Решение № 2-5843/2017 2-987/2018 2-987/2018 (2-5843/2017;) ~ М-5452/2017 М-5452/2017 от 8 июня 2018 г. по делу № 2-5843/2017

Дело 2-987/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 июня 2018 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Кулинича Д.Н.,

при секретаре Шавенковой Е.Ю.,

с участием представителя истицы ФИО11 – ФИО12, представителя ответчицы ФИО13 – ФИО14, и представителя ответчицы ФИО15 – ФИО16,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 ФИО1 к Кистерному ФИО2, Кузиной ФИО3, ФИО18 ФИО5, Хвостовой ФИО4 и ФИО19 ФИО6 о признании недействительными договоров дарения и купли-продажи долей квартиры, применении последствий недействительности сделок и обязании привести квартиру в состояние предшествовавшее перепланировке, третье лицо Клок ФИО7

У С Т А Н О В И Л:

ФИО11 обратился в суд с иском к ФИО17, ФИО15, ФИО18, ФИО13 и ФИО19 в котором, с учетом уточнения требований, просила суд: применить последствия недействительности ничтожных сделок по отчуждению 67/200 долей в праве общей долевой собственности, принадлежавших Кистерному ФИО8 на <адрес>, возвратив стороны в первоначальное положение, а именно:

-договора дарения от 14 ноября 2014 г о дарении 33/200 в праве общей долевой собственности и договора купли-продажи от 26.11.2014 г. заключенные между ФИО17 и ФИО15 о продаже 34/200 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру;

- договора дарения от 10 марта 2015 г. о дарении 1/200 в праве общей долевой собственности и договора купли-продажи от 02.04.2015 г. заключенные между ФИО15 и ФИО13 о продаже 33/200 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру;

- договора дарения от 12 февраля 2015 г. о дарении 1/200 в праве общей долевой собственности и договора купли-продажи от 26.02.2015 г. заключенные между ФИО15 и ФИО18 о продаже 32/200 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру;

- договора дарения от 01 ноября 2017 г. о дарении 33/200 в праве общей долевой собственности, заключенный между ФИО18 и ФИО19

Также, просила суд обязать ФИО17, в месячный срок со дня вынесения решения, привести жилое помещение в прежнее состояние, а именно: восстановить между двумя комнатами площадью 21 кв.м и 22.7 кв.м сквозной проем, снести в комнате площадью 22.7 кв.м. межкомнатные перегородки и демонтировать 2 двери, обеспечить выход на балкон.

В обоснование заявленных требований истица указала, что является собственницей 67/200 долей в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>. Ответчику ФИО17 также принадлежали 67/200 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру. Третьему лицу ФИО20 принадлежит 33/100 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

<адрес> состояла из 3-х жилых комнат площадью 21.1 кв.м., 22.7 кв.м. и 21 кв.м., т.е. жилой площадью 64,8 кв.м. и общей площадью 88.4 кв.м.. В пользовании у ФИО20 находится комната площадью 21.1 кв.м. Во владении и пользовании у Истицы и ответчика ФИО17 находились две комнаты размером 21 кв.м. и 22.7 кв.м., которые имели сквозной проход и из комнаты 22.7 кв.м. имелся выход на балкон. Ранее в этих комнатах проживала бабушка истицы - Кистерная ФИО9, которая пользовалась всей площадью комнат. После её смерти истица в порядке наследования стала собственником 67/200 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру. В квартире, после смерти ФИО21 проживали только истица и третье лицо ФИО20 с членами ее семьи.

Ответчик ФИО17, без уведомления истицы и третьего лица, осуществил перепланировку жилого помещения, в ходе которой была установлена межкомнатная перегородка в комнате, которая разделила одну комнату на две. Часть жилой площади в комнате 22.7 кв.м. перепланирована под коридор и установлены три двери, а именно: две двери в комнаты образованные из комнаты 22.7 кв.м и одна дверь установлена в коридор, который также образован из комнаты 22.7 кв.м. Истица указывает, что такая перепланировка ущемляет её права и права третьего лица ФИО20 Квартира в настоящее время является четырехкомнатной, жилая площадь уменьшена, выход на балкон ограничен, кроме того, доля квартиры, которой истица может пользоваться составляет 67/200 долей, однако пройти в комнату 22.7 кв.м. она не имеет возможности.

Осуществив самовольную перепланировку ответчик ФИО17 произвел отчуждение принадлежавшей ему доли в жилом помещении, а именно:

14 ноября 2014 года был заключен договор дарения доли квартиры между ФИО17 и ФИО15 в соответствии с которым, ФИО17 подарил, а ФИО15 приняла в дар 33/200 долей в праве общей долевой собственности на <адрес>.

26 ноября 2014 года, до перехода права собственности к ФИО15 на спорные 33/200 долей в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру по договору дарения, между ФИО17 и ФИО15 заключен договор купли- продажи 34/200 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру. Указанная доля квартиры продана ФИО17 за 750 000 рублей.

Истица полагает, что сделка дарения 33/200 долей в праве собственности вышеуказанной квартиры являлась притворной сделкой, т.е. сделкой, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, а именно: сделку купли-продажи 67/200 долей в праве собственности на квартиру. Считает, что ФИО17 произвел отчуждение 33/200 долей ФИО15 по договору дарения, так как истица и третье лицо ФИО20, как участники общей долевой собственности, имели преимущественное право покупки продаваемой им доли по цене, за которую она продавалась. В связи с заключением между ФИО17 и ФИО15 вышеуказанной ничтожной сделки - договора дарения, были нарушены права истицы и третьего лица ФИО20 на преимущественную покупку доли квартиры.

10 марта 2015 года между ФИО15 и ФИО13 был заключен договор дарения доли квартиры в соответствии с которым, ФИО15 подарила, а ФИО13 приняла в дар 1/200 долю в праве общей долевой собственности на <адрес>.

02 апреля 2015 года между ФИО15 и ФИО13 был заключен договор купли-продажи 33/200 долей за цену 650 000 рублей.

Истица полагает, что сделка дарения 1/200 долю в праве общей долевой собственности вышеуказанной квартиры являлась притворной сделкой, т.е. сделкой, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, а именно: сделку купли-продажи 34/200 долей в праве общей долевой собственности на <адрес>. Сделка дарения 1/200 долей также, по мнению истицы, является ничтожной с момента заключения, так как она и третье лицо ФИО20, как участники общей долевой собственности, имели преимущественное право покупки продаваемой им доли по цене, за которую она продавалась. Нотариального уведомления о продаже долей в праве общей долевой собственности они не получали.

12 февраля 2015 года между ФИО15 и ФИО18 был заключен договор дарения доли квартиры в соответствии с которым, ФИО15 подарила, а ФИО18 приняла в дар 1/200 долю в праве общей долевой собственности на <адрес>.

26 февраля 2015 года между ФИО15 и ФИО18 был заключен договор купли-продажи 32/200 долей за цену 150 000 рублей.

Истица полагает, что сделка дарения 1/200 долей в праве общей долевой собственности вышеуказанной квартиры являлась притворной сделкой, т.е. сделкой, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, а именно: сделку купли-продажи 33/200 долей в праве общей долевой собственности на <адрес>. Сделка дарения 1/200 долей, по мнению истицы, также является ничтожной с момента заключения, так как истица и третье лицо ФИО20, как участники общей долевой собственности, имели преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продавалась. До государственной регистрации перехода права собственности к ФИО18 на 1/200 долей в праве собственности на вышеуказанную квартиру, между ФИО15 и ФИО18 заключается договор купли-продажи 32/200 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру и регистрация перехода права собственности на 1/200 долей по договору дарения и на 32/200 долей по договору купли-продажи производятся 12 марта 2015 года.

01 ноября 2017 года между ФИО18 и ФИО19 был заключен договор дарения 33/200 доли квартиры в соответствии с которым, ФИО18 подарила, а ФИО19 приняла в дар 33/200 долей <адрес>. Данная сделка является ничтожной, так как основана на ничтожной сделке. Кроме того, сделка дарения не является безвозмездной, т.к. ФИО19 имела в собственности жилую площадь, расположенную по адресу: город <адрес>, которая была отчуждена в счет платежей за сделку дарения.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на положения ст.26, 29 ЖК РФ, 166, 170, 250 ГК РФ истицей заявлены указанные выше уточнённые исковые требования.

Истица ФИО11 в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения извещена надлежащим образом, её представитель ФИО12 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования по изложенным в нем основаниям. Привела доводы, аналогичные, описанным в иске. Настаивала, что в порядке применения последствий недействительности указанных в иске сделок в собственность ФИО17 должны быть возвращены 67/200 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру с возложением на него же обязанности привести квартиру в состояние, предшествовавшее незаконной перепланировке.

Представитель ответчицы ФИО13 – ФИО14 и представитель ответчицы ФИО15 – ФИО16 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований. Пояснили, что порядок пользования спорным жилым помещением сложился еще до смерти ФИО21 Ответчик ФИО17 проживал в комнате размером 22.7 кв.м а ФИО21 проживала в комнате размером 21 кв.м. В каждую из указанных комнат имелся и имеется самостоятельный вход из общего коридора. Проход, соединявший комнаты, был заделан еще при жизни ФИО21 Истица вселилась в спорную квартиру после смерти ФИО21 и заняла комнату размером 21 кв.м. В связи с возникшими конфликтными отношениями ФИО17 принял решение о продаже своей доли, о чем известил истицу и третье лицо. В последующем ФИО17 осуществил перепланировку занимаемой им комнаты, установив в ней перегородки. Поскольку перепланировка была осуществлена внутри его комнаты и не мест общего пользования квартиры, представители ответчиков полагают, что прав иных лиц, проживающих в спорной квартире, такая перепланировка не нарушает. О проведенной перепланировке и последовавших за ней сделках по отчуждению ФИО17 принадлежащей ему доли в спорной квартире истице было известно еще в 2014 году, однако с иском она обратилась лишь в 2018 году, в связи с чем, представители ответчиц полагали, что истицей пропущен срок исковой давности. Кроме того, полагали, что истицей выбран ненадлежащий способ защиты права. Так, истица указывает, что своё нарушение прав она усматривает в нарушении преимущественного права на приобретение продаваемой доли, однако, в таком случае она могла бы требовать лишь перевода на неё прав покупателя, но не двусторонней реституции, о чем она заявляет в иске. При этом, для заявления требований о переводе на неё прав покупателя ею также пропущен срок исковой давности. Представитель ответчицы ФИО13 – ФИО14 также пояснила, что её доверитель готова была рассмотреть возможность продажи приобретённой ею доли спорной квартиры в пользу истицы, за сумму, за которую она в свою очередь её приобрела, однако истица от переговоров по данному вопросу уклонилась, в связи с чем, представитель полагает, что у истицы отсутствуют средства, необходимые для реализации её преимущественного права на приобретение спорной доли квартиры. Кроме того, представители пояснили, что третье лицо ФИО20 подала объявление о продаже принадлежащей ей доли в спорной квартире на соответствующем сайте, в подтверждение чего представили распечатки объявления. Учитывая, что третье лицо самостоятельных требований не заявляет, продает принадлежащую ей долю спорной квартиры, представители ответчиков полагали, что её права также не нарушены.

Ответчики ФИО17, ФИО15, ФИО18, ФИО13 и ФИО19, а также третье лицо ФИО20 в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам.

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пунктах 87-88 Постановления N 25 от 23.06.2015г. "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как установлено судом истица ФИО11 является собственницей 67/200 долей в праве общей долевой собственности на <адрес>. Ответчику ФИО17 принадлежали 67/200 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру. Третьему лицу ФИО20 принадлежит 33/100 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

<адрес> состояла из 3-х жилых комнат площадью 21.1 кв.м., 22.7 кв.м. и 21 кв.м., т.е. жилой площадью 64,8 кв.м. и общей площадью 88.4 кв.м.

В период с 2013 по 2014 год ФИО17 в комнате, площадью 22,7 кв.м. выполнена перепланировка, в ходе которой установлена межкомнатная перегородка в комнате, которая разделила одну комнату на две. Часть жилой площади в комнате 22.7 кв.м. перепланировано под коридор и установлены три двери, а именно: две двери в комнаты образованные из комнаты 22.7 кв.м. и одна дверь установлена в коридор, который также образован из комнаты 22.7 кв.м. Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями сторон, данными в судебном заседании, в том числе относительно периода и обстоятельств выставления мебели из комнаты, занимаемой ответчиком, и производства в ней строительных работ, также Техническим заключением №48-03/18 от 23.03.2018г.(л.д. 230-239).

Как следует из представленных по запросу суда регистрационных дел по спорной квартире(л.д. 29-175), 14 ноября 2014 года был заключен договор дарения доли квартиры между ФИО17 и ФИО15 в соответствии с которым, ФИО17 подарил, а ФИО15 приняла в дар 33/200 долей в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>. 26 ноября 2014 года между ФИО17 и ФИО15 заключен договор купли- продажи 34/200 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру. Указанная доля квартиры продана ФИО17 за 750 000 рублей. Регистрация перехода права собственности на 33/200 долей по договору дарения и на 34/200 долей в праве общей долевой собственности по договору купли-продажи произведены 09 декабря 2014 года.

10 марта 2015 года между ФИО15 и ФИО13 был заключен договор дарения доли квартиры в соответствии с которым, ФИО15 подарила, а ФИО13 приняла в дар 1/200 долю в праве общей долевой собственности на <адрес>. 02 апреля 2015 года между ФИО15 и ФИО13 был заключен договор купли-продажи 33/200 долей за цену 650 000 рублей.

12 февраля 2015 года между ФИО15 и ФИО18 был заключен договор дарения доли квартиры в соответствии с которым, ФИО15 подарила, а ФИО18 приняла в дар 1/200 долю в праве общей долевой собственности на <адрес>. 26 февраля 2015 года между ФИО15 и ФИО18 был заключен договор купли-продажи 32/200 долей за цену 150 000 рублей.

01 ноября 2017 года между ФИО18 и ФИО19 был заключен договор дарения 33/200 доли квартиры, в соответствии с которым, ФИО18 подарила, а ФИО19 приняла в дар 33/200 долей <адрес>.

С учетом приведенных сторонами доводов, сроков заключения указанных сделок, суд находит указанные сделки притворными, заключенными с целью прикрытия другой сделки, а именно, купли-продажи доли в праве собственности спорной квартиры. При этом суд учитывает, что согласно заявлению нотариусу от 11.02.2014г.(л.д. 199) и нотариальному уведомлению от той же даты(л.д 200) представленных истицей ФИО17 уведомлял сособственников о продаже принадлежащих ему 67/200 долей в спорной квартире за 850 000 рублей. Представление суду указанного уведомления стороной истицы подтверждает, что указанное уведомление было ей получено и ей было известно о продаже ответчиком принадлежащей ему доли. Интерес ответчиков в заключении оспариваемых сделок заключался, уклонении от исполнения требований ст. 250 ГК РФ, наделяющей иных участников общей долевой собственности преимущественным правом на приобретение возмездно отчуждаемой доли в общем имуществе. При этом, суд учитывает, что преимущественным правом обладает лишь участник долевой собственности. Право собственности на недвижимое имущество по сделке, в силу положений ч. 2 ст. 223 ГК РФ, возникает с момента государственной регистрации такого права. Соответственно, 26 ноября 2014 года, на момент заключения договора купли-продажи между ФИО17 и ФИО15 в отношении 34/200 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру ФИО15 не имела преимущественного права на её приобретение, поскольку не являлась участником долевой собственности на указанную квартиру. Её право на основании договор дарения доли квартиры от 14 ноября 2014 года было зарегистрировано лишь 09 декабря 2014 года. При таких обстоятельствах обе оспариваемые сделки и договор дарения доли квартиры от 14 ноября 2014 года и договор купли-продажи доли квартиры от 26 ноября 2014 года являются взаимосогласованными, притворными сделками, прикрывающими сделку по продаже 67/200 долей в спорной квартире.

Последовавшие сделки, а именно договор дарения 1/200 доли квартиры от 10 марта 2015 года, договор купли-продажи 33/200 долей от 02 апреля 2015 года заключенные между ФИО15 и ФИО13 и договор дарения 1/200 доли квартиры от 12 февраля 2015 года, договор купли-продажи 32/200 долей квартиры от 26 февраля 2015 года заключенные между ФИО15 и ФИО18 также явно являются притворными сделками, преследующими цель уклониться от исполнения требований ст. 250 ГК РФ. При этом, сторонами не оспаривалось, что при заключении указанных сделок уведомление участникам долевой собственности на спорную квартиру не направлялось. Материалы регистрационных дел таких уведомлений также не содержат.

В то же время, как следует из положений ст. 170 ГК РФ последствием недействительности притворной сделки является применение к ней правил, применяемых в отношении той сделки, которую стороны намеревались прикрыть. Соответственно, к оспариваемым истицей сделкам должны быть применены положения регулирующие договор купли-продажи, в том числе положения ст. 250 ГК РФ.

В силу ч. 3 ст. 250 ГК РФ при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя. Тем не менее, истица требований о переводе на неё прав покупателя отчуждённых с нарушением положений ст. 250 ГК РФ 67/200 долей в праве собственности на спорную квартиру не заявляет. В то же время, положения ГК РФ не предполагают в случае нарушения требований ст. 250 ГК РФ иных последствий, кроме как перевода на участника долевой собственности прав и обязанностей покупателя отчуждаемой доли. Заявленное истицей требование о приведении сторон в состояние, предшествовавшее сделке не соответствует предусмотренному ст. 250 ГК РФ способу защиты нарушенного права, и его удовлетворение не влечет реального восстановления нарушенных прав истицы. Кроме того, истицей пропущен срок исковой давности для оспаривания указанных сделок, поскольку при надлежащей степени осмотрительности и добросовестности поведения об отчуждении спорной доли, истице должно было быть известно с момента выезда из спорной квартиры ответчика ФИО17, вынесшего из спорной комнаты свои вещи, осуществившего её ремонт и перепланировку в 2014 году и уведомившего истицу о намерении продать квартиру. С указанного времени, истицей пропущен как трехмесячный срок для заявления требований о переводе на неё прав покупателя, предусмотренный ч. 3 ст. 250 ГК РФ так и трех годичный срок для заявления требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки, установленный ч. 1 ст. 1814 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, исковые требования о применении последствий недействительности указанных выше сделок суд находит не подлежащими удовлетворению.

Учитывая что ФИО17 не является собственником спорного помещения, суд приходит к выводу, что на него не может быть возложена обязанность по приведению спорного помещения в состояние, предшествовавшее перепланировке. При этом, суд учитывает, что к иным ответчикам требований о приведении спорного помещения в состояние, предшествовавшее перепланировке истицей заявлено не было. Кроме того, со стороны истицы не представлено доказательств реального нарушения её прав выполненной в спорной квартире перепланировкой.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО11 ФИО10, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд, через Ленинградский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Кулинич Д.Н.

Мотивированное решение изготовлено 14 июня 2018 года.