертной ФИО 28.09.2023, каких-либо нарушений методики и техники его проведения комиссией также не выявлено. Послеоперационное лечение было проведено полноценно и адекватно состоянию пациентки, а рекомендации по охранительному режиму и медицинской реабилитации даны в полном объеме.

Принимая во внимание, что основной целью оперативного лечения при грыжах межпозвонковых дисков, сопровождающихся сдавлением спинного мозга, является устранение компрессии с последующей стабилизацией позвонково-двигательного сегмента, экспертная комиссия приходит к заключению, что декомпрессия нервных структур пациентки ФИО была произведена качественно, с достижением желаемого результата. Этот вывод подтверждается данными клинического наблюдения в послеоперационном периоде - регрессом болевого синдрома, активным положением пациентки в раннем послеоперационном периоде и её удовлетворительным состоянием при выписке из стационара. Наряду с этим, члены комиссии считают необходимым отметить, что, несмотря на то, что выбранный в отношении подэкспертной вид оперативного вмешательства принято считать «золотым стандартом» хирургического лечения грыжи шейного диска [3, 6], у него, как у любых оперативных методов существуют и осложнения, среди которых возможна миграция импланта [13].

Смещение импланта может возникнуть как раннее послеоперационное осложнение, возникающее до сращения костных структур или образования рубцовых тканей, которое, как правило, определяется индивидуальными особенностями самого пациента и может проявиться только после установки импланта. При этом одной из частых причин смещения установленного кейджа является резорбция кости (до 8%) в области контакта с имплантом [7, 9]. Так, в работах хирургов-вертебрологов с опытом установки титановых имплантов отмечается их низкая адгезивная способность, приводящая к их пролабированию в тела смежных позвонков или миграции [5, 15].

По мнению членов комиссии, миграция импланта у подэкспертной ФИО, была обусловлена не дефектами его установки, а индивидуальной особенностью реакции костной ткани, вследствие чего правильно установленный во время операции имплант мог сместиться. Проведенными исследованиями также выявлено, что в месте установки имплантов микроскопические частицы металла могут активировать локальное воспаление и привести к резорбции (остеолизу) подлежащей кости и смещению конструкции. Асептический остеолиз представляет собой многофакторный процесс, зависящий от конструкции импланта, состава материала, а также индивидуальных особенностей организма пациента [5, 12, 16]. С учетом вышеизложденного, экспертная комиссия не усматривает каких-либо нарушений или дефектов при оказании медицинской помощи гр-ке ФИО в период её пребывания в ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» с 28.09 по 30.09.2023.

Согласно современным представлениям, дегенеративно-дистрофические заболевания позвоночника - это мультифакториальные, хронические и рецидивирующие состояния, проявляющееся в определенных условиях полиморфными (рефлекторными, компрессионными, компрессионно-рефлекторными и рефлекторно-компрессионными) неврологическими синдромами [6]. По данным разных исследователей, несмотря на большие возможности консервативной терапии, в хирургическом лечении дегенеративно-дистрофических изменений позвоночника нуждаются от 5% до 33% больных [13]. В настоящее время для хирургической стабилизации позвоночника используются различные системы (костный аутотрансплантат, титановые, карбоновые и РЕЕК кейджи, титановые пластины, кейдж совместно с пластиной, комбинированные плат-кейджи и др.). Однако единого мнения в отношении выбора способа передней фиксации на шейном уровне нет [1]. Последние исследования (систематический обзор) показали, что выбор стабилизации (трансплантат, кейдж или пластина) имеет малое влияние на облегчение симптомов боли, так как «облегчающим боль» этапом операции является прежде всего качественно выполненная декомпрессия нервных структур [3].

Использованный в отношение гр-ки ФИО динамический шейный имплант DCI показан для передней имплантации в пространство шейного диска от 1 до 3- х уровней с СЗ по С7. Данная модель характеризуется легкостью установки, при этом имплант контролирует сегментарное движение в случаях грыж шейных дисков, стеноза шейного канала (центрального или фораменального) и пр., а также контролирует сгибание, допускает растягивание и защищает смежные сегменты. Кейдж имеет анатомическую форму и зубцы для снижения вероятности его миграции. Однако, в соответствии с п. 4 Клинических рекомендаций: «Дегенеративные заболевания позвоночника, после установки имплантов прооперированным больным в реабилитационном периоде важно соблюдать все рекомендации врача, в том числе избегать физических нагрузок на позвоночник, поэтому падение гр ФИО 8.11.2023 могло явиться травмирующим фактором, возникающее при котором избыточное сгибание или разгибание в шейном отделе позвоночника, могло спровоцировать миграцию установленного ей кейджа DCI, поскольку прочностные и деформационные характеристики его (кейджа) и кости тел позвонков отличаются. Комиссия также отмечает, что частота обращений пациентов по поводу различных нежелательных проявлений после установки стабилизирующих позвоночник конструкций, по данным современных авторов, составляет от 18-22% [1, 13], современная медицина имеет все возможности, чтобы справиться с этими нежелательными явлениями [10, 15].

Заключение судебной экспертизы, подготовленное комиссией экспертов ФГБОУВО «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, соответствует требованиям закона, убедительных доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами не приведено.

Вместе с тем, как следует из предмета и оснований заявленных исковых требований, ФИО просит взыскать убытки не только вследствие причинения вреда здоровью истца, но и вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности о полном информировании истца о возможных неблагоприятных последствиях и рисках осложнений в связи с положениями статьи 10 Закона РФ "О защите прав потребителей".

Так, ФИО указывает, что 15.09.2023 на консультации у врача-нейрохирурга ФИО ей рекомендована срочная операция. При этом, ей было предложено три варианта замены диска шейного отдела: по полису ОМС кейджем HRS с фиксацией двух позвонков и ограничением движения в шейном отделе; кейджем DCI 1 уровень производителя Германия с последующим сохранением амортизации и сохранения подвижности шеи, стоимостью 240 000 рублей; кейджем производителя США с последующим сохранением амортизации и сохранения подвижности шеи, стоимостью 495 000 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В пункте 2 той же статьи содержится перечень тех сведений, которые должна в обязательном порядке содержать информация о товаре, доводимая изготовителем (исполнителем, продавцом) до потребителя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 10 названного закона информация, предусмотренная пунктом 2 данной статьи, доводится до сведения потребителей в технической документации, прилагаемой к товарам (работам, услугам), на этикетках, маркировкой или иным способом, принятым для отдельных видов товаров (работ, услуг); информация об обязательном подтверждении соответствия товаров представляется в порядке и способами, которые установлены законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, и включает в себя сведения о номере документа, подтверждающего такое соответствие, о сроке его действия и об организации, его выдавшей.

Из приведенной нормы закона следует, что на продавце лежит обязанность по предоставлению потребителю информации, обеспечивающей возможность его правильного выбора.

Установленный данной нормой обязательный перечень информации не является исчерпывающим и не освобождает продавца от предоставления иной информации, если она имеет значение для указанного в пункте 1 статьи 10 правильного выбора товара потребителем.

В силу статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (пункт 1).

Таким образом, действующее законодательство обязывает продавца предоставить потребителю своевременно (то есть до заключения соответствующего договора) такую информацию о товаре, которая обеспечивала бы возможность свободного и правильного выбора товара покупателем, исключающего возникновение у последнего какого-либо сомнения относительно потребительских свойств и характеристик товара, правил и условий его эффективного использования.

Судом установлено, что в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, представленном в медицинской карте № 802 стационарного больного (л. № 3), отсутствует информация, свидетельствующая о возможности миграции импланта как варианта возможного осложнения после перенесённого оперативного вмешательства.

В ответе ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» № 4 от 15.01.2024 (ч. 2) указано, что ФИО было выбрано оперативное вмешательство с применением импланта DCI Paradigm spine Germany. Данный имплант ввиду конструктивных особенностей и задач (сохранение подвижности сегмента) не имеет надежного механизма фиксации в межпозвонковом пространстве. Конструкция импланта подразумевает возможность безопасной миграции вперед и невозможность опасной миграции назад в сторону спинного мозга. О чем пациентке ФИО сообщалось до проведения операции.

По данным исследований, частота миграции вперед (как у пациентки ФИО) колеблется в районе 4-6 %».

Таким образом, проанализировав материалы дела, заслушав объяснения сторон, суд соглашается с доводом истца о том, что информация о возможности миграции импланта не была доведена до сведения истца перед началом проведения оперативного вмешательства от 28.09.2023.

ФИО смогла ознакомиться с указанной информацией в момент изучения представленного ответчиком ответа, т.е. спустя значительный период времени после всех совершенных медицинских манипуляций.

Следовательно, истец при принятии решения о проведении оперативного вмешательства была лишена возможности осознанного выбора вида и тактики проводимой медицинской манипуляции ввиду того, что не владела исчерпывающей информацией относительно возможных послеоперационных осложнений.

Доводы истца об отсутствии информированности о возможных операционных осложнениях, в частности, миграции импланта, также подтверждаются протоколом допроса в качестве свидетеля врача - нейрохирурга ФИО в судебном заседании от 4.04.2024, который на вопрос председательствующего пояснил, что не предупреждал пациентку ФИО о возможности миграции имплантата, так как невозможно предупредить о всех возможных ситуациях» (т. № 1, л.д. № 187).

В ходе судебного разбирательства ФИО пояснила, что если бы она знала о возможных последствиях в виде миграции импланта, она бы не выбрала установку кейдж DCI 1 уровень (производство Германия).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы миграция импланта у ФИО была обусловлена не дефектами его установки, а индивидуальной особенностью реакции костной ткани, вследствие чего правильно установленный во время операции имплант мог сместиться.

В таком случае суд полагает, что истец имела право знать до проведения ей операции о возможных рисках, конкретных вариантах развития соложений и степени их вероятности.

В судебном заседании от 17.12.2024 истец ФИО пояснила, что о возможном миграции импланта не знала, об этом ей ничего не говорили, если бы она знала о возможности развития такого осложнения, она бы отказалась от установки именно такого импланта.

С учетом изложенного суд полагает, что ответчиком не предоставлена полная и достоверная информация о возможных негативных последствиях операции по установке импланта, исходя из возможных индивидуальных особенностей – ФИО и риске полной миграции импланта, основываясь на которых истец могла принять информированное решение об отказе от проведения операции. Отсутствие у пациента данной информации лишило ее права выбора вида медицинской помощи и привело к убыткам в виде расходов на саму операцию в организации ответчика.

Факт предоставления истцу надлежащей информации об услугах, обеспечивающей возможность правильного выбора, либо отказа от услуги, ответчиком, осуществляющим профессиональную деятельность в данной области, не доказан, также как не доказано наличие обстоятельств, освобождающих исполнителя от ответственности.

В соответствии со ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Принимая во внимание возмездную природу спорного правоотношения, суд находит правильным удовлетворение требования о возврате денежных средств за проведенное оперативное вмешательство в размере 240 000 рублей, квалифицируя понесенные истцом расходы в качестве причиненных ей материальных убытков.

Согласно ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей» требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона.

В соответствии со ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Учитывая, что ответчик не выполнил требования, изложенные в претензионном письме, полагает, что с ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» в пользу ФИО подлежит взысканию неустойка в размере 240 000 рублей.

Претензионное письмо вручено ответчику 29.01.2024, следовательно, десятидневный срок для добровольного исполнения заявленных требований истёк 8.02.2024. Началом периода неисполнения обязательства 8.02.2024 по 27.11.2024 (расчёт суммы неустойки приложен к уточнённому иску (том 2 л.д. 83). Таким образом, сумма неустойки, исходя из представленного расчета, составила(240000 руб. х 294 дня х 3%=2116 800 руб.), однако неустойка ограничена стоимостью договора 240000 рублей.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В силу п. 45 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Поскольку право потребителя ФИО на получение достоверной информации об оказанной ей услуге нарушено по вине ответчика, что является достаточным основанием для взыскания с последнего компенсации морального вреда.

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает характер нравственных страданий ФИО, однако с учетом принципа разумности и справедливости считает заявленную к взысканию сумму в размере 500000 рублей завышенной и считает необходимым взыскать с ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» в пользу ФИО компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, а во взыскании 300000 рублей считает необходимым отказать.

Согласно ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку требования истца в добровольном порядке ответчиком не удовлетворены, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 340 000 рублей ((240000 + 240000 + 200000) х 50%).

Оснований для удовлетворения требования ФИО о признании недействительным пункта 7 договора от 28.09.2023 № 11194, предусматривающего, что все споры, претензии и разногласия, которые могут возникнуть между сторонами, будут разрешаться путем переговоров и привлечения независимых экспертов, а в случае не достижения сторонами согласия, споры подлежат разрешению в судебном порядке, суд не находит, поскольку данный пункт не противоречит требованиям действующего законодательства и не ограничивает стороны правом на обращение в суд.

Согласно п. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях N 454-О, N 355-О, применимых к гражданскому процессу, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Истец просит взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей, указывая, что с целью защиты прав и законных интересов, обратилась за получением юридической помощи к адвокату Ставропольской краевой коллегии адвокатов, – ФИО (регистрационный номер в реестре адвокатов Адвокатской палаты Ставропольского края – 26/№, удостоверение № от дата).

В этой связи между ФИО и адвокатом ФИО заключено соглашение об оказании юридической помощи от 9.01.2024, о чем представлено соглашение и квитанция к приходному кассовому ордеру.

Объем оказанных юридических услуг выражен в выполнении следующих действий: консультирование доверителя, составление и подача запросов об истребовании медицинской документации, составление и подача претензионного письма в ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» и др. запросов в компетентные органы (Роспотребнадзор), составление и подача искового заявления, составление и подача уточнённого искового заявления, составление и подача ходатайства о назначении СМЭ, оказание содействия при формулировании вопросов для СМЭ, ознакомление с материалами гражданского дела, представление интересов в судебных заседаниях, составление иного рода процессуальных документов.

Учитывая, что заявленные ФИО требования удовлетворены частично, объем гражданского дела, его сложность, характер возникшего спора, длительность рассмотрения спора, объем оказанной правовой помощи и проделанной представителем работы, в том числе участие представителя ответчика в судебных заседаниях, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требования и взыскании в пользу истца с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 55000 рублей, в удовлетворении остальной части требования о взыскании расходов в размере 5000 рублей следует отказать.

При разрешении вопроса о госпошлине суд руководствуется статьей 103 ГПК РФ, абзацем 5 части 2 статьи 61.2 БК РФ во взаимосвязи с абзацем 8 части 2 статьи 61.1 БК РФ, на основании которых с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования города Ставрополя государственная пошлина в размере 8300 рублей, от уплаты которой истец была освобождена согласно пункту 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО - удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО (паспорт серия № №) с ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» (ИНН №) денежные средства, уплаченные по договору № 11194 от 28.09.2023, в размере 240 000 рублей, неустойку в размере 240 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, штраф в размере 340 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 55000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000 рублей, признании недействительным пункта 7 договора от 28.09.2023 № 11194 - отказать.

Взыскать в доход местного бюджета города Ставрополя с ООО «Краевой центр флебологии и малоинвазивной хирургии» (ИНН <***>) государственную пошлину в размере 8300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Промышленный районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Изготовление мотивированного решения откладывается до 28.12.2024.

Судья А.А. Рогова