Решение № 2-17393/2016 2-1940/2017 2-1940/2017(2-17393/2016;)~М-11038/2016 М-11038/2016 от 14 июня 2017 г. по делу № 2-17393/2016

Дело № 2-1940/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июня 2017 года г. Красноярск

Советский районный суд г. Красноярска в составе

Председательствующего судьи Славкина М.М.

при секретаре Погореловой И.К.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству Финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, просил суд взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей. Требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ Постановлением Президиума Красноярского краевого суда было отменено принятое в отношении истца ДД.ММ.ГГГГ кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда, в связи с чем, вынесенный в отношении истца приговор <данные изъяты> районного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ утратил на эту дату законную силу, по мнению истца. При этом, Президиум Красноярского краевого суда в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ не избрал в отношении истца меру пресечения в виде заключения под стражу. Однако, не смотря на это, ДД.ММ.ГГГГ истец был этапирован в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, в котором без решения суда содержался под стражей до ДД.ММ.ГГГГ в условиях, с нарушением нормы санитарной площади. Истец подвергался унижающему достоинство обращению, выразившемуся в ежедневном требовании администрации ФКУ СИЗО-1 к истца выходить утром и вечером из камеры в коридор на проверку раздетым сверху по пояс и без носков до даты ДД.ММ.ГГГГ Из ответа начальника отдела уголовно-судебного управления Прокуратуры Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ на жалобу истца, следует, что в указанный истцом период времени администрацией ФКУ СИЗО-1 допущены нарушения нормы санитарной площади в отношении содержащихся под стражей лиц. В связи с чем, в адрес начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю Прокуратурой края было вынесено представление. При таких обстоятельствах, были нарушены права истца, а именно: не быть заключенным под стражу без судебного решения, не содержатся в унижающих достоинство условиях, иметь право на эффективное средств правовой защиты, гарантированных Конституцией РФ и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Вышеуказанными нарушениями прав истцу ему были причинены эмоциональные страдания, выразившиеся в том, что он испытывал длительные переживания сильных чувств страха, собственной неполноценности, униженности. Вышеуказанными нарушениями прав истца, в следствие чего истец испытывал сильные эмоциональные страдания, ему был причинен моральный вред, размер компенсации которого истец оценивает в 700 000 рублей.

К участию в деле в качестве соответчика привлечена ФСИН России, а в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела на 15.06.2017 г. извещен надлежащим образом 12.05.2017 г., что подтверждается соответствующей распиской, права, предусмотренные ст.ст. 35, 39, 48 ГПК РФ ФИО1 разъяснены в письменной форме, что подтверждается материалами дела. Извещение суд полагает своевременным, истцу ФИО1 была предоставлена реальная возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда, что является конституционно значимым для осуществления гарантии права осужденного на судебную защиту.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала в полном объёме, указав, что Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю является ненадлежащим ответчиком по делу. Суду пояснила, что истцом не доказан факт причинения морального вреда в результате незаконных действий должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Оснований для деликтной ответственности казны РФ не имеется.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признал в полном объеме. Суду пояснил, что истцом не доказан факт причинения морального вреда в результате незаконных действий должностных лиц ФСИН. Истец не представил доказательств незаконности своего содержания под стражей.

Представитель третьего лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался судом своевременно и надлежащим образом. Представитель третьего лица ФИО4 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ) в представленном в материалы дела возражениях на исковое заявление заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежаще извещенных о дне, месте и времени судебного заседания.

Суд, заслушав представителей ответчика Министерства финансов Российской Федерации и ФСИН России, исследовав материалы дела, считает требования ФИО1 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностными лицами. Возложение данной статьей Конституции Российской Федерации ответственности за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов (должностных лиц), непосредственно на государство, следует рассматривать как укрепление гарантий прав и свобод граждан. Одновременно эта норма имеет и превентивное значение, поскольку направлена на укрепление законности во взаимоотношениях органов государственной власти и их должностных лиц с гражданами.

На основании ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

В силу ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из вышеизложенного следует, что Гражданский кодекс РФ предусматривает два случая возмещения вреда государством: причинение вреда гражданину или юридическому лицу государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами (ст. 1069); причинение вреда гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070), когда вред, причиненный гражданину, возмещается независимо от вины должностных лиц. Особенность установленного режима ответственности в этих случаях состоит в том, что источником возмещения вреда служат соответственно казна Российской Федерации, казна субъекта Российской Федерации или казна муниципального образования.

Таким образом, стороной в обязательствах по возмещению вреда, предусмотренных ст. 1069 ГК РФ, является государство. При предъявлении исков к государству о возмещении вреда, в соответствии с данной нормой закона от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика выступает Министерство финансов Российской Федерации (ст. 1071 ГК РФ). Поскольку Министерство финансов в судах лишь представляет казну Российской Федерации, то сумма возмещения взыскивается именно за счет казны Российской Федерации, а не за счет имущества и денежных средств, переданных Министерству финансов Российской Федерации как федеральному органу исполнительной власти в оперативное управление.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 08.04.2010 N 524-О-П, установлено, что Европейский Суд по правам человека указывал, что к надлежащим средствам государственной защиты прав и законных интересов в национальном законодательстве относятся право на обжалование законности действий и право на материальное возмещение. Действующий механизм защиты личных неимущественных прав, установленный в Гражданском кодексе Российской Федерации, предоставляет лицам, возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав, не освобождая их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с постановлением Пленума ВС РФ №10 от 20.12.1994 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 04.11.1950 г. «О защите прав человека и основных свобод» и ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 13 Конвенции - каждый, чьи права и свободы, признанные настоящей Конвенцией, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Судом установлено, что, согласно справке о движении по колониям, истец ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 57).

Приговором <данные изъяты> районного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Ему было назначено наказание в виде <данные изъяты>. Условно-досрочное освобождением от наказания по приговору суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было отменено. На основании ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному по настоящему приговору, присоединено частично не отбытое наказание по приговору от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно по совокупности приговором ФИО1 было назначено наказание в виде <данные изъяты> с отбыванием наказания <данные изъяты> Срок наказания ФИО1 суду постановил исчислять с ДД.ММ.ГГГГ Зачесть в срок наказания предварительное заключение под стражду до постановления приговора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - заключение под стражу (л.д. 24-27).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, приговор <данные изъяты> районного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 был оставлен без изменения, а кассационные жалобы осуждённого и адвоката Япина А.А. без удовлетворения (л.д. 28-29).

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, надзорная жалоба ФИО1 была удовлетворена, определение судебной коллегии по уголовным дела Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было отменено, дело было передано на новое кассационное рассмотрение (л.д. 9-10).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор <данные изъяты> районного суда Красноярского края, вынесенный в отношении ФИО1, был изменен. Действия ФИО1 были переквалифицированы с <данные изъяты> в редакции федерального закона № 63-ФЗ от 13.06.1996 г. на <данные изъяты> в редакции федерального закона № 26-ФЗ от 07.03.2011 г., по которой ему было назначено наказание в виде <данные изъяты> В соответствии со ст. 70 УК РФ ФИО1 было назначено наказание по совокупности приговором Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ в виде <данные изъяты> (л.д. 11-17).

Из буквального толкования положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ, подлежит возмещению вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Вместе с тем, доказательств незаконности действий ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в части содержания истца из представленных в материалы дела судебных постановлений судом не усматривается.

Определение судебной коллегии по уголовным дела Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ было отменено, в связи с тем, что судом кассационной инстанции не был решен вопрос о нуждаемости ФИО5 в услугах адвоката и о возможности рассмотрения дела в отсутствие адвоката. Судом не было выяснено мнение осужденного по данному вопросу. Президиум указал, что судебная коллегия оставила без внимания положения п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ, согласно которым участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемые или обвиняемый (осужденный) не отказался от защитника в порядке, предусмотренном ст. 562 УПК РФ, то есть в письменном виде.

Между тем, отмена определения судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о незаконности содержания истца в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю. В постановлении, не которое ссылается истец в исковом заявлении, Президиумом Красноярского краевого суда были установлены нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные судебной коллегией Красноярского краевого суда при вынесении вышеуказанного определения. Вместе с тем, в постановлении Президиума нет указания на незаконность вынесенного в отношении истца приговора или необоснованность выводов предшествующих судов о виновности истца в инкриминируемом ему деянии, незаконность избрания в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу. Вышеуказанные процессуальные нарушения, допущенные судебной коллегией, сами по себе не свидетельствуют о причинении истцу физических и нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

Рассматривая доводы истца о нарушении нормы санитарной площади в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, судом установлено следующее.

В соответствии со ст. 15 федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.

В соответствии со ст. 23 указанного федерального закона, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Согласно справке о движении по камерам, истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был переведен в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ был переведен в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ был переведен в камеру №. (л.д. 91).

В материалы дела также представлена выписка из книги «Количественная проверка лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Красноярскому краю» в отношении камер ФКУ СИЗО-1 № и №, согласно которой совместно с истцом в указанный период времени содержалось от 6-10 человек (л. д. 89-90).

Из ответа начальника кассационно-надзорного отдела уголовно-судебного управления Прокуратуры Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ в адрес истца следует, что администрацией ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю были допущены нарушения при обеспечении осужденных нормой санитарной площади, в связи с чем были приняты меры прокурорского реагирования (л.д. 18).

Согласно ответу заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в адрес прокурора отдела по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний, следует, что осужденный ФИО1, после прибытия в СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ был помещен в камеру № внутреннего поста №. Данная камера имеет площадь 19,24 кв.м., спальных мест – 6. За период содержания истца в указанной камере содержалось от 3 до 6 человек. ДД.ММ.ГГГГ истец был помещен в камеру № внутреннего постава №, данная камера имеет площадь 32,2 кв.м. спальных мест – 10. За период содержания истца в данной камере содержалось от 6 до 10 человека. ДД.ММ.ГГГГ истец был помещен в камеру № (л.д. 70).

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора Красноярского края было вынесено представление в адрес начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю, в котором было указано, что с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время ФИО1 размещался в камерах № и № имеющих площадь 19,24 кв.м. и 32, 2 кв.м., в которых вместе с ним содержалось до 6 и 10 человек соответственно (л.д. 72-73).

Согласно ответу начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю в адрес заместителя Прокурора Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ, в камерах ФКУ СИЗО-1 для содержания спецконтингента № и № проведены работы по демонтажу спальных мест (в камере № демонтировано спальных места, в камере № демонтировано 1 спальное место). В настоящее время количество спальных мест в указанных помещениях соответствует их площади (л.д. 74).

Согласно ответу начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю от ДД.ММ.ГГГГ, количество лиц, содержащихся вместе с ФИО1, соответствует санитарным нормам, 4 кв.м. на человека (л.д. 61).

Из представленных документов следует, что истец ФИО1 после прибытия ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю содержался в камере с нарушением нормы санитарной площади, установленной ст. 23 федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В дальнейшем, после вынесения представления заместителя прокурора Красноярского края, администрацией ФКУ СИЗО-1 были приняты меры к приведению количества спальных мест в камерах, где содержался истец, в соответствие с действующим законодательством.

Вместе с тем, само по себе содержание истца в камере с нарушением нормы санитарной площади объективно не свидетельствует о причинении ему физических и нравственных страданий, не может являться основанием для деликтной ответственности казны РФ. Истец не представил суду надлежащих доказательств нарушения его личных неимущественных прав, причинения ему какого-либо вреда, в результате содержания в камерах № и № ФКУ СИЗО-1. Кроме того, как следует из ответа начальника ФКУ СИЗО-1, указанные нарушения законодательства были в дальнейшем устранены, то есть нарушение ст. 23 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в части установления санитарной площади камер носило кратковременный характер – с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ (дата ответа начальника ГУФСИН по Красноярскому краю).

Разрешая доводы о причинении ему морального вреда действиями администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившимися в том, что истец подвергался унижающему достоинство обращению, в виде требования администрации ФКУ СИЗО-1 к истцу выходить утром и вечером из камеры в коридор на проверку раздетым сверху по пояс и без носков до даты ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 34 Федерального закона от 15.07.1995 N ФЗ-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника.

Подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию. Помещения, в которых они размещаются, подвергаются обыску, а их вещи, передачи и посылки - досмотру.

Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, которые регламентируют внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила) устанавливают порядок проведения личного обыска и досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого и права этих лиц на свободу и личную неприкосновенность, на владение имуществом не нарушают.

Согласно п. п. 23, 24 Правил личному обыску и досмотру личных вещей подвергаются подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производятся с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию либо не принадлежащих данному лицу. Пунктами 26, 27 Правил предусматривают, что личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные обращению и использованию. Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. При этом подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться.

Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.

Согласно п. 25.3 Инструкции "Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы", утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 03.11 2005 года N 204-дсп, при проведении количественной проверки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, проводимой путем вывода последних (утром и вечером) из камеры в коридор, врачом (фельдшером) осуществляется осмотр указанных лиц с целью выявления заболевших лиц и направления их на обследование.

Согласно ответу начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю от ДД.ММ.ГГГГ, ежедневному досмотру ФИО1 подвергаться не мог, так как досмотру подвергаются вещи подозреваемых, обвиняемых и осужденных. Из ответа следует, что полный и неполный обыске в учреждении проводятся только по основаниям, установленным п. 40.4, 40.6, 40.7 Инструкции "Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы", утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 03.11 2005 года N 204-дсп.

Из возражений представителя ответчика ФСИН России следует, что в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю подозреваемые и обвиняемые и осуждённые на утренние и вечерние проверки раздетыми по пояс и без носок в принудительном порядке не выходят. Подозреваемые, обвиняемые и осуждённые могу раздеться по пояс в добровольном порядке по просьбе медицинского работника. Однако отказ от раздевания при проведении утренних и вечерних проверок никаких неблагоприятных последствий для подозреваемых, обвиняемых и осужденных не влечет (л.д. 82).

При таких обстоятельствах, по мнению суда, вышеуказанные действия не могут расцениваться как унижающие человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, а напротив, направлены на предотвращение либо своевременное выявление заболеваний, составляющих угрозу как для собственно истца, так и иных лиц.

Оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к выводу, что доказательств того, что ФИО1 выходить утром и вечером из камеры в коридор на проверку раздетым сверху по пояс и без носков, в материалах дела не содержится.

Разрешая доводы представителя третьего лица о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности, суд учитывает, что требования истца ФИО1 о компенсации морального вреда не связаны с обжалованием действий (бездействий) должностных лиц государственных органов, либо с оспариванием действий (бездействий) должностных лиц уголовно-исполнительной системы и в данном случае применению подлежат нормы ст. 208 ГК РФ, в силу которой исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 08.04.2010 N 524-О-П, установлено, что Европейский Суд по правам человека указывал, что к надлежащим средствам государственной защиты прав и законных интересов в национальном законодательстве относятся право на обжалование законности действий и право на материальное возмещение. Действующий механизм защиты личных неимущественных прав, установленный в Гражданском кодексе Российской Федерации, предоставляет лицам, возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав, не освобождая их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По делам о возмещении вреда бремя доказывания распределяется следующим образом. Истец должен обосновать заявляемый им размер причиненного вреда, доказать факт противоправного поведения ответчика (причинителя) и причинно-следственную связь между действиями причинителя и возникновением вреда у потерпевшего. На ответчике же лежит бремя доказывания отсутствия вины в совершении противоправного поведения.

Таким образом, по делам данной категории, рассматриваемых в порядке искового производства, бремя доказывания причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями и наступившим вредом лежит на истце, в отличие от дел, возникающих из публичных правоотношений, когда обязанности по доказыванию обстоятельств законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Само по себе наличие эмоционального переживания в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влекут за собой безусловной компенсации, так как только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками СИЗО-1 действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, причинение истцу физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с выведением на построение раздетым по пояс и без носков, из пояснений ответчика этого не следует.

При таком положении суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку не доказано нарушение со стороны должностных лиц территориальных органов ответчика ФСИН России его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда в размере 700000 рублей 00 копеек - отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий М.М. Славкин

Мотивированное решение составлено 22.06.2017 г.