Апелляционное определение № 22-833/2026 от 9 апреля 2026 г.

Судья Бакиров Р.Т. Дело № 22-833/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Фаттахова И.И.,

судей Абдрахмановой Л.А., Яруллина Р.Н.,

при секретаре судебного заседания Нигматулиной А.М.,

с участием прокуроров Сергеевой М.Н., Медведевой Д.В.

защитника – адвоката Бикмуллина Р.Р.,

защитника – Керимова Б.М.,

осужденной ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Рогачева А.В. на приговор Приволжского районного суда города Казани от 15 декабря 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Фаттахова И.И., выслушав выступления осужденной ФИО1, адвоката Бикмуллина Р.Р., защитника Керимова Б.М., которые поддержали доводы апелляционных жалоб, прокурора Медведевой Д.В., которая просила приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором Приволжского районного суда города Казани от 15 декабря 2025 года

ФИО1, <дата> рождения, <данные изъяты>, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, несудимая,

осуждена:

- по статье 156 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей в доход государства.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. «а» ч. 1 ст.78 УК РФ в связи с истечением срока давности ФИО1 освобождена от отбывания назначенного наказания.

- по пункту «г» части 2 статьи 117 УК РФ - к 3 годам лишения свободы.

На основании статьи 73 УК РФ, назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком на 3 (три) года.

На ФИО1 возложена обязанность, в период отбытия условного наказания периодически являться на регистрацию в органы, осуществляющие контроль за осужденными, не менять место жительства и работы без уведомления этих органов, сообщать в контролирующий орган об изменениях в трудовой деятельности.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, а после вступления постановлено отменить.

Вещественное доказательство – скакалку, переданную на хранение в камеру хранения ОП №9 «Сафиуллина» Управления МВД России по г. Казани, постановлено уничтожить.

ФИО1 признана виновной:

- в ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним;

- в причинении физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, совершенными в отношении заведомо несовершеннолетнего и лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, в материальной и иной зависимости от виновного.

Преступления совершены в период времени с 01 марта 2022 года по 15 апреля 2023 года в городе Казани при указанных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступлений не признала.

В апелляционных жалобах:

- адвокат Рогачев А.В. просит приговор в отношении ФИО1 отменить, оправдать ее по инкриминированным преступлениям. Указывает на незаконность указанного приговора ввиду его необоснованности и несоответствии выводов, изложенных в приговоре суда, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Обращает внимание, что его подзащитная вину в предъявленном ей обвинении не признала, указав на то, что своего ребенка любит и никогда не оскорбляла, удары своему сыну не наносила, надлежащим образом исполняла обязанности по воспитанию сына, заботилась о физическом, психическом, нравственном его развитии. Условия проживания ребенка и санитарное состояние квартиры, в которой они с сыном проживали соответствовало общепринятым нормам. Ребенок всегда был чисто и опрятно одет, кушал из чистой посуды, спал на чистом белье. Таким образом, ФИО1 формировала в сыне стабильную, уравновешенную психику, что способствовало нравственному развитию ребенка с положительными эмоциями. Никаких побоев сыну не наносила. Возможное наличие у ребенка ссадин объяснила его подвижностью, при которой он мог сам удариться дома или в детском саду «о те или иные предметы». Защита считает, что в действиях ФИО1 отсутствуют составы инкриминируемых ей преступлений, однако суд, не проверив все доводы зашиты постановил обвинительный приговор.

- осужденная ФИО1, не соглашаясь с оценкой доказательств по делу в виду несоответствия с требованиями уголовно-процессуального закона, просит ее оправдать за отсутствием в ее действиях состава преступления, либо направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда. Указывает, что приговор постановлен на основе противоречивых показаний свидетелей, потерпевшего Г.М.., которые приукрашены и преувеличены, и являются недостаточными для её осуждения. Обращает внимание, что состав преступления, предусмотренный статьей 117 УК РФ, в ее действиях отсутствует, поскольку она не стремилась причинить ребёнку особые физические или психические страдания и мучения путём систематического нанесения побоев и иных насильственных действий. Оценка доказательств произведена выборочно и односторонне, при этом суд отверг неоднократные ее ходатайства о проведении судебной экспертизы, о допуске общественного представителя, о снятии запрета на выезд из города Казани в связи с трудоустройством и порядка общения со своим сыном и положил в основу приговора показания свидетелей, а также не учёл ряд доказательств, свидетельствующих о несовершении ею преступлений. Судебно-медицинская экспертиза проведена более двух-трех суток после происшествия, в этой связи не может являться доказательством событий 15 апреля 2023 года, и не подтверждает, что кровоподтеки оставлены скакалкой, осмотр ребенка был проведен медсестрой, не имеющей допуска для проведения судебно-медицинской экспертизы, сторона обвинения не представила свидетелей, которые бы свидетельствовали о наличии 13 ударах скакалкой по телу, которые по мнению обвинения она совершила с целью причинения вреда ребенку и делала это целенаправленно. В рамках уголовного дела не проведена медицинская судебно-комплексная психолого-психиатрическая педагогическая экспертиза с постановкой вопроса о том, склонен ли ребенок к фантазированию.

Ссылается на то, что видеозапись от 05 марта 2022 года из детского сада, подтверждающая показания родительницы одного из воспитанников детского сада и воспитателя В., не предоставлена стороне обвинения и суду.

Кроме того, по ее мнению, при рассмотрении уголовного дела в судебных заседаниях установлено следующее:

1. Согласно аудиопротокола, в рамках допроса ребенок подтвердил, что всегда был одет чисто, был опрятен, дома всегда была еда, дома всегда был порядок, что ФИО1 к нему хорошо относилась;

2. В материалах дела представлена не та самая скакалка, фактически осмотр скакалки невозможен;

3. Ссылка суда и обвинения на экспертизу, проведенной в рамках следствия, с которой нельзя согласиться в виду того, что специалист, проводимый указанную экспертизу, имеет среднее образование и не является врачом специалистом, а является медсестрой. При этом в экспертизе не указывается в связи с чем образовались указанные ссадины и побои, также не указаны присутствие ударов скакалкой, экспертом дано не полноценное заключение, как это предусмотрено главой 27 УПК РФ;

4. Свидетель обвинения С. сообщила суду, что они с ФИО1 соседи и у нее к ней имеются неприязненные отношения, это нарушает положения статьи 56 УК РФ, но, однако, суд сослался на ее показания минуя то, что у нее к обвиняемой имеются неприязненные отношения;

5. Свидетель И. отказалась от своих показаний полностью, но суд их учел и отразил в приговоре суда. Отказ свидетеля от показаний не позволяет оглашать показания;

6. Органы опеки сославшись на показания воспитателей детского сада, у которых показания голословны и без приведения фактических доказательств, времени, даты, места события;

7. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, что ФИО1 могла обзывать ребенка, что она била его скакалкой. Данный факт никто из представленных свидетелей обвинения не подтвердил, не представили достоверных доказательств, что действительно она ребенка могла бить скакалкой, все доводы лишь голословны;

8. Кроме того, ФИО1 заявляла ходатайство о проведении дополнительной экспертизы, судом данное ходатайство было отклонено протокольно, не дав определение ФИО1 для реализации своего права на обжалование;

9. Свидетель ФИО2 при ответе на уточняющий вопрос, ответила, что не помнит о том, что именно ФИО1 сказала, избили или ее обвиняют в избиении, а суд не стал уточнять данный момент;

10. Суд в мотивированной части приговора описывает ситуацию, будто ФИО1 признается, что она нанесла по ягодицам ребенка умышленные удары, а в действительности из показаний ФИО1 усматривается, что в ее руках скакалка случайно оказалась и у нее не было намерения бить ребенка;

11. Из экспертизы усматривается, что ребенку физический вред не был причинен, систематичности не было, личная неприязнь к ребенку не установлена;

12. Доказательств, что она нанесла в область груди ударов в детском саду, отсутствуют, их нет и не могло быть, так как ФИО1 этого не делала;

13. ФИО1 не говорила, что ударила дважды ребенка, она сообщала суду и следствии о том, что той скакалкой, которая была у нее в руках, она им ударила по кушетке и потом выбросила чтобы не пугать ребенка;

14. ФИО1 не признает вину, но и отрицает, что ее обвиняют во всем том, что не происходило в их жизни с ребенком;

15. В приговоре суда описаны события от 05 марта 2022 года с 17:30 по 18:00. ФИО1 не могла в такое время забирать ребенка из детского сада по причине того, что указанный день был коротким рабочим днем и детские сады тоже раньше времени закрывались;

16. ФИО1 никогда на учете в ПДН не состояла, ее поставили на учет в апреле 2023 года;

17. Свидетель В. подтвердила суду, что она со слов других родителей слышала, что якобы ФИО1 избивала ребенка, но при этом, следствием и судом не были допрошены в качестве свидетелей указанные родители, которые по словам В. могли видеть избиение ребенка;

18. ФИО1 никак не могла руками трясти ребенка, и сумкой не могла его ударить, он ее сын и она его любит;

19. Свидетель В. голословно, без каких-либо доказательств заявляла суду, что она обнаружила ссадины и царапины на теле ребенка. В момент обнаружения указанных ссадин она не стала вызывать родителей, в частности ФИО1 для уточнения возникновения указанных ссадин, но, однако, она вызвала сотрудников полиции и сообщила им об этом;

20. Органы ПДН должны быть исключены из показаний свидетелей так как они в материалах дела проводили опрос друг друга;

21. ФИО1 также обращает внимания суда на то, что по предъявленным обвинениям обвинительное заключение составлено с процессуальными нарушениями, и суд был обязан возвратить данное обвинительное заключение на стадию предварительного следствия, но, однако он стал в нарушение закона рассматривать данное уголовное дело;

22. Из материалов уголовного дела усматривается, что обвинительное заключение нарочно под подпись самой ФИО1 не вручалось, что грубо нарушено положение стать 222 УПК РФ.

Полагает, что в судебных заседаниях не установлено и в обвинении не приведены обстоятельства, подтверждающие ненадлежащее исполнение ею обязанностей по воспитанию ребенка. Указанные в обвинении обстоятельства носят формальный характер, поскольку никаких точных данных о причиненном вреде здоровью потерпевшего, а также ненадлежащем питании, нарушении приема пищи, нарушении отдыха, физических и нравственных страданиях потерпевшего, вызванных действиями ФИО1 в обвинительном заключении не приведено и в рамках рассмотрения уголовного дела не установлены.

Утверждает, что анализ материалов настоящего уголовного дела показывает, что оно расследовано не соответствующими органами и рассмотрено судом первой инстанции без полноты с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Вывод суда о ее виновности в избиении ребенка основан на показаниях свидетелей, непосредственно и объективно не исследованных в судебном заседании, достоверно не проверенных и не оцененных в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Систематическое нанесение ФИО1 побоев и совершение иных насильственных действий (в марте 2022 года, сентябре 2022 года, 15 апреля 2023 года) в отношении своего сына Г.М., <дата> года рождения, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

По эпизоду марта 2022 года свидетель В. в суде показала, что весной 2022 года, услышав крики из раздевалки и поняв, что это кричит ФИО1, вывела детей из группы, чтобы они их не слышали. Со слов вышедших из раздевалки родителей, ФИО1 жестоко била сына, бросила его и вышла за территорию сада. Один из родителей одел ребенка. Вернувшись, ФИО1 стала кричать и ругаться с другими родителями за то, что они одели ее сына, при этом, по словам свидетеля, она трясла Г.М. двумя руками за одежду, щипала за щеку, била его сумкой по голове, после чего силой увела его из сада.

Из показаний свидетеля И. следует, что весной 2022 года, работая в детском саду младшим воспитателем, она находилась в группе и, услышав крики из раздевалки, вышла туда. Там она увидела, как ФИО1 толкнула Г.М., отчего он ударился головой и спиной о стену. После этого Екатерина в порыве гнева ушла за территорию сада, и многие сотрудники и родители решили, что она ушла окончательно. Один из родителей одел Г.М..

По эпизоду сентября 2022 года свидетель С. показала, что осенью 2022 года, выходя из подъезда, она увидела, как соседка Екатерина (то есть ФИО1) громко кричала на ребенка (которого, по всей видимости, вела в детский сад), грубо взяла его за ухо и стала выворачивать ухо, продолжая грубо разговаривать. Ребенок при этом плакал и просил отпустить, что, по мнению свидетеля, свидетельствовало об испытываемой им физической боли. Екатерина держала ребенка за ухо несколько минут и отпустила его, лишь увидев ее. После этого они ушли.

По эпизоду 15 апреля 2023 года свидетель А. показала, что 17.04.2023 в 10:00 к ней зашла воспитательница В., которая за руку привела Г.М., сообщив, что при утреннем осмотре на теле Г.М. обнаружила ссадины и кровоподтеки. Г.М. рассказал, что его побила мать каким-то предметом. После чего она пошла к директору гимназии и сообщила, что ФИО1 побила своего сына Г.М., на теле последнего имеются следы. Позвонила начальнику ПДН ОП № 9 «Сафиуллина», рассказала о случившемся.

Согласно заключения эксперта № 2214/1778 от 03.05.2023, на теле Г.М., <дата>., имелись телесные повреждения в виде: кровоподтеков области правого локтевого сустава с распространением на верхнюю треть правого предплечья, правого предплечья, области правого лучезапястного сустава, области левого локтевого сустава, правой боковой поверхности грудной клетки, поясничной области справа, поясничной области слева, ягодичной области справа с переходом на верхнюю треть бедра, левого бедра, лобной области слева, правой ушной раковины, правого бедра; ссадины правого бедра, скуловой области справа, левого бедра. Данные повреждения, согласно п.9. Приказа Минздравсоцразвитие России от 24.04.2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровью или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расценивается как не причинившие вреда здоровью; образовались от действия тупого твердого предмета (-ов), механизм – удар, сдавление, трение. Давность образования повреждений в пределах 2-5 суток до момента осмотра судебно-медицинским экспертом (т.1 л.д.21-24).

Из указанного заключения следует, что Г.М. был осмотрен экспертом 19 апреля 2023 года.

Ставить под сомнение выводы проведенного по делу экспертного заключения у суда не было оснований, поскольку исследования проведены экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертизы, в том числе прав осужденной, не допущено. Заключение экспертизы соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, оснований не доверять изложенным в ней выводам, не имелось.

Кроме того, в судебном заседании были оглашены и исследованы показания малолетнего потерпевшего Г.М..

Так, из оглашенных показаний Г.М. от 08.07.2024 г. следует, что 5.03.2022, примерно в 17:30 – 18:00 в детском садике мама пришла его забирать, сказала ему одеваться, на что он сказал, что не хочет идти домой, хочет к папе. Это ее разозлило, после чего мама толкнула его правой рукой в грудь, тот упал и ударился головой об стену. Мама продолжила кричать, ушла, оставив его одного. Родители других детей помогли ему одеться. В сентябре 2022 в утреннее время на улице около дома, мама вела его в детский сад, но так как он не хотел идти туда, мама стала кричать на него, схватила за ухо и стала крутить его, ему было больно и обидно. 15 апреля 2023 они находились вдвоем дома. На кухне он проводил эксперимент с водой и содой, случайно разлил воду на пол. Мама это увидела, начала ругаться, схватила скакалку и нанесла ему 13 ударов по телу, от чего ему было больно, он плакал (т.2 л.д.174-176).

Доводы осужденной о том, что обнаруженные 17.04.2023 ссадины и кровоподтёки на теле её сына Г.М. появились в результате падения с самоката 16.04.2023, когда они направлялись на служение в церковь, судом первой инстанции были проверены, но своего подтверждения не нашли.

Так, потерпевший Г.М. последовательно давал показания о том, что 15 апреля 2023 года мама (то есть ФИО1) схватила скакалку и нанесла ему удары по телу.

Он же пояснил, что у него есть самокат желто-синего цвета, с мягкими ручками. Один раз очень сильно упал с самоката, когда гулял с мамой (ФИО1), но это было не в тот день, когда он с мамой ехали в церковь, а когда он сам во дворе дома катался на самокате. Но когда это точно было, не помнит (т.1 л.д.208-211).

Из показаний ФИО1 в ходе предварительного следствия видно, что она взяла лежавшую рядом скакалку и шлёпнула ею по полу рядом с ребенком, однако, поскольку скакалка длинная, она задела ребёнка. Когда он не успокоился, она нанесла один ударом скакалкой по его ягодицам, после чего он заплакал.

Из показаний свидетеля В. следует, что 17 апреля 2023 года около 07:30, проведя утренний осмотр Г.М., она обнаружила у него ссадины на лице и правом ухе. На её вопрос о случившемся Г.М. ответил, что его ударила мама скакалкой по телу, и просил никому не говорить. При раздевании были обнаружены синяки и ссадины на спине, руках и ногах.

Таким образом, доводы стороны защиты в этой части опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции в качестве специалиста врач-судебно-медицинский эксперт ГАУЗ «РБ СМЭ МЗ РТ» Х. подтвердил, что скакалка относится к тупым твердым предметам, дал разъяснения сторонам и суду по вопросам, входящих в его профессиональную компетенцию, которые не опровергают выводы суда.

Факты ненадлежащего исполнения ФИО1 обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего ребенка, соединенного с жестоким обращением с ним, в судебном заседании также нашли свое подтверждение.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1, являясь матерью несовершеннолетнего Г.М., <дата>, проживая по адресу: <адрес>, ненадлежащим образом исполняла обязанности по воспитанию своего несовершеннолетнего сына Г.М., не заботясь о физическом, психическом, нравственном развитии ребенка.

Более того, санитарное состояние по месту проживания ФИО1 и ее несовершеннолетнего сына Г.М. не соответствовало общепринятым нормам, условия для жизни ребенка неудовлетворительные, присутствие условий антисанитарии, а именно: наличие грязной посуды и грязного постельного белья, грязного пола, наличие насекомых в квартире.

Так, из показаний законного представителя потерпевшего Г.П. следует, что от сотрудников детсада ему стало известно, что Екатерине неоднократно делали замечания по поводу того, что ФИО1 не доводит ребенка до здания детсада, могла оставить около калитки, входа на территорию садика. ФИО1 реагировала агрессивно. Также стало известно, что Г.М. приходил в грязной одежде, грязном нижнем белье, имелись случаи, когда Г.М. был одет не по погоде. При беседе с Г.М., последний подтвердил, что его мама не доводила до группы детского сада, а оставляла на улице и говорила идти дальше самому. Он был часто одет в грязную одежду, в легкой верхней одежде, когда была холодная погода. Мама кормила его фастфудом, дома не готовила, мыла и купала 2 раза в неделю. Алименты ФИО1 составляли около 80 000 рублей. Также Г.М. сообщил, что мать периодически избивала его руками, и предметами, которые попадались под руку. Дома было грязно, завелись тараканы.

Из показаний свидетеля Г.Л. следует, что она работает начальником отдела ПДН. На учете состоит ФИО1, <дата>.р., сын Г.М., <дата>р. проживают по адресу: <адрес>, Их характеристики, выданной МБОУ «Гимназия № 21» следует, что ФИО1 угрожала работникам детского сада жалобами, позволяла грубое словесное и физическое обращение с ребенком. 5.03.2022 ФИО1 оттолкнула сына, за его нежелание одеваться, рядом находились родители и воспитанники детского сада. Администрация МБОУ «Гимназия № 21» просила поставить семью на учет. Мама его оставляла возле дверей гимназии, не доведя до группы и уходила. Одежда и обувь мальчика находились в неподобающем состоянии, грязные и мятые. Зачастую в одном и том же белье он ходил неделями. Иногда ребенок бывал одет не по погоде, в следствие этого приходи в детский сад в больном состоянии.

Свидетель В. показала, что в период проживания Г.М. с матерью, ФИО1, ребенок часто приходил в детский сад неопрятно и не по погоде одетым, в грязной, изношенной или порванной одежде и обуви, иногда в легкой одежде в минусовую температуру. Часто приходил простуженным, что вызывало жалобы других родителей.

Ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию ребенка было соединено с жестоким обращением с ним, что подтверждается фактами систематического нанесения побоев.

Указанные доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, соответствуют требованиям ст. 74 УПК РФ, вся совокупность изложенных относимых, допустимых и достоверных доказательств является достаточной для установления виновности осужденной в совершении инкриминированных деяний, в связи с чем, с доводами апелляционных жалоб о том, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах и неустранимых сомнениях, при недоказанности обвинения судебная коллегия согласиться не может.

Судом были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, доводы о невиновности осужденной ФИО1 с приведением соответствующих мотивов, с которыми судебная коллегия соглашается и отмечает, что указанные доводы не нашли своего объективного подтверждения и опровергаются совокупностью доказательств, установленных судом. Оценка показаний осужденной в данной части, к которым суд отнесся критически, дана правильно.

Доводы о недоказанности виновности, недостоверности доказательств и иных доводов - полно и объективно проверялись судом первой инстанции, своего подтверждения не получили и были обоснованно отвергнуты судом как не соответствующие действительности и противоречащие совокупности исследованных по делу доказательств.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, на стадии предварительного расследования и при судебном разбирательстве допущено не было.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут быть признаны обоснованными.

Как видно из материалов уголовного дела, среди них имеется расписка от 31 июля 2024 года о получении ФИО1 копии обвинительного заключения, при этом в расписке ФИО1 указала, что ходатайствует о проведении предварительного слушания, которое было проведено 21 августа 2024 года.

Показаний свидетелей, данные в ходе предварительного следствия и подтвержденные в судебном заседании, судом обоснованно положены в основу обвинительного приговора. В то же время показания свидетеля З., старшего инспектора ПДН, данные ею в судебном заседании, а также показания свидетеля З. от 21.06.2023 г., (т.1 л.д.135-136) в приговоре в числе доказательств не приведены.

Показаниям свидетеля защиты Е. судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия осужденной по статье 156, пункту «г» части 2 статьи 117 УК РФ.

Потерпевший Г.М., <дата> рождения, являясь малолетним в силу возраста, о котором осужденной было достоверно известно, в силу этого находился в беспомощном состоянии. Также потерпевший находился в материальной и иной зависимости от ФИО1, поскольку, как усматривается из материалов уголовного дела, она его содержала, предоставляла место жительства.

При назначении наказания суд учел обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновной, влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её родственников, а так же состояние её здоровья и здоровья близких людей.

ФИО3 характеризуется положительно по месту работы, по месту жительства, соседями, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал состояние здоровья осужденной, её родственников и близких, положительные характеристики.

С учетом изложенного, оценив характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, принимая во внимание данные о ее личности, влияние назначенного наказания на её исправление и условия жизни, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО1 следует назначить наказание в виде штрафа по первому преступлению, и наказания в виде лишения свободы условно с применением статьи 73 УК РФ по второму преступлению, поскольку данные виды наказаний будут отвечать требованиям ст.43 УК РФ.

Исключительных обстоятельств и оснований для применения ст.64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел.

В связи с тем, что срок давности привлечения к уголовной ответственности по статье 156 УК РФ истек суд принял правильное решение освободить осужденную от наказания за совершенное преступление.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Приволжского районного суда города Казани от 15 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1, адвоката Рогачева А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи