Решение № 2-2364/2025 2-2364/2025~М-1925/2025 М-1925/2025 от 17 августа 2025 г. по делу № 2-2364/2025

Дело 2-2364/2025

26RS0002-01-2025-004439-41


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 августа 2025 года город Ставрополь

Ленинский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Суржа Н.В.,

при секретаре Юлубаевой А.Р.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО, Администрации <адрес обезличен> о признании договора приватизации квартиры недействительной, признании права собственности

установил:

ФИО обратился в суд с исковым заявлением, впоследствии уточненным, к администрации <адрес обезличен>, ФИО о:

- признании частично недействительным договора приватизации жилой площади от <дата обезличена>, заключенного между ФИО и администрацией <адрес обезличен>, в части не включения в договор ФИО и передачи квартиры в индивидуальную собственность;

- признании за ним права собственности на ? долю в праве на <адрес обезличен>, расположенную по адресу: <адрес обезличен>.

В обоснование иска указано, что спорное жилое помещение передано в индивидуальную собственность ФИО по договору приватизации жилой площади от <дата обезличена>, который заключен на основании постановления главы администрации <адрес обезличен> от <дата обезличена><номер обезличен>.

Истец является сыном ФИО и с рождения, в том числе на момент приватизации, проживал с родителями. Документов, подтверждающих регистрацию в спорной квартире у него не имелось, паспорта на момент приватизации также не имелось.

После смерти отца в 2025 году истцу стало известно, что квартира приватизирована только на его мать, в число собственников при приватизации не были включены истец, его отец и брат.

После смерти отца истец обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство, однако постановлением от <дата обезличена> ему было отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство. Таким образом, ни по закону, ни по завещанию, имущество отца к нему не перешло.

Истец указывает на то, что каких-либо документов об участии в приватизации либо об отказе от приватизации он не подписывал, в судебном порядке из спорной квартиры не выселялся, не признавался утратившим право пользования квартирой, с регистрационного учета по месту жительства в указанной квартире снят в связи с переездом по иному адресу.

В устном разговоре с ФИО истцу было сообщено, что квартира будет завещана внучке.

Истец указывает на то, что договор приватизации от <дата обезличена> нарушает его права на приватизацию жилого помещения, поскольку он ранее не использовал свое право на приватизацию и не имел в собственности жилья, на момент приватизации он был несовершеннолетним.

Указывает на то, что от приватизации не отказывался, слышал со слов мамы, что квартира будет оформлена на всех членов семьи.

Истец ФИО, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, реализовав вое право на ведение дела через представителя.

Представитель истца ФИО – ФИО в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просила суд их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что все годы истец полагал, что квартира принадлежит ему и его матери, но документов у него не имелось. Узнал об отсутствии права только после смерти отца со слов матери только в 2025 году, в связи с чем также возражала против доводов стороны ответчика о пропуске истцом процессуального срока на обращение в суд.

Ответчик ФИО и ее представитель ФИО в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, пояснили, что истец никогда не нес никаких обязанностей по содержанию спорного имущества, не проявлял интереса к его судьбе. Кроме того, истец пропустил срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.

Из письменных возражений ответчика ФИО следует, что из спорной квартиры истец давно выписался, по достижении 15 летнего возраста, в 1992 году, истец ушел из дома и проживал отдельно, на данный момент у него своя семья и жилье.

С 1992 года истец никогда не интересовался правами на квартиру, не нес бремени ее содержания.

В 2011 году, когда сыну и членам его семьи требовалась регистрация по месту жительства в спорной квартире, он обращался к ответчику как к собственнику квартиры, после чего они ходили в миграционную службу для постановки на регистрационный учет.

Представитель ответчика – администрации <адрес обезличен>, а также третьего лица – Комитета по управлению муниципальным имуществом <адрес обезличен> – ФИО в судебном заседании также возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, в том числе по доводам представленных суду письменных возражений, из содержания которых следует, что в силу действовавшего на момент заключения спорного договора правового регулирования, не предусматривалось обязательное включение в договор передачи жилого помещения в собственность несовершеннолетних, имеющих право пользования жилым помещением. Соответствующие изменения внесены в закон после <дата обезличена>.

Согласно копии домовой книги, на момент передачи в собственность ФИО спорной квартиры, иные совершеннолетние члены семьи в ней не проживали.

Таким образом, право истца на приватизацию на момент спорный событий нарушено не было.

Указано также на то, что договор приватизации заключен <дата обезличена>. ФИО обратился в суд спустя более 30 лет с момента начала исполнения сделки, пропустив, таким образом, срок исковой давности.

С учетом мнения сторон и в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии с п. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства, заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, а абзац третий ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает такой способ защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО является сыном ответчика – ФИО, что подтверждается свидетельством о рождении серии II-ГН <номер обезличен> от <дата обезличена>.

ФИО является собственником жилого помещения – квартиры с кадастровым номером <номер обезличен>, площадью 50,9 кв.м., расположенной по адресу: <адрес обезличен>, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от <дата обезличена>.

Право собственности ФИО зарегистрировано <дата обезличена>, номер регистрации <номер обезличен>1, основание регистрации права – договор приватизации жило площади от <дата обезличена>.

В материалы дела также представлен договора приватизации жилой площади от <дата обезличена>, заключенный между администрацией <адрес обезличен> и ФИО, по условиям которого в индивидуальную собственность ФИО передана вышеуказанная квартира. Основание для заключения договора – постановление главы администрации <адрес обезличен> от <дата обезличена><номер обезличен>.

Заявляя настоящие исковые требования истец ссылается на то, что после смерти отца в 2025 году истец обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство, однако постановлением от <дата обезличена> ему было отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство.

Из содержания постановления временно исполняющего обязанности нотариуса по Ставропольскому городскому нотариальному округу ФИО от <дата обезличена><номер обезличен>-н/26-2025-1 следует, что в выдаче свидетельства о праве на наследство отказано в связи с не предоставлением документов, подтверждающих право на обязательную долю.

Истец также ссылается на то, что до получения настоящего отказа он полагал, что наряду с матерью является собственником вышеуказанной квартиры, а также, что при приватизации данной квартиры договор был заключен в отношении всех членов семьи, поскольку соответствующего отказа от приватизации он не заявлял.

Указывает также на то, что заключенная сделка по передаче в собственность жилого помещения является недействительной и заключена под влиянием заблуждения.

Принимая во внимание изложенное и разрешая по существу заявленные требования, суд исходит из следующего.

Согласно статье 217 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества.

При приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные данным Кодексом положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное.

Основные принципы осуществления приватизации государственного и муниципального жилищного фонда социального использования на территории Российской Федерации, правовые, социальные и экономические основы преобразования отношений собственности на жилище урегулированы Закон Российской Федерации от 04.07.1991 №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации».

В силу положений статьи 1 названного закона приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан Российской Федерации, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений.

Граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет (статья 2 Закона №1541-1).

Согласно статье 6 Закон Российской Федерации от 04.07.1991 №1541-1 передача жилых помещений в собственность граждан осуществляется уполномоченными собственниками указанных жилых помещений органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также государственными или муниципальными унитарными предприятиями, за которыми закреплен жилищный фонд на праве хозяйственного ведения, государственными или муниципальными учреждениями, казенными предприятиями, в оперативное управление которых передан жилищный фонд.

В силу положений статьи 7 названного закона передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается.

В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Между тем, на момент рассматриваемых событий – заключения оспариваемого договора приватизации от 22.04.1992, законом о приватизации не было предусмотрено обязательное включение в договор передачи жилого помещения в собственность несовершеннолетних, имеющих право пользования жилым помещением.

Соответствующие изменения в Закон были внесены <дата обезличена>, то есть после заключения оспариваемого договора.

Согласно положениям статьи 2 Закона о приватизации в редакции, действовавшей на момент приватизации спорной квартиры, граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, праве с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе в совместную, долевую, на условиях, предусмотренных данным Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.

Как следует из ответа комитета по управлению муниципальным имуществом <адрес обезличен> от <дата обезличена><номер обезличен> в электронной базе документов комитета имеются сведения о приватизации жилого помещения по адресу: <адрес обезличен> ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, однако приватизационное дело по данному адресу в архиве не хранится.

Из содержания представленной в материалы дела копии домовой книги для прописки граждан, проживающих в <адрес обезличен>, на момент заключения оспариваемого договора иные совершеннолетние граждане наряду с ФИО в квартире не проживали.

Данное обстоятельство подтверждается в том числе представленной в материалы дела копией свидетельства о расторжении брака между ФИО – отцом истца и ФИО, серии II-ГН <номер обезличен> от <дата обезличена>.

Между тем, согласно заявлению ФИО о передаче в собственность в порядке приватизации спорной квартиры, заявителем указано на состав семьи из двух человек: ФИО, сын – ФИО В судебном заседании ответчик ФИО заявила, что заявление о передаче в порядке приватизации спорной квартиры, имеющееся в материалах дела, она не подписывала. От заявления ходатайства о проведении по делу почерковедческой экспертизы ответчик уклонилась, иные доказательства в подтверждение указанного довода ответчик не представила.

В постановлении от <дата обезличена><номер обезличен> «О приватизации жилого фонда», которое послужило основанием для заключения спорного договора приватизации, в графе «количество человек» указано «2», то есть жилое помещение – квартира, по адресу: <адрес обезличен>, была приватизирована двумя гражданами.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приведены разъяснения о том, что в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе, и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

В данном случае, вопреки утверждению стороны ответчика об отсутствии в силу действовавшего правового регулирования обязанности по включению в договор передачи жилого помещения в собственность несовершеннолетних, имеющих право пользования жилым помещением, судом констатируется наличие у граждан такого права, которое, как видно из содержания вышеуказанных постановления и заявления, было реализовано.

Между тем, оспариваемый договор передачи в собственность жилого помещения от <дата обезличена>, вопреки постановлению главы <адрес обезличен> и волеизъявлению ФИО, выраженному в заявлении о передаче в собственность квартиры, заключен только с ответчиком – ФИО

При таких обстоятельствах суд соглашается с доводами истца о нарушении его права.

Между тем, заслуживают внимания доводы ответчиков: ФИО, администрации <адрес обезличен> о пропуске истцом срока исковой давности.

Так, Федеральным законом 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» внесены изменения в положения п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Частью 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Оспариваемая истцом сделка совершена <дата обезличена>, то есть в период действия Гражданского кодекса РСФСР (Гражданский кодекс РСФСР, (утв. ВС РСФСР <дата обезличена>).

Главой 3 Гражданского кодекса РСФСР не были предусмотрены специальные сроки исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожных сделок, и на них распространялся общий трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 78 Гражданского кодекса РСФСР.

В силу статьи 83 Гражданского кодекса РСФСР, течение срока исчислялось со дня возникновения права на иск, то есть со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 30.11.1994 г. N52-ФЗ, установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 01 января 1995 года.

В соответствии с прежней редакцией пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ (в редакции от 02 июля 2005 года) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составлял десять лет и его течение начиналось со дня, когда началось исполнение сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей до 01 сентября 2013 года), срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Учитывая что, оспариваемый договор приватизации был заключен в 1992 году, исполнение оспариваемого договора началось сразу же, договор исполнен сторонами полностью, срок исковой давности по заявленным истцом исковым требованиям начал течь с 1995 года, с учетом несовершеннолетнего возраста истца на момент заключения оспариваемой сделки.

При таких обстоятельствах, срок исковой давности для признания сделки приватизации недействительной, по основаниям заявленных истцом в исковых требований, истек, поскольку с иском в суд истец обратился только в 2025 году, то есть по истечении более 30 лет с момента исполнения сделки.

Согласно статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Между тем, советующие ходатайства, а равно и доказательства уважительности причин пропуска процессуального срока в ходе судебного разбирательства не заявлены и не установлены.

Более того, судом обращается внимание на следующее.

Так, как следует из пояснений ответчика – ФИО истец с 15 лет не проживает в спорной квартире, не зарегистрирован в ней, проживает отдельно с семьей в собственном жилье.

В 2011 году истец обращался к ответчику ФИО как к собственнику квартиры в связи с необходимостью регистрации его и членов его семьи по месту жительства, после чего ФИО и истец ходили в миграционную службу для постановки на регистрационный учет.

В последующем, истец и члены его семьи по собственной инициативе были сняты с регистрационного учета в спорной квартире.

Таким образом, вопреки доводам истца о том, что о нарушении его права стало известно лишь в 2025 году, после смерти его отца и оформления наследственных прав, опровергаются вышеуказанным обстоятельствами, поскольку в противном случае, истец, будучи сособственником квартиры, осуществил бы регистрацию по месту жительства без участия своей матери.

Кроме того, судом обращается внимание на то, что в ходе судебного разбирательства суду не представлено доказательств того, что истец имел какой-либо интерес к спорной квартире, в частности, интересовался бы судьбой недвижимого имущества, нес бремя его содержания, иным способом осуществлял правомочия собственника.

Также суд обращает внимание на то, что срок пропущен на значительный период - заявление подано спустя более 30 лет после оформления договора передачи квартиры в собственность. Истец в течение указанных лет являлся взрослым, грамотным, трудоспособным лицом, имея достаточный уровень образования, мог обратиться в суд с данным иском в течение срока исковой давности.

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО, о признании частично недействительным договора приватизации жилой площади от <дата обезличена>, заключенного между ФИО и администрацией <адрес обезличен>, в части не включения в договор ФИО и передачи квартиры в индивидуальную собственность не подлежат удовлетворению, как не подлежат удовлетворению и производные требования о признании за ним права собственности на ? долю в праве на <адрес обезличен>, расположенную по адресу: <адрес обезличен>.

Иные доводы истца, в частности связанные с наследованием спорного имущества внучкой ответчика, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку не относятся к предмету спора и являются субъективным мнением истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО о признании частично недействительным договора приватизации жилой площади от <дата обезличена>, заключенный между администрацией <адрес обезличен> и ФИО, в части не включения в договор приватизации ФИО <дата обезличена> года рождения и передаче квартиры в индивидуальную собственность, признании права собственности на ? долю <адрес обезличен>, расположенной по адресу: <адрес обезличен> за ФИО – отказать

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 18.08.2025

Судья Н.В. Суржа

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>