Апелляционное определение № 33-639/2026 от 2 февраля 2026 г.

УИД 86RS0007-01-2025-002454-60

Судья Вербий А.С. № 33-639/2026 (2-1970/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 февраля 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Куликовой М.А.,

судей Клюпы Ю.Н., Сокоревой А.А.,

при секретаре Муратовой З.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ИОА к РВВ, МТР о защите персональных данных, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ИОА на решение Нефтеюганского районного суда от 13 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Куликовой М.А., пояснения ИОА, судебная коллегия

установила:

истец ИОА обратилась с вышеуказанным иском в суд. Требования мотивировала тем, что 01.04.2025 получила по почте исковое заявление от РВВ, в котором были указаны ее персональные данные, а именно: фамилия, имя, отчество, адрес проживания, номер телефона и паспортные данные. По телефону истец хотела узнать у РВВ откуда ему известны ее персональные данные, однако РВВ бросил трубку телефона, позднее перезвонил и сказал, что иск готовила адвокат, откуда ей известны персональные данные истца, ему не известно. Истец обратилась в Следственный комитет и Нефтеюганскую межрайонную прокуратуру с заявлением о незаконном использовании ее персональных данных. Полагает это нарушением ее прав, поскольку ответчики незаконно обрабатывали ее персональные данные, чем причинили моральный вред.

Истец просила суд признать действия депутата РВВ, адвоката МТР по обработке персональных данных незаконными, возложить обязанности на депутата РВВ и адвоката МТР прекратить дальнейшую обработку персональных данных, взыскать компенсацию морального вреда с депутата РВВ в размере 1 000 000 руб., с адвоката МТР в размере 500 000 руб., взыскать расходы по оплате государственной пошлины и почтовых расходов (л.д. 4).

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с таким решением, ИОА подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении иска. В обоснование жалобы апеллянт указывает на существенное нарушение судом первой инстанции норм материального права, выразившееся в ошибочном толковании норм Федерального закона «О персональных данных», а также отсутствие со стороны ответчиков доказательств как законного способа получения персональных данных, так и необходимости обработки данных истца. Считает, что суд не дал надлежащей правовой оценки действиям адвоката МТР по получению персональных данных, в то время как действия ответчиков нарушают право истца на неприкосновенность частной жизни, и запрет на сбор и распространение персональных данных без согласия субъекта.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец просила об отмене решения суда, пояснила, что выводы суда основаны на неверном толковании закона, а использование нелегальных баз данных должно быть пресечено судебной коллегией. Просила учесть незаконность использования и указания ее адреса в исковом заявлении, поданном к ней РВВ, поскольку такие действия нарушают не только ее права, но и права ее совершеннолетнего сына.

Ответчики в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда, об уважительности причин неявки суд не уведомили, об отложении слушания дела не просили. Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее по тексту - Закон «О персональных данных») персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3 указанной статьи вышеназванного закона).

В соответствии с п. 6 ст. 3 Закона «О персональных данных» предоставление персональных данных представляет собой действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц.

Согласно п. 5 Закона «О персональных данных» распространение персональных данных - это действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 6 Закона «О персональных данных» обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных данным Федеральным законом и допускается с согласия соответствующего лица.

Этой же статьей предусмотрено, что обработка персональных данных также допускается в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах.

Указанная норма не предусматривает получение согласия субъекта персональных данных на обработку персональных данных при участии в судопроизводстве, однако права субъекта персональных данных в таком случае защищаются положениями иных федеральных законов.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, РВВ обратился в Нефтеюганский районный суд с иском к ИОА о защите чести, достоинства и деловой репутации, указав сведения об ответчике, в соответствии с требованиями п. 3 ч. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По указанному факту ИОА обратилась в следственный комитет и Нефтеюганскую межрайонную прокуратуру с заявлением о незаконном использовании ее персональных данных.

Из материала проверки по заявлению ИОА о распространении сведений о ее частной жизни следует, что РВВ в ходе дачи объяснений пояснил, что обратился в суд с исковым заявлением к ИОА о защите чести, достоинства и деловой репутации по факту размещения в интернет-сообществе «Типичный Нефтеюганск (медвежий)» в социальной сети «Вконтакте» в комментариях под публикацией сведений, порочащих его честь и достоинство. В данном исковом заявлении ИОА указана в качестве ответчика, соответственно, данные об ответчике указаны исходя из требований гражданского процессуального законодательства, в том числе указаны ее фамилия, имя, отчество, дата рождения, адрес регистрации, мобильный телефон, а также паспортные данные. Подготовкой искового заявления занималась адвокат МТР, откуда ей известны данные ИОА РВВ не известно.

В объяснениях МТР сообщила, что не требуется получение согласия ответчика на использование его персональных данных в гражданском судопроизводстве. Персональные данные ИОА ей никто из сотрудников суда не сообщал, предположила, что паспортные данные заявителя находятся в свободном доступе в сети Интернет, точный источник назвать затруднилась, поскольку не помнит (л.д. 90).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь вышеуказанными нормами права, исследовав и оценив по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку со стороны РВВ и адвоката МТР не было допущено каких-либо нарушений требований Закона «О персональных данных», поскольку РВВ обратился в суд с иском к ИОА о защите чести, достоинства и деловой репутации, а в силу ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в исковом заявлении должны быть указаны сведения об ответчике, доказательств неправомерного распространения персональных данных ИОА, а также доказательств того, что ее персональными данными воспользовались третьи лица, не представлено.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда первой инстанции.

Довод апелляционной жалобы о несогласии с указанием персональных данных ИОА в исковом заявлении ответчика судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в исковом заявлении должны быть указаны сведения об ответчике: для гражданина - фамилия, имя, отчество (при наличии) и место жительства, а также дата и место рождения, место работы (если они известны) и один из идентификаторов (страховой номер индивидуального лицевого счета, идентификационный номер налогоплательщика, серия и номер документа, удостоверяющего личность, основной государственный регистрационный номер индивидуального предпринимателя, серия и номер водительского удостоверения, серия и номер свидетельства о регистрации транспортного средства), для организации - наименование и адрес, а также, если они известны, идентификационный номер налогоплательщика и основной государственный регистрационный номер. В исковом заявлении гражданина один из идентификаторов гражданина-ответчика указывается, если он известен истцу.

Таким образом, положение п. 3 ч. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагает обязанность на истца указать данные ответчика, эта обязанность направлена на индивидуализацию требований истца, правильное определение лица, ответственного по заявленным требованиям. Данная норма предупреждает предъявление исков к вымышленным лицам, стимулирует граждан к обращению за квалифицированной юридической помощью.

Поскольку в данном случае информация, обязанность указания которой законом возложена на истца при подаче искового заявления, предоставляется определенному лицу - судебному органу, осуществляющему в пределах своей компетенции обработку персональных данных и обязанного в силу ст. 7 названного закона обеспечить их конфиденциальность, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что указание ответчиками данных истца в поданном в суд исковом заявлении не обладает признаками незаконного использования или распространения персональных данных.

Защита персональных данных, предоставленных суду в связи с участием в судопроизводстве, обеспечивается положениями Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Аналогичным образом права истца при использовании персональных данных адвокатом защищены положениями ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» об адвокатской тайне.

Доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции неверно истолковал положения Закона «О персональных данных» не могут быть приняты во внимание, поскольку они основаны исключительно на субъективном и неверном толковании закона истцом.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что указанные в поданном РВВ исковом заявлении персональные данные ИОА использовались исключительно в пределах компетенции суда, деятельность которого строго регулируется положениями законодательства о защите персональных данных, а также Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Материалы гражданских дел хранятся в ограниченном доступе и предоставляются для ознакомления иным лицам только в случаях предусмотренных законом. Тексты судебных актов размещаются в открытом доступе без указания персональных данных сторон.

Факт предоставления ответчиками персональных данных ИОА был необходим для реализации РВВ конституционного права каждого гражданина на доступ к правосудию. Исключение этих данных могло бы привести к невозможности установить личность, определить подсудность дела и обеспечить надлежащее уведомление, что нарушило бы принцип состязательности сторон и препятствовало бы отправлению правосудия.

Утверждения истца о том, что судебная коллегия должна прекратить использование нелегальных источников информации в сети Интернет, в которых были возможно размещены персональные данные истца, отклоняются, поскольку соответствующих требований суду заявлено не было.

Не могут быть приняты и доводы истца о нарушении решением суда прав совершеннолетнего сына истца, поскольку из текста искового заявления видно, что истцом по делу выступала только ИОА, в качестве соистцов в тексте искового заявления никто не указан.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат оснований для отмены решения суда. Безусловных оснований к отмене решения суда по материалам дела не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нефтеюганского районного суда от 13 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения с подачей жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 05.02.2026.

Председательствующий Куликова М.А.

судьи Клюпа Ю.Н.

Сокорева А.А.