Решение № 2-449/2025 2-449/2025~М-390/2025 М-390/2025 от 26 ноября 2025 г. по делу № 2-449/2025

УИД 16RS0№-35

Дело №


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ <адрес> РТ

Мамадышский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Гатиной Г.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, действующей в своих интересах в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, о выселении из жилого помещения, и по встречному иску ФИО2 к ФИО1, ФИО5 о признании недействительными согласия супруги на отчуждение жилого помещения, договора дарения и признании права собственности на долю в жилом помещении,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, действующей в своих интересах в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, о выселении из жилого помещения.

В обоснование иска указано, что ФИО1 на основании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ с сыном ФИО5, является собственником квартиры общей площадью 54 кв.м., с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>.

Изначально указанная квартира приобреталась ФИО1 для сына ФИО5 и его семьи; в целях приобретения данного жилого помещения ею был оформлен кредитный договор в Банке ВТБ (ПАО) на сумму 4265171 рубль на срок 60 месяцев, под 9,30% годовых. Свои обязательства по кредитному договору истец исполняет надлежащим образом.

ДД.ММ.ГГГГ брак между сыном ФИО1 – ФИО5 и ФИО2 расторгнут. От брака у супругов имеется несовершеннолетний ребенок ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В настоящее время в спорной квартире проживают ФИО2 и ее несовершеннолетние дети ФИО3 и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который является сыном ФИО2 от первого брака. Они на регистрационном учете по месту жительства не состоят.

Истец полагает, что у ответчика и ее несовершеннолетних детей прекращено право пользования указанным жилым помещением, Проживание ФИО8 и ее несовершеннолетних детей в спорной квартире нарушает права ФИО1, как собственника на распоряжение квартирой по своему усмотрению.

Требование истца об освобождении жилого помещения оставлено без удовлетворения.

На основании изложенного истец просит выселить ФИО2 и ее несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО4 из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к ФИО1 о признании права собственности на долю в жилом помещении, указав, что она и ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке, в период брака на совместные денежные средства супругов ими в совместную собственность была приобретена квартира по адресу: <адрес>, которая была оформлена на ФИО5, связи с чем, в силу требований статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, является их совместно нажитым имуществом.

В связи с невозможностью дальнейшего совместного проживания супругов, ФИО5 предложил ей продать квартиру и разделить денежные средства, полученные от продажи квартиры, поровну. Именно в целях продажи и раздела денежных средства от продажи, она написала согласие на отчуждение совместно нажитого имущества, так как хотела приобрести себе отдельную квартиру. Однако ФИО5 произвел отчуждение данного жилого помещения путем заключения договора дарения своей матери. ФИО1 и ФИО5 ввели ее в заблуждение при получении от нее согласия на отчуждение совместно нажитого имущества в виде спорной квартиры. Денежные средства в размере половины стоимости квартиры ей не были переданы. На основании изложенного, ФИО2 просит признать право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

В процессе рассмотрения дела истец по встречному иску ФИО2, увеличив исковые требования, просила признать недействительными согласия супруги на отчуждение жилого помещения, договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО1

Протокольным определением суда к участию в деле в качестве ответчика по встречному иску привлечен ФИО5, в качестве третьего лица – нотариус Мамадышского нотариального округа Республики Татарстан ФИО15

В судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 исковые требования поддержала, встречный иск не признала и суду показала, что спорная квартира общим имуществом супругов ФИО5 и ФИО10 не являлась, источником приобретения спорной квартиры являлись средства, полученные в кредит отцом ФИО5 – ФИО12 в Банке ВТБ (ПАО). Материальное положение ФИО2 и ФИО5 не позволяло приобрести спорное имущество. Отчуждение квартиры ФИО5 по договору дарения в ее пользу произошло с получением согласия ФИО2 Ответчик ФИО2 является членом семьи прежнего собственника ФИО5, брак между которым расторгнут на основании решения мирового судьи. Ответчик членом ее семьи не является, переход права собственности на квартиру является основанием для прекращения права пользования ФИО2 и её детей данным имуществом.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 – ФИО9 в судебном заседании поддержал исковые требования, встречные исковые требования не признал.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО10 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, поддержала встречные исковые требования и суду показала, что в период брака с ФИО5 на совместные денежные средства была приобретена квартира по адресу: <адрес>, которая была оформлена на ФИО5 Подписывая оспариваемое ею согласие, она исходила из того, что дает согласие на продажу этой квартиры, так как ФИО5 ее уверял, что продаст квартиру и разделит деньги пополам. В настоящее время ей с детьми нигде жить. В квартире, в которой у нее имеется доля, проживает отец со своей семьей.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 – ФИО16 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, поддержал встречные исковые требования.

Ответчик по встречному иску ФИО5 в судебном заседании согласился с исковыми требованиями ФИО1, исковые требования ФИО2 не признал и суду показал, что спорная квартира была приобретена на денежные средства, полученные в кредит его отцом ФИО12 Платежи по кредитному договору по сегодняшний день производят его родители. Их материальное положение с ФИО2 не позволяло приобрести спорное имущество.

Представитель органа опеки и попечительства Исполнительного комитета Мамадышского муниципального района Республики Татарстан ФИО11 в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 согласился.

Выслушав в судебном заседании участников процесса, опросив свидетелей, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск в части выселения несовершеннолетней ФИО3 не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу части 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В силу положений статьи 35 Семейного кодека Российской Федерации, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Законным режимом имущества супругов, нажитого во время брака, является режим их совместной собственности вне зависимости от того, на имя кого из супругов было приобретено имущество или внесены денежные средства (пункт 1 статьи 33, статья 34 Семейного кодека Российской Федерации; статья 256 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Супруги владеют, пользуются и распоряжаются общим имуществом по обоюдному согласию, и при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Таким образом, закон устанавливает презумпцию взаимного согласия супругов на распоряжение их общим имуществом, то есть предполагается, что супруг, отчуждающий общее имущество, действует с согласия и одобрения другого супруга (пункты 1, 2 статьи 35 Семейного кодека Российской Федерации).

По общему правилу совершать сделки с общим имуществом вправе любой из супругов. При этом для совершения сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (пункт 1 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации; пункт 3 статьи 35 Семейного кодека Российской Федерации).

Совершенная одним из супругов сделка по распоряжению общим имуществом супругов может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по требованию другого супруга и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Но если сделка была совершена одним из супругов в отсутствие необходимого нотариально заверенного согласия другого супруга, то обязанность супруга, обратившегося в суд, доказывать тот факт, что другая сторона в сделке знала или должна была знать об отсутствии такого согласия, законом не предусмотрена. Устанавливая специальные правила в отношении данных сделок, закон предусматривает возможность супруга, не дававшего разрешение на отчуждение такого имущества, на безусловное восстановление своих нарушенных прав независимо от добросовестности приобретателя (пункт 2 статьи 35 Семейного кодека Российской Федерации; статьи 166, 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

Согласно положениям статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как предусмотрено статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

При этом заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Как указано в пункте 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В силу положений статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО5 и ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке, брак прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи судебного участка № по Мамадышскому судебному району Республики Татарстан, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № по Мамадышскому судебному району Республики Татарстан, от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 11). От брака ФИО5 и ФИО2 имеют ребенка ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 12).

В период брака, на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 и ФИО2 приобрели в собственность жилое помещение общей площадью 54 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>. Общая стоимость квартиры, согласно договору купли-продажи, составляла 3100000 рублей.

Право собственности на квартиру было зарегистрировано за ФИО5

В период брака ФИО2, ФИО5, их несовершеннолетний ребенок ФИО3 и сын ФИО2 от первого брака – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были вселены в квартиру по адресу: <адрес>, в качестве членов семьи ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ нотариально заверено согласие ФИО2 данное ФИО5 произвести отчуждение в любой форме на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение, нажитого в браке имущества, состоящего из квартиры, находящейся по адресу: <адрес> (л.д. 18).

ФИО5 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ произвел отчуждение своей матери ФИО1 спорного жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. Право собственности ФИО1 на данную квартиру зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, запись № (л.д.7-10).

Судом установлено, что после фактического прекращения семейных отношений ФИО5 выехал из спорной квартиры и фактически в ней остались проживать ФИО2 и ее несовершеннолетние дети ФИО3 и ФИО4, которые проживают в квартире на дату рассмотрения спора.

Согласно выписке из ЕГРН, ФИО2 на праве общей долевой собственности принадлежит квартира общей площадью 60 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>, доля в праве – 1/3. ФИО2 и ее несовершеннолетние дети ФИО3 и ФИО4 зарегистрированы по указанному адресу.

Несовершеннолетние ФИО3 и ФИО4 недвижимого имущества в собственности не имеют.

ФИО5 зарегистрирован по адресу: <адрес>.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ он оформил кредитный договор в Банке ВТБ (ПАО) на сумму 4265171 рубль, из этой суммы 3100000 рублей передал сыну для приобретения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в день подписания договора купли-продажи. На оставшуюся сумму кредита они в этой квартире сделали ремонт. Обязательства по погашению кредита исполняют он и его супруга ФИО1

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показала, что является сестрой ФИО5 Ее родители оформили кредит для покупки брату ФИО5 квартиры. Кредит погашают по сегодняшний день ее родители.

Согласно протоколу осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, нотариус Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО13 произвела осмотр доказательств в виде содержания коротких письменных сообщений, поступивших через приложение WhatsApp на мобильный телефон ФИО1 Во вкладке «Чаты» открылся перечень сообщений с пользователем «ФИО6» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и далее, согласно которым последняя на спорную квартиру не претендует, готова помочь ФИО1 в погашении кредита, спрашивает, переписал ли ФИО5 квартиру на ФИО1 и что ей нужно время найти другое жилое помещение.

Обращаясь в суд с данным иском о признании договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО1, недействительным, истец по встречному иску ФИО2 указала на заблуждение и обман со стороны своего супруга, ссылаясь на нарушение последним устных договоренностей между ними.

Согласие супруга на распоряжение общим имуществом является односторонней сделкой. Данная сделка является одним из правомерных способов ограничения свободы договора. Необходимость получения согласия ограничивает как супруга, желающего распорядиться общим имуществом, так и контрагента по сделке с общим имуществом - он под страхом оспаривания сделки супругом контрагента должен убедиться, что лицо, с которым предстоит заключение сделки либо состоит в браке, либо заручилось согласием супруга. Поскольку сделки по распоряжению общим имуществом супругов могут кардинально изменить имущественное положение семьи, на их совершение требуется нотариально удостоверенное согласие другого супруга, что является исключением из общего правила о презумпции согласия супруга. Срок действия согласия супруга на заключение сделки нормами действующего законодательства не установлен и определяется самим лицом, выдающим согласие.

Вышеуказанное нотариальное согласие ФИО2 было зарегистрировано в реестре у нотариуса за № и также было предоставлено в регистрирующий орган (в Мамадышский отдел Управления Росреестра по <адрес>) при регистрации договора дарения.

При этом, ни ФИО2, ни ее представитель, подпись истца по встречному иску в нотариальном согласии не оспаривали и в суде ходатайств о назначении почерковедческой экспертизы не заявляли.

Доводы ФИО2 и ее представителя о том, что согласие ФИО2 было дано только на продажу квартиры ее супругом, но не на совершение дарения являются несостоятельными, и данная позиция основана на неверном толковании положений действующего законодательства и на неверном толковании текста самого нотариального согласия.

Согласно абзацу первому статьи 431 Гражданского Кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Вышеуказанные положения статьи 431 Гражданского Кодекса Российской Федерации также по аналогии могут быть применимы и к односторонним сделкам, в том числе и к нотариальным согласиям на отчуждение совместно нежилого имущества.

Как было установлено судом выше из текста нотариально удостоверенного согласия, ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 в установленном законом порядке дала свое согласие ответчику ФИО5 производить отчуждение в любой форме на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение, нажитого в браке недвижимого имущества.

Указанное согласие подразумевало право ФИО5 произвести отчуждение квартиры, то есть по смыслу, придаваемому действующим законодательством и правоприменительной практикой понятию "отчуждение", ФИО5 был вправе совершить сделку, итогом которой был бы переход права собственности на недвижимое имущество к другому лицу, в том числе и на безвозмездной основе (дарение).

Выданное ФИО2 в нотариальном порядке согласие не содержит указания на конкретные способы распоряжения спорным имуществом, также не оговорена какая-либо его стоимость, а потому правовых оснований полагать, что указанный документ обязывал ФИО5 совершать именно возмездную сделку и запрещал ФИО5 право на дарение, не имеется.

Таким образом, истец по встречному иску ФИО2 при даче согласия на отчуждение, не преследовала цели получить какую-либо конкретную выгоду от реализации, и не преследовала цели получения денежных средств (стоимости имущества) от такого отчуждения.

При даче нотариального согласия она не была лишена возможности дать согласие под определенными и конкретными условиями и прописать в нем только возможность продажи с установлением конкретной цены указанного имущества, однако данным правом ФИО2 не воспользовалась. При этом суд принимает во внимание, что согласие удостоверено нотариусом Мамадышского нотариального округа Республики Татарстан ФИО15, подписано собственноручно ФИО2. в присутствии нотариуса после прочтения текста документа нотариусом вслух, дееспособность и факт регистрации брака нотариусом проверены.

Пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, несомненно, защищает и права супругов, и права иных участников сделки по распоряжению недвижимостью, однако пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации не содержит указания на то, что же именно должно содержаться в таком согласии, помимо самого согласия.

Таким образом, требования пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, ответчиком ФИО5 при заключении договора дарения спорной квартиры были соблюдены в полном объеме.

Таким образом, суд, установив вышеизложенные обстоятельства, исходит из наличия нотариально удостоверенного согласия ФИО2 на отчуждение недвижимого имущества, в том числе и на совершение дарения спорного имущества матери ФИО5, в котором она выразила свою волю. Относимых и допустимых доказательств несоответствия воли ФИО2 по отчуждению спорного жилого помещения суду не представлено.

По мнению суда, поведение сторон и участников всех сделок, а также характер их отношений со всей очевидностью свидетельствуют о том, что ФИО2 было известно о совершаемой сделке дарения и наличии ее одобрения с ее стороны в последующем.

Судом не установлено, а ФИО2 не представлено доказательств, что в момент подписания согласия, она заблуждалась относительно природы совершаемой ею сделки либо преследовала иную цель, факт заблуждения истца при даче согласия на совершение сделки по дарению спорной квартиры не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

Кроме того, отсутствуют доказательства подтверждающие, что приобретатель имущества по договору дарения заведомо знал или должен был знать о несогласии ФИО2 на отчуждение спорного имущества.

Ссылаясь на недействительность договора дарения, истец по встречному иску не представила суду соответствующих доказательств.

Судом установлено, что оспариваемый договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям закона, предъявляемым к сделке такого рода, как по форме, так и по порядку его заключения.

В связи с чем, оснований для признания нотариально удостоверенного согласия от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительными не установлено. Требования истца по встречному иску о признании права собственности на долю в жилом помещении являются производными от требований об оспаривании договора дарения, в связи с чем встречные исковые требования ФИО2 не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Разрешая исковые требования ФИО1 о выселении ФИО2 и ее несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО4 из спорной квартиры, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", при рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место жительства, а также гарантировала право на жилище.

По общему правилу в соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации"). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации").

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации регулирование прав на жилое помещение должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении иных лиц, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, то есть не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П и определение этого же суда от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации провозглашает, что материнство и детство, а также семья находятся под защитой государства.

Статьей 10 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных этим кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних детей, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Согласно пункту 2 статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства.

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами (пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей.

Малолетняя ФИО3 является внучкой ФИО1 В спорную квартиру она была вселена с согласия своего отца – ФИО5, являющегося на тот момент собственником данного жилого помещения, указанная квартира была определена им в качестве места жительства своего ребенка. В настоящее время несовершеннолетняя ФИО3 продолжает пользоваться жилым помещением, поскольку проживает в нем с матерью ФИО2 и братом ФИО4

Данная квартира является постоянным и единственным местом жительства малолетней ФИО3, которая в силу возраста (2 года 9 месяцев) лишена возможности самостоятельно определить свое место жительства и не может проживать самостоятельно без матери, при этом дальнейшее раздельное проживание родителей не может повлиять на права несовершеннолетней.

Суд, соблюдая интересы несовершеннолетнего ребенка ФИО3, которые в силу требований закона находятся в приоритете, принимая во внимание фактическое проживание в спорной квартире с рождения, чтобы сохранить ребенку максимально возможный прежний уровень жизни, отсутствие у нее жилищных прав на иное жилое помещение, приходит к выводу об отсутствии оснований для лишения ее приобретенного ею на законных основаниях права пользования спорным жилым помещением, являющимся для нее постоянным и единственным местом жительства, по месту которого она посещает дошкольное образовательное учреждение.

При этом ФИО2 и ее несовершеннолетний сын ФИО4 членами семьи собственника жилого помещения не являются, право пользования спорной квартирой у них производно от волеизъявления собственника. При таких обстоятельствах суд признает их подлежащими выселению из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

При этом, поскольку несовершеннолетняя дочь ФИО2 и ФИО5 – ФИО3 приобрела право пользования спорной квартирой на законном основании и не утратила его, после расторжения брака родителей находится на попечении, содержании и воспитании матери (ответчика по делу), при этом в силу малолетнего возраста лишена возможности самостоятельно определять свое место жительства, и не может проживать самостоятельно без законного представителя, спорная квартира является трехкомнатной, ее технические характеристики позволяют проживать в квартире ответчику с несовершеннолетними дочерью и сыном.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым сохранить за ФИО2, являющейся матерью несовершеннолетнего ребенка ФИО3, и несовершеннолетним ФИО4, у которого право пользования спорным жилым помещение производно от прав матери, право пользования спорной квартирой до достижения дочерью ФИО3 14 лет (до ДД.ММ.ГГГГ), в целях реализации возложенных законом родительских обязанностей по воспитанию, содержанию несовершеннолетней дочери, осуществлению ежедневной заботы о ней, которая невозможна при раздельном проживании.

При этом суд, сохраняя за ответчиком ФИО2 и ее сыном ФИО4 право пользования спорной квартирой на определенный срок, не наделяет их самостоятельным правом пользования этим жилым помещением, оно обусловлено фактом проживания в нем несовершеннолетней дочери сторон.

Вопреки доводам истца ФИО1, то обстоятельство, что ФИО2 является собственником 1/3 доли в праве собственности на иное жилое помещение, в котором проживает ее отец со своей семьей, не является основанием для выселения несовершеннолетней ФИО3 из спорного жилого помещения, так как в квартиру, сособственником которой является ФИО2 (1/3 доли), несовершеннолетняя ФИО3 не вселялась и не проживала в ней, в то время как спорная квартира была определена ей в качестве места жительства и вселение в нее осуществлялось с согласия отца.

Доводы истца ФИО1 о том, что ответчик ФИО2 и ее дети не являются членами ее семьи и право пользования спорной квартирой у них производно от волеизъявления собственника, подлежат отклонению, поскольку ФИО3 находясь в несовершеннолетнем возрасте и являющаяся внуком ФИО1, относится к членам семьи истца в силу природы родственных отношений.

Конвенцией о правах ребенка провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка (п. 1 ст. 3 Конвенции).

Вместе с тем суд считает необходимым отметить, что спорные правоотношения, регулируемые нормами жилищного законодательства, носят длящийся характер, в связи с чем, при появлении новых обстоятельств истец ФИО1 не лишена возможности вновь обратиться за защитой нарушенного права.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, действующей в своих интересах в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4, о выселении из жилого помещения – удовлетворить частично.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о выселении несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> – отказать.

Сохранить за ФИО2, несовершеннолетним ФИО4 право временного пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, до ДД.ММ.ГГГГ, выселив их с данного жилого помещения по истечении указанного срока.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1, ФИО5 о признании недействительными согласия супруги на отчуждение жилого помещения, договора дарения и признании права собственности на долю в жилом помещении – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме через Мамадышский районный суд Республики Татарстан.

Судья подпись Гатина Г.Р.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ