Решение № 2-15/2019 2-15/2019(2-1514/2018;)~М-848/2018 2-1514/2018 М-848/2018 от 13 февраля 2019 г. по делу № 2-15/2019

Дело 2-15/2019 14 февраля 2019 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Литвиненко Е.В.,

с участием прокурора Уваровой Т.П.

при секретаре Подкурковой Т.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании прекратившей право пользования жилым помещением, со снятием с регистрационного учета, выселении, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения от 30.06.2015, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 в котором после уточнения требований просил признать ФИО2 прекратившей право пользования жилым помещением комнатой размером 15,7 кв.м. в квартире по адресу: Санкт-Петербург, Казанская <...>, со снятием с регистрационного учета по данному адресу и выселением ее из комнаты (л.д. 76), по тем основаниям, что он является собственником доли коммунальной квартиры с 2015 года по договору дарения, ФИО2 членом его семьи не является, расходов по содержанию помещения не несет.

ФИО2 обратилась к ФИО1 с встречным иском о признании недействительным договора дарения от 30.06.2015, применении последствий недействительности сделки путем восстановления в ЕГРН записи о регистрации ее права собственности на 16/67 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, Казанская <...>. В обоснование требований указано, что в силу преклонного возраста, различных заболеваний и смерти сына, она находилась в состоянии психологической нестабильности. ФИО1 обещал оказывать ей материальную и моральную поддержку, в связи с чем 22.06.2015 она составила завещание на его имя, завещав принадлежащую ей долю квартиры. через неделю после этого ФИО1 выражая беспокойство, что на ее решение могут повлиять родственники, уговорил ее составить договор, по которому он станет собственником помещения после ее смерти, а взамен будет предоставлять ей материальную помощь до ее смерти. Заключая сделку, она не имела намерения произвести безвозмездное отчуждение жилого помещения, а сделка была заключена под влиянием заблуждения относительно вида договора и ее прав и обязанностей по нему. Фактически договор дарения не был исполнен, она продолжала проживать в помещении (л.д. 33-35).

07.06.2018 ФИО2 дополнены основания исковых требований, заявлено о признании договора дарения недействительным в соответствии с положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ, т.к. ФИО2 при совершении сделки находилась в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 87).

ФИО1 и его представитель в судебном заседании просили требования удовлетворить, в удовлетворении встречного иска отказать, в том числе применив последствия пропуска срока исковой давности (л.д. 74).

ФИО2 и ее представитель в судебном заседании просили удовлетворить требования встречного иска, отказать в удовлетворении первоначального иска.

Третье лицо УВМ ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области – представитель в судебное заседание не явился, извещены о месте и времени судебного разбирательства.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Спорное жилое помещение представляет собой комнату размером 15,7 кв.м. в пятикомнатной коммунальной квартире по адресу: Санкт-Петербург, Казанская <...>.

ФИО2 зарегистрирована в спорной комнате с 2003 года (л.д. 6-7).

ФИО1 на основании договора дарения доли квартиры, заключенного 30.06.2015 с ФИО2, удостоверенного нотариусом ФИО3, бланк 78 АА 8469559, получил в дар 16/67 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру (л.д. 9-10), право собственности на долю зарегистрировано 10.07.2015 (л.д. 8).

22 06.2015 ФИО2 составила завещание, удостоверенное нотариусом ФИО4, которым завещала ФИО1 16/67 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, Казанская <...> (л.д. 31).

В соответствии с ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Допрошенная в качестве свидетеля соседка ФИО5, соседка по квартире, показала, что ФИО2 практически постоянно живет в квартире, сообщила им, что к ней будет приходить ФИО1, она составит завещание, а он будет за ней ухаживать, полтора или года назад сказала, что подписала дарственную Новаку, сказала, что трое мужчин ее посадили в машину и отвезли к нотариусу, надеялась, что Новак ее не выселит; ФИО6 юридически неграмотная, доверчивая, на здоровье стала жаловаться лет 10 назад, после смерти сына, врача ей вызвали, у нее диабет, жаловалась на память, постоянно в депрессии после смерти сына и возраста (л.д. 94-98).

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО7 сосед по квартире, показал, что работает посменно, Богачеву видит два раза в неделю; соседка ему сказал, что ФИО6 подарила комнату; у самой ФИО6 со здоровьем не все хорошо, он видел у нее приступы, ей тяжело ходить, она бывший медицинский работник (л.д. 98-100).

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8, племянница ФИО2, показала, что летом 2015 года она к тете не приезжала, т.к. у нее болела внучка, комнату тетя завещала молодому человеку, который обещал за ней ухаживать, его мама должна была приходить; тетя рассказала, что приехал Новак с отцом, они поехали оформлять завещание и бумагу к завещанию, тетя себя чувствовала плохо, у нее сахарный диабет, она падала, звонила и прощалась, она очень доверчивый человек; в 2015 году тетя рассказала, что хотела оформить завещание, а получился договор дарения (л.д. 135-136).

Оценивая показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что они не могут являться достаточным и достоверным подтверждением того обстоятельства, что ФИО2 в спорный период находилась в том состоянии, когда она не отдавала отчета своим действиям, в том числе показания свидетелей не свидетельствуют о наличии у истца такого тяжелого состояния, которое могло бы повлиять на адекватность ее поступков.

ФИО2 с 2007 года является инвалидом 2 группы бессрочно (л.д. 51), на лечении находилась в ВМА им ФИО9 в 2007 году, основной диагноз сахарный диабет 2 типа, средней степени тяжести (л.д. 52-53), отсутствует медицинская документация о наличии у истца в спорный период заболеваний требующих приема лекарственных препаратов влияющих на психику, за помощью в СПб ГБУ ПНД № 10 не обращалась (д.д. 114).

Как следует из заключения комиссии экспертов от 20.11.2018 № 6313.1786.1 СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» по определению суда от 16.08.2018, ФИО2 длительное время (с 1999 года) страдает сахарным диабетом 2 типа, в настоящее время на инсулинотерапии, также у нее констатированы ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, атеросклероз сосудов (в т.ч. церебральных), к 2007 году у нее фиксировалась энцефалопатия смешанного генеза, неврологом описывались эмоциональная лабильность, церебрастеническая симптоматика (головокружение, головные боли, утомляемость). Однако в представленных материалах нет указания, что вышеозначенные соматоневрологические заболевания имели значимое влияние на психическое функционирование испытуемой, психиатром ФИО2 не осматривалась, поводов тому не описано, достаточных сведений об интеллектуальном снижении, значимом нарушении аффективного фона и волевых функций в мед.сведениях не имеется, по психическому состоянию испытуемая не утратила способности к социальному функционированию по настоящее время. При настоящем клиническом исследовании у испытуемой фиксируется умеренная органическая стигматизированность психических процессов, некоторая эмоциональная лабильность и истощаемость внимания, обстоятельность, торпидность мышления, что с учетом описанного выше сосудистого, дисметаболического фона соответствует диагностическим критериям органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства смешанного генеза. Указанное психическое расстройство не столь значительно, не сопровождается значимым снижением интеллекта, нарушением аналитико-синтетических функций мышления, грубыми волевыми нарушениями, снижением критических способностей. Ссылки подэкспертной при настоящем обследовании на реактивные аффективные (депрессивные) явления после смерти сына, распространяемые и на юридически значимый период, изолированы, не укладываются в клиническую нозологическую форму; самоотчет ФИО2 о совершенной сделке не содержит проявлений психотической мотивации, ведущей к нарушению способности к осознанной регуляции и волевому контролю деятельности. Таким образом, в юридически значимый период времени (30.06.2015) У ФИО2 имелось органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство смешанного генеза, что не лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения. В настоящее время у ФИО2 также имеется органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство смешанного генеза, однако ответ на вопрос о способности понимать значение своих действий и руководить ими в настоящее время должен рассматриваться в рамках гражданского дела о признании лица недееспособным и не подлежит экспертной оценке в рамках настоящего судопроизводства. Психологом дан ответ, что в представленных материалах гражданского дела не содержится объективных сведений, свидетельствующих о наличии у ФИО2 в период совершения юридически значимых действий признаков ведомости, подчиняемости или повышенной внушаемости. При настоящем обследовании признаков повышенной внушаемости и подчиняемости также не выявлено (л.д. 143-152).

Оценивая экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что оно отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства и медицинская документация, которые ими учитывались, что следует из текста заключения. Экспертиза проведена с участием специалистов обладающих необходимыми знаниями и достаточным опытом - стаж работы врачей судебно-психиатрических экспертов от 10 до 33 лет, для дачи заключения по поставленным судом вопросам, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение последовательно, непротиворечиво, основано на материалах дела, содержат обоснование методики исследования, доказательств, указывающих на неполноту, недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение их выводы, суду не представлено, оснований не доверять выводам экспертов не имеется, вследствие чего они принимаются судом в качестве доказательства того обстоятельства, что ФИО2 на дату совершения договора 30.06.2015 отдавала отчет своим действиям и могла руководить ими.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств наличия оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ для признания договора дарения недействительной сделкой, в то время как совокупностью имеющихся в деле доказательств подтверждается, что ФИО10 на момент совершения сделки 30.06.2015 не находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, что свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 статьи 178 ГК РФ предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Вместе с тем ФИО2 в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств тех обстоятельств, что она при подписании договора дарения находилась под влиянием заблуждения, носившего настолько существенный характер и касавшегося предмета и природы сделки, при этом заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания ее недействительной.

Частью 2 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из объяснений ФИО2 экземпляр договора дарения после подписания она получила, прочитала она его потом, экземпляр договора находится дома (л.д. 119-120).

Из показаний допрошенных свидетелей, не доверять которым нет оснований, следует, что ФИО2 сообщала им именно о дарении, в том числе в 2015 году.

Соответственно ФИО2 должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной непосредственно после ее совершения, т.к. располагал экземпляром договора, и о совершении сделки сообщала в 2015 году, иск подан в суд 07.06.2018, то есть с пропуском годичного срока для предъявления требований.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Принимая во внимание, что ФИО2 ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срок заявлено не было, отсутствие оснований для его восстановления, заявление ФИО1 о применении последствий пропуска срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 без уважительных причин пропущен срок исковой давности, вследствие чего исковые требования не полежат удовлетворению.

ФИО1, являясь собственником жилого помещения и в силу положений ч. 1 ст. 30 ЖК РФ осуществляя права владения, пользования и распоряжения в отношении принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения, а также в соответствии со ст. 304 ГК РФ вправе требовать устранения всяких нарушений их права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным ЖК РФ, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Отчуждение права собственности на жилое помещение в соответствии с ч. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет для ФИО2 прекращение права пользования спорным жилым помещением.

Договором дарения не предусматривалось сохранение за ней права пользования жилым помещением, суду не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии соглашения с новым собственником на продолжение пользования спорным жилым помещением и оснований для сохранения за ней права пользования спорным жилым помещением.

Соответственно право пользования ФИО2 жилым помещением также прекращено, вследствие чего она подлежит признанию прекратившей право пользования жилым помещением со снятием с регистрационного учета и выселением из спорного помещения.

Частью 3 статьи 144 ГПК РФ предусмотрено, что в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Так как ФИО2 отказано в удовлетворении требований, а обеспечительные меры принимались по ее требованиям, оснований для сохранения мер не имеется, вследствие чего арест, наложенный на спорный объект определением о07.06.2018 подлежит отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать ФИО2 прекратившей право пользования комнатой размером 15,7 кв.м. в квартире по адресу: Санкт-Петербург, Казанская <...>, со снятием с регистрационного учета по данному адресу.

Выселить ФИО2 из комнаты размером 15,7 кв.м. в квартире по адресу: Санкт-Петербург, Казанская <...>.

Отказать ФИО2 в удовлетворении требований встречного иска.

Отменить меры по обеспечению иска в виде ареста 16/67 (соответствует комнате размером 15,7 кв.м.) долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, Казанская <...>, наложены определением от 07.06.2018.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через суд вынесший решение в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 30.04.2019.

Судья: Литвиненко Е.В.