Апелляционное определение № 33-698/2026 от 2 апреля 2026 г.

Судья: Шершнева М.А.дело № 2-1475/2025

дело № 33-698 23RS0015-01-2024-002828-73


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

« 03 » апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Демьяновой Н.Н.,

судей Ивковой А.В., Жукова И.П.

при секретаре Агафоновой М.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 09 сентября 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к МВД России о компенсации морального вреда отказано.

Заслушав доклад судьи Жукова И.П., объяснения истца ФИО1, поддержавшего свою апелляционную жалобу, объяснения представителя ответчика МВД России и третьего лица УМВД России по Костромской области ФИО2, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в Ейский городской суд Краснодарского края с иском к МВД России о компенсации морального вреда в размере 450 000 руб.

Требования мотивированы тем, что в 2015 году у него похитили транспортные средства, включая МАЗ 35549, г/н №, и документы на них, по поводу чего истец обратился в ОМВД России по Аксайскому району (КУСП № 9622 от 20 июля 2015 года). Тем самым с названного времени ответчик был осведомлен о факте хищения, однако 08 апреля 2020 года ЦАФАП ГИБДД УМВД России по Костромской области в отношении истца было вынесено постановление по делу об административном правонарушении с назначением штрафа в размере 350 000 руб., и на фото зафиксирована грузовая автомашина КАМАЗ с тем же г/н №. Административное правонарушение совершено неизвестным лицом на неизвестной грузовой автомашине с неправомерным завладением и использованием государственных регистрационных знаков с похищенного у истца транспортного средства. Должностные лица МВД России, игнорируя сведения о хищении автомашины истца, внесли в постановление по делу об административном правонарушении недостоверные сведения о том, будто административное правонарушение совершено ФИО1 на автомобиле МАЗ с г/н №, и на основании этих недостоверных сведений привлекли его к административной ответственности. 23 августа 2021 года по жалобе истца названное постановление было отменено по реабилитирующим основаниям. При этом сотрудники полиции располагали сведениями о местонахождении похищенного у истца транспортного средства, поскольку фиксировали его перемещение с помощью системы «Паутина», но действий по розыску и задержанию не приняли. В связи с бездействием должностных лиц ответчика 10 августа 2023 года прокуратурой вынесено требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных при регистрации сообщения о преступлении. Похищенные транспортные средства были объявлены в розыск, однако 12 мая 2024 года техническими средствами фото- и видеофиксации в Нижегородской области было зафиксировано транспортное средство КАМАЗ с тем же г/н №. В связи с этим 17 мая 2024 года постановлением по делу об административном правонарушении истец вновь незаконно был привлечен к административной ответственности, которое решением от 05 июня 2024 года отменено по реабилитирующим основаниям. Аналогичное постановление было вынесено 26 июня 2024 года и также отменено решением от 28 июня 2024 года. В ходе незаконного привлечения к административной ответственности в отношении истца велось исполнительное производство от 27 июля 2021 года с целью принудительного взыскания денежных средств в общем размере 374 000 руб., соответствующие сведения распространялись в сети «Интернет». Истец находит действия должностных лиц по незаконному привлечению к административной ответственности изощренным и особо циничным издевательством над ним. Установив три раза факты незаконного использования неустановленными водителями грузовой автомашины КАМАЗ государственного регистрационного знака с похищенной грузовой автомашины истца, то есть, обнаружив явные признаки преступления путем подлога, должностные лица ответчика скрыли данные противоправные деяния, незаконно отнеся их к административным правонарушениям, после чего незаконно привлекли истца к административной ответственности. До настоящего времени не исключена возможность использования похищенных автомашин или государственных регистрационных знаков с них при подготовке и при совершении противоправных деяний, в том числе тяжких и особо тяжких преступлений. Все изложенное причинило истцу моральные страдания, поскольку вызывает у него сильные отрицательные эмоции и переживания от осознания своей правовой беспомощности, морального издевательства и произвола, подверженности последствиям особо циничных и явно противоправных действий в отношении него.

Определением Ейского городского суда Краснодарского края от 06 декабря 2024 года гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности в Свердловский районный суд г. Костромы.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены УМВД России по Костромской области, ГУ МВД по Нижегородской области, УМВД России по Вологодской области, ФИО3, Отдел МВД России по Аксайскому району Ростовской области, заместитель начальника отдела по ИАЗ ЦАФАП ОДД ГИБДД ГУ МВД России по Нижегородской области ФИО4, старший инспектор по ИАЗ ЦАФАП в ОДД ГИБДД УМВД России по Вологодской области ФИО5

Судом постановлено вышеуказанное решение от 09 сентября 2025 года.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить. Указывает, что значительная удаленность суда от места его жительства препятствовала непосредственной явке истца в суд, в связи с чем им было заявлено ходатайство о рассмотрении дела с использованием системы видеоконференц-связи. Также им было подано заявление об ознакомлении с материалами дела и истребовании материалов административного производства в отношении ФИО3 Однако суд участие ФИО1 посредством ВКС не обеспечил, возможность ознакомиться с материалами дела не предоставил, чем воспрепятствовал ему в осуществлении своих прав. В ходе судебного разбирательства суд неоднократно выносил определения о привлечении к участию в деле третьих лиц, однако копии данных судебных актов в адрес истца не направил. Суд проигнорировал доводы ФИО1 и представленные документальные доказательства. 16 декабря 2024 года истец был частично ознакомлен с материалами дела, имевшимися на тот момент, но даже та часть сведений уже опровергала выводы суда, изложенные в решении. В обоснование своих выводов суд, вопреки конституционным положениям, руководствовался должностными ведомственными инструкциями, а не положениями уголовно-процессуального закона и закона «О полиции». Ссылаясь на показания третьих лиц, суд не отнесся к ним критически, проигнорировав факт того, что все привлеченные в качестве третьих лиц подразделения полиции и их должностные лица находятся в непосредственной служебной и материальной зависимости от ответчика.

Апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие третьих лиц, извещенных применительно к требованиям ст. 113 ГПК РФ и ст. 165.1 ГК РФ надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, исходил из подтверждения указываемых истцом в исковом заявлении фактических обстоятельств по данному спору, однако посчитал, что сам по себе факт вынесения должностным лицом постановления по делу об административном правонарушении не влечет безусловную компенсацию морального вреда.

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с приведенными выводами об отсутствии оснований для компенсации морального вреда.

Согласно ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются, в том числе, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (п. 4 ч. 1).

Неправильным применением норм материального права является, в частности, неправильное истолкование закона (п. 3 ч. 2).

Такое нарушение допущено судом первой инстанции по настоящему делу.

В Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2).

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17).

Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. 1 ст. 23).

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (п. 1 ст. 1068).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (ст. 1069).

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071).

Как следует из материалов дела, за ФИО1 числится транспортное средство МАЗ 5549, г/н №.

13 июля 2015 года ФИО1 обратился в ОМВД России по Аксайскому району Ростовской области с заявлением по факту возможно мошеннических действий со стороны неустановленных лиц, указав, что при прохождении процедуры о признании его банкротом конкурсным управляющим был ФИО6, который получил оригинал ПТС, в том числе на автомобиль МАЗ, г/н №, однако в ходе конкурсного производства транспортное средство не реализовал, а на требование о возврате имущества сообщил, что он его не получал, никогда не видел, оригиналов ПТС у него нет. Тем самым полагал, что неизвестные лица в период времени с 18 июля 2008 года похитили оригинал ПТС названного транспортного средства, в связи с чем просил провести проверку и привлечь винновых к уголовной ответственности.

Обращение зарегистрировано в КУСП № 9622 от 20 июля 2015 года.

28 июля 2015 года ОМВД России по Аксайскому району вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1

Постановление было отменено 05 августа 2015 года.

В последующем на протяжении нескольких лет в ходе проведения проверки по названному заявлению неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись, и проверка возобновлялась.

Так, 23 ноября 2023 года следователем СО ОМВД России по Аксайскому району вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено заместителем прокурора Аксайского района 05 апреля 2024 года.

При этом в связи с отменой постановления об отказе в возбуждении уголовного дела прокурор Аксайского района 06 мая 2024 года направил начальнику СО ОМВД России по Аксайскому району требование об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства, указав, что следственным органом на протяжении длительного времени не проводятся проверочные мероприятия по заявлению, не выявлены и не истребованы сведения о штрафах исполнительных производствах в связи с использованием, в том числе, автомобиля МАЗ, г/н №.

Кроме того, 17 апреля 2024 года названное транспортное средство было постановлено на оперативный учет, числилось в розыске на основании запроса ОМВД России по Аксайскому району от 15 апреля 2024 года № 16/03-2545 (КУСП от 20 июля 2015 года № 9622). 16 июля того же года транспортное средство снято с розыска в связи с истечением срока оперативного учета.

14 июня 2024 года следователем СО ОМВД России по Аксайскому району постановлено выделить в отдельное производство материалы, связанные с возможным хищением неустановленным лицом у ФИО1 документов (оригинал ПТС), в частности, на тот же автомобиль.

16 июля 2024 года в ОМВД России по Котельниковскому району Волгоградской области поступил указанные выделенные материалы проверки по подследственности (КУСП № 10835 от 14 июня 2024 года ОМВД Росси по Аксайскому району Ростовской области).

Постановлением ОМВД России по Котельниковскому району Волгоградской области от 25 июля 2024 года по данному материалу вновь отказано в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

Однако постановление вновь было отменено 15 октября 2024 года, но 31 октября 2024 года тем же органом опять вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по тому же основанию (за отсутствием события преступления).

Несмотря на приведенные проверки, постановлением ЦАФАП ГИБДД УМВД России по Костромской области № 18810144200408714727 от 08 апреля 2020 года ФИО1, являющийся собственником транспортного средства марки МАЗ, г/н №, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.21.1 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 350 000 руб.

Из постановления следует, что 29 марта 2020 года в 17:35 по адресу: <адрес> водитель тяжеловесного автотранспортного средства (автопоезда) марки МАЗ 5549, г/н №, ФИО1 в нарушение требований пункта 23.5 ПДД РФ двигался без специального разрешения с повышением допустимой нагрузки на 3 ось на 22,35%, установленным для данного участка дороги.

Решением начальника ЦАФАП ГИБДД УМВД России по Костромской области от 23 августа 2021 по заявлению ФИО1 указанное постановление от 08 апреля 2020 года отменено, производство по делу прекращено за отсутствием в его действиях события административного правонарушения.

Постановлением ЦАФАП ОДД ГИБДД ГУ МВД России по Нижегородской области № 18810552240517244311 от 17 мая 2024 года ФИО1, являющийся собственником транспортного средства марки МАЗ, г/н №, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 500 руб. на том основании, что 12 мая 2024 года 2024 в 13:31 по адресу: <адрес>, водитель, управляя грузовым транспортным средством МАЗ 5549, г/н №, в нарушение п. 10.2 ПДД РФ двигался со скоростью 86 км/ч при максимально разрешенной на данном участке 60 км/ч, чем превысил установленную скорость на 24 км/ч.

Решением заместителя начальника ЦАФАП ОДД ГИБДД ГУ МВД России по Нижегородской области от 05 июня 2024 года указанное постановление от 17 мая 2024 года отменено, производство по делу прекращено.

Постановлением ЦАФАП в ОДД ГИБДД УМВД России по Вологодской области № 18810535240626013360 от 26 июня 2024 года ФИО1, являющийся собственником транспортного средства марки МАЗ, г/н №, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 500 руб. на том основании, что 23 июня 2024 года в 16:04 по адресу: <адрес>, водитель, управляя грузовым транспортным средством МАЗ 5549, г/н №, в нарушение требования, предписанного дородным знаком 3.24 приложения 1 к ПДД РФ, двигался со скоростью 74 км/ч при максимально разрешенной на данном участке - 50 км/ч, чем превысил установленную скорость на 22 км/ч.

Решением начальника ЦАФАП в ОДД Госавтоинспекции УМВД России по Вологодской области от 28 июня 2024 года указанное постановление от 26 июня 2024 года отменено, производство по делу прекращено.

При этом проверкой по названному факту установлено, что 23 июня 2024 года в указанное время и в указанном месте фактически двигался автомобиль КАМАЗ 53212, г/н №, принадлежащий ФИО3, однако в момент фотофиксации административного правонарушения согласно фотоматериалам на транспортном средстве был установлен г/н № (т. 1 л.д. 24).

ФИО3 был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 500 руб., штраф оплатил, постановление не обжаловал.

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции посчитал установленным, что в момент фиксации правонарушений за рулем транспортного средства находилось иное лицо, а на фото изображено иное транспортное средство (КАМАЗ), на котором прикреплены регистрационные знаки транспортного средства истца, что и послужило в совокупности со сведениями о розыске принадлежащего истцу автомобиля основанием для отмены в его отношении постановления по делу об административном правонарушении и подтверждением непричастности ФИО1 к совершению административных правонарушений, выявленных посредством фотофиксации. В связи с этим суд пришел к выводу, что лицом, в результате действий которого истец понес определенные неудобства, является непосредственный нарушитель правил дорожного движения, а не сотрудники органов внутренних дел, действовавшие в соответствии с законом, при отсутствии их вины. Однако, приняв во внимание позицию ФИО3, суд не нашел оснований считать, что именно указанное лицо должно нести ответственность за причиненные истцу неудобства, связанные с его неоднократным привлечением к административной ответственности с использованием средств фотофиксации. Также суд указал, что по делу не установлено нарушения неимущественных прав истца, наступления для него негативных последствий в виде физических и нравственных страданий.

Между тем судом первой инстанции не учтены приведенные в обжалуемом решении положения норм права и разъяснения по их применению, данные высшими судебными инстанциями.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Из ст. 151 ГК РФ усматривается, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Примерный перечень нематериальных благ приведет в п. 1 ст. 150 ГК РФ.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что компенсация морального вреда выступает одним из способов защиты гражданских прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (п. 2).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п. 12).

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (п. 15).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18).

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ) (п. 19).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (п. 22).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 15 июля 2020 года № 36-П, при незаконном применении к гражданину вследствие привлечения к административной ответственности иных, не затрагивающих свободы и личной неприкосновенности граждан мер административного принуждения гражданин не лишен возможности использовать общие основания и порядок компенсации причиненного морального вреда, предусмотренные ст. ст. 151 и 1064 ГК РФ. Следовательно, установленные данным Кодексом правила компенсации гражданину морального вреда, в том числе причиненного ему незаконным привлечением к административной ответственности, не выходят за пределы дискреционных полномочий законодательной власти и не могут быть признаны противоречащими Конституции РФ.

Тем самым высшие судебные инстанции допускают возможность компенсации морального вреда при незаконном применении к гражданину вследствие привлечения к его административной ответственности иных, не затрагивающих свободы и личной неприкосновенности граждан мер административного принуждения, в том числе в случаях прекращения производства по делу об административном правонарушении по реабилитирующим основаниям.

Как указывалось выше, по настоящему делу установлено, что в отношении ФИО1 трижды - 08 апреля 2020 года, 17 мая 2024 года и 26 июня 2024 года – выносились постановления о признании виновным в совершении административных правонарушений с назначением административных наказаний в виде административных штрафов, однако во всех случаях по его заявлениям эти постановления отменялись с прекращением производства по делу по реабилитирующим основаниям.

Таким образом, фактически соответствующие уполномоченные должностные лица органов внутренних дел установили необоснованность привлечения истца к административной ответственности.

При этом только обращения самого ФИО1 предотвратили незаконное возложение на него административной ответственности и ее реализацию путем взыскания штрафов.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что вынесение в его отношении постановлений по делу об административных правонарушениях не могло не причинить истцу нравственных переживаний, на которые ФИО1 и указывает в своем иске.

Представляется, что в данном случае действия и бездействие, связанные с привлечением истца к административной ответственности, посягали на принадлежащие гражданину такие нематериальные блага, как достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, поскольку в результате них ФИО1 обвинялся в совершении правонарушений, которых не совершал и должен был доказывать отсутствие своей вины.

Действия выражались собственно в вынесении самих постановлений по делам об административных правонарушениях, а бездействие состоит в том, что до принятия таких постановлений компетентные должностные лица не проводили проверку с целью установления, ФИО1 ли были совершены вменяемые ему правонарушения.

В частности, по событиям правонарушения 23 июня 2024 года после отмены постановления по делу об административном правонарушении в отношении истца органом ГИБДД была проведена проверка и установлено, что фактически оно совершено ФИО3, выявлено транспортное средство, на котором оно совершено и его фактический госномер.

С учетом того, что подобная ситуация произошла не впервые, у органов внутренних дел была возможность изучить причины и обстоятельства ее возникновения для исключения необоснованного привлечения истца к ответственности впредь, чего сделано не было.

Тот факт, что основанием для вынесения названных административных постановлений выступала фотофиксация, не освобождает уполномоченные органы от установления действительно виновного лица, учитывая именно неоднократный характер повторяющихся обстоятельств.

Не может служить основанием для освобождения от ответственности в виде компенсации морального вреда и выявление административных правонарушений в автоматическом режиме, поскольку согласно фотоматериалам нарушение фиксировалось с использованием автомашин марки КАМАЗ, в то время как истец указан в качестве владельца автомашины МАЗ.

Приходя к выводу о праве истца на названную компенсацию, судебная коллегия отмечает, что правонарушение 12 мая 2024 года, якобы совершенное истцом, выявлено в период, когда автомобиль истца находился в розыске на оперативном учете.

То есть должностные лица системы МВД России не могли не знать, что зафиксированный автомобиль или его госномер выбыли из обладания ФИО1, и осуществляется их розыск, в связи с чем должны были принять меры к выяснению выявленной ситуации, включая уведомление инициатора розыска, что не позволило бы безосновательно привлечь истца к административной ответственности, чего сделано не было.

Более того, ОМВД России по Аксайскому району направляло ориентировки на розыск того же транспортного средства 31 августа и 07 ноября 2023 года.

Тем самым суд апелляционной инстанции полагает установленным факт нарушения нематериальных благ истца в результате неоднократного неосновательного привлечения к административной ответственности на фоне многолетнего проведения проверок по его заявлению о возможном хищении, в том числе путем мошенничества, его имущества – транспортного средства с документами, с использованием которого ему же вменялось совершение административных правонарушений, что влечет взыскание компенсации морального вреда.

При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, то и многолетние проверки, и неоднократное необоснованное привлечение к административной ответственности осуществлялись подразделениями одного ведомства – МВД России, в связи с чем не представляется возможным полагать отсутствие вины должностных лиц в нарушении прав истца.

Не доказали отсутствие такой вины и ответчик и третьи лица, относящиеся к органам внутренних дел (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

При этом, несмотря на отсутствие умысла в поведении соответствующих должностных лиц, судебная коллегия учитывает, что их неосторожность не препятствует удовлетворению иска.

При таких обстоятельствах решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований не может быть признано законным и обоснованным.

Принимая по делу новое решение, суд апелляционной инстанции при определении размера компенсации морального вреда руководствуется вышеприведенными нормами права и разъяснениями, данными также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33.

В этой связи судебная коллегия исходит из обстоятельств причинения истцу морального вреда; того, что он причинен в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов; учитывает нравственный характер причиненных истцу страданий, которые вынужден был переносить, каждый раз привлекаясь к ответственности; длительность нарушения прав в период с 2020 по 2024 годы; степень перенесенных страданий, на которую влияет тот факт, что доказывать отсутствие своей вины ФИО1 вынужден был, обращаясь в различные органы ГИБДД разных субъектов России, удаленных от места его проживания.

На размер компенсации морального вреда влияет и размер наказания за совершение вмененного истцу правонарушения по событиям 29 марта 2020 года на территории Костромской области, когда установленный к оплате штраф составил 350000 руб.

Более того, в связи с исполнением этого наказания в отношении истца было возбуждено исполнительное производство 27 июля 2021 года, которое велось на протяжении нескольких месяцев, в рамках которого истцу был начислен исполнительский сбор, и общая сумма взыскания составила 374 000 руб., что является значительной денежной суммой.

Соответственно, сведения об этом содержались в базе ФССП России и были доступны для обозрения.

С учетом изложенного судебная коллегия находит возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

Данная сумма соответствует требованиям разумности и справедливости, может сгладить остроту причиненных истцу переживаний, не нарушает баланс интересов сторон по делу.

Оснований для удовлетворения в заявленной истцом сумме не имеется, поскольку он не обосновал этот размер.

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 09 сентября 2025 года отменить, принять по делу новое решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, ИНН №) компенсацию морального вреда в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении иска в остальной части ФИО1 отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня вынесения в окончательной форме во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

В окончательной форме изготовлено 20 апреля 2026 года.