Апелляционное определение № 22-272/2026 от 19 марта 2026 г.

КОПИЯ

Дело № 22-272/2026 Судья Чурдалева Н.В.

УИД 33RS0018-01-2025-000862-49 Докладчик Бакрин М.Ю.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 марта 2026 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Савина А.Г.,

судей Бакрина М.Ю. и Каперской Т.А.,

при секретарях Голодаевой И.Е. и Васичкине Д.А.,

а также помощнике судьи Титовой Ю.В.,

с участием:

прокурора Лезовой Т.В.,

представителя потерпевшего ФИО,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Пискарева А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Баранова А.Г. на приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 26 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ года в ****, гражданка Российской Федерации, ранее не судимая,

осуждена по ч.3 ст.160 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

В течение испытательного срока на ФИО1 возложены обязанности: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной, один раз в месяц являться на регистрацию в орган, осуществляющий контроль за исправлением осужденной, продолжить официально трудиться и не менять место работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Частично удовлетворен гражданский иск АО **** в лице УФПС ****, в его пользу с ФИО1 взыскано в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, - 484 642 рубля 81 копейка.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Бакрина М.Ю., выступления: осужденной ФИО1 и адвоката Пискарева А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене приговора и оправдании; представителя потерпевшего **** и прокурора Лезовой Т.В., полагавших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Преступление имело место в п.Муромцево Судогодского района Владимирской области при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 виновной в хищении себя не признала. Ссылаясь на допущенную неосмотрительность при осуществлении контрольно-кассовых операций и хранении денег, вследствие чего образовалась недостача, заверяла, что наличных денег из кассы возглавляемого ею почтового отделения не похищала.

В апелляционной жалобе адвокат Баранов А.Г. в защиту осужденной выражает несогласие с приговором и ставит вопрос о его отмене. В обоснование указывает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Полагает, что доказательства совершения ФИО1 хищения в деле отсутствуют. Тот факт, что подзащитная систематически предоставляла в УФПС **** непроверенные сведения об отсутствии недостачи денежных средств, а, обнаружив таковую в мае 2024 года, не стала ее документировать, свидетельствует лишь о нарушении осужденной финансовой дисциплины и халатном ее отношении к хранению, учету товарно-материальных ценностей и денежных средств. Последнее в то же время не является преступлением и, тем более, хищением. Обязанность материально-ответственного лица возместить недостачу не означает, что деньги и товарно-материальные ценности были похищены именно ФИО1 Оспаривая выводы суда, указывает на отсутствие в приговоре и иных материалах дела доказательств тому, что осужденная присваивала или передавала кому-либо поступавшие в кассу почтового отделения денежные средства. При этом обращает внимание на то, что обвинение не указало конкретного времени возникновения умысла и совершения преступления, ориентируясь исключительно на время работы ФИО1 в должности начальника почтового отделения с момента последней ревизии и до увольнения. Суд в приговоре также не привел ни одного установленного факта о том, что в конкретные время и месте ФИО1 присвоила определенную сумму. Настаивая на отсутствии доказательств изъятия и присвоения подзащитной вверенного ей имущества, высказывает мнение о том, что хищение товарно-материальных ценностей и денег, вследствие бесспорной халатности и легкомыслия начальника почтового отделения, мог совершить любой из работников почты, включая почтальонов и, тем более, посетителей отделения связи. Кражи могли совершаться как во время нахождения ФИО1 на рабочем месте, так и в ее отсутствие. Ссылаясь на показания представителя потерпевшей и свидетелей, представленную защитой видеозапись, заостряет внимание на том, что стеллажи находятся в зале, взять с них товар может любой человек, находящийся в отделении почты, склад с товарно-материальными ценностями и помещение, где расположен сейф, в течение рабочего времени не запираются и сотрудники почтового отделения имели туда свободный доступ, в том числе в отсутствие ФИО1 В подкрепление приводит показания свидетеля Свидетель №1 о возникновении недостачи в почтовом отделении и после увольнения оттуда ФИО1 Подчеркивает, что ключи от почтового отделения имелись не только у осужденной, но и у оператора Свидетель №1, которая первой приходила на работу и открывала здание. В качестве операторов, имевших доступ к наличным деньгам, нередко выступали почтальоны. Излагает показания свидетеля Свидетель №1 о том, что ФИО1 никогда не пересчитывала наличные, сдававшиеся ей по окончании рабочего дня, деньги она убирала не в сейф, а оставляла на нем. Далее прописывает, что в период нахождения ФИО1 на стационарном лечении в г.Владимире с 15 по 22 апреля 2024 года почтовое отделение продолжало работать, ключи от всех помещений оставались там же, из чего делает вывод о возможности хищения именно в это время. Подмечает, со ссылкой на показания свидетеля Свидетель №2, что пароль, при помощи которого ежедневно удостоверяется соответствие наличной денежной массы сведениям о совершенных кассовых операциях, был всем известен, для соответствующего подтверждения требовалось лишь нажать кнопку. Значит, по мнению защитника, кто-то это делал в отсутствие ФИО1, к тому же во время ее нахождения на лечении. Никто из допрошенных свидетелей не сообщил о том, что лично видел как ФИО1 брала без оплаты товары либо изымала деньги из кассы. Осужденная это также отрицала. Заостряет внимание на том, что сторона обвинения была вынуждена отказаться от инкриминированного ФИО1 похищения товарно-материальных ценностей, предназначенных к реализации населению, поскольку возможная причастность к этому со стороны посетителей и других работников почты стала слишком очевидной. Утверждая о несостоятельности изначальной версии стороны обвинения о совершении ФИО1 хищения для погашения предыдущей недостачи на сумму около полумиллиона рублей, которая была быстро возмещена, напоминает, что в ходе судебного разбирательства защитой было представлено нотариально удостоверенное соглашение между осужденной и ее бывшим супругом от 10 января 2024 года, по условиям которого подзащитная в счет уплаты алиментов получила 540 000 рублей. Поскольку данная сумма являлась достаточной для погашения недостачи, выявленной в 2023 году, заключает об отсутствии у ФИО1 корыстного мотива и необходимости совершать в 2024 году хищение. Кроме того, на его взгляд, по делу было допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, поскольку время возникновения умысла у ФИО1 на хищение и самого преступления по приговору совпадают. Изложенное, пишет далее автор жалобы, свидетельствует об отсутствии доказательств этим обстоятельствам в распоряжении суда, неопределенности обвинения и, как следствие, о нарушении права осужденной на защиту. Просит ФИО1 оправдать.

В письменных возражениях государственный обвинитель Королева А.А., с приведением соответствующих доводов, считает апелляционную жалобу защитника необоснованной, выводы суда о виновности ФИО1, о квалификации ее действий правильными, а назначенное осужденной наказание справедливым и отвечающим требованиям закона.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выступления участников, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Оспариваемый обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления в виде причинения имущественного вреда на сумму 499 642,81 руб., в нем правильно и с достаточной полнотой изложены доказательства, на которых основаны выводы суда.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, включая событие преступления, судом установлены верно и выполнены все требования уголовно – процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела.

Судом верно установлено совершение ФИО1 единого продолжаемого преступления, поэтому указание периода, в который у осужденной возник и был реализован умысел на похищение денежных средств нельзя считать существенным нарушением закона, свидетельствующим о незаконности приговора.

Вывод суда о виновности ФИО1 основан на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, которые исследованы с участием сторон, проверены исходя из положений ст. 87 УПК РФ и им дана надлежащая оценка.

Установленные УПК РФ правила проверки и оценки доказательств судом исполнены. Поэтому причин считать, что приговор основан на предположениях стороны обвинения и ФИО1 осуждена без достаточных к тому оснований, на что ссылается защитник, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неполноты судебного следствия, которое было завершено с согласия сторон, не установлено.

В частности, виновность ФИО1 подтверждается показаниями представителя потерпевшего **** о том, что все движение денежных средств отделения почтовой связи фиксируется в автоматизированной системе «дневник ф.130», начальник отделения обязан ежедневно сверять наличные денежные средства в кассе и их остаток по «дневнику». Остаток в конце месяца должен обнуляться, а имеющиеся денежные средства сверх установленного лимита 5 000 рублей – инкассироваться. Поскольку остаток по «дневнику» у начальника ОПС ФИО1 превышал установленные лимиты, в возглавляемом ею отделении связи была проведена проверка. В 2023 году у ФИО1 уже выявлялась недостача, добровольное погашение которой осужденной в течение четырех месяцев 2024 года, с последующим образованием остатка наличных денежных средств, приближавшегося к полумиллиону рублей, вызвало подозрение в погашении предыдущей недостачи за счет средств из кассы. В ходе проверки по состоянию на 2 июля 2024 года была выявлена недостача денежных средств в сумме 499 642,81 руб.. Начальник отделения почтовой связи работает с компьютерными программами индивидуально под своим логином и паролем, доступ к кассе на своем компьютере имеет только она. Иные лица не вправе входить в программу, операции с «дневником ф.130» никто, кроме осужденной, производить не мог. Ключи от сейфа, где хранятся денежные средства, находились у ФИО1, сообщений от которой о недостаче не поступало. Лишь за четыре дня до проверки от ФИО1 имелась заявка о том, что у нее якобы происходит сбой в единой автоматизированной системе, но на предложение подробнее описать проблему, она этого не сделала. Несоответствия между движением денежных средств отделения почтовой связи, указанным в компьютерной программе, и остатком денежных средств в кассе на конец рабочего дня носят очевидный характер.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, в почтовом отделении п.Муромцево Судогодского района она работала оператором под руководством ФИО1, начиная с 26 марта 2024 года. В конце рабочего дня денежные средства из своей кассы она пересчитывала и передавала начальнику ОПС, о чем составлялась расписка в компьютерной программе. Начальник отделения данные денежные средства складывала в свою кассу. Ключи от сейфа и доступ к нему были только у начальника ОПС. При этом ФИО1 должна была пересчитать наличные денежные средства в конце рабочего дня и проверить отсутствие расхождений с программой. Также ежедневно начальником ОПС делается итоговый отчет, который подписывается электронной подписью и автоматически отправляется в УФПС. Ключи от почтового отделения имеются у начальника и оператора. За время их совместной работы ФИО1 один раз была на больничном, однако приходила на работу ежедневно с обеда и до 17 часов. По словам свидетеля, в тот период она, вследствие непродолжительности трудовой деятельности, не была осведомлена о работе программы «дневник ф.130».

Свидетель ****, работавшая начальником Владимирского почтамта УФПС по **** АО ****, показала, что в ходе инвентаризации, проведенной 13 декабря 2023 года в ОПС Муромцево, была выявлена недостача на сумму 427 966,98 руб. Последнюю осужденная в последующем погасила, однако в марте - апреле 2024 года в почтовом отделении был выявлен факт не высылки в конце месяца денежных средств в главную распределительную кассу. Аналогичные факты имели место и в последующие два месяца, в связи с чем была инициирована проверка. По результатам была установлена недостача денежных средств. Оператор ОПС несет ответственность за свою кассу, отчитываясь перед начальником почтового отделения в конце рабочего дня. Почтальонам начальник выдает деньги в доставку по журналу формы **** и потом с них требует отчет. В конце рабочего дня денежные средства со всех касс сдаются начальнику ОПС, у которого хранятся, а также сводится отчет. Начальник ОПС складывает деньги в сейф, ключи от которого хранятся только у него.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2, главного специалиста ОСКО УФПС по **** АО ****, занимающегося сопровождением кассовых операций, в течение рабочего дня оператор и начальник отделения почтовой связи принимают платежи, проводят различные денежные операции, отражаемые в программе ЕАС в соответствии с классификатором. Ежедневно в конце рабочего дня начальник отделения формирует «дневник ф.130», где отражены все данные по операциям, при этом он должен сверить все остатки в кассе и подписать дневник электронной подписью, подтвердив тем самым соответствие сведений, отраженных в программе, фактическому наличию остатка денежных средств в кассе.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №3, инспектора – ревизора АО ****, в июне 2024 года по распоряжению начальника Владимирского почтамта была организована внезапная проверка ОПС Муромцево 601384 в связи с образовавшимся перелимитом кассы, которая в конце месяца не обнулялась, деньги в главную кассу не высылались. В ходе проверки была выявлена недостача по кассе в сумме 499 642,81 руб.

Оснований для оговора осужденной со стороны представителя потерпевшего и свидетелей судом обоснованно не установлено. Их показания получены в установленном законом порядке, с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, они объективно сочетаются между собой и подкрепляются иными имеющимися в деле доказательствами.

Согласно акту инвентаризации наличных денежных средств в основной операционной кассе ОПС 601384 Муромцево, находящихся по состоянию на 2 июля 2024 года, выявлена недостача денежных средств на сумму 499 642,81 руб., при фактическом наличии лишь 7 333 руб.

По заключению эксперта от **** ****, превышение документального остатка наличных денежных средств в основной операционной кассе ОПС Муромцево 601384 Владимирского почтамта УФПС **** над фактическим по состоянию на 2 июля 2024 года составило 499 642, 81 руб.

Должностное положение ФИО1 подтверждается документами, среди которых приказы о принятии, переводе ее на должность начальника ОПС Муромцево, трудовой договор, дополнительное соглашение к нему, договор о полной материальной ответственности, должностная инструкция.

Исследованные судом документы о приеме ФИО1 на работу, о наделении ее административно - хозяйственными и организационно - распорядительными функциями, о проведении проверки в ОПС Муромцево в силу п.6 ч.2 ст.74 УПК РФ обоснованно признаны доказательствами по уголовному делу, отвечающими признакам относимости, допустимости, достоверности.

Данные доказательства также получены с соблюдением УПК РФ, согласуются с иными доказательствами и не противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела. Оснований не доверять им не имеется.

Судебная бухгалтерская экспертиза по делу проведена квалифицированным экспертом, выводы которого мотивированны. На основании заключения эксперта установлен размер причиненного ущерба путем сопоставления размера превышения документального остатка наличных денежных средств над фактическим. Причин сомневаться в компетентности эксперта, объективности его выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

В приговоре приведены и другие доказательства в подтверждение совершения ФИО1 похищения денежных средств, сомнений в достоверности которых не возникает, поскольку каждое из них получено с соблюдением требований закона, все они в целом согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

Показаниям ФИО1 о ее непричастности к хищению судом дана убедительная оценка, оснований не согласиться с которой не имеется. Суд апелляционной инстанции также считает, что избранная осужденной позиция является способом защиты от предъявленного обвинения и обусловлена желанием избежать ответственность за содеянное.

Между тем, показания осужденной в той части, в которой они не противоречат совокупности других доказательств, указывающих на ее служебное положение и доступ в связи с этим к деньгам, несвоевременность учета последних и направления отчетности об их движении, обоснованно приняты судом во внимание.

По результатам инвентаризации ОПС Муромцево за период работы ФИО1 с 15 декабря 2023 года по 2 июля 2024 года в должности начальника, было установлено расхождение наличных денежных средств в кассе по «дневнику ф.130», при этом все отчеты были подписаны электронной подписью ФИО1

Так, по состоянию на последний день февраля 2024 года остаток наличных денежных средств по кассе значился в сумме 713,57 руб., на 31 марта того же года – 134 146,83 руб.; на 30 апреля 2024 года – 264 944,70 руб.; на 31 мая 2024 года – 370 752,59 руб.; на 30 июня 2024 года – 506 975,81 руб.. Последняя сумма по отчетности значилась и на момент проведения проверки 2 июля 2024 года, в то время как фактически в кассе на тот момент находилось только 7 333 руб. Такое несоответствие, носившее явный характер, позволило суду первой инстанции прийти к правильному выводу о том, что образовавшаяся недостача явилась следствием изъятия осужденной денежной наличности из кассы.

При этом суд первой инстанции обоснованно учел, что ФИО1, чьи должностные обязанности, в частности, заключались в обеспечении сохранности вверенных ей денежных средств, имела возможность и была обязана ежедневно сверять остаток наличных денежных средств с данными компьютерной программы и не могла не заметить недостачи столь крупной суммы в кассе почтового отделения, тем более не образовавшейся одномоментно накануне проверки. Данных, указывающих на похищение денег иными лицами, из материалов дела не усматривается.

Более того, суд первой инстанции верно обратил внимание на собственные показания ФИО1, пояснявшей о своей осведомленности еще в мае 2024 года о наличии недостачи денег в кассе, при том, что руководству УФПС она об этом не доложила, а разница между фактическим количеством денег и данными учета с тех пор только увеличивалась.

С утверждением защитника о том, что возникновение недостачи явилось следствием халатного отношения ФИО1 к своим обязанностям нельзя согласиться и применительно к следующему.

23 декабря 2023 года у осужденной уже выявлялась недостача в сопоставимой сумме (427 966,98 руб.), которую она возмещала частями ежемесячно в январе-апреле 2024 года. При таких обстоятельствах, доводы ФИО1 о том, что, будучи подвергнутой полной материальной ответственности за столь крупную недостачу денег, она на протяжении нескольких месяцев, пренебрегая элементарными мерами предосторожности, игнорировала базовые требования по учету и сохранности наличных средств, а также безразлично относилась к факту несоответствия реального наличия последних данным отчетности, представляются надуманными. Уже по состоянию на 1 апреля 2024 года остаток наличности у ФИО1 значился в сумме 134 146,83 руб., то есть значительно превышая лимит, однако осужденной действий по их сдаче в главную кассу не предпринималось, не делалось этого и по итогам последующих месяцев, когда остаток только возрастал.

В обоснование версии о нахождении ФИО1 в апреле 2024 года на больничном и невозможности в связи с этим принимать денежные средства и фиксировать сведения о них в компьютерной программе, защита ссылалась на потенциальную возможность использования в это время ее пароля для доступа к учетной компьютерной программе иных лиц.

Суд же исходит из совокупности доказательств, среди которых, не только показания Свидетель №1, указывающих на явную причастность к хищению лишь осужденной, но и прежде всего сведения о движении денежных средств по кассе, поведении ФИО1 в период исследуемых событий.

Принимая во внимание все эти фактические данные, доводы стороны защиты о заинтересованности свидетеля Свидетель №1 в искажении истинных обстоятельств происшедшего, следует считать несостоятельными, в том числе отметив следующее.

В дни пребывания осужденной на больничном с 16 по 22 апреля 2024 года действия в программе совершены под электронной подписью ФИО1, которая по результатам инвентаризации в ОПС не оспаривала сумму недостачи.

Свидетель Свидетель №1 трудоустроилась в почтовое отделение, возглавляемое осужденной, в конце марта 2024 года, то есть за несколько дней до конца месяца, когда остаток наличности по кассе уже стал превышать установленный лимит. В связи с этим вполне объяснимо, что названный свидетель объективно не имела опыта работа, позволявшего ей выполнять обязанности начальника отделения по формированию и направлению ежедневного отчета о движении денежных средств (дневник ф.130) и, как поясняла Свидетель №1, она этого и не делала. Одновременно с этим, показания Свидетель №1 о том, что эту свою обязанность ФИО1 выполняла даже в период нахождения на больничном, не опорочены. По пояснениям свидетеля, за все это время осужденная на работе отсутствовала полный рабочий день лишь 16 апреля 2024 года, а в остальные дни, начиная с утра 17 апреля 2024 года, выходила на работу, пребывая там некоторое время. Эти ее показания объективно соответствуют выписке из отчета «дневника ф.130» за 16 апреля 2024 года, который реально был сформирован в 8:34 17 апреля 2024 года и подписан электронной подписью осужденной (т.3 л.д.55-57). В последующие дни, исключая выходные, в которые отчеты не формировались, они также были подписаны электронной подписью ФИО1

На 23 апреля 2024 года, после окончания действия листа нетрудоспособности осужденной, остаток наличности в кассе значился в сумме 253 449,13 руб., какой-либо недостачи ФИО1 не фиксировалось, претензии по поводу несоответствий отчетности реальному положению она никому, включая Свидетель №1, не предъявляла, по итогам месяца остаток, составлявший уже 264 944,70 руб., не обнулялся.

В ходе предварительного и судебного следствия фактов того, что свидетель Свидетель №1 что-либо сокрыла, была уличена в недостоверности сообщенных сведений, не имеется и убедительных подтверждений этому защитой не приведено.

В суде апелляционной инстанции в опровержение показаний свидетеля Свидетель №1 о том, что она (ФИО1) якобы выходила на работу в период больничного, осужденной представлен фрагмент ее переписки с Свидетель №2 в мобильном приложении «Ватсап» за 18 апреля 2024 года.

Из этой переписки косвенно просматривается, что «дневник ф.130» за предыдущий день за нее могла подписать оператор Свидетель №1, а сама осужденная в тот день на работе не присутствовала.

В этой связи, проверяя данное обстоятельство, судом апелляционной инстанции были дополнительно допрошены свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 Последняя не отрицала факт такой переписки, хотя и не помнила подробностей ее осуществления.

В то же время свидетель Свидетель №1 категорически настаивала, что за осужденную в период ее временной нетрудоспособности в апреле 2024 года и в иное время «дневник» не подписывала, лично принимаемые наличные сдавала в кассу и претензий к ней не возникало.

Проанализировав указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции, несмотря на вышеуказанные противоречия в показаниях осужденной и свидетеля Свидетель №1, приходит, тем не менее, к выводу, что данный факт не свидетельствует о не совершении ФИО1 хищения. Переписка является фрагментарной и безоговорочно не опровергает сказанное свидетелем Свидетель №1

То, что Свидетель №1 в принципе могла знать пароль осужденной и за нее подписывать «дневник ф.130», как об этом указывает сторона защиты, само по себе не ставит под сомнение осуждение ФИО1, поскольку обстоятельства совершения последней преступления, ее виновность установлены на основании достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств.

Данная переписка не порождает недоверие к показаниям свидетеля **** о том, что отчет в «дневнике ф.130» за 16 апреля 2024 года на следующий день подписывала сама ФИО1

Подписание отчета за 16 апреля 2024 года 17-го числа электронной подписью ФИО1 видно из самого отчета, приобщенного к делу в суде первой инстанции, остаток наличных по нему на конец дня составлял 201 713,57 руб.

За последующие дни временной нетрудоспособности осужденной с 17 по 20 апреля 2024 года (исключая выходные дни 21 и 22 апреля 2024 года) изменение остатка наличных денежных средств по кассе стабильно происходило в сторону относительно небольшого увеличения, всего до 253 449,13 руб., а по итогам месяца остаток составил 264 944,70 руб.

При этом, по окончании действия листа временной нетрудоспособности, каких-либо несоответствий фактического наличия денег отчетным данным ФИО1 не выявлялось, инкассация, как положено, не проводилась, в том числе и в последующие месяцы. О том, что за период ее отсутствия возникла недостача наличности, информация от ФИО1 никому не поступала, реальное наличие денег осужденной упорно замалчивалось.

В таких условиях нахождение у осужденной в кассе на момент проверки всего чуть более семи тысяч рублей, то есть суммы явно несопоставимой с полумиллионной, которая должна была наличествовать, накопившись при отсутствии инкассирования на протяжении нескольких месяцев, неопровержимо указывает именно на их изъятие ФИО1, а не на недосмотр и проявленную беспечность.

Версия осужденной о том, что недостача могла образоваться в связи с техническим сбоями работы компьютерной программы, являлась предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнута, поскольку не нашла своего подтверждения. О том, что такой факт якобы имел место, осужденная никому из руководства УФПС в установленном порядке также не докладывала и его никак не документировала, реальных мер по установлению причин недостачи не предпринимала.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что товары в отделении почтовой связи мог взять любой посетитель, беспредметны, поскольку в их похищении ФИО1 виновной не признавалась.

Что же касается возможности хищения денежных средств иными лицами, то данная гипотеза также не нашла своего подтверждения, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом вышеприведенного анализа. При этом оценка доказательств судом первой инстанции произведена не изолированно в отношении каждого от них, а в комплексе, исходя из взаимообусловленности фактически установленных данных.

Случаев пропажи денег не выявлялось и никто из работников почты об этом не говорил, в то время как из приведенных в заключении бухгалтерской экспертизы сведений о движении наличных денежных средств в кассе почтового отделения видно, что в отдельные дни исследуемого периода, когда производились социальные выплаты, остатки могли доходить до двух миллионов рублей и выше.

К тому же следует отметить, что приведенные защитником в апелляционной жалобе ссылки на доказательства по делу носят односторонний характер, не отражают в полной мере их существо и оцениваются в отрыве от других имеющихся по делу фактических данных.

В свою очередь, исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности и взаимосвязи, что и сделано судом в приговоре.

Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Указание в жалобе о том, что после увольнения ФИО1 в ОПС Муромцево имела место еще одна недостача товаров в сумме 2 000 рублей, в данном случае не влияет на правильность выводов суда первой инстанции, данное обстоятельство выходит за пределы судебного разбирательства, определяемого в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ, и не указывает на невиновность осужденной в деянии, за которое она осуждена.

Довод стороны защиты о наличии у осужденной денежных средств в сумме 540 000 руб., полученных ею от бывшего супруга ФИО2 по нотариальному соглашению от 10 января 2024 года об уплате алиментов, в опровержение мотива для совершения преступления - погашения предыдущей недостачи от 23 декабря 2023 года судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку данное обстоятельство безусловно не свидетельствует о непричастности осужденной к преступлению, за которое она осуждена. Погашение предыдущей недостачи с привлечением денег, полученных от бывшего супруга на содержание их общего ребенка, при котором ФИО1 лишалась последних, не только не позволяет исключить совершение ею присвоения, но и наоборот вполне логично предполагает стремление осужденной возместить понесенные расходы путем совершения хищения, делая еще более неубедительной ее версию о проявлении не более чем легкомыслия к обеспечению сохранности и учету вверенных по работе средств. Несколько демонстративная небрежность осужденной при обращении с денежными средствами в данном случае вполне объяснима стремлением скрыть под видом халатности действительную причину образования недостачи на случай внезапной проверки, как это фактически и делалось при выборе тактики защиты.

Таким образом, доводы жалобы защитника сводятся к переоценке исследованных судом доказательств, в которых оспаривается правильность установленных судом фактических обстоятельств дела. Тот факт, что данная судом оценка собранным по делу доказательствам не совпадает с позицией осужденной и ее защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований закона и не является основанием для отмены состоявшегося по делу судебного решения.

В связи с изложенным, оснований для оправдания ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

С учетом установленных фактических обстоятельств, суд первой инстанции верно установил способ хищения: ФИО1, являясь начальником ОПС Муромцево, используя свое служебное положение, безвозмездно, из корыстных побуждений, имея беспрепятственный доступ к вверенным ей наличным денежным средствам, поступавшим в кассу почтового отделения, на протяжении определенного временного периода путем тождественных действий изымала их в различных суммах, а всего 499 642,81 руб., распоряжаясь в дальнейшем похищенным по своему усмотрению, чем причинила УФПС **** – филиалу АО **** материальный ущерб.

Юридическая квалификация действий ФИО1 по ч.3 ст.160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в крупном размере, дана правильно.

В приговоре приведены убедительные мотивы суда о том, что квалифицирующий признак преступления «с использованием своего служебного положения» нашел подтверждение, которые суд апелляционной инстанции находит верным, так как согласно должностной инструкции и трудовому договору осужденная выполняла административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции и в этой связи обладала служебными полномочиями по контролю и учету движения денежных средств и товарно-материальных ценностей, а также их сохранности. Используя свое служебное положение вопреки интересам организации, ФИО1 присвоила вверенные ей денежные средства, поступающие в почтовое отделение в связи с оказываемыми им услугами.

Крупный размер причиненного материального вреда установлен правильно в соответствие с примечанием 4 к ст.158 УК РФ.

Причин сомневаться во вменяемости ФИО1 в отношении содеянного у суда первой инстанции не имелось, не видит таковых и судебная коллегия.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновной, смягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Принято во внимание, что ФИО1 не судима, на учете у нарколога и психиатра не состоит, к административной ответственности не привлекалась, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, со стороны соседей – положительно.

Смягчающими наказание обстоятельствами признаны: наличие у виновной малолетнего ребенка, явка с повинной, добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание, обоснованно не установлено.

Наряду с этим учтены обстоятельства совершения преступления, то, что последнее является умышленным и относится к категории тяжких.

Взяв во внимание все сведения в совокупности, требования закона, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденной наказания для достижения его цели в виде лишения свободы.

Принятое судом решение убедительно мотивировано. Правила назначения наказания, предусмотренные уголовным законом, судом не нарушены.

Отсутствие в приговоре ссылки на ч.1 ст.62 УК РФ, исходя из срока назначенного ФИО1 наказания, не свидетельствует о неприменении указанной нормы и существенном нарушении уголовного закона, оно не является основанием для смягчения наказания, поскольку суд не вышел за установленные в ней пределы, срок лишения свободы не превышает 2/3 от наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч.3 ст.160 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденной во время и после его совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и свидетельствующих о возможности применения ст. 64 УК РФ, правомерно не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, конкретных обстоятельств содеянного, суд первой инстанции верно констатировал, что оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Кроме этого, характер, обстоятельства, степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденной привели суд к верному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ, тем более, что суд пришел к убеждению о возможности применения положений ст. 73 УК РФ.

Основанием для назначения условного осуждения является установленная судом возможность исправления осужденной без реального отбывания назначенного наказания.

В рассматриваемом случае, учитывая наличие совокупности смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих, то, что ФИО1, которая ранее ни в чем предосудительном замечена не была, характеризуется положительно, суд пришел к правильному выводу о возможности ее исправления при условном осуждении с установлением испытательного срока и в условиях исполнения возложенных обязанностей.

Положения ст. 73 УК РФ по уголовному делу исполнены.

Каких-либо новых, неучтенных судом обстоятельств, которые могли бы повлиять на вид и размер наказания, назначенного осужденной, суду апелляционной инстанции не предоставлено.

Представленные в суд апелляционной инстанции положительные характеристики осужденной по месту ее настоящей работы в ООО **** не свидетельствуют о назначении ФИО3 несправедливого наказания. Изложенная в них информация не является безусловным основанием для смягчения наказания, тем более, что при назначении такового судом первой инстанции учитывалась в целом положительная характеристика личности осужденной, занимавшейся на момент рассмотрения дела общественно-полезным трудом, что, в частности, послужило основанием для ее условного осуждения, согласно сведениям о ее личности, имевшимся в распоряжении суда на момент приговора.

При изложенных обстоятельствах определенное осужденной наказание соответствует требованиям закона, является соразмерным и справедливым, смягчению оно не подлежит.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения дела обстоятельств, подлежащих доказыванию, стороне защиты были созданы необходимые условия для исполнения ее процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми она реально воспользовалась. Принципы состязательности процесса, обеспечения права на справедливое судебное разбирательство и на защиту ФИО1 не нарушены.

Гражданский иск судом разрешен правильно в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, при этом размер имущественного ущерба, причиненный преступлением, определен с учетом установленных судом обстоятельств содеянного осужденной, подтвержденных приведенными в приговоре доказательствами.

Таким образом, существенных нарушений закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Поэтому апелляционная жалоба защитника удовлетворению не подлежит.

Наряду с этим, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению по основанию, которое не будет ухудшать положение осужденной, руководствуясь при этом ч.1 ст.389.19 УПК РФ, согласно которой при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционной жалобы и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

При этом надлежит исходить из следующего.

Из приговора следует, что при описании установленного судом события преступления указано, что в период с 15 декабря 2023 года по 2 июля 2024 года у ФИО1 возник преступный умысел на хищение из кассы почтового отделения вверенных ей в силу должностных обязанностей денежных средств и товарно - материальных ценностей, принадлежащих УФПС **** – филиалу АО ****. Между тем, предъявленное органом предварительного расследования ФИО1 обвинение в похищении путем присвоения в ОПС Муромцево 601384 Владимирского почтамта АО ****, наряду с денежной наличностью, еще и различных товаров (продукты питания, посуда, бытовая химия и др.), обобщенно именовавшихся товарно-материальными ценностями, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и было исключено в соответствии с мотивированной позицией государственного обвинителя.

Поскольку в приговоре не установлено участие ФИО1 в присвоении иного имущества, кроме денег, судебная коллегия на основании п.2 ст. 389.15 УПК РФ считает внести в приговор изменение, исключив из его описательно – мотивировочной части при описании установленного судом события преступления упоминание об умысле осужденной на хищение товарно-материальных ценностей.

Вместе с тем указанное изменение, не повлиявшее на объем обвинения, которое суд счел доказанным, не влечет смягчения назначенного осужденной наказания, являющегося по своему виду и размеру справедливым.

Иных существенных нарушений закона, являющихся основанием для отмены либо изменения приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 26 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

В описательно – мотивировочной части приговора при описании установленного судом события преступления:

- исключить указание о возникновении у ФИО1 преступного умысла, направленного на хищение из кассы почтового отделения еще и товарно-материальных ценностей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Баранова А.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл. 47.1 УПК РФ через Судогодский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Судогодского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий подпись А.Г. Савин

Судьи: подпись М.Ю. Бакрин

подпись Т.А. Каперская

Копия верна

Судья М.Ю. Бакрин