Решение № 2-2490/2019 2-2490/2019~М-2121/2019 М-2121/2019 от 22 сентября 2019 г. по делу № 2-2490/2019

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Дело № 2-2490/2019

Мотивированное
решение изготовлено 23 сентября 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Первоуральский городской суд <адрес>

в составе председательствующего Логуновой Ю.Г.

при секретаре Герасимовой К.Ю.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело № 2-2490/2019 по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО4, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства истца ФИО1, в судебном заседании заявленные исковый требования поддержали.

Истец ФИО1 суду пояснила, что ответчик ФИО3 приходится ей сестрой, ФИО2 приходилась ей матерью.

ДД.ММ.ГГГГ умерла ее мать - ФИО2. В собственности ФИО2 на момент смерти находилась квартира, расположенная по адресу: <адрес>Б-28.

В ДД.ММ.ГГГГ перед смертью матери ей (истцу) стала известно о заключении договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> между ее матерью ФИО2 и сестрой ФИО3 О заключении спорного договора дарения она узнала от своей матери- ФИО2, которая сказала ей, что подарила квартиру ФИО3 В тот период и до ДД.ММ.ГГГГ у неё не возникало возражений относительно заключенного договора дарения, поскольку между ней и ФИО2 была достигнута устная договоренность о том, что вторая квартира, расположенная по адресу: <адрес> перейдет в ее (истца) единоличную собственность. Однако до смерти ФИО2 не успела оформить свою волю документально.

Квартира, расположенная по адресу: <адрес> является приватизированной квартирой, где 2/5 доли в праве общей долевой собственности принадлежит ее сестре ФИО3 и её несовершеннолетней дочери, 2/5 доли принадлежит ей (ФИО1) и её дочери, а оставшаяся 1/5 доля принадлежала её матери ФИО2, которая вошла в состав наследства (после смерти матери. В установленные законом сроки она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти матери, ФИО3 отказалась от принятия наследства. Таким образом, 1/5 доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>47, принадлежавшая ФИО2, принадлежит ей. Однако, о том, что 2/5 доли в данной квартире принадлежит ФИО3 и её дочери, ей стало известно только в ДД.ММ.ГГГГ, когда она решила оформить документы на квартиру. Поскольку при жизни ФИО2 выразила свою волю на то, чтобы квартира по <адрес>47 осталась ей (ФИО1), а квартира по <адрес>- ФИО3, то считает, что квартира по <адрес> должна принадлежать ей. Она обращалась к ФИО3 с просьбой подарить ей 2/5 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по <адрес> однако ФИО3 не согласилась. В связи с этим она вынуждена была обратиться в суд с данным иском. Считает, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным, поскольку ФИО3 не была исполнена воля матери о передаче ей (истцу) в собственность квартиры по адресу: <адрес>

Кроме того, полагает, что поскольку на момент совершения сделки дарения квартиры по адресу: <адрес><адрес> ее мать была тяжело больна, у нее имелось онкологическое заболевание, в результате чего ей приходилось принимать и ставить обезболивающие препараты, которые действовали на ее сознание, то её мать ФИО2 не осознавала характер совершаемых ею действий и их последствий.

В период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходила лечение, находилась как на стационарном, так и на амбулаторном лечении в медицинских учреждениях <адрес> и <адрес>. До смерти ФИО2 самостоятельно себя обслуживала, самостоятельно передвигалась, без посторонней помощи ходила и ездила в медицинские учреждения, всех узнавала, общалась, продолжала осуществлять трудовую деятельность вплоть до ДД.ММ.ГГГГ (медсестрой в детской поликлинике), в ДД.ММ.ГГГГ ей была установлена инвалидность первой группы. Однако в последнее время перед смертью испытывала сильные боли, заговаривалась.

На основании вышеизложенного просит суд признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности сделки.

Представитель истца ФИО4 просил удовлетворить заявленные исковые требования ФИО1 по доводам, указанным в исковом заявлении. Суду пояснил, что истец ФИО1 заблуждается относительно того, когда ей стало известно об оспариваемой сделке дарения, поскольку фактически она стала заниматься оформлением наследства и соответственно общаться со своей сестрой ФИО3 по поводу выкупа доли в квартире по адресу: <адрес> только в ДД.ММ.ГГГГ, до этого времени она полагала, что ее сестра ФИО3 имеет только регистрацию в квартире по адресу: <адрес> В связи с этим полагает, что истцом не пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, у истца есть достаточные основания полагать, что умершая ФИО2 на момент своей смерти не понимала значение своих действий и не могла ими руководить. Так, ФИО2 перед своей смертью оформила несколько кредитных договоров. На денежные средства от одного из кредитных договоров она приобрела автотранспортное средство, денежные средства по второму кредитному договору были потрачены на неизвестные нужды (не на лечение). Как следует из пояснений истца, ее мать ФИО2 имела онкологическое заболевание, страдала от головных болей, принимала сильные обезболивающие препараты, забывалась, что могло послужить основанием того, что в момент совершения сделки в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. На основании изложенного просил удовлетворить заявленные исковые требования.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом, ее интересы в судебном заседании представляла ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия три года, со всеми правами/л.д.56/. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии ответчика ФИО3

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 заявленные исковые требования не признала, представила письменный отзыв на иск/л.д.116-119/. Суду пояснила, что ФИО1 каких-либо доказательств того, что ФИО2 не осознавала характер совершаемых ею действий в момент совершения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не представлено. ФИО2, являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения вышеуказанной квартиры. Данный договор сторонами подписан собственноручно, и в тот же день стороны сдали его на государственную регистрацию, что подтверждается распиской УФРС от ДД.ММ.ГГГГ. При этом в тексте договора прямо указано, что стороны подтверждают, что они не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора. Договор дарения был заключен в соответствии с действительной волей сторон на их заключение, в том числе дарителя, и требованиями действующего законодательства. Фактически, наследодатель (мать истца и ответчика) - ФИО2 в момент подписания договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ полностью осознавала характер всех совершаемых ею действий, работала на постоянной основе.

Истцом ФИО1, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих, что при подписании договора дарения и сдаче его на государственную регистрацию даритель не осознавала значения своих действий или руководить ими, не представлено.

В ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1, ответчиком ФИО3 и их матерью ФИО2 состоялась беседа, в которой их мать поставила в известность своих дочерей о своих намерениях и планах (мать сообщила дочерям о том, что спорную квартиру она дарит дочери – ФИО3; а все имущество, которое останется после её смерти: денежный вклад, доля в иной квартире, садовый участок, жилой дом, автомобиль должна унаследовать её вторая дочь - ФИО1 При этом, ФИО3 должна отказаться от принятия наследства в пользу своей сестры ФИО1 При данном разговоре присутствовал супруг ответчика ФИО6 Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 знала о принадлежности спорной квартиры ответчику.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла. ФИО1 вступила в права наследства после смерти матери, получив в ДД.ММ.ГГГГ года у нотариуса <адрес> ФИО7. свидетельства о праве на наследство по закону. При этом заявление о принятии наследства было подано истцом до истечения 6 месяцев до дня выдачи свидетельства о праве на наследство. Ответчик ФИО3, исполняя волю матери, подала заявление об отказе от наследства ДД.ММ.ГГГГ, (удостоверено, нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО7 №).

Кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ истец получала корреспонденцию из МИ ФНС России № <адрес>, в том числе требование об уплате налога на дарение на имя ответчика ФИО3, поскольку ответчик зарегистрирована совместно с истцом в квартире по адресу: <адрес>. Данное требование истец передала ответчику в начале ДД.ММ.ГГГГ ответчику лично.

Таким образом, принимая вышеизложенное, учитывая пояснения самого истца ФИО1, которая пояснила, что узнала о договоре дарения в ДД.ММ.ГГГГ от своей матери, поведение истца, которая до ДД.ММ.ГГГГ не оспаривала договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, то есть признавала его законным и действительным, полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для признания договора дарения недействительным. В связи с этим просит применить срок исковой давности и в удовлетворении иска ФИО1 отказать в силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик полагает, что причиной возникновения данного спора послужило то, что истцу стало известно о наличии у ФИО2 долговых кредитных обязательств, которые она обязана погасить как наследник, фактически принявший наследственное имущество. Наличие такого долга у умершей ФИО2 подтверждается заочным решением Первоуральского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, которым с ФИО1 в пользу АО «Российский Сельскохозяйственный банк» взыскано в пределах стоимости перешедшего к ней наследственного имущества после смерти ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ сумма задолженности по кредитному договору № от 17.092015 в размере 341744 руб. Также лично у истца возникли долговые обязательства по выплате страхового возмещения из-за произошедшего ДТП, что подтверждено заочным решением Первоуральского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, согласно которому с ФИО1 в пользу ЗАО «Московская акционерная страховая компания» в порядке регресса взыскана сумма 145903 руб. 15 коп. На основании вышеизложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Третье лицо – представитель Управление Росреестра по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен в срок и надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, разрешение заявленных требований оставил на усмотрение суда /л.д.72/. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии представителя третьего лица Управления Росреестра по <адрес>.

Суд, выслушав пояснения истца, её представителя, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Согласно ч. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как следует из ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлась матерью истца ФИО1 (ранее ФИО11) и ответчика ФИО3 /ранее ФИО12л.д. 112,113, 123, 124/.

ФИО2 на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о праве на наследство по закону, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес> «Б», <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) был заключен договор дарения квартиры, по адресу: <адрес> «Б», <адрес>/л.д.106/. Право собственности ФИО3 на спорную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке -ДД.ММ.ГГГГ в Управлении Росреестра по <адрес>/л.д.106/.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла, причиной смерти послужило имеющиеся <данные изъяты>, о чем в материалы дела представлена справка о смерти №, дата выдачи-ДД.ММ.ГГГГ/л.д.84/.

Обращаясь в суд с иском о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, истец полагала, что в результате приема сильнодействующих обезболивающих препаратов для лечения имеющегося у ее матери ФИО2 онкологического заболевания ФИО2 на момент совершения сделки дарения не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Как следует из представленной в материалы дела медицинской документации, ФИО2 наблюдалась у врачей: онколога, уролога с диагнозом «<данные изъяты>», в период с ДД.ММ.ГГГГг. ФИО2 было проведено оперативное лечение, систематически проводились медицинские обследования в медицинских учреждениях <адрес> и <адрес>, давались рекомендации относительно прохождения лечения /л.д.78, 80, 81, 85, 86, 87, 89, 90, 91, 109, 110/.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была установлена инвалидность первой группы по общему заболеванию, что подтверждается копией справки серия <данные изъяты> №/л.д.88/.

Из медицинской амбулаторной карты ФИО2 следует, что по решению врачебной комиссии ГБУЗ СО « ГБ <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ с учетом стойко выраженного болевого синдрома с целью адекватного обезболивания ей было рекомендовано сочетанное применение наркотических и ненаркотических анальгетиков. Ранее указанной даты (ДД.ММ.ГГГГ) сведений о назначении вышеуказанных препаратов в медицинской карте отсутствуют.

Как следует из справки предоставленной ГБУЗ СО ПГБ от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 под наблюдением у психиатра и нарколога не состояла /л.д.121/.

В судебном заседании истец ФИО1 указала, что при жизни до самой смерти мать ФИО2 самостоятельно себя обслуживала, передвигалась, узнавала окружающих ее людей, общалась с ними, продолжала осуществлять трудовую деятельность вплоть до ДД.ММ.ГГГГ (медсестрой в детской поликлинике), самостоятельно посещала медицинские учреждения, где проходила лечение.

Доводы стороны истца о том, что ФИО2 в результате приема сильных обезболивающих препаратов в связи с имеющимся онкологическим заболеванием в момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими, сами по себе не свидетельствует о том, что ФИО2 в момент совершения этой сделки находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании истцом не было представлено доказательств того, что в ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 имелись какие-либо устойчивые психические и интеллектуальные нарушения, которые бы мешали ее полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими. В связи с этим, а также с учетом того, что в силу ч.3 ст. 86, ч.2 ст. 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы для суда, в том числе заключение эксперта, судом было отказано истцу в назначении по делу посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2

Кроме того, в ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу пункта 2 статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из пояснений истца ФИО1 о договоре дарения спорной квартиры по адресу: <адрес>, ей стало известно со слов самой ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ до её смерти.

Кроме того, из представленных суду копии дела правоустанавливающих документов о регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 совместно со ФИО3 обратились в Межмуниципальный отдел по Первоуральскому, Новоуральскому городским округам Управления Росреестра по <адрес> с заявлениями о регистрации перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес>»б»-28 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ/л.д.102-108/.

Таким образом, ФИО2, обратившись в органы Росреестра с заявлением о регистрации перехода права собственности на принадлежащую ей на праве собственности спорную квартиру, фактически выразила свое волеизъявление на отчуждение принадлежащего ей недвижимого имущества своей дочери ФИО3 В связи с этим суд приходит к выводу о том, что наследодателю ФИО2 со ДД.ММ.ГГГГ было достоверно известно о наличии спорного договора дарения с момента осуществления ей лично действий по регистрации перехода права собственности на основании спорного договора дарения, в связи с чем, срок исковой давности для признания данного договора недействительным по основаниям несоответствия его формы форме, установленной законом, истек ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, в период со ДД.ММ.ГГГГ до своей смерти (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 не оспаривала данный договор дарения. Истец ФИО1 при обращении в суд ДД.ММ.ГГГГ с настоящим иском, как правопреемник наследодателя, срок исковой давности пропустила, что является самостоятельным основанием для отказа в иске (ч. 2 ст. 199 ГК РФ), принимая во внимание, что право на оспаривание договора дарения возникло у ФИО1-. наследника ФИО2 после смерти наследодателя, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Также суд учитывает, что истцом пропущен и общий трехлетний срок исковой давности, установленный ч. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела истец ходатайств о восстановлении срока исковой давности не заявляла, доказательств, в подтверждении уважительности причин пропуска данного срока не приводила.

При этом суд критически относится к показаниям представителя истца ФИО4 о том, что ФИО1 узнала о заключенном договоре дарения только в ДД.ММ.ГГГГ, получив выписку из ЕГРН на спорную квартиру, в связи с чем до указанного момента ей не было достоверно известно о том, кому принадлежит данная квартира. Как следует из пояснений истца ФИО1, данных ей в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, о заключенном договоре дарения между ФИО2 и ФИО3 ей стало известно в ДД.ММ.ГГГГ от своей матери ФИО2, а настоящий спор возник из-за того, что истец полагала, что квартира по адресу: <адрес>47 находится в её единоличной собственности.

Вместе с тем, доводы истца относительно квартиры по адресу: <адрес>47 при рассмотрении настоящего спора правового значения не имеют.

Также суд принимает во внимание, что истцом ФИО1 в материалы дела представлена копия свидетельства о праве на наследство по закону после смерти ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № № согласно которому ФИО1 приняла наследство в виде автомобиля марки <данные изъяты>л.д./. При этом ФИО3 отказалась от принятия наследства после смерти матери ФИО2, о чем представила соответствующее заявление нотариусу <адрес> ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ /л.д.122/.

Таким образом, данные обстоятельства также свидетельствует о том, что истцу ФИО1 на момент открытия наследства было известно о заключенном договоре дарения, поскольку принадлежащая ФИО2 спорная квартира не вошла в состав наследственной массы после смерти последней.

При таких обстоятельствах, доводы представителя истца ФИО4 о том, что истцом не пропущен срок исковой давности, является не состоятельным и опровергаются пояснениями самого истца ФИО1

Таким образом, поскольку ответчиком при рассмотрении дела судом до вынесения решения заявлено о пропуске срока исковой давности, о чем представлено соответствующие заявление, то в силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации пропуск срока исковой давности является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению в полном объеме в связи с пропуском ей срока исковой давности.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 14, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Председательствующий: <данные изъяты> Ю.Г. Логунова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>