Решение № 2-2361/2025 2-2361/2025~М-1470/2025 М-1470/2025 от 10 июля 2025 г. по делу № 2-2361/2025

Дело №

УИД №RS0№-69


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 июля 2025 года <адрес>

Дзержинский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Байбаковой А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощника судьи Вдовиной А.О.,

с участием истца ФИО3,

представителя ответчика ГБУЗ «ВОКБ №1» ФИО4,

представителя ответчика ГУЗ «Клиническая больница №5» ФИО5,

представителя третьего лица ГУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 25» ФИО13,

представителя третьего лица Комитета здравоохранения Волгоградской области ФИО14,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградская областная клиническая больница №1», Государственному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №5» о возмещении морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградская областная клиническая больница №1» (далее – ГБУЗ «ВОКБ №1») и Государственному учреждению здравоохранения «Клиническая больница № 5» (далее – ГУЗ «КБ №5») о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что приходится родной сестрой ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В апреле 2022 года у ФИО15 был диагностирован облитерирующий атеросклероз сосудов нижних конечностей (основной диагноз 170.2). 6 апреля ФИО2 госпитализирован в ГУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» (далее ГУЗ ГКБСМП №) с жалобами на потемнение кожных покровов и некроза в области пальцев стопы левой конечности. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция по ампутации конечности на уровне верхней трети бедра. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выписан в удовлетворительном состоянии, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного №.

В связи с ухудшением состояния врачом ГАУЗ «Клиническая поликлиника №» по результатам осмотра на дому принято решение о направлении ФИО2 на госпитализацию. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была вызвана скорая медицинская помощь, он поступил в ГБУЗ «ВОКБ №». По результатам осмотра врачом ФИО8 в госпитализации отказано ввиду отсутствия оснований. Не согласившись с отказом в госпитализации, истец ФИО1 предпринимала меры: позвонила в Комитет здравоохранения <адрес>, ей было рекомендовано обратиться к нач. меду больницы, что она и сделала. По прошествии двух часов была выдана выписка, в которой сделан вывод об отсутствии нуждаемости в госпитализации. На протяжении всего это времени ФИО2 лежал в приемном отделении, где постоянно открывались и закрывались двери, было открыто окно, сквозило, что являлось некомфортным для пациента с инфицированной раной, могло вызвать простудное заболевание. В этот же день, к брату на дом вновь была вызвана скорая помощь, была необходимая срочная госпитализация. Забрать ФИО2 не смогли по причине отсутствия санитаров в ночное время. Утром ФИО2 сообщили из поликлиники, что у него положительная проба на COVID. В связи с этим, при осмотре врачом ГУЗ ГКБСМП №, подтвердившим нагноение раны, принято решение о направлении пациента в ГУЗ «КБ №». При осмотре врачом ГУЗ «КБ №» подтверждено нагноение раны и проведена реампутация культи левого бедра. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер в больнице.

Ссылаясь на заключение медицинской экспертизы № «Б» от ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках расследования уголовного дела по факту смерти ФИО2, истец указывает на несвоевременное и неполное оказание медицинской помощи, переохлаждение пациента, на фоне воспалительного процесса, гнойного процесса в организме, что очевидно вызвало заболевание пневмонией, отказ в госпитализации и отсутствие выполнения ряда обследований ГБУЗ «ВОКБ №», несвоевременное проведение операции по реампутации культи: пациент поступил в ГУЗ «КБ №» ДД.ММ.ГГГГ, операция проведена ДД.ММ.ГГГГ. Не были проведены все обязательные исследования. Не были учтены условия и диагностирование пневмонии, как внутрибольничной пневмонии после прохождения длительного стационарного лечения в медицинском учреждении и возникновение заражения COVID по той же причине, что значительно ухудшило состояние ФИО2 Все названные причины по отдельности и в совокупности повлияли на развитие тяжелого состояния ФИО2 Комитетом здравоохранения <адрес> при проведении проверки были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО2 таким образом, между действиями работников ГБУЗ «ВОКБ №» и ГУЗ «КБ №» и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи работниками ГБУЗ «ВОКБ №» и ГУЗ «КБ №», отказ в госпитализации способствовали ухудшению состояния его здоровья и привели к необратимым неблагоприятным последствиям для него, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий) причиняет страдания, то есть вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. После смерти брата истец переживает о произошедших трагических событиях, поскольку истец на протяжении всего периода лечения находилась около своего брата в медицинском учреждении, утрата для сестры самого близкого человека привела, в том числе, семейной связи между ними. Истец испытала и продолжает испытывать нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, вызванного чувством тревоги, беспомощности и страха за жизнь своего брата, состояние которого стремительно ухудшалось, чувства потери и горя, вызванного смертью брата, которому было всего 69 лет. Смерть брата является необратимым обстоятельством, невосполнимой утратой, нарушающей психическое благополучие, что является тяжелейшим и непоправимым событием в ее жизни, осознание того, что брата она никогда не увидит. Смерть брата произошла по вине медицинских работников ответчиков, в то время как его можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи.

Просит взыскать с каждого из ответчиков компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании на иске настаивала, суду пояснила, что всей совокупностью представленных документов с очевидностью подтверждается вина лечебных учреждений в смерти брата. Она тяжело пережила потерю брата.

Представитель ответчика ГБУЗ «ВОКБ №» ФИО6 в судебном заседании иск не признал, по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, а именно: пациент ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ДД.ММ.ГГГГ обратился в приемное отделение ГБУЗ «ВОКБ №» с направлением ГАУЗ «Клиническая поликлиника №» от ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Облитерирующий тромбангиит. Состояние после ампутации верхней трети левого бедра». Пациент доставлен КСМП в приемное отделение ГБУЗ «ВОКБ №» в сопровождении родственников, с жалобами на боли, мутное отделяемое в области послеоперационной раны.

Из анамнеза со слов пациента следует, что пациент находился на стационарном лечении в ГУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» с диагнозом: «Облитерирующий атеросклероз артерий нижних конечностей. ДД.ММ.ГГГГ выполнено оперативное вмешательство в объеме: ампутации левого бедра на уровне с/3». ДД.ММ.ГГГГ пациент выписан на амбулаторное лечение в поликлинике по месту жительства. После выписки из ГУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» в течение последних 1-2 дней пациент стал отмечать мутное отделяемое из послеоперационной раны. ДД.ММ.ГГГГ вызвал врача на дом, осмотрен, направлен в ГБУЗ «ВОКБ №».

В приемном отделении ГБУЗ «ВОКБ №» пациент осмотрен дежурным врачом-хирургом ФИО7, врач-терапевт ФИО8 осмотр пациента не производил; взамоимодействие с пациентом было определено исполнением административных функций, поскольку врач-терапевт ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ исполнял обязанности заведующего приемным отделением ГБУЗ «ВОКБ №».

Учитывая отсутствие гнойного отделяемого из послеоперационного воспаления, признаков воспаления (гиперемии, местная гипертермии, припухлости), показаний для экстренной госпитализации в хирургическое отделение ГБУЗ «ВОКБ №» у ФИО2 не было. Выполнена обработка и перевязка раны.

ФИО2 было рекомендовано: амбулаторное лечение и наблюдение у врача-хирурга в поликлинике по месту жительства; обработка краёв п/о раны растворами (бриллиантового зеленого, перманганата калия); обработка п/о раны в области диастаза (расхождения краев раны) раствором хлоргексидина с последующим наложением асептической повязки с раствором хлогексидина или фурацилина; при появлении гнойного отделяемого из послеоперационной раны – обратиться на повторный прием к врачу-хирургу для решения вопроса о госпитализации.

Доводы истца об отказе ГБУЗ «ВОКБ №» в госпитализации, а также о переохлаждении пациента, на фоне воспалительного процесса в организме, что по мнению истца вызвало заболевание пневмонией, не подтверждены.

На основании проведенного анализа медицинской документации считает, что пациенту ФИО2 медицинскими работниками ГБУЗ «ВОКБ №» медицинская помощь оказана надлежащим образом. Действиями ответчика моральный вред истцу не причинен.

Представитель ответчика ГУЗ «КБ №» ФИО9 в судебном заседании иск не признала. Указала, что медицинская помощь ФИО2 в ГУЗ «КБ №» оказана в соответствии с Методическими рекомендациями. Нарушений при оказании медицинских услуг ФИО2 со стороны ГУЗ «КБ №» допущено не было, вред причинен не был. Причинно-следственная связь между оказанием медицинских услуг в ГБУЗ «ВОКБ №» и смертью ФИО2 отсутствует. Оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Представитель третьего лица Государственного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» ФИО10 в судебном заседании поддержала позицию, высказанную представителями ответчиков.

Представителя третьего лица Комитета здравоохранения <адрес> ФИО11 просил в удовлетворении иска отказать, поскольку материалы дела не содержат доказательств причинения медицинскими учреждениями морального вреда. Размер компенсации морального вреда истцом ФИО1 завышен, с учетом того обстоятельства, что она совместно с братом не проживала.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Ст. 41 Конституции Российской Федерации предусматривает, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу положений ст. 37 упомянутого Закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, <…> и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из вышеприведенных норм следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пункт 2 статьи 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 20).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (п. 22).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинские организации - ответчики ГБУЗ «ВОКБ №1», ГУЗ «КБ №5» должны доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью ФИО15 и в причинении морального вреда истцу при оказании медицинской помощи ФИО15

В судебном заседании установлено, что ФИО15 умер 5 мая 2022 г.

Свидетельствами о рождении умершего и истца ФИО3 подтверждается, что указанные лица являлись братом и сестрой.

ФИО15 в период с 6 апреля 2022 года по 18 апреля 2022 года был экстренно госпитализирован в ГУЗ «ГКБСМП №25», ему впервые установлен основной диагноз: облитерирующий атеросклероз сосудов нижних конечностей. Осложение: RO2 Тромботическая окклюзия ПБА слева. Декомпенсация кровообращения в стадии мышечной контрактуры. Ишемия покоя». 7 апреля 2022 года проведена операция по ампутации конечности на уровне верхней трети бедра. 18 апреля 2022 года ФИО15 выписан в удовлетворительном состоянии, для продолжения лечения амбулаторно, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 вновь поступил в «ГКБСМП №», по направлению поликлиники № с жалобами на боль, отделяемое гнойное из раны левого бедра, направлен на лечение по маршрутизации в ГБУЗ «ВОКБ №», взят мазок на COVID -19, тест положительный. В связи с чем напарвлен на лечение в ГУЗ «КБ №» что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного №.

В соответствии с Приказами Комитета здравоохранения <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ГУЗ «КБ №» являлось профильной медицинской организацией для лечения больных новой коронавирусной инфекцией COVID-19 (л.д. 91-94).

ДД.ММ.ГГГГ в 16:40 ФИО2 поступил в инфекционное отделение № ГУЗ «КБ №», клинический диагноз: «новая коронавирусная инфекция, вирус идентифицирован. Облитерирующий атеросклероз артерий нижних конечностей. Гангрена левой нижней конечности».

ДД.ММ.ГГГГ проведена операция «реампутация культи левого бедра».

С ДД.ММ.ГГГГ имела место отрицательная динамика, состояние больного ухудшалось со стабильно тяжелого до крайне тяжелого, нестабильного.

ДД.ММ.ГГГГ проведена операция правой нижней конечности на уровне верхней трети бедра.

ДД.ММ.ГГГГ после проведения сердечно-легочной реанимации в 07:20 констатирована смерть ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

В соответствии с заключением медицинской экспертизы № «Б» от ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках расследования уголовного дела по факту смерти ФИО2 №, исследованной в ходе рассмотрения настоящего дела, смерть ФИО2 наступила от новой коронавирусной инфекции COVID-19, осложенной интерстициальной и паренхиматозной (гнойной) пневмонией с развитием респираторного дистресс-синдрома, мультиорганной дисфункуцией на фоне гнойно-некротических изменений ампутационной культи на уровне нижней трети левой конечности и ампутации правой нижней конечности на уровне верхней трети (ампутация по поводу облитерирующего атеросклероза артерий нижних конечностей).

Допущенные медицинскими учреждениями ГБУЗ «КСММП», ГБУЗ «ГКБСМП №», ГАУЗ «КП №», в ГБУЗ «ВОКБ №», ГУЗ «КБ №» дефекты медицинской помощи не оказали какого-либо влияния на дальнейшее течение патологического процесса и наступление неблагоприятных последствий (л.д. 21-71).

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> ФИО12 вынесено постановление о прекращении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях медицинского персонала ГБУЗ «ГКБСМП №», в ГБУЗ «ВОКБ №», ГАУЗ «КП №», ГБУЗ «КСММП».

Изложенными доказательствами с достоверностью подтверждено, что смерть ФИО15 не является результатом оказания медицинской помощи ненадлежащего качества или в неполном объеме.

Вместе с тем, наряду с заключением комиссии экспертов, судом исследованы результаты ведомственных проверок уполномоченных органов.

Актом проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, осуществляемого комитетом здравоохранения Волгоградской области № 327 от 24.06.2022 в отношении ГБУЗ «ВОКБ №1» по результатам исследования медицинской карты пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях Ш 192502 на имя ФИО15, другой медицинской документации, установлено нарушение пункта 2.1 «Критерии качества в амбулаторных условиях» части II «Критерии качества по условиям оказания медицинской помощи» Приказа Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи": подпункта г) формирование плана обследования пациента при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза: - отсутствует выполнение УЗИ культи левого бедра с целью исключения гнойных затеков. Специалистом комиссии облздрава в области хирургии отмечено, что пациенту была показана госпитализация в ГБУЗ «ВОКБ №», но отказ в госпитализации не повлиял на исход заболевания: пациент госпитализирован в инфекционное отделение № с хирургическим профилем ГУЗ «КБ №» (л.д.227-231).

В заключении экспертизы качества медицинской помощи АСП ООО «Капитал МС» №Z от ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «ВОКБ №» выявлено установление неверного диагноза, приведшего к ухудшению состояния (3.1.3), непроведение УЗДС артерий нижней конечности (3.2.2) (л.д.223)

Актом проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, осуществляемого комитетом здравоохранения <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ГУЗ «КБ №» по результатам исследования медицинской карты стационарного больного № на имя ФИО2, другой медицинской документации, установлено нарушение пункта 2.2 «Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара» части II «Критерии качества по условиям оказания медицинской помощи» Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи": подпункта а) ведение медицинской документации - медицинской карты стационарного больного, истории родов, истории развития новорожденного (далее - стационарная карта): - отсутствует описание местного статуса культи левой нижней конечности и правой нижней конечности ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в ГУЗ «КБ №» в первичном осмотре хирургического отделения; подпункта г) формирование плана обследования пациента при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза: - отсрочено выполнено УЗИ артерий правой нижней конечности – только ДД.ММ.ГГГГ, желательно выполнение ДД.ММ.ГГГГ (л.д.232- 238).

В заключении экспертизы качества медицинской помощи АСП ООО «Капитал МС» №-LZ от ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «КБ №» выявлено невыполнение анализа крови на ферритин, D-димер при тяжелом течении коронавирусной инфекции, госпитализации в ОРИТ, не в полном объеме проведена диагностика и мониторинг цитокинового шторма, тромботических осложнений, ассоциированных с коронавирусной инфекции(3.2.1), несоблюдение режима длительности курсовой терапии препаратов, предписанного инструкцией в ГРЛС – препарат кетопрофен назначен курсом более трех суток, не проведена коррекция антибактериальной терапии, с учетом результата бактериологического исследования (3.13), отсутствие дневниковых записей врача-хирурга, позволдяющих оценить динамику состояния ( 3.11) (л.д.219).

Из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств следует, что смерть ФИО2 в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) сотрудников ответчиков не состоит, вместе с тем, при оказании медицинской помощи имели место дефекты оказания такой помощи.

Допущенные медицинскими учреждениями дефекты оказания медицинской помощи, являются нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, и могут рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда.

Доводы ответчиков о том, что основанием для возмещения морального вреда, может являться только прямая причинная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «ВОКБ №», а затем в ГУЗ «КБ №» и его смертью, противоречат приведенному выше правовому регулированию спорных отношений, которым возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ «ВОКБ №», ГУЗ «КБ №» могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как не проведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1, суд принимает во внимание, что смерть брата для истца, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственника, а также право на родственные и семейные связи, вне зависимости от того обстоятельства, проживали ли истец с умершим совместно и насколько часто общались при жизни последнего.

Ответчиками не оспаривались те обстоятельства, что истец ФИО1 на протяжении всего времени нахождения на лечении брата ФИО2 в апреле – мае 2022 года сопровождала его в качестве родственника, видела постоянное ухудшение его состояния, в связи с чем настойчиво общалась с медицинскими работниками, обращалась в Комитет здравоохранения, принимая таким образом активное участие в его жизни, испытывая огромное волнение, беспокойство за здоровье и дальнейшую судьбу брата, и по поводу невозможности повлиять на развитие событий, что свидетельствует о тесной родственной связи между истцом и ее братом.

С учетом принципа разумности и справедливости, степени вины причинителей вреда, степени нравственных страданий, обстоятельств дела, учитывая степень выраженности нарушений, допущенных каждым из ответчиков при оказании медицинской помощи, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ «ВОКБ №» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 15000 руб., с ответчика ГУЗ «Клиническая больница №» - компенсацию морального вреда 25 000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

В силу статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (статья 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного с каждого из ответчиков в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО3 к ГБУЗ «ВОКБ №1», ГУЗ «Клиническая больница №5» о возмещении морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ГБУЗ «ВОКБ №1» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт <...>) компенсацию морального вреда 15000 руб.

Взыскать с ГУЗ «Клиническая больница №5» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт <...>) компенсацию морального вреда 25000 руб.

В остальной части иска ФИО3 к ГБУЗ «ВОКБ №1», ГУЗ «Клиническая больница №5» о возмещении морального вреда отказать.

Взыскать с ГБУЗ «ВОКБ №1» в бюджет городского округа город-герой Волгоград государственную пошлину 3000 руб.

Взыскать с ГУЗ «Клиническая больница №» в бюджет городского округа город-герой Волгоград государственную пошлину 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Дзержинский районный суд <адрес> со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья А.Н. Байбакова